Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Верховный Суд и защита прав человека (статьи от 01 сентября 2017 года)

Обновлено 17.10.2017 23:55

 

ОБЗОР ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ВОПРОСАМ ЧАСТНОГО ПРАВА ЗА ФЕВРАЛЬ 2017 ГОДА

 

Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за февраль 2017 года

 

Практика Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ

 

Определение Верховного Суда РФ от 02.02.2017 N 309-ЭС16-15153

 

Вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Вывод о доминирующем положении изобразительного элемента со ссылкой на расположение изобразительного и словесного элементов в используемом предпринимателем обозначении должен делаться на основе исследования значимости составляющих его элементов, влияющих на восприятие обозначения в сознании потребителей в целом и на общее впечатление о данном обозначении. Судам следует анализировать, не придает ли наличие словесного элемента спорному обозначению при его восприятии потребителем какую-либо смысловую нагрузку и воспринимается ли обозначение при отсутствии словесного элемента в данном товарном знаке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, предприниматель использует в своей деятельности комбинированное обозначение, включающее в себя словесный элемент ARGUS и изобразительный элемент - стилизованное изображение первой буквы словесного элемента А.

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 509395 представляет собой графическое изображение в виде стилизованного треугольника красного цвета, похожего на букву А.

Суд первой инстанции, проведя сравнительный анализ изображения товарного знака общества ТД "АНТ-ПРОМ" и используемого предпринимателем комбинированного обозначения, руководствуясь Правилами составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания (действовавшими до 20.07.2015), утвержденными Приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 N 32, зарегистрированными в Минюсте России 25.03.2003 под N 4322, и Методическими рекомендациями по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденными Приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 N 197, признал, что имеет место степень смешения между изображением буквы А, используемым ответчиком, и товарным знаком истца, исходя из их внешней формы, наличия симметрии, смыслового значения, вида и характера изображений (стилизованное), цветовой гаммы; ввиду расположения слова ARGUS под знаком доминирующее положение в данном обозначении занимает не слово, а сам знак (изобразительный элемент).

На этом основании суд сделал вывод о том, что используемое предпринимателем при предложении к продаже продукции обозначение сходно до степени смешения с товарным знаком общества ТД "АНТ-ПРОМ".

Суды апелляционной и кассационной инстанций этот вывод поддержали.

Между тем при сопоставлении спорного обозначения с товарным знаком с точки зрения их графического и визуального сходства суды не учли правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 N 2979/06, от 17.04.2012 N 16577/11, в п. 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Делая вывод о доминирующем положении изобразительного элемента со ссылкой на расположение изобразительного и словесного элементов в используемом предпринимателем обозначении, суды неполно исследовали значимость его составляющих, влияющих на восприятие обозначения в сознании потребителей в целом и на общее впечатление о данном обозначении путем его прочтения с учетом наличия словесного элемента, а также не проанализировали, придает ли словесный элемент спорному обозначению при его восприятии потребителем какую-либо смысловую нагрузку, принимается ли обозначение, используемое потребителем, за товарный знак общества ТД "АНТ-ПРОМ" по свидетельству N 509395 при отсутствии в нем словесного элемента.

Таким образом, суды установили сходство до степени смешения противопоставляемых товарного знака и спорного обозначения без проведения комплексного анализа их сходства и без исследования обстоятельств, которые имеют существенное значение для рассмотрения спора.

 

Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2017 N 304-ЭС16-6168

 

Арендатор, получивший в аренду принадлежащий администрации города земельный участок для целей строительства без проведения торгов в соответствии с положениями ст. 39.6 Земельного кодекса РФ, не успевший построить здание до окончания срока договора аренды, но предпринявший в этот срок меры к началу строительства (получивший разрешение на строительство, понесший расходы на подготовку строительства, заключивший соответствующие договоры с той же администрацией и т.п.), вправе претендовать на продление с ним договора аренды на новый срок без проведения торгов. Отказ администрации города, выдавшей арендатору разрешение на строительство незадолго до окончания срока аренды, от продления с таким арендатором договора может рассматриваться как злоупотребление администрацией правом в связи с нарушением разумных ожиданий арендатора.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 39.6 Земельного кодекса (ЗК) РФ граждане и юридические лица, являющиеся арендаторами находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков, имеют право на заключение нового договора аренды таких земельных участков без проведения торгов, если земельный участок предоставлен гражданину или юридическому лицу в аренду без проведения торгов (за исключением случаев, предусмотренных п. п. 13, 14 или 20 ст. 39.12 ЗК РФ).

На основании п. 4 ст. 39.6 ЗК РФ гражданин или юридическое лицо, являющиеся арендаторами земельного участка, имеют право на заключение нового договора аренды такого земельного участка в указанных в п. 3 ст. 39.6 ЗК РФ случаях при наличии в совокупности следующих условий:

1) заявление о заключении нового договора аренды такого земельного участка подано этим гражданином или этим юридическим лицом до дня истечения срока действия ранее заключенного договора аренды земельного участка;

2) исключительным правом на приобретение такого земельного участка в случаях, предусмотренных ЗК РФ и другими федеральными законами, не обладает иное лицо;

3) ранее заключенный договор аренды такого земельного участка не был расторгнут с этим гражданином или этим юридическим лицом по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ст. 46 ЗК РФ;

4) на момент заключения нового договора аренды такого земельного участка имеются предусмотренные подп. 1 - 30 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ основания для предоставления без проведения торгов земельного участка, договор аренды которого был заключен без проведения торгов.

При отсутствии в совокупности условий п. п. 3 и 4 ст. 39.6 ЗК РФ арендатор земельного участка не имеет права на заключение нового договора аренды без проведения торгов, в связи с чем земельный участок, являющийся предметом такого договора аренды, может быть предоставлен данному лицу по истечении срока действия договора аренды только на торгах, проводимых в форме аукциона (п. 1 ст. 39.6 ЗК РФ).

Арендатор до окончания срока действия договора аренды земельного участка, предоставленного для целей строительства торгово-развлекательного комплекса, подал заявление о заключении нового договора аренды, но администрация города отказалась заключать новый договор и уведомила арендатора о непродлении с ним договора.

Сославшись на правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 23.12.2008 N 8985/08, суды первой и апелляционной инстанций отметили, что обоснованность отказа в продлении договора аренды от 11.06.2010 связана с оценкой действий арендатора по надлежащему использованию земельного участка, добросовестности его действий, направленных на достижение цели договора, а также возможности ее достижения в пределах срока действия договора аренды.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что обществом в течение срока действия договора аренды от 11.06.2010 торгово-развлекательный комплекс построен не был, но арендатором предпринимались меры, направленные на подготовку к строительству многофункционального общественно-делового комплекса, т.е. общество осуществляло все возможные действия, хоть и не свидетельствующие о возведении объекта недвижимости, но являющиеся необходимыми для начала строительства.

Окружной суд отметил, что совершение ООО "Кедр" действий по заключению договоров на выполнение инженерно-геодезических изысканий, проектных работ, выполнение изыскательских работ; получение технических условий на присоединение к системе теплоснабжения, распределительным электрическим сетям; получение заключения по сносу, обрезке и восстановлению зеленых насаждений; заключение договора на компенсационное озеленение и получение разрешения на строительство не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных подп. 1 - 30 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ для предоставления земельного участка без проведения торгов (подп. 4 п. 4 ст. 39.6 ЗК РФ).

Между тем судами не учтено следующее.

В обоснование заявления общество, помимо прочего, указывало на наличие трехстороннего договора, заключенного обществом, администрацией города Омска и муниципальным предприятием. Согласно п. 1 этого договора общество компенсирует и осуществляет работы по сносу трех строений муниципального недвижимого имущества. При этом п. 2.2.3 договора установлено, что администрация обладает правом требовать приостановку оформления, строительства и ввода в эксплуатацию обществом торгово-развлекательного центра на месте подлежащих сносу строений, если обществом неоднократно будет нарушен график финансирования строительства, указанный в п. 3.7 договора, либо платеж по данному графику будет просрочен более чем на месяц.

Кроме того, общество ссылалось на договор, заключенный обществом, муниципальным предприятием и ООО "СтройСофт", согласно условиям которого ООО "Кедр" обязуется финансировать в полном объеме строительство административного здания муниципального предприятия.

