Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Конституционный Суд и права человека (статьи от 20 октября 2017 года)

Обновлено 20.10.2017 20:25

 

КОНСТИТУЦИОННЫЕ (УСТАВНЫЕ) СУДЫ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ ГРАЖДАН

 

Статья посвящена исследованию места и роли конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в сфере защиты избирательных прав граждан и совершенствования избирательного законодательства субъектов РФ. Проводится идея необходимости перераспределения функций по защите избирательных прав в сторону конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, так как именно конституционная юстиция способна, в силу своих полномочий, воздействовать на правовое регулирование избирательных правоотношений, обеспечивая тем самым защиту избирательных прав неопределенного круга лиц. Делается вывод о том, что конституционные (уставные) суды могут сыграть большую роль также и в совершенствовании избирательного законодательства, как регионального, так и федерального уровня, поскольку судебные споры выявляют на практике многие коллизии и пробелы в нормативных правовых актах, регулирующих процесс подготовки и проведения выборов.

 

Ключевые слова: избирательные права, избирательные споры, судебная защита, субъекты Федерации, конституционные (уставные) суды.

 

Constitutional (statutory) Courts of constituent entities of the Russian Federation in system of civil electoral right protection means

Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации в системе средств защиты избирательных прав граждан

 

The article is dedicates to research of the place and role of the constitutional (statutory) courts of the constituent entities of the Russian Federation in civil electoral right protection and improvement of the electoral legislation of the constituent entities of the Russian Federation. The author's idea is the need to transfer the electoral right protection functions to the constitutional (statutory) courts of the constituent entities of the Russian Federation as it is the constitutional justice that by virtue of its powers is able to influence the legal regulation of electoral relations thus securing protection of electoral rights of the general public. The author concludes that the constitutional (statutory) courts can also play an essential role in improvement of the electoral legislation both on the regional and federal levels since judicial disputes reveal in practice many collisions and gaps in the laws and regulations governing the election preparation and holding process.

 

Key words: electoral rights, electoral disputes, judicial protection, constituent entities of the federation, constitutional (statutory) courts.

 

Современное отечественное законодательство постоянно совершенствуется, реагируя на динамику развития общественных отношений, откликаясь на требования активного гражданского общества. Ведь для современной России идеи демократии и правовой государственности уже перестали быть простой декларацией. Инициативная позиция граждан проявляется в различных сферах деятельности общества и государства. Именно на обеспечение активного участия гражданина в политическом процессе и выстраивание прочных связей между гражданином, обществом и государством направлены политические права и свободы.

Политические права являются правами гражданина и связаны с принадлежностью индивида к гражданству конкретного государства. Они раскрывают возможности человека в государственной и общественно-политической жизни, обеспечивают его политическое самоопределение и свободу, участие в управлении государством и обществом, в формировании представительных органов государственной власти и местного самоуправления и др.

По мнению В.Е. Чиркина, политические права, являясь необходимым атрибутом современного демократического общества, развивают активность граждан и чувство гражданственности <1>. Вместе с тем политические права граждан являются непременным условием функционирования всех других прав, поскольку они составляют органическую основу системы демократии и выступают как ценности, которыми власть должна ограничивать себя и на которые должна ориентироваться <2>.

--------------------------------

<1> Чиркин В.Е. Конституционные политические права человека и гражданина // Гражданин и право. 2010. N 5. С. 3 - 15.

<2> Права человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 2001. С. 151.

 

Сегодня политические права являются неотъемлемым атрибутом цивилизованного демократического общества и правового государства. При этом центральными в этом блоке прав являются правомочия граждан по участию в организации и деятельности государства и его органов посредством различных форм представительной и непосредственной демократии, иными словами - избирательные права. Социальная ценность избирательных прав в том и состоит, что они являются одним из существенных моментов политического самоутверждения граждан, политической самоорганизации гражданского общества, обеспечивают его автономию, юридически признанную за гражданами и их политическими объединениями возможность быть субъектами государственной власти.

Современное избирательное законодательство в целом отражает опыт избирательных кампаний в Российской Федерации и во многом гарантирует возможность защиты и восстановления избирательных прав участников избирательного процесса. При всей активности в реализации избирательных прав в современном отечественном политическом процессе нельзя не отметить, что они же и остаются одними из наиболее часто нарушаемых политических прав граждан. Приходится не без сожаления констатировать, что в процессе подготовки и проведения избирательных кампаний возникает множество конфликтных ситуаций, случаев неправильного истолкования норм избирательного права как различными органами государственной власти, так и гражданами, что как раз и может стать причиной для злоупотребления правами и полномочиями. Причины тому различны. Обобщая мнения исследователей, А.П. Фоков выделяет следующие причины возникновения избирательных споров:

- недостаточное совершенство избирательного законодательства, наличие в нем пробелов, неоднозначное толкование отдельных норм и положений;

- нарушение требований избирательного законодательства избирателями, избирательными объединениями, кандидатами, их представителями, доверенными лицами, наблюдателями и членами избирательных комиссий с правом решающего голоса;

- недостаточно высокий уровень правовой культуры избирателей - прямых участников избирательного процесса, отсутствие у них глубоких познаний и навыков применения современного избирательного законодательства, а в некоторых случаях просто нежелание изучать требования законодательства о выборах;

- нарушение требований избирательного законодательства средствами массовой информации и их работниками;

- неоднозначное толкование норм избирательного законодательства судебными органами в регионах страны <3>.

--------------------------------

<3> Фоков А.П. Защита избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации // Российский судья. 2011. N 7. С. 2 - 10.

 

Но, какими бы ни были причины, современная общественно-политическая ситуация требует применения адекватных мер защиты избирательных прав граждан и недопущения их дальнейших нарушений, а также наличия эффективных механизмов разрешения споров. Соответственно, усматривается необходимость совершенствования механизмов защиты избирательных прав.

Как справедливо отмечает исследователь <4>, "защита избирательных прав граждан - это принудительный механизм реализации прав граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в иных избирательных действиях, обеспечиваемых межгосударственными организациями, органами государственной власти, органами местного самоуправления, их должностными лицами, иными организациями, самими гражданами посредством предотвращения нарушений избирательных прав, устранения препятствий их реализации либо восстановления нарушенного права иными способами".

--------------------------------

<4> Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации. М., 2003. С. 89.

 

Свод рекомендуемых норм при проведении выборов, разработанный Венецианской комиссией Совета Европы и принятый 18 - 19 октября 2002 г., в качестве руководящих принципов закрепляет, что "обжалование по всем избирательным вопросам производится либо в избирательной комиссии, либо в суде (...). В любом случае должно допускаться окончательное обжалование в суде" (п. "а" раздела 3.3) <5>.

