Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) и защита прав человека (статьи добавленные 15 сентября 2017 года)

Обновлено 17.10.2017 23:55

 

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА О КОМПЕНСАЦИИ ВРЕДА, НЕ ПОДДАЮЩЕГОСЯ ТОЧНОМУ ДЕНЕЖНОМУ ИСЧИСЛЕНИЮ, ПРИЧИНЕННОГО УМАЛЕНИЕМ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ОРГАНИЗАЦИЙ

 

В статье исследуются правовые позиции Европейского суда по правам человека о компенсации вреда, не поддающегося точному денежному исчислению, причиненного умалением деловой репутации организаций. Делается вывод, что Верховный Суд РФ учитывает de facto и должен продолжать учитывать правовые позиции Европейского суда по правам человека относительно указанной компенсации.

 

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, нематериальный вред, юридические лица, судебная практика, деловая репутация.

 

The legal positions of the European Court of human rights on compensation for the damage, not susceptible to precise monetary calculation, caused by belittling of business reputation of the organizations

Правовые позиции Европейского суда по правам человека о компенсации вреда, не поддающегося точному денежному исчислению, причиненного умалением деловой репутации организаций

 

The article investigates the legal positions of the European Court of Human Rights about compensation of non-pecuniary damage caused by impairing the business reputation of organizations. It is concluded that the Supreme Court of the Russian Federation takes into account de facto and must continue to take into account the legal positions of the European Court of Human Rights regarding the said compensation.

 

Key words: European court of Human Rights, non-pecuniary damage, legal persons, judicial practice, business reputation.

 

В Российской Федерации с учетом новейшей судебной практики Верховного Суда РФ юридические лица вправе требовать справедливую компенсацию в счет возмещения вреда, причиненного их деловой репутации диффамацией <1> (см. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923 по делу N А56-58502/2015; п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017).

--------------------------------

<1> В соответствии с абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Из названных судебных актов Верховного Суда РФ следует, что указанная компенсация возможна при наличии вреда, причиненного деловой репутации, под которым следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется не только в убытках, но и в иных неблагоприятных последствиях, в том числе нематериального характера. При этом справедливая компенсация подлежит взысканию только при доказанности общих условий деликтной ответственности. Одного лишь факта диффамации недостаточно для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. Исследуемая компенсация возможна лишь при существенности нарушения, когда иные способы защиты не позволяют эффективно восстановить нарушенное право <2>.

--------------------------------

<2> Об этом подробнее см., например: Гаврилов Е.В. Компенсация за необоснованное умаление деловой репутации юридического лица. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. N 12 (декабрь). С. 16 - 20.

 

В качестве обоснования права юридических лиц на возмещение (компенсацию) репутационного вреда в вышеназванных судебных актах Верховного Суда РФ приводится ссылка на Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 508-О (далее - Определение КС РФ N 508-О), согласно которому "...отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения..." <3>. В Определении КС РФ N 508-О, в свою очередь, имеется ссылка на решение Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) от 06.04.2000 по делу "Компания Комингерсолль С.А." против Португалии". Данное обстоятельство в системной связи с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", абз. 2 п. 2.1 мотивировочной части Постановления КС РФ от 05.02.2007 N 2-П, Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, предполагает необходимость учета в российской правовой системе правовых позиций ЕСПЧ по вопросам компенсации юридическим лицам вреда, причиненного умалением их деловой репутации. Объясняется это тем, что "Европейская конвенция в ее интерпретации ЕСПЧ обладает большей юридической силой, чем федеральный закон, но не равной и не большей, чем юридическая сила Конституции РФ" <4>.

--------------------------------

<3> Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 N 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации".

<4> Зорькин В.Д. Конституционная юстиция на переходном этапе исторического развития России // Служение праву: Сборник статей / Под ред. Д.А. Туманова, М.В. Захаровой. М.: Проспект, 2017. С. 84.