Судами установлено, что договоры, заключая которые стороны исходили из строительства торгово-развлекательного комплекса в будущем, исполнены. За счет средств ООО "Кедр" осуществлен снос ветхих аварийных строений, обеспечены строительство и ввод в эксплуатацию нового здания администрации муниципального предприятия. По утверждению общества, связанные с этим финансовые затраты составили более 13 млн руб. В последующем общество произвело также ряд мероприятий для оформления разрешительной документации на строительство торгово-развлекательного комплекса (проведены изыскательские работы, негосударственная экспертиза проектной документации, получено разрешение на строительство и т.д.).

При принятии обжалуемого постановления суд кассационной инстанции исходил из того, что названные действия не свидетельствуют о соответствии общества критериям, определенным п. п. 3 и 4 ст. 39.6 ЗК РФ.

Однако с учетом разумных ожиданий общества в части реализации конечной цели арендного соглашения - строительства торгово-развлекательного комплекса, факта совершения направленных на это мероприятий, наличия исполненных договоров, по которым общество финансировало строительство здания муниципального предприятия, отказ департамента в продлении срока действия договора аренды и заключении нового договора подлежали оценке на предмет добросовестного поведения, что судами сделано не было.

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2017 N 306-ЭС16-9944

 

При наличии разногласий между органом публично-правового образования и собственником (пользователем) земельного участка при определении рыночной стоимости земельного участка, подлежащего изъятию для государственных или муниципальных нужд, необходимо руководствоваться тем видом разрешенного использования, который был установлен в отношении такого участка до начала процедуры его изъятия для государственных или муниципальных нужд.

Согласно п. 2 ст. 49 Земельного кодекса (ЗК) РФ изъятие путем выкупа земельных участков для государственных или муниципальных нужд осуществляется в исключительных случаях, в том числе связанных с размещением объектов федерального транспорта и путей сообщения, а также тех же объектов регионального значения.

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 281 ГК РФ в редакции, действующей с 01.04.2015, за земельный участок, изымаемый для государственных или муниципальных нужд, его правообладателю предоставляется возмещение. При определении размера возмещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд в него включаются рыночная стоимость земельного участка, право собственности на который подлежит прекращению, и убытки, причиненные изъятием такого земельного участка, в том числе упущенная выгода, определяемые в соответствии с федеральным законодательством. Если одновременно с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется изъятие расположенных на таком земельном участке и принадлежащих правообладателю данного участка объектов недвижимого имущества, в возмещение за изымаемое имущество включается рыночная стоимость объектов недвижимого имущества, право собственности на которые подлежит прекращению, или рыночная стоимость иных прав на объекты недвижимого имущества, подлежащих прекращению.

Из приведенных норм права, действовавших как до 01.04.2015, так и после этой даты, следует, что в тех случаях, когда собственник не согласен со стоимостью объекта, установленной в решении уполномоченного органа об изъятии земельного участка, или когда выкупная цена в нем не указана и сторонами после принятия решения об изъятии не достигнуто соглашение о выкупной цене, суд определяет стоимость объекта, а также убытки, причиненные изъятием такого земельного участка, исходя из его рыночной стоимости на момент рассмотрения спора.

При этом арбитражный суд первой инстанции, верно определив размер возмещения по состоянию на момент рассмотрения спора, ошибочно признал правильной оценку всех перечисленных объектов как единого комплекса автоуслуг. Из материалов дела, объяснений предпринимателя и его представителя, данных ими в судебном заседании, а также из отзыва министерства следует, что только часть объектов недвижимости использовалась предпринимателем как салон автоуслуг и магазин автозапчастей, остальные объекты имели иное самостоятельное назначение и использовались под размещение гаражей.

При ответе на вопрос N 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2014), утвержденного Президиумом ВС РФ 24.12.2014, разъяснено, что при наличии разногласий между органом публично-правового образования и собственником (пользователем) земельного участка при определении рыночной стоимости земельного участка, подлежащего изъятию для государственных или муниципальных нужд, необходимо руководствоваться тем видом разрешенного использования, который был установлен в отношении такого участка до начала процедуры его изъятия для государственных или муниципальных нужд.

При этом данное разъяснение означает, что рыночная стоимость не подлежит определению на основании вида разрешенного использования, установленного (измененного) непосредственно для того, чтобы использовать земельный участок в тех целях, для которых осуществляется изъятие земельного участка. Указанное подтверждается следующим абзацем разъяснения: по смыслу п. 2 ст. 281 ГК РФ с учетом положений ст. 280 этого Кодекса собственник изымаемого земельного участка вправе претендовать на получение возмещения, необходимого для восстановления его имущественных потерь, которое рассчитывается таким образом, как будто изъятия не было.

Следовательно, при определении размера возмещения необходимо руководствоваться тем видом разрешенного использования, который был установлен в отношении земельного участка до принятия решения об изъятии для государственных или муниципальных нужд, а также исходить из фактического правомерного использования земельного участка и расположенного на нем недвижимого объекта.

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2017 N 301-ЭС16-13821

 

Простой вексель может быть досрочно предъявлен к платежу, в случае если векселедатель остановил платежи или обращение взыскания на его имущество оказалось безрезультатным.

В силу п. 2 ст. 142, ст. 815 ГК РФ вексель является одной из разновидностей ценных бумаг, которым удостоверяется ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

Плательщиком по простому векселю является векселедатель.

В соответствии со ст. 77 Положения о простом и переводном векселе, утвержденного Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 N 104/1341 (далее - Положение), к простому векселю применяются, поскольку они не являются несовместимыми с природой этого документа, постановления, относящиеся к переводному векселю и касающиеся в том числе иска в случае неакцепта или неплатежа (ст. ст. 43 - 50, 52 - 54 Положения).

Пунктом 2 ст. 43 Положения предусмотрено право векселедержателя обратить свой иск против индоссантов, векселедателя и других обязанных лиц даже раньше наступления срока платежа в случае несостоятельности плательщика, независимо от того, акцептовал ли он вексель, в случае прекращения им платежей, даже если это обстоятельство не было установлено судом, или в случае безрезультатного обращения взыскания на его имущество.

В п. 20 Постановления Пленума ВС РФ N 33, Пленума ВАС РФ N 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" разъяснено, что при рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что ст. ст. 43 и 77 Положения допускают возможность обращения векселедержателя с иском к индоссантам, векселедателю и другим обязанным лицам раньше срока платежа в случаях, прямо предусмотренных подп. 1 - 3 ст. 43 Положения.

При этом следует учитывать, что несостоятельность плательщика или векселедателя, являющихся юридическими лицами по российскому праву, имеет место исключительно в случаях вынесения арбитражным судом решения о признании названных лиц банкротами в порядке, предусмотренном ст. 143 АПК РФ и Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Под прекращением платежей плательщиком следует понимать, в частности, нарушение им каких-либо своих денежных обязательств, иных, чем те, которые вытекают из спорного векселя, как перед векселедержателем, так и перед другими кредиторами. Данное обстоятельство должно быть доказано векселедержателем, обращающимся с иском к обязанным по векселям лицам, до наступления срока платежа.

Безрезультатность обращения взыскания на имущество плательщика может подтверждаться определением суда о прекращении исполнительного производства по требованию любого кредитора плательщика на основании п. 4 ст. 23 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" либо постановлением судебного пристава-исполнителя о возвращении исполнительного документа по основаниям, предусмотренным подп. 4 п. 1 ст. 26 данного Закона.

Таким образом, исходя из изложенного выше п. 2 ст. 43 Положения предусматривает три различные и самостоятельные ситуации, в которых векселедержатель вправе реализовать свое право на досрочный платеж по векселю.

Норма п. 2 ст. 43 Положения, предусматривающая возможность взыскания денежных средств по векселю до наступления срока платежа в случае несостоятельности плательщика, не может применяться к отношениям по простому векселю, поскольку содержит указание на акцепт (неакцепт) ценной бумаги таким плательщиком и, следовательно, распространяется лишь на отношения по переводному векселю, так как переводной вексель, в отличие от простого, содержит предложение плательщику уплатить определенную сумму (п. п. 2 и 3 ст. 1 Положения) и плательщик посредством акцепта принимает на себя обязательство оплатить переводной вексель (ст. 28 Положения). Простой вексель содержит простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму (п. 2 ст. 75 Положения), поэтому его предоставление плательщику для акцепта не предусмотрено. Прекращение платежей и/или безрезультатное обращение взыскания на имущество плательщика не являются несовместимыми с природой простого векселя.

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, указывал на то, что основаниями для предъявления требования о досрочной оплате векселей являлись прекращение ответчиком платежей, установленное вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ивановской области от 04.12.2014 по делу N А17-3606/2014, и безрезультатность обращения взыскания на имущества должника, подтвержденная материалами исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа N ФС000005417, выданного по делу N А17-3606/2014.