--------------------------------

<5> Страсбург, 30 октября 2002 г. Заключение N 190/2002, CDL-AD (2002) 23. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов был принят Советом по демократическим выборам (16 октября 2002 г.), Европейской комиссией за демократию через право на 52-й сессии (Венеция, 18 - 19 октября 2022 г.), одобрен Парламентской Ассамблеей Совета Европы на первой части сессии 2003 г., одобрен Конгрессом местных и региональных властей Европы на весенней сессии 2003 г.

 

Совершенно очевидно, что среди разнообразных национальных механизмов и средств обеспечения прав и свобод человека наиболее распространенной и важной является судебная защита. Она занимает особое, ведущее и определяющее место, поскольку осуществляется самостоятельным и независимым в системе государственной власти органом правосудия, специально предназначенным для обеспечения своей деятельностью прав и свобод человека и гражданина <6>.

--------------------------------

<6> Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009.

 

А.В. Малько и В.А. Терехин отмечают, что в достаточно большом государственно-правовом арсенале институтов и средств, призванных реально обеспечить права, свободы и законные интересы человека, центральное место отводится суду. Судебная защита, будучи государственной и в то же время правовой защитой, является наиболее цивилизованной и эффективной из всех выработанных мировой практикой форм охраны личности <7>.

--------------------------------

<7> Малько А.В., Терехин В.А. Субъективные права, свободы и законные интересы личности как самостоятельные объекты судебной защиты // Ленинградский юридический журнал 2010. N 4. С. 7.

 

Судебная защита прав и свобод представляет собой гарантированную и обеспеченную государством универсальную возможность каждого восстановить свои нарушенные или оспариваемые права и свободы путем обращения в суд в целях вынесения и исполнения судебного решения <8>. В этой связи согласимся с мнением М.С. Матейковича, который отмечает, что судебная форма защиты прав и свобод человека и гражданина представляет собой гарантированный каждому индивиду конституционный механизм охраны его прав и свобод, который выражается в деятельности органов судебной власти по предотвращению нарушений прав и свобод, устранению препятствий их реализации либо восстановлению нарушенного права посредством установленных законом форм судопроизводства <9>.

--------------------------------

<8> Астратова С.В. К вопросу о содержании конституционного права на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина // Российский юридический журнал. 2013. N 6. С. 77.

<9> Матейкович М.С. Актуальные проблемы судебной защиты избирательных прав граждан в Российской Федерации // Государство и право. 2003. N 4. С. 35.

 

Применительно к защите избирательных прав граждан значение судебной формы защиты как одного из наиболее эффективных инструментов состоит прежде всего в том, что именно органы судебной власти обеспечивают защиту демократических принципов, положенных в основу реализации избирательных прав (всеобщности, равенства, гласности и т.д.), а также препятствуют распространению незаконных избирательных технологий, прежде всего в области предвыборной агитации и финансирования избирательной кампании.

Согласимся с А.П. Фоковым, подчеркивающим, что "на практике судебный порядок решения избирательных споров имеет приоритетный характер по сравнению с рассмотрением этих споров избирательными комиссиями. Этим и объясняется то обстоятельство, что рассмотрение всех наиболее серьезных избирательных споров переносится из избирательных комиссий в суды" <10>. Именно судебная защита всех аспектов активного избирательного права в конечном счете обеспечит полную и эффективную реализацию установленных избирательным законодательством норм <11>.

--------------------------------

<10> Фоков А.П. Защита избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации // Российский судья. 2011. N 7. С. 2 - 10.

<11> Соболева А.К. Толкование права на судебную защиту в контексте избирательного законодательства: последнее слово за Конституционным Судом // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 7. С. 791 - 796.

 

Очевидно, что уровень судебной защиты - основной показатель правового характера государства и демократичности общества. Безусловно, основную нагрузку в сфере защиты избирательных прав граждан несут в настоящее время суды общей юрисдикции, к подсудности которых отнесены все избирательные споры. Законодатель отвел судам общей юрисдикции чрезвычайно важную роль в системе гарантий защиты избирательных прав. Суды общей юрисдикции наделены полномочиями по рассмотрению гражданских дел, в том числе в целях защиты публичных интересов избирательного корпуса <12>. Именно на суды общей юрисдикции возложена обязанность по исправлению допускаемых в ходе выборов ошибок либо подтверждению законности действий субъектов избирательного процесса и результатов выборов <13>. Однако, как отмечает Б.С. Райкес, качество рассмотрения избирательных споров, хотя и имеет стабильную тенденцию к улучшению, по-прежнему не достигло желаемого уровня, что обусловливает необходимость постоянного изучения судьями и иными правоприменителями избирательного законодательства, более тщательного подхода при определении обстоятельств, имеющих значение для дел данной категории, а также правильного применения материального и процессуального закона <14>. По справедливому утверждению В.Н. Белоновского, процессуальные особенности рассмотрения избирательных споров, разъяснения, категории дел по подсудности каждого обращения граждан или объединений, решения вопроса о применении конкретных норм законодательства о выборах и референдумах могут быть уделом только самого Пленума Верховного Суда <15>. При этом в условиях реформирования судебной системы на Верховный Суд Российской Федерации возложена руководящая и определяющая роль по всем направлениям судебной практики. В силу чего Пленум Верховного Суда не может весьма скоро реагировать на изменения общественно-политической ситуации в сфере избирательного права. Этим и обусловлен поиск оптимизации механизма судебной защиты избирательных прав.

--------------------------------

<12> Горбунов В.А., Кликушин А.А. Защита судами общей юрисдикции публичных интересов избирательного корпуса // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 6. С. 19 - 23.

<13> Коваленко А.Г. Гражданский процесс. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2010. 512 с.

<14> Райкес Б.С. Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам о защите избирательных прав (по материалам обобщения судебной практики судов Тверской области) // Вестник ТвГУ. Серия: Право. 2014. N 3. С. 258.

<15> Белоновский В.Н. Пленум Верховного Суда Российской Федерации по вопросам практики рассмотрения судами дел о защите избирательных прав // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2012. N 3 (83). С. 53.

 

Как справедливо отмечает исследователь, "урегулирование избирательных споров в силу их особой юридической природы требует использования особых процессуальных процедур, отличных от обычного гражданского судопроизводства. В ходе рассмотрения избирательных споров судебные органы не могут в полной мере использовать весь арсенал процессуальных средств гражданского искового производства, поскольку избирательные споры проистекают из сферы публично-правовых отношений" <16>.

--------------------------------

<16> Бабанян С.С. Судебная защита как конституционная гарантия избирательных прав граждан в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Пенза, 2016. С. 99.