 

В соответствии со ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) ЕСПЧ может принимать жалобы от разных субъектов, в том числе от "неправительственных организаций". Практика ЕСПЧ подтверждает, что под категорию "неправительственные организации" подпадают юридические лица, в частности коммерческие и некоммерческие организации, а также организации, не обладающие статусом юридического лица.

Согласно ст. 41 Конвенции, если ЕСПЧ объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, ЕСПЧ в случае необходимости присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.

В соответствии с п. п. 6, 13 - 15 Практической инструкции Председателя ЕСПЧ "Требования о справедливой компенсации" (далее - Практическая инструкция ЕСПЧ) <5> одной из разновидностей вреда, при наличии которого присуждается справедливая компенсация, является вред, не поддающийся точному денежному исчислению ("non-pecuniary damage", "prujudice moral") (далее в настоящей статье - нематериальный вред).

--------------------------------

<5> См. текст Практической инструкции ЕСПЧ на английском языке; на французском языке см. здесь.

 

Исследуемая компенсация преследует цель обеспечить финансовую компенсацию нематериального вреда, природа которого заключается в том, что он не поддается точному расчету. Если наличие такого вреда установлено и ЕСПЧ считает денежную компенсацию необходимой, он делает оценку на основе справедливости и стандартов, которые установлены его прецедентным правом (п. п. 13, 14 Практической инструкции ЕСПЧ).

ЕСПЧ в случаях необходимости взыскивает компенсацию нематериального вреда не только в отношении физических лиц, но и в пользу организаций, которые обращаются в ЕСПЧ за защитой своих прав, которые предусмотрены ст. ст. 6 - 11, 13 - 14 Конвенции, ст. 1 Протокола N 1 к ней. В некоторых случаях компании защищают в ЕСПЧ свои корпоративные интересы <6>.

--------------------------------

<6> Emberland M. The Human Rights of Companies: Exploring the Structure of ECHR Protection. Oxford: Oxford University Press, 2006.

 

Пожалуй, впервые ЕСПЧ признал возможность коммерческой компании испытывать нематериальный вред по делам "Идрокалче С.Р.Л. против Италии" <7> и "Манифаттура ФЛ против Италии" <8> в 1992 году. По этим делам ЕСПЧ отметил, что компании-заявители способны испытать такой вред, однако в данных случаях достаточно установления факта выявленного нарушения § 1 ст. 6 Конвенции. Таким образом, ошибочной видится позиция А.М. Эрделевского, который, ссылаясь на дело "Манифаттура ФЛ против Италии", вопреки содержащемуся в Постановлении ЕСПЧ по итогам рассмотрения этого дела смыслу, пришел к выводу, что "за юридическими лицами Суд не признает возможности претерпевать неимущественный вред" <9>. Судья ЕСПЧ Матшер в своем особом мнении по итогам рассмотрения в 1992 году дела "Оупен Дур и Дублин Велл Вумэн против Ирландии" <10> не согласился с взысканием в пользу организации-заявителя компенсации материального вреда (возмещения убытков), отметив, что максимум, на что могла претендовать организация-заявитель, - это компенсация нематериального вреда, если бы она такое требование заявляла.

--------------------------------

<7> Case of Idrocalce S.R.L. v. Italy.

<8> Case of Manifattura FL v. Italy.

<9> Эрделевский А. Компенсация морального вреда в Европейском суде по правам человека // Законность. 2000. N 3. С. 40.

<10> Case of Open Door and Dublin Well Woman v. Ireland.

 

Одним из первых случаев взыскания компенсации нематериального вреда в пользу организации-заявителя является дело "Партия Свободы и Демократии (OZDEP) против Турции" <11>, по итогам которого в 1999 году ЕСПЧ пришел к выводу, что роспуск политической партии-заявителя является нарушением ст. 11 Конвенции и это расстраивает учредителей и членов этой организации. ЕСПЧ обязал государство-ответчика выплатить конкретному представителю организации-заявителя 30 тыс. французских франков в качестве компенсации за нематериальный вред, испытываемый учредителями и членами партии-заявителя.