Суды не исследовали и не оценили доводы, приведенные истцом в обоснование требований в той части, в которой в удовлетворении иска было отказано, рассмотрели спор без учета особенностей регулирования отношений по простому векселю и при новом рассмотрении должны правильно применить соответствующие нормы.

При изложенных обстоятельствах дело подлежит направлению на новое рассмотрение в части требований в суд первой инстанции.

 

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2017 N 306-ЭС15-14024

 

При отмене судебного решения о признании постройки самовольной и сносе такой постройки ее собственник вправе требовать от лица, заявившего такие необоснованные требования и осуществившего снос постройки, возмещения убытков в виде затрат на ее восстановление.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Делая вывод о наличии оснований для компенсации Суровцевой Е.А. понесенных ею в результате сноса спорных строений потерь, суд апелляционной инстанции учел, что в результате предъявленных необоснованных требований и действий общества "НСТ" по сносу объектов, осуществленных в неприемлемо короткий семидневный срок, Суровцевой Е.А. не предоставили возможность обжаловать судебный акт, на основании которого был осуществлен снос, а также заявить о приостановлении исполнения исполнительных действий до проверки его вышестоящим судом до его фактического сноса, в связи с чем она при отсутствии законных на то оснований фактически была лишена своего имущества, право на которое зарегистрировано в установленном законом порядке и не оспорено предусмотренными им способами.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Таким образом, при установленных по делу обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно удовлетворил требования Суровцевой Е.А., заявленные по ее встречному иску, взыскав с общества "НСТ" убытки, составляющие стоимость затрат на восстановление снесенных объектов в размере, установленном заключением судебной экспертизы.

 

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2017 N 305-ЭС16-14064

 

1. Взыскатель не вправе требовать от государства возмещения убытков, вызванных неправомерными действиями пристава-исполнителя, необоснованно отменившего запрет на совершение регистрационных действий с арестованным недвижимым имуществом ответчика и тем самым создавшего условия для выбытия имущества из имущественной массы должника, если существует хотя бы и теоретическая возможность взыскать долг с должника или поручителя в рамках исполнительного производства и рассмотрения дела о банкротстве. Имитация обществом правовой активности при непринятии взыскателем всех возможных мер для защиты своего права на взыскание долга с должника и поручителя (в том числе при недостаточно активном поведении при оспаривании продажи арестованного имущества) в целях облегченного получения удовлетворения своих требований за счет гарантированных выплат из бюджета государства не допускается.

2. Оценка размера причиненного вреда должна была осуществляться судом с учетом курса доллара США, действовавшего в момент нарушения права, а не на момент принятия решения.

1. Лицо, являющееся взыскателем по выданному судом исполнительному акту, обратилось в суд с иском к Российской Федерации о возмещении убытков, возникших у него в результате неправомерных действий судебного пристава-исполнителя, отменившего запрет на регистрационные действия в отношении ранее арестованного судом имущества и тем самым создавшего условия для неправомерной продажи должником арестованного имущества третьим лицам.

Требования о возмещении убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате действия (бездействия) государственных органов, должностных лиц, может быть удовлетворено при установлении судом одновременно следующих обстоятельств: факта наступления убытков, размера убытков, незаконности действия (бездействия) государственных органов или должностных лиц, наличия причинной связи между указанными действиями (бездействием) и возникновением убытков. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданской ответственности в виде возмещения убытков не может быть применена.

По настоящему делу в качестве возмещения вреда взыскиваются денежные средства в сумме, указанной в исполнительных документах, которые, по мнению истца, он в полном объеме должен был получить за счет земельных участков, принадлежащих должнику, при надлежащем исполнении своих обязанностей судебным приставом-исполнителем.

Однако к невозможности исполнения судебных актов за счет земельных участков должника привели и действия (бездействие) самого общества.

Так, не являются обоснованными доводы общества о том, что оно исчерпало все доступные ему средства правовой защиты, чтобы получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника.

Из имеющихся в материалах дела выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним следует, что записи о наличии обременения в виде судебного ареста (обеспечительных мер, принятых на основании определения Останкинского районного суда города Москвы), которые были направлены на обеспечение интересов общества, отсутствуют, хотя были приняты Останкинским районным судом города Москвы еще в 2011 г. Исключение таких записей из публичного реестра также возможно только на основании судебного акта.

Между тем действия субъектов, приобретающих недвижимое имущество при наличии в публичном реестре записи о судебных обеспечительных мерах и отсутствии записи о снятии этих мер судом, не могут быть признаны разумными и добросовестными. В данном случае Севрюков И.М., а затем Панин Ю.А. реализовывали земельные участки в период действия судебных обеспечительных мер, которые подлежат отмене согласно ст. 144 ГПК РФ также на основании судебного акта.

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что обществом не осуществлялся эффективный контроль за интересующим его имуществом, а также за характером записей в публичном реестре, не реализованы меры оперативной защиты в виде оспаривания действий Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области.

Заявление обществом в декабре 2014 г. и в 2015 г. в Останкинский районный суд города Москвы исков об обращении взыскания на земельные участки, находящиеся в собственности третьих лиц, а также в Солнечногорский городской суд Московской области о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков, заключенных между Севрюковым И.М. и Паниным Ю.А., расцениваются Судебной коллегией как предъявленные исключительно с целью имитировать видимость обращения к судебной защите и показать утрату возможности получить причитающиеся с должника денежные средства. Общество заявляет о том, что его права (права правопредшественника) были нарушены в 2013 г. при продаже земельных участков, однако иски об оспаривании договоров купли-продажи и об обращении взыскания на земельные участки были заявлены значительно позже. При этом необходимых с точки зрения процессуального законодательства действий, которые могли бы способствовать эффективности фактического исполнения, общество не предпринимало и средства судебной защиты в указанных судебных разбирательствах не исчерпало, получив только акты суда первой инстанции.

Данные обстоятельства свидетельствуют об имитации обществом правовой активности в целях облегченного получения удовлетворения своих требований за счет гарантированных выплат из бюджета государства.

При этом, оценивая поведение общества, необходимо учитывать, что оно, будучи субъектом, профессионально занимающимся предпринимательской деятельностью, приобрело право требования (не доказав возмездный характер приобретения) как часть своей нормальной деловой активности, осознавая проблемы, существующие в исполнении требования, а именно характер поручительства, которое выдавалось взаимозависимыми лицами, а по сути одним физическим лицом, которое являлось генеральным директором как основного должника (арендатора), так и остальных поручителей.

Таким образом, общество приобрело коммерческий риск по этой сделке (решение Европейского суда по правам человека Regent Company v. Ukraine от 03.04.2008). Соответственно, как профессионал и предприниматель истец должен был приложить максимальные усилия для удовлетворения требований, используя свои профессиональные навыки, но не рассчитывать покрыть предпринимательский риск по полученному требованию за счет гарантированных выплат со стороны государства, которое в случаях возмещения ущерба выступает как представитель общества (населения) в целом и перераспределяет на такие исключительные случаи гарантированных государственных выплат часть бюджетных средств в нарушение баланса с иными общественными, гуманитарными интересами.

Следовательно, такие средства, предполагающие смещение баланса общественных интересов, могут выплачиваться субъектам, продемонстрировавшим исключительно добросовестное поведение (Постановление Европейского суда по правам человека от 20.09.2011 по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против Российской Федерации") и приложившим максимальные профессиональные усилия для достижения положительного результата, но не рассчитывающим в качестве цели предпринимательской деятельности на гарантированные выплаты со стороны государства.

Таким образом, поведение общества не свидетельствует о приложении им максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.

В то же время судом апелляционной инстанции установлено и в судебном заседании Судебной коллегии подтверждено, что исполнительное производство как в отношении Севрюкова И.М., который является учредителем и генеральным директором более 11 юридических лиц, так и в отношении иных поручителей не окончено, принимаются меры принудительного исполнения.

По делу Арбитражного суда города Москвы N А40-58262/2012 о признании общества "Лада Инжиниринг Инвест Компани" банкротом признаются недействительными сделки, совершенные этим обществом, и применяются последствия недействительности сделок в виде возврата денежных средств, полученных по сделкам. Истец является основным кредитором общества "Лада Инжиниринг Инвест Компани" (доля составляет более 90%).

Достоверно не установлен факт отсутствия у должников иного имущества.

Таким образом, требования общества могут быть удовлетворены как в рамках неоконченного исполнительного производства, так и в рамках дела о банкротстве общества "Лада Инжиниринг Инвест Компани".

Отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Такая правовая позиция изложена в п. 85 Постановления Пленума ВС РФ от 17.11.2015 N 50, однако она не была учтена Арбитражным судом Московского округа при отмене постановления суда апелляционной инстанции.

2. Кроме того, судом первой инстанции неверно определен размер убытков.

Как пояснил представитель общества, вред был причинен обществу 18.10.2013, когда был зарегистрирован переход права собственности на земельные участки от Севрюкова И.М. к Панину Ю.А.

Согласно резолютивной части решения суда первой инстанции в возмещение вреда взыскано 5 792 151,86 долл. США по курсу Центрального банка РФ на дату принятия решения суда.

Между тем ст. 1069 ГК РФ говорит о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями, в том числе государственных органов и их должностных лиц, что предполагает необходимость оценки размера вреда на момент его причинения.

Поскольку обществом взыскивается вред, причиненный судебным приставом-исполнителем 18.10.2013, оценка размера причиненного вреда при разумной степени точности должна была осуществляться судом с учетом курса доллара США, действовавшего в октябре 2013 г., а не на момент принятия решения, что не было учтено судом первой инстанции и не исправлено судом кассационной инстанции.

 

Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2017 N 310-ЭС16-14116

 

Арендатор, получивший земельный участок во владение с целью строительства, вправе предъявить иск о признании отсутствующим зарегистрированного в реестре за третьим лицом права собственности на расположенный на арендуемом им земельном участке объект, ошибочно признанный недвижимостью. Такой иск, являясь по сути разновидностью негаторного иска, представляет собой надлежащий способ защиты прав арендатора по договору строительной аренды.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", действовавшей до 01.01.2017, и ч. ч. 3 и 5 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", действующей с 01.07.2017, государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ.

Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В п. 52 Постановления Пленума ВС РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в случаях, когда запись в реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Предприниматель, указав, что навес является движимым объектом, между тем право на него как на недвижимое имущество - гараж зарегистрировано в реестре, что препятствует истцу осуществлять строительство на предоставленном ему для этой цели земельном участке, обратился с иском о признании отсутствующим права собственности муниципального образования.

В п. 38 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абз. 1 п. 1 ст. 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона на то, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ).

По смыслу ст. 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновения, перехода и прекращения. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости.

Таким образом, при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее следует устанавливать наличие у нее признаков, по которым ее в силу природных свойств или на основании закона можно отнести к недвижимым объектам.

Однако судами иск по существу заявленных требований не рассматривался. Представленные в материалы дела доказательства относительно наличия или отсутствия в спорном строении признаков недвижимой вещи не исследованы и не получили оценки.

Судебная коллегия считает неверным вывод судов о том, что государственная регистрация права собственности муниципального образования на спорный объект, не относящийся к недвижимому имуществу, не нарушает прав и законных интересов арендатора земельного участка, предоставленного ему для строительства, и нарушенные права предпринимателя данным иском не могут быть восстановлены.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что муниципальное образование передало земельный участок предпринимателю в аренду для строительства недвижимого объекта.

Между тем наличие в реестре записи о праве собственности на спорное строение, расположенное на земельном участке с кадастровым номером 46:29:102289:61, как на недвижимое имущество исключает строительство предпринимателем на этом же земельном участке пристроя к существующему зданию и исполнение им условий договора аренды данного участка, предоставленного ему уполномоченным публичным органом с целью строительства.

В подобной ситуации требование о признании права собственности отсутствующим следует считать разновидностью негаторного иска, не имеющего срока исковой давности (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

При этом в силу ст. ст. 304 и 305 ГК РФ лицо, владеющее вещью на основании, предусмотренном законом или договором, получает защиту против собственника и иных третьих лиц. Следовательно, арендатор, получивший земельный участок во владение по воле уполномоченного публичного органа на основании договора аренды, имеет право на негаторный иск, который подлежит удовлетворению при доказанности наличия препятствий, чинимых ему собственником в пользовании земельным участком в соответствии с целями, предусмотренными договором.

Нарушенное право на строительство в соответствии с договором аренды подлежит восстановлению исключением из ЕГРП записи о праве собственности ответчика на не существующий в качестве недвижимой вещи объект.

Таким образом, арендатор, получивший земельный участок во владение по договору с целью строительства, вправе предъявить иск о признании отсутствующим зарегистрированного в реестре права собственности на расположенный на арендуемом им земельном участке движимый объект как на недвижимый, и такой иск подлежит рассмотрению по существу заявленных требований, являясь надлежащим способом защиты прав лица, владеющего строительной арендой.

Судебная коллегия считает необоснованной ссылку судов на решение Ленинского районного суда города Курска от 09.08.2013 по делу N А2-3768/18-2013, поскольку в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ оно не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора, с учетом того что Канунников О.Л. не участвовал при рассмотрении указанного дела.

Приведенные выше выводы соответствуют правовой позиции Судебной коллегии, сформулированной в Определении от 07.04.2016 N 310-ЭС15-16638.

При новом рассмотрении суду надлежит рассмотреть спор по существу заявленных требований, дать надлежащую оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, а также представленным доказательствам, установить, обладает ли спорный объект признаками недвижимой вещи, и с учетом подлежащих применению норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

 

Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2017 N 309-ЭС16-14273

 

Договор аренды недвижимости, не прошедший государственную регистрацию, может быть признан заключенным и действительным, даже если он заключен до появления в 2015 г. п. 3 ст. 433 ГК РФ и до утверждения этой позиции в практике ВАС РФ.

Пунктом 1 ст. 423 ГК РФ предусмотрено, что является возмездным договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей.

Согласно ст. 606 того же Кодекса пользование имуществом, переданным в аренду, осуществляется за плату.

Как следует из материалов дела и пояснений представителей сторон в судебном заседании Судебной коллегии, при заключении 01.07.1998 договора аренды федерального имущества стороны предусмотрели обязанность арендатора проводить строительные и ремонтные работы в отношении имущества, переданного ему в аренду, находившегося в тот период в ненадлежащем состоянии и требующего проведения ремонта, и договорились, что арендная плата устанавливается в виде затрат арендатора по содержанию в исправном состоянии арендованного имущества.

Судами установлено и не оспаривается обществом, что к 2010 г. была осуществлена полная реконструкция спорного имущества за счет средств федерального бюджета. Так как после реконструкции затраты на содержание имущества не могли быть существенными, стороны 30.04.2010 подписали дополнительное соглашение, в котором предусмотрели, что арендатор, помимо обязанности поддерживать арендованное имущество в исправном состоянии, должен вносить арендную плату за пользование арендованным имуществом в денежном выражении, размер которой определяется в соответствии с отчетом о рыночной стоимости имущественных прав пользования имуществом, составленным независимым оценщиком в порядке Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 135-ФЗ). На основании данного соглашения арендатору был передан в пользование еще ряд объектов. Факт подписания соглашения установлен арбитражными судами при рассмотрении дела N А60-31413/2010 и подтвержден представителем ответчика в судебном заседании Судебной коллегии.

Поскольку стороны достигли названного соглашения и приступили к его исполнению (общество, получив от предприятия новые федеральные объекты, стало использовать их в работе аэропорта и обратилось за осуществлением государственной регистрации соглашения), отсутствие его государственной регистрации по причине отказа регистрирующего органа само по себе не свидетельствует об отсутствии между сторонами обязательств, связанных с порядком пользования спорным федеральным имуществом.

По смыслу ст. ст. 164, 165 (как в редакции, действовавшей до 01.09.2013, так и в действующей редакции), п. 2 ст. 651 ГК РФ государственная регистрация договора аренды (соглашений к ним) осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о долгосрочной аренде. Между тем для сторон сделки соответствующие права возникают в момент совершения или фактического исполнения сделки.

Данный правовой подход нашел отражение в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 N 73 (в редакции Постановления от 25.01.2013 N 13) и в п. п. 2 и 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными".

Тот факт, что приведенная правовая позиция по толкованию норм гражданского законодательства сформирована ВАС РФ после подписания сторонами дополнительного соглашения от 30.04.2010, не свидетельствует о невозможности ее применения при рассмотрении настоящего спора, поскольку названные нормы права действовали на указанную дату. Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 N 4905/11 на основании данных норм права эта правовая позиция была сформулирована применительно к договору аренды, заключенному в 2005 г.

Согласно ст. 8 Закона N 135-ФЗ при передаче в аренду объектов, принадлежащих полностью или частично Российской Федерации, требуется обязательное проведение оценки. При этом в силу ст. 5 того же Закона объектом оценки является право аренды (права пользования) таких объектов.