 

В этой связи весьма своевременным видится последовательное развитие идеи перераспределения функций по защите избирательных прав в сторону конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, которые "воплощают в себе конституционно допускаемое осуществление судебной власти в форме конституционного судопроизводства на уровне данных субъектов" <17>. Обусловлено это прежде всего тем, что именно конституционная юстиция способна, в силу своих полномочий, воздействовать на правовое регулирование избирательных правоотношений, обеспечивая тем самым защиту избирательных прав неопределенного круга лиц.

--------------------------------

<17> Шадже А.М. Развитие законодательства о конституционном (уставном) суде субъекта Федерации (на примере Республики Адыгея) // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 52 - 55.

 

Вместе с тем именно конституционная юстиция способна учесть особенности избирательных споров и обеспечить защиту частных и публичных интересов при их взаимном отрицании. Конституционные (уставные) суды могут сыграть большую роль также и в совершенствовании избирательного законодательства, как регионального, так и федерального уровня, поскольку судебные споры выявляют на практике многие коллизии и пробелы в нормативных правовых актах, регулирующих процесс подготовки и проведения выборов.

Именно правовые позиции конституционных (уставных) судов в сфере избирательного права и процесса позволят устранять пробелы в законодательстве субъектов, будут способствовать защите избирательных прав граждан. В них будут создаваться механизмы реализации избирательных прав, даваться толкования различных норм избирательного права субъектов Федерации. И это будет сказываться на работе конституционных (уставных) судов субъектов, которые в настоящее время "в основном малозаметны на политической авансцене" <18>.

--------------------------------

<18> Тхабисимова Л.А. О некоторых аспектах развития судебного федерализма и региональной политики в Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 42 - 46.

 

Реализация обозначенных предложений возможна была бы в рамках проработки проекта "рамочного" Федерального закона "О конституционных (уставных) судах Российской Федерации", предусматривающего возможность закрепления в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации дополнительных полномочий конституционного (уставного) суда, помимо полномочий, определенных Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации". Можно с определенной долей уверенности утверждать, что в этом может быть выражена та самая ниша деятельности, которая, по утверждению С.А. Авакьяна, "для органов конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации так и не найдена" <19>. Вместе с тем будет перераспределена и нагрузка между судами, и соответственно не будет "ставиться под вопрос целесообразность существования, а тем более создание конституционных (уставных) судов как самостоятельной судебной подсистемы во всех без исключения субъектах РФ" <20>. Наделение конституционных (уставных) судов полномочиями по защите избирательных прав граждан в порядке конституционного судопроизводства будет выступать повышенной гарантией защиты прав и свобод человека.

--------------------------------

<19> Авакьян С.А. Назревшие проблемы конституционного правосудия в субъектах РФ // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 47.

<20> Саломатин А.Ю., Гуляков А.Д., Дунаев А.В. Региональная конституционная юстиция - завоевание судебного федерализма или системная ошибка? // Российская юстиция. 2016. N 7. С. 45 - 48.

 

Очевидно, что развитие и усложнение общественных отношений, увеличение и усложнение избирательного законодательства определяют задачи по созданию более совершенных правовых норм в целях устранения в дальнейшем причин возникающих правовых конфликтов. И вместе с тем обусловливают совершенствование механизма защиты избирательных прав граждан, предопределяют поиск новых эффективных форм защиты, в том числе и в порядке конституционного судопроизводства.

Именно судебная защита избирательных прав обеспечивает должное функционирование демократического института выборов и представляет собой юридический механизм реализации избирательных прав, который осуществляется органами судебной власти по инициативе уполномоченных законом субъектов посредством конституционного или особой формы гражданского судопроизводства в целях предотвращения нарушений избирательных прав, устранения препятствий их реализации либо восстановления нарушенного права. Все это в конечном счете способствует повышению уровня доверия населения к выборам.

 

Литература

 

1. Авакьян С.А. Назревшие проблемы конституционного правосудия в субъектах РФ // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 47.

2. Астратова С.В. К вопросу о содержании конституционного права на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина // Российский юридический журнал. 2013. N 6. С. 77.

3. Бабанян С.С. Судебная защита как конституционная гарантия избирательных прав граждан в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Пенза, 2016. 182 с.

4. Белоновский В.Н. Пленум Верховного Суда Российской Федерации по вопросам практики рассмотрения судами дел о защите избирательных прав // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2012. N 3 (83). С. 53.

5. Горбунов В.А., Кликушин А.А. Защита судами общей юрисдикции публичных интересов избирательного корпуса // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 6. С. 19 - 23.

6. Коваленко А.Г. Гражданский процесс. 2-е изд., доп. и перераб. М., 2010. 512 с.

7. Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. 1056 с.

8. Малько А.В., Терехин В.А. Субъективные права, свободы и законные интересы личности как самостоятельные объекты судебной защиты // Ленинградский юридический журнал. 2010. N 4. С. 7 - 18.

9. Матейкович М.С. Актуальные проблемы судебной защиты избирательных прав граждан в Российской Федерации // Государство и право. 2003. N 4. С. 33 - 40.

10. Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации. М., 2003. 304 с.

11. Права человека / Отв. ред. Е.А. Лукашева. М., 2001. 573 с.

12. Райкес Б.С. Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам о защите избирательных прав (по материалам обобщения судебной практики судов Тверской области) // Вестник ТвГУ. Серия: Право. 2014. N 3. С. 257 - 266.

13. Саломатин А.Ю., Гуляков А.Д., Дунаев А.В. Региональная конституционная юстиция - завоевание судебного федерализма или системная ошибка? // Российская юстиция. 2016. N 7. С. 45 - 48.

14. Соболева А.К. Толкование права на судебную защиту в контексте избирательного законодательства: последнее слово за Конституционным Судом // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 7. С. 791 - 796.

15. Страсбург, 30 октября 2002 г., Заключение N 190/2002, СОЬАй (2002) 23. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов был принят Советом по демократическим выборам (16 октября 2002 г.), Европейской комиссией за демократию через право на 52-й сессии (Венеция, 18 - 19 октября 2022 г.), одобрен Парламентской Ассамблеей Совета Европы на первой части сессии 2003 г., одобрен Конгрессом местных и региональных властей Европы на весенней сессии 2003 г.

16. Тхабисимова Л.А. О некоторых аспектах развития судебного федерализма и региональной политики в Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 42 - 44.

17. Фоков А.П. Защита избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации // Российский судья. 2011. N 7. С. 2 - 10.

18. Чиркин В.Е. Конституционные политические права человека и гражданина // Гражданин и право. 2010. N 5. С. 3 - 15.

19. Шадже А.М. Развитие законодательства о конституционном (уставном) суде субъекта Федерации (на примере Республики Адыгея) // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 52 - 55.