--------------------------------

<11> Case of Freedom and Democracy Party (OZDEP) v. Turkey.

 

В наиболее полном виде правовая позиция ЕСПЧ о нематериальном вреде юридических лиц была сформулирована по делу "Комингерсолль С.А." против Португалии" <12> в 2000 году, на которое, напомню, имеется ссылка в Определении КС РФ N 508-О: нематериальный вред, причиненный компании, может включать виды требований, которые являются в большей или меньшей степени объективными или субъективными. Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствие в управлении компанией (для которого не существует четкого метода подсчета последствий) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобство, причиненные членам руководства компании. Таким образом, умаление репутации юридического лица может, по мнению ЕСПЧ, влечь обязательства по компенсации ему нематериального вреда. Здесь, по мнению некоторых европейских авторов, ЕСПЧ в отношении юридического лица применил "почти антропоморфный" подход <13>.

--------------------------------

<12> Case of Comingersoll S.A. v. Portugal.

<13> van Drooghenbroeck S. La Convention europeenne des droits de l'homme et la protection des "acteurs economiques" / L. Boy, J.-B. Racine, F. Siiriainen (eds) // Droit economique et droits de l'Homme. Bruxelles: Larcier, 2009. P. 37.

 

Американский профессор Н. Кофеле-Кале отмечает, что Конвенция предоставляет возможность государствам-членам самим в соответствии с их внутренним правом определять природу и конкретные проявления нематериального вреда, к которому относятся те потери, которые не являются материальным экономическим вредом, неосязаемы и поэтому не могут быть непосредственно рассчитаны. При этом национальное право вполне может признавать денежную компенсацию нематериального вреда в случае вреда репутации <14>. В. Вилкокс в своей монографии приводит примеры влияния практики ЕСПЧ на институт компенсации нематериального вреда юридическим лицам в европейских правопорядках <15>.

--------------------------------

<14> Kofele-Kale N. The International Law of Responsibility for Economic Crimes: Holding State Officials Individually Liable for Acts of Fraudulent Enrichment. Farnham: Ashgate Publishing, Ltd., 2006. P. 180.

<15> Wilcox V. A Company's Right to Damages for Non-Pecuniary Loss. Cambridge University Press, 2016.

 

Рассмотрим основные правовые позиции ЕСПЧ о компенсации нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации организаций.

ЕСПЧ в своей практике часто приходит к выводу, что сам факт выявленного нарушения является достаточной компенсацией, не требующей денежного взыскания (см., например, дело "Грузинская Лейбористская партия против Грузии" <16>). Данное правило действует и в случаях, если заявители претендовали на незначительную сумму денежной компенсации (в частности, 1 евро) (см. дела "Фортум Корпорэйшн против Финляндии" <17>; "Интерсплав против Украины" <18>).

--------------------------------

<16> Case of the Georgian Labour Party v. Georgia.

<17> Case of the Fortum Corporation v. Finland.

<18> Case of Intersplav v. Ukraine.

 

Согласно практике ЕСПЧ для компенсации нематериального вреда недостаточно одной только ссылки на умаление деловой репутации юридического лица; необходимо обосновывать явную причинную связь между выявленным фактом нарушения и произошедшим умалением деловой репутации, либо представлять доказательства иных проявлений нематериального вреда (см., например, дела "Форминстер Энтерпрайзес Лимитед против Чешской Республики" <19>; "Компания "Выпечка и кондитеры Клатовых" против Чешской Республики" <20>).

--------------------------------

<19> Case of Forminster Enterprises Limited v. The Czech Republic.

<20> Case of Pekarny a Cukrarny Klatovy a.s. v. The Czech Republic.

 

Юридическому лицу необходимо доказать основание нематериального вреда, сам вред и размер его денежной компенсации, в противном случае в удовлетворении такого требования будет отказано (см., например, дела "Украина-Тюмень против Украины" <21>; "Родинна Заложна, Спорителни а Уверни Дружство и другие против Чешской Республики" <22>; "Дэй С.Р.О. и другие против Чешской Республики" <23>).