Таким образом, с учетом волеизъявления сторон при подписании дополнительного соглашения от 30.04.2010, положений ст. ст. 423 и 606 ГК РФ о платности и возмездности сделок по пользованию арендованным имуществом, ст. 8 Закона N 135-ФЗ, закрепившей необходимость определения величины рыночной стоимости права пользования федеральным имуществом путем проведения оценки, общество, которое использовало в указанный в иске период в своей коммерческой деятельности переданное ему по договору аренды от 01.07.1998 и дополнительному соглашению от 30.04.2010 федеральное имущество, должно оплатить пользование в размере рыночной стоимости права пользования, определенном в заключении судебной экспертизы, назначенной по ходатайству ответчика.

Доказательства того, что выводы экспертного заключения от 21.07.2015 N 40368/2014-1, положенные в основу Постановления апелляционного суда, которым с общества взыскана плата за пользование спорными объектами в период с 28.07.2014 по 29.04.2015, сделаны с неправильным применением законодательства об оценочной деятельности, в дело не представлены. Судебные акты судов первой и кассационной инстанций также не содержат выводов о недостоверности определенной экспертами величины рыночной стоимости пользования недвижимого и движимого имущества аэропорта. Более того, суд первой инстанции взыскал с общества плату в размере, определенном в названном экспертном заключении, за пользование объектами, которые предприятие передало обществу по дополнительному соглашению от 30.04.2010.

Как установлено судами, ответчик не представил в дело доказательств оплаты использования федерального имущества каким-либо иным образом.

Поскольку спорное имущество находилось в пользовании общества в указанный в иске период и находится в настоящее время, для взыскания платы за пользование не имеет правового значения выявление воли сторон, касающейся факта расторжения договора аренды от 01.07.1998 или продолжения его действия, так как в любом случае по правилам ст. 622 ГК РФ до возвращения арендодателю имущества арендатор должен платить за пользование им.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу ч. 1 ст. 168 АПК РФ только суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, и указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Следовательно, тот факт, что предприятие обратилось в суд с требованием о взыскании платы за пользование федеральным имуществом, ссылаясь на нормы главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, не может служить основанием для отказа в удовлетворении данного требования.

 

Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2017 N 307-ЭС16-8149

 

Требования о защите деловой репутации, основанные на подаче ответчиком в правоохранительные органы неаргументированных заявлений о возбуждении уголовных дел против истца, могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом.

Как установлено судами и следует из материалов дела, компания направила в адрес Московского антикоррупционного комитета и Межрегиональной общественной организации письмо от 16.04.2014 N 1590 с просьбой провести общественную антикоррупционную проверку и оказать содействие в возбуждении уголовного дела в отношении руководителей и ряда работников концерна и ОАО "Техприбор" в связи с их преступной деятельностью при исполнении ими служебных обязанностей.

Концерн, ссылаясь на то, что указанное письмо содержит сведения, не соответствующие действительности и порочащие его деловую репутацию, обратился в арбитражный суд с иском.

Согласно положениям ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1). Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 11).

Как разъяснено в п. п. 7 и 9 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Постановление N 3), обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в частности, изложение таких сведений в заявлениях, адресованных должностным лицам, либо сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении юридическим лицом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют деловую репутацию гражданина либо юридического лица (п. 7).

В силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также их порочащий характер (п. 9).

Удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции руководствовался ст. 152 ГК РФ и исходил из того, что ответчик не представил доказательств, подтверждающих соответствие действительности сведений, изложенных в утвердительной форме в письме от 16.04.2014 N 1590, не доказал незаконность и коррупционность действий руководителей концерна и совершение ими иных противоправных действий при осуществлении хозяйственной деятельности.

При оценке обстоятельств распространения оспариваемой информации апелляционный суд учел положения п. 10 Постановления N 3, в котором указано, что ст. 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что, если гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что подобное обращение не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, т.е. имело место злоупотребление правом (п. п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к выводу о том, что спорное письмо не является обращением компании в государственные органы и органы местного самоуправления в соответствии со ст. 33 Конституции РФ.

Отменяя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции на основании п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, суд кассационной инстанции счел преждевременным вывод суда апелляционной инстанции о доказанности факта распространения компанией порочащих деловую репутацию концерна сведений, указав на необходимость установления наличия или отсутствия факта распространения сведений ответчиком с целью причинения вреда истцу.

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2017 N 306-ЭС15-18494

 

На основе общих норм гражданского законодательства допускается зачет двух взаимных требований, подтвержденных вступившими в силу судебными решениями. Такой зачет осуществляется на основе простого уведомления в соответствии с предписаниями ГК РФ о зачете.

Суды установили, что с целью исполнения вступившего в законную силу решения суда по настоящему делу был выдан исполнительный лист о взыскании задолженности с жирового комбината в пользу зерновой компании. У зерновой компании перед жировым комбинатом имелись встречные неисполненные обязательства, также подтвержденные судебным актом.

При проведении жировым комбинатом зачета были соблюдены все условия, предусмотренные ст. ст. 386, 410 и 412 ГК РФ: заявление о зачете встречных однородных требований направлено жировым комбинатом и получено обществом (новым кредитором) в период, когда встречные обязательства жирового комбината по оплате поставленного товара и зерновой компании (первоначального кредитора) по выплате неустойки существовали, срок их исполнения наступил до момента получения жировым комбинатом уведомления зерновой компании об уступке своего требования обществу. При этом взаимные встречные обязательства были подтверждены судебными актами, вступившими в законную силу.

Вопреки выводам судов первой инстанции и округа спорный зачет осуществлен не в рамках рассмотрения иска, а уже на стадии исполнения вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Татарстан в ситуации, когда взыскатель по этому решению, не возбуждая исполнительное производство, предпринимал попытки его исполнить путем предъявления исполнительного листа в банк, в котором у жирового комбината имелся счет.

При таких обстоятельствах ссылки судов на разъяснения, приведенные в п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65, ошибочны. Эти разъяснения не касаются вопросов, связанных с проведением зачета по обязательствам, подтвержденным вступившими в законную силу судебными актами.

Последовавшие после зачета отмена решения по безусловному основанию и направление дела на новое рассмотрение сами по себе не могли служить основанием для вывода о том, что зачет не состоялся.

Суду первой инстанции следовало установить, а суду округа - проверить состояние расчетов на момент вынесения судебного решения при новом рассмотрении спора, приняв во внимание события, произошедшие в период со дня вступления решения в законную силу и до дня его отмены, а именно зачет и денежное погашение жировым комбинатом задолженности, оставшейся незачтенной, новому кредитору. Указанные обстоятельства, в свою очередь, свидетельствовали о правомерном прекращении обязательств жирового комбината по оплате поставленного товара на основании ст. 407 ГК РФ.

С учетом изложенного у судов первой инстанции и округа при новом рассмотрении дела не имелось оснований для удовлетворения требования общества о взыскании задолженности за поставленный товар.

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2017 N 303-ЭС16-14807 <3>

 

При отсутствии договора между ссудополучателем нежилого помещения и ресурсоснабжающей организацией (исполнителем коммунальных услуг), заключенного в соответствии с действующим законодательством и условиями договора безвозмездного пользования, обязанность по оплате таких услуг лежит на собственнике (ссудодателе) нежилого помещения. Этот подход соответствует правовой позиции, закрепившейся ранее в практике в отношении договоров аренды.

В силу п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Обязанность ссудополучателя нести расходы по коммунальному обслуживанию помещения, предусмотренная условиями заключенного между комитетом и организацией инвалидов договора безвозмездного пользования и вытекающая из положений ст. 695 ГК РФ, установлена в отношениях с комитетом, а не исполнителем коммунальных услуг или ресурсоснабжающей организацией, которые не являются стороной этого договора.

Ресурсоснабжающая организация (исполнитель коммунальных услуг) при отсутствии заключенного с ней договора не имеет возможности осуществлять контроль за тем, какое лицо фактически пользуется нежилым помещением, в том числе на основании договора безвозмездного пользования.

Поэтому при отсутствии договора между ссудополучателем нежилого помещения и ресурсоснабжающей организацией (исполнителем коммунальных услуг), заключенного в соответствии с действующим законодательством и условиями договора безвозмездного пользования, обязанность по оплате таких услуг лежит на собственнике (ссудодателе) нежилого помещения.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют практике рассмотрения споров применительно к договору аренды (применяемых и в отношении договора безвозмездного пользования), определенной Постановлением Президиума ВАС РФ от 04.03.2014 N 17462/13, а также Обзором судебной практики ВС РФ N 2 (2015).