 

 

ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕХАНИЗМА НАЗНАЧЕНИЯ СОСТАВА КОНСТИТУЦИОННЫХ (УСТАВНЫХ) СУДОВ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

В статье анализируются проблемы законодательного регулирования механизма формирования состава конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, возникающие на этапе представления кандидатур на должность судьи и назначения судей законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации. Автором обозначаются необходимые элементы совершенствования регионального законодательства об органах конституционного (уставного) правосудия, направленные на обеспечение своевременности формирования состава органов конституционного (уставного) правосудия и независимости их судей.

 

Ключевые слова: назначение судей, конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации, законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации.

 

Problems of legislative regulation of the appointment mechanism of the constitutional (charter) courts of constituent entities of the Russian Federation

Проблемы законодательного регулирования механизма назначения состава конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации

 

The article analyses the issues of the legislative regulation of the mechanism of forming of composition of constitutional (charter) courts of the subjects of the Russian Federation that are emerging during the submission of the candidatures for the post of judge and appointment for judges by a law-making (representative) body of the subject of the Russian Federation. The author designates the necessary elements of improvement of the regional legislation on bodies of the constitutional (charter) justice that are directed at ensuring of the timeliness of forming composition of bodies of the constitutional (charter) justice and independence their judges.

 

Key words: appointment of judges, constitutional (charter) courts of the subjects of the Russian Federation, law-making (representative) body of the subject of the Russian Federation, principal officer of the subject of the Russian Federation.

 

При исследовании вопроса о перспективах деятельности органов региональной конституционной (уставной) юстиции в науке конституционного права внимание в основном уделяется проблемам создания конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации (далее - субъекты РФ). Причем, несмотря на непрекращающуюся в отечественной юридической литературе дискуссию о необходимости создания и целесообразности (в том числе и экономической) деятельности указанных органов, многие авторитетные конституционалисты подчеркивают значимость работы конституционных (уставных) судов субъектов РФ <1>.

--------------------------------

<1> См., напр.: Евдокимов В.Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российской Федерации // Вестник академии Генеральной Прокуратуры Российской Федерации. 2013. N 5 (37). С. 64; Жилин Г.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: некоторые проблемы становления и развития // Журнал конституционного правосудия. 2014. N 1 (37). С. 14; Клеандров М.И. В защиту конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2015. N 6. С. 2.

 

Однако даже в случае положительного решения в субъекте РФ вопроса о создании конституционного (уставного) суда перспективы его деятельности обуславливаются множеством обстоятельств, среди которых не последнюю роль играет избранный региональным законодателем механизм назначения состава органа конституционного (уставного) правосудия. Данному вопросу практически не уделяется должного внимания, за исключением публикаций отдельных авторов <2>.

--------------------------------

<2> Худолей К.М. О некоторых вопросах назначения судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Вестник Пермского университета. 2014. Вып. 4 (26). С. 75.

 

В то же время законодательный механизм порядка назначения судей конституционных (уставных) судов имеет ряд серьезных пробелов, способных привести к затягиванию процедуры формирования конституционного (уставного) суда субъекта РФ.

Исторически первым способом комплектования судейского персонала является назначение судей по собственному усмотрению соответствующим должностным лицом или компетентным органом государственной власти <3>. В настоящее время судьи органов, осуществляющих региональный конституционный контроль в зарубежных федерациях, формируются, как правило, на основе выборов населением <4> или легислатурами штатов <5>.

--------------------------------

<3> Бурдин Д.А. Современные модели формирования судейского корпуса в зарубежных странах // Право и политика. 2015. N 3 (183). С. 369.

<4> Кровельщикова В.В. Статус судей конституционных судов земель Германии // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. N 3. С. 25.

<5> Конституционный контроль в зарубежных странах / Под ред. Е.Я. Павлова, Е.А. Кремянской. М.: МГИМО-Университет, 2015. С. 137.

 

В Российской Федерации в силу положений федерального законодательства порядок назначения судей конституционных (уставных) судов определяется региональным законодателем <6> с учетом установленного федеральным законодательством правила о том, что назначение на должность судей осуществляется постановлением законодательного (представительного) органа субъекта РФ <7>.

--------------------------------

<6> О судебной системе Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ (в ред. от 5 февраля 2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2014. N 6. Ст. 551.

<7> Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Федер. закон от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ (в ред. от 9 марта 2016 г.) // Собрание законодательства РФ. 1999. N 42. Ст. 5005; 2016. N 11. Ст. 1493.

 

По общему правилу, закрепленному в региональных законах об органах конституционного (уставного) контроля, судья конституционного (уставного) суда назначается на должность законодательным (представительным) органом субъекта РФ по представлению высшего должностного лица субъекта РФ. В то же время в некоторых субъектах РФ право предлагать кандидатуры на должность судей конституционного (уставного) суда предоставлено также законодательной власти <8>, федеральным судам <9>. В Республиках Башкортостан и Северная Осетия - Алания предполагается определенная доля участия судебной власти в лице самого регионального органа конституционного контроля в назначении судей таких судов <10>.

--------------------------------

<8> См., напр.: ч. 1 ст. 6 Закона Калининградской области от 2 октября 2000 г. N 247 "Об Уставном суде Калининградской области" (в ред. от 2 декабря 2015 г.); ч. 1 ст. 9 Закона Республики Татарстан от 22 декабря 1992 г. N 1708-ХП "О Конституционном суде Республики Татарстан (в ред. от 26 марта 2016 г.).

<9> См.: ч. 1 ст. 4 и ч. 1 ст. 9 Закона Республики Адыгея от 17 июня 1996 г. N 11 "О Конституционном суде Республики Адыгея" (в ред. от 4 апреля 2013 г.).

<10> См.: ч. 3 ст. 12 Закона Республики Башкортостан от 27 октября 1992 г. N ВС-13/7 "О Конституционном суде Республики Башкортостан" (в ред. от 29 апреля 2014 г.) и абз. 1 ст. 8 Закона Республики Северная Осетия - Алания от 15 июня 2001 г. N 17-Рз (в ред. от 14 июля 2011 г.).

 

Однако приведенные положения носят диспозитивный характер и не гарантируют учет позиции органа конституционного (уставного) контроля при назначении соответствующих кандидатур. Кроме этого, такие положения применимы при условии, если конституционный (уставной) суд уже сформирован и образовалась конкретная вакансия. Когда речь идет о назначении соответствующих лиц при формировании первого состава конституционного (уставного) суда, данные положения применить невозможно.