--------------------------------

<21> Case of Ukraine-Tyumen v. Ukraine.

<22> Case of Rodinna zalozna, sporitelni a uverni druzstvo and Others v. The Czech Republic.

<23> Case of Day S.R.O. and others v. The Czech Republic.

 

Кроме того, учитывается критерий существенности нарушения. Так, по делу "С.Ц. Продкомексим С.Р.Л. против Румынии" (Case of S.C. Prodcomexim S.R.L. v. Romania (application no. 35877/05; 27.10.2009) <24> в пользу компании-заявителя было взыскано 12 тыс. евро компенсации нематериального вреда в связи с "серьезным вмешательством". В свою очередь, по делу "Шести май Инжиниринг ООД" и другие против Болгарии" (Case of Shesti Mai Engineering OOD and others v. Bulgaria (application no. 17854/04; 20.09.2011) <25> было установлено отсутствие признаков того, что события, изложенные заявителями в жалобе, отрицательно сказались каким-либо существенным образом на репутации, планировании и принятии решений в управлении юридическим лицом. В связи с этим компенсация нематериального вреда взыскана не была.

--------------------------------

<24> Case of S.C. Prodcomexim S.R.L. v. Romania.

<25> Case of Shesti Mai Engineering OOD and others v. Bulgaria.

 

Не трудно заметить, что приведенные в начале настоящей статьи подходы, закрепленные в новейшей судебной практике Верховного Суда РФ, полностью соответствуют правовым позициям ЕСПЧ относительно компенсации нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации организаций (необходимость доказывания условий деликтной ответственности; учет существенности нарушения; недостаточность одного лишь факта выявленного нарушения для взыскания компенсации и др.).

По имеющейся у нас информации, самая большая сумма компенсации нематериального вреда юридическому лицу (75 тыс. евро) была взыскана ЕСПЧ в 2003 году по итогам дела "Совтрансавто Холдинг" против Украины" <26>. ЕСПЧ при определении такого большого размера денежной компенсации учитывал, среди прочего, возникшие у компании-заявителя, ее руководителей и партнеров значительные неприятности и длительную неопределенность. Кроме того, ЕСПЧ указал, что данная неопределенность привела к вреду репутации бренда компании-заявителя в глазах существующих и потенциальных клиентов.

--------------------------------

<26> Case of Sovtransavto Holding v. Ukraine.

 

Проведенное нами исследование показывает, что к настоящему времени ЕСПЧ вынесено более 100 постановлений, по итогам которых юридическим лицам и организациям, не обладающим статусом юридических лиц, присуждена компенсация нематериального вреда ("в чистом виде"). Среди указанных постановлений более пяти случаев взыскания компенсации нематериального вреда в пользу российских юридических лиц и организаций <27>.

--------------------------------

<27> Об этом подробнее см.: Гаврилов Е. Российские организации и ЕСПЧ // ЭЖ-Юрист. 2016. N 34. С. 12.

 

В юридической литературе встречается негативное отношение не только к праву юридических лиц на компенсацию нематериального (репутационного) вреда в России <28>, но и к влиянию практики ЕСПЧ на российской право, в частности по вопросам компенсации нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации организаций.

--------------------------------

<28> См., например: Гусалова А.Р. К вопросу о защите деловой репутации // Общество и право. 2011. N 2. С. 104 - 108; Мехтиханова Л.В. Проблемы компенсации репутационного вреда // Юрист. 2012. N 17. С. 41 - 46.

 

Так, С.В. Третьяков указывает на то, что категории "нематериальные убытки", "репутационный вред" относятся к примерам стихийно складывающегося феномена "страсбургизации" отечественной судебной практики, которая "проявляется в попытках необоснованного, а подчас и недобросовестного привлечения международно-правовых норм о защите прав человека для укрепления своей слабой позиции по конкретному гражданско-правовому спору" <29>. Ученый видит проблему в абсолютизации международно-правовых норм в сфере защиты прав и свобод человека. Она "превращается сегодня с подачи некоторых теоретиков и практиков в "убийственный" аргумент, используя который, словно "рычаг Архимеда", делаются попытки перевернуть всю сложившуюся систему гражданского и международного частного права" <30>.