Вывод суда округа о сложившихся между обществом и организацией инвалидов договорных отношениях по поставке энергоресурсов противоречит установленным судами первой и апелляционной инстанций обстоятельствам дела. Так, направленный обществом в адрес организации проект договора теплоснабжения не возвращен, акцепта на предложенную обществом оферту не последовало. В материалах дела не имеется доказательств совершения организацией инвалидов действий, свидетельствующих об исполнении условий договора (оплате тепловой энергии, передаче показаний приборов учета и т.п.), в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что договор между обществом и организацией инвалидов не заключен.

При рассмотрении дела комитет не оспаривал представленный истцом расчет задолженности, который проверен судами первой и апелляционной инстанций и признан правильным.

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2017 N 302-ЭС16-17715

 

С момента открытия конкурсного производства происходит трансформация неденежного требования (в рассматриваемом случае исполнения гарантийных обязательств) в денежное требование по выплате подрядчиком компенсации за некачественно выполненные работы (в зависимости от условий договора и воли заказчика). Обратный подход привел бы к тому, что требования, носящие реестровый характер, были бы удовлетворены во внеочередном порядке, преимущественно перед требованиями иных конкурсных кредиторов общества, что противоречит законодательству о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между сторонами спора заключен государственный контракт на выполнение дорожных работ по строительству автомобильной дороги. В пределах гарантийного срока эксплуатации объекта учреждением были обнаружены дефекты в выполненных работах, о чем составлен комиссионный акт о выявленных дефектах.

Учреждение обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с исковыми требованиями к обществу об обязании исполнить гарантийные обязательства по устранению дефектов в выполненных работах, а также о взыскании неустойки за нарушение сроков устранения дефектов. Определением этого суда по настоящему делу исковое заявление в части требования о взыскании неустойки по ходатайству учреждения оставлено без рассмотрения в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ в связи с введением в отношении общества процедуры наблюдения. В последующем общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство.

С банкротством должника действующее законодательство связывает определенные правовые последствия. В частности, все имущественные требования к организации-банкроту (за определенным исключением) могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства (абз. 7 п. 1 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - Закон о банкротстве).

В п. 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что согласно абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, перечисленных в п. 1 ст. 134 данного Закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В связи с этим в ходе конкурсного производства подлежат предъявлению только в деле о банкротстве также возникшие до возбуждения этого дела требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг), которые рассматриваются по правилам ст. 100 Закона о банкротстве.

Таким образом, из приведенных разъяснений следует, что с момента открытия конкурсного производства происходит трансформация неденежного требования (в рассматриваемом случае исполнения гарантийных обязательств) в денежное требование по выплате подрядчиком компенсации за некачественно выполненные работы (в зависимости от условий договора и воли заказчика).

Поскольку конкурсное производство в отношении общества открыто до принятия решения судом первой инстанции по настоящему делу, заявленные учреждением требования подлежат рассмотрению в деле о банкротстве. Обратный подход привел бы к тому, что требования учреждения, носящие реестровый характер, были бы удовлетворены во внеочередном порядке, преимущественно перед требованиями иных конкурсных кредиторов общества, что противоречит законодательству о банкротстве. Указанная позиция по применению законодательства отражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2016), утвержденном Президиумом ВС РФ 19.10.2016.

Пунктом 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ предусмотрено, что суд оставляет заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

При таких обстоятельствах уточненные исковые требования учреждения об обязании общества исполнить гарантийные обязательства по устранению дефектов в выполненных работах также подлежали оставлению без рассмотрения в силу п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

 

Определение Верховного Суда РФ от 21.02.2017 N 305-ЭС16-14207

 

1. Являются правомерными выводы судов о возникновении у заказчика обязанности по оплате результата работ на основании направленных обществом на адрес заказчика актов выполненных работ, которые получены учреждением, но им не подписаны, поскольку при отсутствии мотивированного отказа заказчика от принятия работ подписанные генеральным подрядчиком в одностороннем порядке акты являются надлежащим доказательством факта выполнения работ.

2. Начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному п. 1 ст. 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом.

1. С учетом установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств на основании исследованных ими доказательств, а также доводов представителей лиц, участвующих в деле, приведенных в процессе рассмотрения Верховным Судом РФ кассационной жалобы учреждения, Судебная коллегия полагает правомерными выводы судов о возникновении у заказчика обязанности по оплате результата работ на основании направленных обществом на адрес заказчика актов выполненных работ, которые получены учреждением, но им не подписаны, поскольку при отсутствии мотивированного отказа заказчика от принятия работ подписанные генеральным подрядчиком в одностороннем порядке акты являются надлежащим доказательством факта выполнения работ.

2. Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Для ситуаций, при которых подрядчик допустил просрочку в выполнении работ по государственному контракту, Президиумом ВАС РФ сформулирована правовая позиция, согласно которой начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному п. 1 ст. 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом (Постановления от 28.01.2014 N 11535/2013, от 15.07.2014 N 5467/2014).

 

Практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ

 

Определение Верховного Суда от 07.02.2017 N 83-КГ16-15

 

При возмещении судебных расходов могут быть учтены расходы на оплату услуг адвоката, которого привлек к защите прав стороны процесса изначальный представитель. Тот факт, что этот изначальный представитель не имел права на передоверие, не меняет сделанного вывода, если впоследствии представляемый одобрил привлечение данного адвоката своим поведением, принимая участие в судебных заседаниях вместе с ним.

 

Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 4-КГ16-69

 

Отсутствие намерения исполнять сделку лишь у одной из ее сторон само по себе не свидетельствует о мнимом характере такой сделки.

 

Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 78-КГ16-73

 

Условие договора, дающее каждой из сторон право по своему выбору предъявлять иск либо в государственный суд, либо в согласованный третейский суд, не противоречит закону.

 

Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 37-КГ16-18

 

Установление в договоре займа, заключенном с микрофинансовой организацией, процентной ставки в размере 730% годовых является правомерным, так как эта ставка лишь незначительно превышает уровень определенного Центральным банком РФ среднерыночного значения полной стоимости микрозаймов без обеспечения сроком до 1 месяца и суммой до 30 тыс. руб. Критерием для определения разумности поведения микрофинансовой организации при предоставлении микрозайма без обеспечения сроком до 1 месяца является не ставка рефинансирования, установленная Банком России, а среднерыночные значения полной стоимости кредитов указанной категории.

 

Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 41-КГ16-42

 

В силу того что отказ от наследства под условием не допускается, противоречит закону и такой отказ от наследства, в обмен на который наследник получает согласованное вознаграждение.

 

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2017 N 5-КГ16-241

 

Суд не может снизить размер установленных в ГК РФ компенсаций за нарушение интеллектуальных прав ниже нижней границы такой компенсации без приведения детального обоснования такого снижения.

 

Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 5-КГ16-228

 

1. Перечисление кредитного транша в рамках кредитной линии заемщику без наличия заявки заемщика о его выделении неправомерно.

2. Требование о досрочном погашении кредита равнозначно одностороннему изменению условия договора кредита о сроке.

3. Срок действия поручительства, установленный в договоре поручительства путем отсылки к сроку действия кредитного договора с учетом его возможных пролонгаций, не соответствует положениям ст. 190 ГК РФ о сроках.

 

Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 33-КГ16-21

 

Заявление о снижении неустойки может быть подано только при рассмотрении дела в первой инстанции.

 

Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 38-КГ16-12

 

1. В случае, когда имущество незаконно выбыло из владения собственника до регистрации перехода права собственности к другому лицу, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда собственник узнал или должен был узнать о выбытии имущества из владения, а не с момента, когда он узнал или должен был узнать о регистрации перехода права собственности.

2. При рассмотрении исков о виндикации недвижимости, поданных к добросовестному приобретателю, подлежит установлению, совершал ли истец какие-либо действия, направленные на реализацию прав собственника и законного владельца. При разрешении вопроса о начале течения срока исковой давности относительно требований к добросовестному приобретателю следует иметь в виду, что несовершение подобного рода действий само по себе не означает, что администрация не должна была узнать о нарушении своего права собственности, включающего право владения спорным имуществом.

3. Сделки по отчуждению выморочного имущества, права на которое принадлежат публичному образованию, не являются ничтожными и не подлежат оспариванию по правилам о недействительности сделки, так как для этого отсутствуют нормативные основания. Соответственно, подача исков о реституции и применение судом правил о расчете исковой давности в случае реституции (ст. 181 ГК РФ) по ничтожной сделке не основаны на законе. Вместо этого публичное образование может защищать свое право путем подачи иска о виндикации к добросовестному приобретателю, и в части исковой давности подлежат применению общие правила расчета исковой давности с момента, когда собственник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ).