В этой связи модель правового регулирования, избранная в большей части региональных законов и предполагающая, что правом внесения кандидатур на должность судьи конституционного (уставного) суда субъекта РФ наделяется только высшее должностное лицо субъекта РФ, является, на наш взгляд, наиболее удачной по следующим причинам:

1) предоставление даже группе депутатов законодательного (представительного) органа возможности внесения кандидатур на должность судьи конституционного (уставного) суда субъекта РФ может привести к возникновению некоторой конкуренции между законодательной и исполнительной властью при назначении судей законодательным (представительным) органом субъекта РФ;

2) в силу установленной федеральным законодательством системы судов в Российской Федерации федеральные суды не могут выступать тем элементом в системе разделения властей на уровне субъекта РФ, каким может быть только сам конституционный (уставной) суд субъекта РФ.

Важной гарантией своевременного назначения первого состава конституционного (уставного) суда субъекта РФ и обеспечения функционирования действующего <11> является установление в региональном законодательстве сроков реализации соответствующих полномочий всеми органами и должностными лицами, участвующими в данном механизме.

--------------------------------

<11> В случае если в связи с прекращением полномочий кого-либо из судей не сохраняется кворум для принятия конституционным (уставным) судом субъекта РФ решений.

 

Полагаем, что в законе об органе конституционного (уставного) контроля должен быть установлен срок для внесения высшим должностным лицом субъекта РФ в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатур на должность судьи и срок их рассмотрения законодательным (представительным) органом субъекта РФ.

Первый из обозначенных сроков в большей части региональных законов составляет один месяц со дня открытия вакансии. Более длительный срок для решения вопроса о кандидатурах на должность судьи (судей) органа регионального конституционного контроля предусмотрен в Республике Башкортостан (два месяца со дня открытия вакансии), Иркутской области (семь месяцев со дня открытия вакансии) <12>.

--------------------------------

<12> См.: ч. 5 ст. 12 Закона Республики Башкортостан от 27 октября 1992 г. N ВС-13/7 "О Конституционном суде Республики Башкортостан" (в ред. от 29 апреля 2014 г.); ч. 7 ст. 14 Закона об Уставном Суде Иркутской области. Установление такого длительного срока в Иркутской области обусловлено шестимесячным сроком для подачи Губернатору Иркутской области предложений о кандидатах на должность судьи Уставного суда Иркутской области органами и лицами, наделенными указанным правом законом, а также участием конкурсной комиссии по оценке предложений Губернатора Иркутской области о кандидатах на должности судей Уставного суда Иркутской области.

 

Законодательно не определены сроки принятия высшим должностным лицом субъекта РФ решения о представлении кандидатур на должность судьи (судей) органа конституционного контроля в республиках Коми, Саха - Якутия, Татарстан, Калининградской области. В таких условиях возможность деятельности органа конституционного (уставного) суда ставится в зависимость от реализации соответствующего полномочия высшим должностным лицом субъекта РФ. При этом отсутствие предельного срока, в течение которого такое решение должно быть принято, не позволяет применить к нему меры конституционно-правовой ответственности.

Кроме того, начало течения срока даже в законах тех субъектов РФ, где он установлен, определено датой образования вакансии, которая обычно связывается с прекращением полномочий кого-либо из судей <13>. Вместе с тем прекратиться могут только полномочия судей уже действующего состава конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Как быть тогда с назначением судей только созданного органа конституционного (уставного) правосудия субъекта РФ?

--------------------------------

<13> Исключением является, например, Закон Санкт-Петербурга от 5 июня 2000 г. N 241-21 "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" (в ред. от 23 апреля 2014 г.).

 

Думается, такой срок тоже должен быть указан в законе субъекта РФ. При этом с точки зрения законодательной техники возможными видятся два варианта. В первом случае, разграничить срок, в течение которого высшее должностное лицо субъекта РФ должно внести в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатуры судей, если вакансия образовалась в связи с прекращением полномочий судьи уже действующего суда; и такой же срок для формирования первого состава суда.

В той ситуации, когда таких разграничений не устанавливается, следует отказаться от привязки факта открытия вакансии к прекращению полномочий судьи, как, например, это сделано в Республике Адыгея и Санкт-Петербурге <14>. При этом также важно, чтобы в законе была обозначена дата, которая считается днем открытия вакансии при формировании первого состава судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Такой подход в настоящее время реализован только в Иркутской области.

--------------------------------

<14> См.: ст. 8.1 Закона о Конституционном суде Республики Адыгея и ст. 15 Закона об Уставном суде Санкт-Петербурга.

 

В этой связи видится необходимым в законах тех субъектов РФ, где орган конституционного (уставного) контроля только создается и его состав еще предстоит сформировать, закреплять также срок, в течение которого высшее должностное лицо субъекта РФ должно внести кандидатуры на должность судей в законодательный (представительный) орган субъекта РФ после вступления соответствующего закона в силу.

Течение срока рассмотрения законодательным (представительным) органом кандидатур на должность судьи конституционного (уставного) суда в законах субъектов РФ обусловливается моментом внесения высшим должностным лицом соответствующих кандидатур и связывается либо с ближайшим заседанием законодательного (представительного) органа <15>, либо варьируется от 14 <16> до 30 дней <17>. В некоторых субъектах РФ подобный срок рассмотрения не определен <18>.

--------------------------------

<15> Например, в Карачаево-Черкесской Республике, Москве, Иркутской области.

<16> Например, в Республике Ингушетия, Республике Северная Осетия - Алания.

<17> Например, в Республике Адыгея, Республике Татарстан.

<18> См.: Закон о Конституционном суде Республики Башкортостан и Закон об Уставном суде Санкт-Петербурга.

 

Отдельно следует отметить подходы к определению срока назначения судей органа регионального конституционного контроля, использованные в законодательстве Республики Бурятия и Кабардино-Балкарской Республики, где установлен только общий срок, в течение которого со дня открытия вакансии должно произойти такое назначение (три и два месяца соответственно) <19>. Дать положительную оценку такому регулированию сложно. Поскольку в механизме формирования органа конституционного (уставного) контроля задействованы два органа государственной власти, которые обладают самостоятельностью и независимы друг от друга, предпочтительным видится закрепление в законах об организации и деятельности конституционного (уставного) суда конкретных (предельных) сроков для высшего должностного лица и законодательного (представительного) органа субъекта РФ, в течение которых они должны реализовать свои полномочия соответственно по представлению кандидатур и назначению судей органа регионального конституционного (уставного) правосудия.

--------------------------------

<19> См.: абзац третий ст. 5 Закона Республики Бурятия от 25 октября 1994 г. N 42-1 "О Конституционном суде Республики Бурятия" (в ред. от 15 декабря 2014 г.); абзац третий ст. 8 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 12 декабря 1997 г. N 38-РЗ "О Конституционном суде Кабардино-Балкарской Республики" (в ред. от 16 ноября 2015 г.).