--------------------------------

<29> Третьяков С.В. О докторской диссертации В.Л. Толстых // Вестник гражданского права. 2008. N 1. Т. 8. С. 251.

<30> Там же. С. 250.

 

Некоторые юристы (например, А.М. Эрделевский) считают, что взыскание компенсации нематериального вреда организациям в практике ЕСПЧ - компетенция исключительно ЕСПЧ налагать денежное взыскание на государство-ответчика <31>.

--------------------------------

<31> См., например: Эрделевский А. О подходе Конституционного Суда РФ к защите деловой репутации юридических лиц // Хозяйство и право. 2005. N 4. С. 114.

 

Считаем, что указанные аргументы не бесспорны. Учитывая, что в практике ЕСПЧ существует категория "нематериальный вред" и возможность ее применения в отношении организаций, а в отечественном законодательстве ее нет, следует не отрицать существование данной категории в российской правовой системе (по мотиву того, что она является "чуждой" для нашей страны; входит в компенсационный механизм самого ЕСПЧ), а воспринять это как пробел или коллизию в российском праве. Целесообразно исследовать указанную категорию и ее применимость для юридических лиц на предмет самостоятельности, обоснованности и допустимости использования в отечественном праве, а в случаях необходимости найти ей российский аналог или адекватную замену. И первостепенная роль в таком исследовании и поиске возлагается именно на судебную практику Верховного Суда РФ, который, как показывает проведенное нами исследование, учитывает de facto и должен продолжать учитывать правовые позиции ЕСПЧ о компенсации нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации организаций, как минимум в качестве обязательного судебного обычая.

 

Список использованной литературы:

 

1. Van Drooghenbroeck S. La Convention europeenne des droits de l'homme et la protection des "acteurs economiques" / L. Boy, J.-B. Racine, F. Siiriainen (eds) // Droit economique et droits de l'Homme. Bruxelles: Larcier, 2009. P. 35 - 38.

2. Emberland M. The Human Rights of Companies: Exploring the Structure of ECHR Protection. Oxford: Oxford University Press, 2006. 239 p.

3. Kofele-Kale N. The International Law of Responsibility for Economic Crimes: Holding State Officials Individually Liable for Acts of Fraudulent Enrichment. Farnham: Ashgate Publishing, Ltd., 2006. 424 p.

4. Wilcox V. A Company's Right to Damages for Non-Pecuniary Loss. Cambridge University Press, 2016. 228 p.

5. Гаврилов Е. Российские организации и ЕСПЧ // ЭЖ-Юрист. 2016. N 34. С. 12.

6. Гаврилов Е.В. Компенсация за необоснованное умаление деловой репутации юридического лица. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 18.11.2016 N 307-ЭС16-8923 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. N 12. С. 16 - 20.

7. Гусалова А.Р. К вопросу о защите деловой репутации // Общество и право. 2011. N 2. С. 104 - 108.

8. Зорькин В.Д. Конституционная юстиция на переходном этапе исторического развития России // Служение праву: Сборник статей / Под ред. Д.А. Туманова, М.В. Захаровой. М.: Проспект, 2017. С. 74 - 87.

9. Мехтиханова Л.В. Проблемы компенсации репутационного вреда // Юрист. 2012. N 17. С. 41 - 46.

10. Третьяков С.В. О докторской диссертации В.Л. Толстых // Вестник гражданского права. 2008. N 1. Т. 8. С. 243 - 264.

11. Эрделевский А. Компенсация морального вреда в Европейском суде по правам человека // Законность. 2000. N 3. С. 38 - 42.

12. Эрделевский А. О подходе Конституционного Суда РФ к защите деловой репутации юридических лиц // Хозяйство и право. 2005. N 4. С. 111 - 116.