 

Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 83-КГ16-14

 

При взыскании морального вреда, причиненного потребителю нарушением предпринимателем сроков исполнения его обязательств, следует учитывать, что взыскание такого вреда за установленный период просрочки не лишает потребителя права впоследствии заявить новый иск о взыскании морального вреда за новый период просрочки, если ответчик продолжает находиться в просрочке.

 

Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 49-КГ16-28

 

При расторжении договора участия в долевом строительстве по причине нарушения договора застройщиком проценты годовые на сумму возвращаемой покупателю цены подлежат начислению за период с момента внесения покупателем данной цены до даты фактического ее возврата.

 

Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2017 N 78-КГ16-66

 

1. Тот факт, что покупатель приобретает недвижимость у лица, которое само, в свою очередь, не успело внести за нее полную цену изначальному собственнику, сам по себе не свидетельствует о недобросовестности такого покупателя.

2. Предъявление необоснованного иска, в удовлетворении которого истцу впоследствии было отказано, не прерывает исковую давность по правилам ст. 203 ГК РФ, действовавшим до 01.09.2013.

 

Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2017 N 58-КГ16-26

 

1. Приобретение права собственности на недвижимость по давности владения возможно и в отношении выморочного имущества.

2. Срок владения вещью правопредшественником лица, претендующего на приобретение собственности по давности владения, засчитывается в срок приобретательной давности.

 

Определение Верховного Суда РФ от 24.01.2017 N 89-КГ16-10

 

Участник долевого строительства, надлежащим образом исполнивший свои обязательства по договору путем внесения платы за квартиру в полном объеме, вправе при неисполнении обязательства другой стороной требовать по суду признания права на долю в общей долевой собственности в не завершенном строительством объекте в виде квартиры и определения размера доли в общей долевой собственности на объект незавершенного строительства.

 

Определение Верховного Суда РФ от 17.01.2017 N 85-КГ16-13

 

Если первоначальный договор купли-продажи недвижимости признается судом ничтожным после перепродажи недвижимости третьему лицу, но требование о реституции в этом процессе не заявлялось, а изначальный собственник виндицировал вещь от третьего лица, иск первого покупателя к изначальному собственнику о возврате уплаченной цены подчиняется правилам о неосновательном обогащении. Правила о реституции здесь не применяются. Соответственно, и в отношении расчета срока исковой давности правила ГК о расчете исковой давности при реституции по ничтожной сделке не применяются.

 

Определение Верховного Суда РФ от 10.01.2017 N 46-КГ16-22

 

Невыдача доверителем поверенному доверенности на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, не свидетельствует о том, что договор поручения заключен с нарушением требований закона и является недействительным.

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2016 N 24-КГ16-20

 

Если в обеспечение долга общества был заключен договор ипотеки, в рамках которого свое имущество в залог предоставил директор общества, ознакомленный с условиями договора ипотеки, то существо, размер и сроки исполнения обеспеченного обязательства могут быть идентифицированы в договоре ипотеки таким же образом, как и в случае, когда залогодателем является сам должник. Соответственно, в договоре ипотеки достаточно сделать отсылку к договору, регулирующему обеспеченное обязательство и содержащему соответствующие условия. Данный вывод не зависит от того, что после заключения договора залога изначальный залогодатель произвел отчуждение предмета недвижимости и новый собственник-залогодатель к обществу-должнику отношения не имеет.

 

Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2016 N 81-КГ16-24

 

Если согласно условиям договора возврат предоплаты должен производиться по истечении определенного срока после расторжения договора и, соответственно, на момент удовлетворения иска покупателя о расторжении договора этот срок истечь не мог, а следовательно, суд расторг договор и отказал в возврате предоплаты из-за преждевременности, то в случае истечения этого срока к моменту рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции этот суд должен отменить решение суда первой инстанции об отказе во взыскании предоплаты и должен это требование удовлетворить.

 

Определение Верховного Суда РФ от 13.12.2016 N 30-КГ16-10

 

Правила Семейного кодекса РФ о необходимости одобрения супругом сделки по распоряжению общим недвижимым имуществом, которую совершает другой супруг, не применяются к случаю, когда недвижимость оформлена на юридическое лицо, даже если единственным учредителем и руководителем такого юридического лица является второй супруг.

 

Определение Верховного Суда РФ от 13.12.2016 N 14-КГ16-28

 

Если суд признает недействительными договор участия в долевом строительстве и соглашение об уступке прав из такого договора, то цессионарий, который приобретал права из договора участия в долевом строительстве, вправе требовать по правилам о реституции возврата уплаченной цены от цедента, а не от застройщика, с которым он в сделку не вступал. Тот факт, что полученные от цессионария деньги в итоге были перечислены цедентом застройщику, не означает, что цессионарий должен адресовать ему реституционное требование.

 

Определение Верховного Суда РФ от 13.12.2016 N 14-КГ16-27

 

Капитализация процентов, начисленных, но не выплаченных по договору займа (т.е. автоматическое увеличение суммы долга на сумму таких процентов), допускается только в случае, когда в договоре имеется соответствующее условие. При отсутствии такого условия удовлетворение иска заимодавца, исходящего из расчета с учетом капитализации, не является обоснованным.

 

Определение Верховного Суда РФ от 13.12.2016 N 19-КГ16-33

 

Когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам работодателя (т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы), суду следует применять правила о полномочиях в силу обстановки, если для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что работник действует от имени и в интересах банка. При этом на гражданина, не обладающего профессиональными знаниями в сфере предпринимательской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени юридического лица набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность (заключить договор в здании юридического лица, передать денежные суммы работникам организации, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

 

Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2017 N 49-КГ17-3

 

Является законным условие договора страхования, которое не относит к страховым случаям ДТП, произошедшие в результате управления транспортным средством лицом, не имеющим на момент ДТП водительского удостоверения на право управления транспортным средством, а также управляющим застрахованным транспортным средством при отсутствии законных оснований. Тот факт, что закон не указывает данный случай в качестве допустимого основания для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, не может быть поводом к непризнанию этого условия, так как в договоре стороны определили не основание для освобождения страховщика от выплаты возмещения, а критерии страхового случая.

 

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ В ВОПРОСЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ. ПО АКТУАЛЬНЫМ МАТЕРИАЛАМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

В публикации затрагиваются отдельные вопросы применения норм материального и процессуального права в условиях действия Закона о защите прав потребителей с позиций кассационной и надзорной судебных инстанций.

 

Ключевые слова: Закон о защите прав потребителей, договор банковского вклада, споры из договорных отношений, причинение вреда, поставка электроэнергии, полиграфия, исполнение договорных обязательств, взыскание неустойки, бремя доказывания, процессуальные гарантии.

 

Additional Approaches to Consumer Right Protection. On Relevant Materials of Court Practice of the Supreme Court of the Russian Federation

Дополнительные подходы в вопросе защиты прав потребителей. По актуальным материалам судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

 

The publication reviews some issues of application of material and procedural law provisions in conditions of the Consumer Protection Law from the standpoint of cassational and supervisory judicial authorities.

 

Key words: Consumer Protection Law, bank deposit agreement, contractual disputes, infliction of harm, electrical supply, printing industry, performance of contractual obligations, penalty recovery, burden of proof, procedural guarantees.

 

Правоотношения с участием потребителя выполненных работ (оказанных услуг) достаточно подробно прописаны на законодательном уровне и имеют богатую судебную практику. Однако это не исключает необходимости вновь обращаться к данной проблеме исходя из отдельных особенностей сфер применения законодательства о защите прав потребителей и разнообразия конкретных форм такой деятельности. Об этом свидетельствует ряд последних примеров из практики Верховного Суда РФ, на которые следует обратить внимание.

Судебное дело К. против банка. Одним из наиболее распространенных видов услуг является размещение вкладов на основании договора вкладчика с банком, в том числе на условиях срочного вклада. В практике судов возник вопрос о том, возможно ли распространение правил, установленных п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", которым определены последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), на отношения между банком и его клиентом (вкладчиком) по возврату денежных сумм и выплате неустойки <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 3 Обзора N 1(2017) Верховного Суда РФ.

 

К. обратилась в суд с иском к банку о взыскании суммы вклада, компенсации морального вреда и неустойки за нарушение сроков возврата суммы вклада, ссылаясь на то, что после обращения в банк с заявлением о расторжении договора банковского вклада внесенные денежные средства были возвращены ей частями.