 

В законах ряда субъектов РФ предусмотрены возможные варианты "развития событий", когда внесенные в законодательный (представительный) орган кандидатуры на должность судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ не получили необходимого для назначения числа голосов депутатов законодательного (представительного) органа субъекта РФ <20>. В то же время ни одним из них не предусмотрены основания отзыва высшим должностным лицом субъекта РФ внесенных им в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатур на должность судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ до начала их рассмотрения.

--------------------------------

<20> См., напр.: О Конституционном суде Республики Карелия: Закон Республики Карелия от 7 июля 2004 г. N 790-ЗРК (в ред. от 26 июня 2015 г.); О Конституционном суде Чеченской Республики: Закон Чеченской Республики от 24 мая 2006 г. N 2-РКЗ (в ред. от 31 декабря 2010 г.).

 

С одной стороны, думается, что если высшее должностное лицо субъекта РФ представляет в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатуры на должность судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ, то данное должностное лицо определилось со своей позицией и она не должна меняться. Однако гипотетически можно представить ситуацию, когда уже после внесения кандидатуры возникнет необходимость ее отзыва (например, выявлено несоответствие кандидата предъявляемым законом требованиям к должности судьи). В этой связи наличие такой возможности представляется оправданным. Вместе с тем в целях недопущения злоупотребления указанным правом и ущемления прав кандидатов необходимо именно в законе о конституционном (уставном) суде субъекта РФ закрепить исчерпывающий перечень оснований, по которым внесенные кандидатуры могут быть отозваны высшим должностным лицом субъекта РФ.

Проведенный анализ регионального законодательства показал, что установленная федеральным законом свобода правового регулирования, в том числе механизма назначения судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ, не должна пониматься законодателем субъекта РФ крайне широко. Во-первых, необходимо обдуманно подойти к закреплению круга субъектов, которые вправе вносить в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатуры на должность судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Во-вторых, важно закрепить предельные сроки реализации полномочий соответствующими органами и должностными лицами по представлению кандидатур и назначению судей органа конституционного (уставного) правосудия (отдельно для высшего должностного лица субъекта РФ и для законодательного (представительного) органа субъекта РФ). Наконец, следует определить закрытый перечень оснований отзыва высшим должностным лицом субъекта РФ представленных в законодательный (представительный) орган субъекта РФ кандидатур на должность судей конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Наличие таких норм позволит обеспечить реальное функционирование органа конституционного (уставного) контроля независимо от влияния каких-либо сторонних, в том числе политических, факторов.

 

Список использованной литературы

 

1. Бурдин Д.А. Современные модели формирования судейского корпуса в зарубежных странах // Право и политика. 2015. N 3 (183). С. 368 - 372.

2. Евдокимов В.Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российской Федерации // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2013. N 5 (37). С. 63 - 68.

3. Жилин Г.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: некоторые проблемы становления и развития // Журнал конституционного правосудия. 2014. N 1 (37). С. 12 - 18.

4. Клеандров М.И. В защиту конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2015. N 6. С. 2 - 7.

5. Конституционный контроль в зарубежных странах / Под ред. Е.Я. Павлова, Е.А. Кремянской. М.: МГИМО-Университет, 2015. 340 с.

6. Кровельщикова В.В. Статус судей конституционных судов земель Германии // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. N 3. С. 24 - 28.

7. Худолей К.М. О некоторых вопросах назначения судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Вестник Пермского университета. 2014. Вып. 4 (26). С. 72 - 84.

 

 

К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛНЕНИИ РЕШЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Конституционный Суд Российской Федерации является одним из важнейших элементов конституционно-правового механизма охраны прав и свобод человека. Основная цель настоящей статьи - проанализировать механизм исполнения решений российского органа конституционного контроля. Базовыми методами, использованными при написании работы, являются методы описания, сравнения и анализа. Путем толкования понятия реализации актов Конституционного Суда РФ автор раскрывает содержание неисполнения решений российского органа конституционного правосудия. Изучение механизма исполнения иных постановлений судов РФ позволяет определить невозможность используемых ими мер для реализации актов Конституционного Суда РФ. Выделяются причины, способствующие неисполнению решений российского органа конституционного контроля. Посредством анализа внесенных в 2016 году поправок автор делает вывод о том, что механизм реализации актов Конституционного Суда РФ кардинально не изменился. На основе обобщения всего сказанного предлагаются пути решения проблемы неисполнения решений российского органа конституционного правосудия.

 

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, проблема исполнения решений, защита прав человека, конституционное право, судебная защита, источник права, ответственность.

 

On Execution of Judgments of the Constitutional Court of the Russian Federation

К вопросу об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации

 

The Constitutional Court of the Russian Federation is one of the most important elements of constitutional human rights' protection mechanism. The main aim of the article is to analyze the mechanism of the Russian constitutional control agency's judgements' enforcement. The basic methods of this research are descriptive, comparative methods and the method of analysis. The interpretation of "the Russian Federation Constitutional Court's decisions' execution" notion helps to define the content of Russian constitutional justice body's judgements' non-fulfillment. Moreover, the study of other courts' decisions' enforcement is directed to the identifying of impossibility to use their measures to execute the Russian Federation Constitutional Court's judgements. The reasons of Russian constitutional control agency's decisions' non-fulfillment are allocated. The analysis of the 2016's amendments is pointed at stating that the mechanism of the Russian Constitutional Court's acts' enforcement has nor crucially changed. In conclusion, the ways of solving the problem of the Russian constitutional justice body's judgements' non-fulfillment are stated.

 

Key words: Constitutional Court of Russian Federation, problem of judgements' enforcement, human rights' defense, constitutional law, judicial protection, source of law, legal liability.

 

Правовые положения ст. 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" закрепляют обязательность вступивших в законную силу постановлений федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации. Их неисполнение влечет ответственность, предусмотренную российским законодательством. Такое правовое регулирование объективно предполагает создание эффективного механизма реализации постановленных судами актов. Между тем Конституционный Суд РФ, роль которого в защите прав и свобод человека сомнению не подвергается, в течение длительного периода времени с момента своего создания был вынужден отмечать тенденцию роста числа его неисполненных решений. Внесенные Федеральным конституционным законом от 28.12.2016 N 11-ФКЗ в Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (далее также - Закон о Конституционном Суде) изменения призваны существенно оптимизировать процесс реализации принятых актов конституционного правосудия. Однако конкретный анализ сложившегося правового регулирования свидетельствует о наличии ряда вопросов, с которыми правоприменителю придется столкнуться при исполнении положений нормативного правового акта в новой редакции.