Решением суда исковые требования были удовлетворены частично. С банка в пользу К. взысканы неустойка, компенсация морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. При этом суд руководствовался п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей применительно к требованию о взыскании неустойки, посчитав, что ее размер (3% в день) является несоразмерным последствиям нарушения обязательства, и с учетом положений ст. 333 ГК РФ снизил неустойку до 0,3% в день.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводом суда о наличии оснований для применения п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, счел необоснованным применение судом ст. 333 ГК РФ, увеличив размер взысканной неустойки, размер штрафа, а также размер компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала такие выводы судебных инстанций ошибочными по следующим основаниям.

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (гл. 45), если иное не предусмотрено правилами гл. 44 ГК РФ или не вытекает из существа договора банковского вклада <2>.

--------------------------------

<2> Пункт 3 статьи 834 ГК РФ.

 

Согласно ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, которые предусмотрены договором (п. 1).

В соответствии с п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

В силу ст. 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания банком со счета, а также невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены ст. 395 данного Кодекса.

Применение положений ст. 856 ГК РФ к договору банковского вклада обусловлено как п. 3 ст. 834 ГК РФ, так и тем, что заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета.

Таким образом, последствия нарушения банком обязанности по возврату вклада вследствие невыдачи денежных средств со счета состоят в обязанности уплаты банком процентов по ставке рефинансирования.

Согласно официальным разъяснениям Верховного Суда РФ <3> если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

--------------------------------

<3> Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2008 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".

 

С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с п. 2 и 3 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Между тем данная правовая позиция судебными инстанциями не была учтена, в результате чего суды неправомерно применили к возникшим правоотношениям норму, не подлежащую применению, а именно - положения п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, определяющего последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг). Судами не было принято во внимание, что такие последствия применительно к нарушению обязанности по возврату вклада по первому требованию вкладчика урегулированы положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащими специальные нормы и подлежащими применению при рассмотрении данного дела <4>.

--------------------------------

<4> Определение Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 г. N 88-КГ16-7. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила Апелляционное определение, направив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

Судебный спор между контрагентами-предпринимателями по поводу неисполнения одним из них договорных обязательств <5>. Л. обратился в суд с иском о защите прав потребителей к индивидуальному предпринимателю К. В обоснование истец указал, что между сторонами заключен договор на изготовление полиграфической продукции, в соответствии с которым К. принял на себя обязательство отпечатать книгу истца в течение 60 дней с момента утверждения оригинал-макета, переданного ответчику в день подписания договора.

--------------------------------

<5> Пункт 4 Обзора N 1(2017) Верховного Суда РФ.

 

Несмотря на выполнение Л. условий договора (внесение предоплаты по договору, что подтверждается распиской ответчика), К. свои обязательства по договору не исполнил - книга отпечатана не была. Истец указывал, что нарушение сроков печати книги причинило ему моральные страдания, поскольку ранее истец анонсировал книгу перед всероссийской аудиторией, должен был выступать с ней, а также потому, что сорвался ряд коммерческих планов и предложений, связанных с выходом книги. Истец просил суд расторгнуть заключенный между сторонами договор, взыскать с ответчика сумму аванса, неустойку, компенсацию морального вреда.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены частично, расторгнут заключенный между сторонами договор, в пользу Л. взысканы сумма аванса, а также предусмотренные Законом о защите прав потребителей неустойка и штраф.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что имеются основания для отмены апелляционного определения в кассационном порядке.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, в том числе о взыскании неустойки и штрафа, суд, руководствуясь Законом о защите прав потребителей, указал, что истец при заключении договора действовал как физическое лицо, свои обязательства по договору выполнил в полном объеме, ответчик в установленный договором срок изготовленный тираж книги истцу не передал, чем нарушил права истца как потребителя.

Вместе с тем согласно официальным разъяснениям Верховного Суда РФ <6> при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

--------------------------------

<6> Пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству".

 

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей этот Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Таким образом, одной из сторон правоотношений, которые регулируются Законом о защите прав потребителей, должен быть потребитель.

Согласно преамбуле данного Закона потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что предметом договора являлось издание книги тиражом в 1 000 экземпляров, что не относится к личным, семейным, домашним, бытовым нуждам. В обоснование требований о компенсации морального вреда истец указывал, что из-за неисполнения ответчиком обязательств по договору сорвался ряд коммерческих планов и предложений, связанных с выходом книги.

Между тем отношения, возникающие из возмездного договора на выполнение работ (оказание услуг) (в данном случае - по изготовлению полиграфической продукции для цели ее коммерческого распространения), не регулируются законодательством о защите прав потребителей <7>.

--------------------------------

<7> Определение Верховного Суда РФ от 19 июля 2016 г. N 117-КГ16-3. При указанных обстоятельствах применение судами первой и апелляционной инстанций к спорным отношениям положений Закона о защите прав потребителей Судебная коллегия признала ошибочным.

 

Судебный спор о возмещении вреда предпринимателю в результате действия (бездействия) энергоснабжающей организации <8>. В судебной практике возникли различные подходы в рассмотрении дел о том, какими нормами права руководствоваться в случае причинения вреда имуществу потребителя, произошедшего в результате перепада напряжения в электросети, и на кого возлагает закон бремя представления доказательств, подтверждающих надлежащее исполнение обязанностей по договору энергоснабжения, на потерпевшего или энергоснабжающую организацию.

--------------------------------

<8> Пункт 5 Обзора N 1(2017) Верховного Суда РФ.

 

Ц.Р., Ц.А., Ц.Б. обратились в суд с иском к межрегиональной распределительной сетевой компании (далее - МРСК), энергоснабжающей организации о взыскании материального ущерба, штрафа в размере 50% за отказ в удовлетворении законных требований потребителей, компенсации морального вреда.

Судом установлено, что истцы являются потребителями электроэнергии, поставляемой энергоснабжающей организацией в соответствии с публичным договором энергоснабжения.

Возникла аварийная ситуация, связанная с перепадом электроэнергии. Согласно акту МРСК, акту проверки, составленному территориальным органом Роспотребнадзора, и акту мастерской по ремонту бытовой техники бытовая техника истцов пришла в негодность в результате повышения напряжения электрической сети.

В целях досудебного урегулирования разногласий истцами в адрес энергоснабжающей организации направлено заявление о возмещении имущественного вреда, причиненного перепадом напряжения в электрической сети, которое ответчиком оставлено без ответа, что послужило основанием для последующего обращения в суд.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что истцам был причинен ущерб вследствие поставки ответчиком электроэнергии ненадлежащего качества. При этом ответчиком не было представлено доказательств того, что вред бытовой технике истцов был причинен в результате нарушения правил эксплуатации такой техники истцами.

Отменяя этот судебный акт и принимая по делу новый акт об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что истцами не представлено доказательств того, что бытовая техника, которой причинен вред, принадлежала им на дату произошедшего перепада напряжения и пришла в негодность именно по причине скачка напряжения.

Однако с таким выводом и трактовкой норм материального права не согласился Верховный Суд РФ, исходя из следующего.

На основании ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные данной статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

Субъекты электроэнергетики, обеспечивающие поставки электрической энергии потребителям электрической энергии, в том числе энергосбытовые организации, гарантирующие поставщики и территориальные сетевые организации (в пределах своей ответственности), отвечают перед потребителями электрической энергии за надежность обеспечения их электрической энергией и ее качество в соответствии с требованиями технических регламентов и иными обязательными требованиями <9>.

--------------------------------

<9> Пункт 1 ст. 38 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике".

 

Согласно ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

В соответствии с п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Согласно официальному разъяснению Верховного Суда РФ <10> при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) <11>.

--------------------------------

<10> Абзац первый п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".

<11> Пункт 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ.

 

Следовательно, делает вывод Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, при таких условиях следует исходить из наличия процессуальных гарантий судебной защиты прав потребителя, а именно бремя доказывания того, что вред имуществу потребителя электроэнергии был причинен не в результате ненадлежащего исполнения энергоснабжающей организацией своих обязанностей по договору энергоснабжения, а вследствие иных причин, возлагается на такую энергоснабжающую организацию.

Однако названные нормы права, соответствующее разъяснение и правовая позиция не были учтены судом апелляционной инстанции, возложившим на истцов обязанность доказывания отсутствия оснований для освобождения энергоснабжающей организации от ответственности за причинение вреда имуществу истцов <12>.

--------------------------------

<12> Определение N 26-КГ16-12 Верховного Суда РФ. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с выводами суда апелляционной инстанции не согласилась, отменила Апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

 

 
Актуально
Популярное
Новые статьи