По сведениям интернет-портала www.pravo.ru <1>, на 04.05.2016 федеральный законодатель не исполнил 45 Постановлений Конституционного Суда РФ, предполагающих исправление законодательства, два из которых датированы еще 2008 годом. На конец 2016 года согласно проекту официального доклада Министерства юстиции РФ <2> во исполнение 32 решений Конституционного Суда РФ федеральными органами исполнительной власти в Государственную Думу внесены соответствующие законопроекты, также ведется работа по реализации 8 судебных актов. Таким образом, на сегодняшний день обязанными лицами не решен вопрос о реализации только пяти актов Конституционного Суда РФ.

--------------------------------

<1>

<2>

 

Однако до сих пор отсутствует однозначное понимание самого понятия "исполнение решений Конституционного Суда РФ". Проблемность толкования указанного термина связана с тем, что в своих актах российский орган конституционного контроля нередко рекомендует федеральному нормотворцу урегулировать спорное правоотношение посредством принятия нового нормативного правового акта, при этом не признавая норму, являвшуюся предметом конституционного правосудия, не соответствующей Конституции РФ. Объективно такие решения Конституционного Суда РФ с учетом принципа разделения властей и невозможности вмешательства органов судебной власти в иные сферы деятельности государства неисполненными признаваться не могут. При таких обстоятельствах исполнения требуют только такие акты российского органа конституционного контроля, в которых он признал нормативный акт или договор либо отдельные их положения несоответствующими Конституции РФ.

Более того, имеются неясности и в понимании и определении адекватного соотношения таких терминов, как "акт", "решение", "постановление". Анализ правовых норм, регулирующих деятельность российского органа конституционного контроля, позволяет сделать вывод о том, что исполнению подлежат лишь те акты Конституционного Суда РФ, которыми соответствующие споры разрешаются по существу, т.е. которые вынесены после принятия обращения к рассмотрению, его изучения, проведения судебного заседания и совещания. Таким образом, определения, которыми федеральный орган конституционного правосудия по основаниям, предусмотренным ст. 43 Закона о Конституционном Суде, отказывает в принятии обращений к рассмотрению, специальных действий по их исполнению не требуют даже в случае изложения в них правовой позиции, в которой Конституционный Суд РФ предлагает законодателю урегулировать отдельное правоотношение или их группы. Между тем в рамках настоящего исследования понятия "акт", "решение", "постановление" признаются тождественными и используются как синонимы.

Заявляя о проблеме исполнения актов Конституционного Суда РФ, исследователи между тем нередко оставляют в стороне вопрос о существующем механизме реализации постановлений иных судов. И хотя его анализ ни предметом, ни целью настоящего исследования не обусловлен, необходимость создания целостной картины состояния судебного процесса (в том числе его заключительной стадии) требует обратить на него свое внимание. Вопросы исполнения судебных актов, принятых по гражданским, административным, уголовным делам и делам об административных правонарушениях, регулируются соответственно Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", Уголовно-исполнительным кодексом РФ и Кодексом РФ об административных правонарушениях. Не вдаваясь в подробности сложившегося в указанных сферах правового регулирования, можно тем не менее отметить, что реализация постановлений по гражданским делам, вынесенных по имущественным или неимущественным, но выраженным в денежной оценке спорам, осложняется отсутствием у должников имущества, на которое может быть обращено соответствующее взыскание. Дополнительным отягчающим обстоятельством выступает субъективное несогласие виновного лица с принятым по делу решением, в связи с чем оно отказывается добровольно исполнять возложенную на него судебным актом обязанность. Применение мер уголовной или административной ответственности невозможно, например, при отсутствии сведений о месте нахождения привлеченного лица. Однако ненадлежащее исполнение наложенного наказания предполагает применение отдельных мер ответственности, например замену условного осуждения реальным.

При этом даже поверхностный анализ используемых в указанных выше судопроизводствах мер по исполнению принятых в их рамках актов свидетельствует о невозможности их применения в рамках конституционного правосудия. Уголовно-исполнительный кодекс РФ и Кодекс РФ об административных правонарушениях объективно преследует карательную, а не восстановительную цель. Изложенное свидетельствует о том, что органы и должностные лица, на которые указанными нормативными правовыми актами возложена обязанность по реализации таких постановлений, равно как и органы Федеральной службы судебных приставов, исполняющие решения по гражданским делам, необходимыми инструментами для исполнения актов органа конституционного контроля не обладают. По своему характеру наиболее близким к конституционному правосудию является административное судопроизводство, которое призвано следить за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий. Вместе с тем становление и развитие последнего в рамках гражданского процесса, а также его последующее выделение привели к занятию им промежуточного положения, в результате чего, оценивая публичные полномочия на предмет их законности, административное производство может пользоваться возможностями для исполнения своих актов, предусмотренными Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". Таким образом, особый характер конституционного судопроизводства возможность использования существующих в рамках иных процессов мер по исполнению принятых судебных актов исключает.

Проблема исполнения решений Конституционного Суда РФ стояла с момента принятия закона о его учреждении и статусе. Законодательство РФ до конца 2016 года не содержало прямой обязанности какого-то конкретного органа по внесению проекта нормативного правового акта на рассмотрение уполномоченного органа, если Конституционным Судом РФ прежний акт был признан несоответствующим Конституции РФ <3>. Например, в большинстве решений Конституционного Суда РФ можно обнаружить следующие формулировки: "законодателю надлежит" или "Федеральному Собранию следует". Однако реально Государственная Дума и Совет Федерации, равно как и депутат или член Совета Федерации, по смыслу Закона о Конституционном Суде не несут прямой обязанности по исполнению актов федерального органа конституционного контроля <4>.

--------------------------------

<3> Григорьев К.Е. Реализация полномочий Конституционного Суда Российской Федерации: теория и практика // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Право. 2016. N 3. С. 100.

<4> Омаров С.М. Проблемы исполнения Федеральным Собранием решений Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 1. С. 53.

 

Изучение практики деятельности Конституционного Суда РФ последних лет в условиях проблемы исполнения его решений свидетельствует о том, что российский орган конституционного правосудия уже не столько решает вопрос о конституционности или неконституционности нормативного правового акта, сколько дает ему определенное толкование на основе практики и совокупности правовых норм, непосредственно связанных с ним. Используя толкование правовой нормы в качестве одного из инструментов своей деятельности, Конституционный Суд РФ, постанавливая итоговое решение, избегает тем самым необходимость признавать норму неконституционной, создавать правовой пробел и запускать огромную и длительную машину по внесению законодательных изменений, старт которой помимо всего прочего не может быть инициирован самим органом конституционного контроля. Таким образом, Конституционный Суд как бы подстраивает норму права через ее разъяснение под конституционные принципы, действующее правовое регулирование, но в то же время не создает проблемы неисполнения своих решений. Формально говоря, таким образом Конституционный Суд приобретает полномочия, аналогичные возможностям Верховного Суда РФ: он обобщает практику использования, но не в отношении какого-то нормативного правового акта или группы источников, а в отношении конкретной правовой нормы, давая ей такое толкование, которые бы наиболее оптимально вписалось в основное правовое регулирование, которое осуществляется Конституцией РФ <5>.

--------------------------------

<5> Григорьев К.Е. Указ. соч. С. 103.

 

Такой подход в деятельности органа конституционного правосудия достоверно может быть признан способом выхода из имеющей место проблемы неисполнения его актов. Более того, на начало 2017 года в результате внесенных Федеральным конституционным законом от 28.12.2016 N 11-ФКЗ поправок Конституционный Суд РФ по итогам рассмотрения дела о проверке конституционности нормативного акта органа государственной власти или договора между органами государственной власти может признать нормативный акт или договор либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в данном органом конституционного контроля истолковании. При этом при их применении исключается любое иное их понимание, кроме того, что дано российским органом конституционного контроля.

Анализ действительности, связанной с ненадлежащей реализацией актов российского органа конституционного контроля, позволяет выделить три основные причины, способствующие сложившейся ситуации. Первая из них - это субъективное мнение обязанных к исполнению решений Конституционного Суда РФ лиц, которые в силу своих политических или иных убеждений просто не желают вносить в действующее законодательство те изменения, которые требуются в связи с признанием нормативных актов, договоров или их отдельных положений несоответствующими Конституции РФ.

Другая причина связана с отсутствием необходимой бюджетной обеспеченности. Как на то обоснованно указывает Н.А. Шевелева <6>, бюджетные последствия не принимаются в расчет, когда Конституционный Суд РФ формулирует позицию о неконституционности оспоренных положений. Между тем исполнение решений российского органа конституционного правосудия объективно направлено на реализацию имеющих социальную направленность конституционных прав и свобод граждан и юридических лиц, деятельность в рамках которых по своей экономической природе доходной являться не может. Данное обстоятельство видится весьма серьезным препятствием для своевременной, полной и надлежащей реализации постановленных Конституционным Судом РФ решений, поскольку оно является объективным, от воли высших органов государственной власти не зависит и связано с необходимостью обеспечения дифференцированного и полного развития общества и государства во всех их сферах и направлениях.

--------------------------------

<6> Шевелева Н.А. Учет бюджетных последствий признания федерального закона неконституционным при выработке правовых позиций Конституционным Судом Российской Федерации // Современный конституционализм: вызовы и перспективы: Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 20-летию Конституции Российской Федерации: Сб. науч. ст. / Отв. ред. В.Д. Зорькин. М.: НОРМА, 2014. С. 308.

 

Из вышеизложенных обстоятельств вытекает и третья причина, способствующая возникновению проблем при исполнении актов российского органа конституционного контроля. Обязанность государственных органов и должностных лиц по приведению законов и иных нормативных актов в соответствие с Конституцией РФ в связи с решением федерального органа конституционного правосудия установлена ст. 80 Закона "О Конституционном Суде". Изучение процесса развития ее положений свидетельствует о том, что каких-либо серьезных изменений за 15 лет они не претерпели, круг обязанных принимать меры по реализации постановлений Конституционного Суда РФ субъектов был определен еще в 2001 году Федеральным конституционным законом от 15.12.2001 N 4-ФКЗ. Поправки, внесенные Федеральным конституционным законом от 28.12.2016 N 11-ФКЗ, кардинально по-иному спорный вопрос не решают, а лишь путем уточнения содержащихся в нормативном правовом акте положений конкретизируют действующее правовое регулирование и исключают неясности в его толковании. Хотя эти изменения и рассматривались федеральным законодателем как возможный способ решения проблемы неисполнения решений российского органа конституционного контроля, на практике серьезных шагов по урегулированию данного вопроса не предпринимается. Таким образом, внесенные в 2016 году изменения проблему неисполнения актов Конституционного Суда РФ решить не смогут.

Между тем в своем стремлении решить проблему неисполнения актов Конституционного Суда РФ федеральному законодателю следует направить усилия на приведение положений ст. 80 Закона "О Конституционном Суде" в соответствие с требованиями действующего бюджетного законодательства. Разобщенность указанных правовых норм служит третьей причиной, влияющей на невозможность адекватной и своевременной реализации требований, изложенных в актах российского органа конституционного контроля. На сегодняшний день нормы, содержащиеся в ст. 80 Закона о Конституционном Суде и возлагающие на уполномоченный круг субъектов законодательной инициативы внести в Государственную Думу проект нового закона, ряд взаимосвязанных проектов законов либо законопроект о внесении изменений в закон в течение определенного срока, идут вразрез с требованиями Бюджетного кодекса РФ, в соответствии с которыми федеральный бюджет принимается на очередной финансовый год и плановый период, составляющий еще два года. При этом соответствующий федеральный закон в ходе финансового года, который в силу ст. 12 Бюджетного кодекса РФ соответствует календарному году и длится с 1 января по 31 декабря, изменениям не подвергается. Поскольку, как уже отмечалось выше, исполнение решений российского органа конституционного правосудия направлено на реализацию имеющих социальную направленность конституционных прав и свобод граждан и юридических лиц, требующих несение расходных обязательств РФ, а их планирование возможно только на стадии подготовки проекта соответствующего бюджета, представляется необходимым правовое регулирование ст. 80 Закона о Конституционном Суде изменить. В целях рационального исполнения актов российского органа конституционного контроля, которыми нормативный акт или договор либо отдельные их положения признаны несоответствующими Конституции РФ и которые предполагают в целях устранения правового пробела или противоречий внесение изменений в федеральное законодательство или принятие новых законов, срок, в течение которого Правительство РФ обязано внести их проекты в Государственную Думу, следует увеличить до 1 года, чтобы соответствующие расходные обязательства Федерации могли быть учтены в бюджете на следующий финансовый год. Такой способ решения имеющейся проблемы неисполнения актов российского органа конституционного правосудия на настоящий момент представляется наиболее действенным и возможным.

Вторым вариантом урегулирования спорного вопроса является придание постановлениям Конституционного Суда РФ статуса обязательных в том понимании, в каком это предполагает возможность их применения без внесения изменений в нормативные правовые акты. На сегодняшний день обязанность руководствоваться правовыми позициями российского органа конституционного правосудия возложена только на суды. Предложенное развитие правового механизма будет предоставлять возможность гражданам и юридическим лицам пользоваться предоставленными правами путем прямого обращения к уполномоченному субъекту, минуя сложную систему их судебной защиты. Между тем развитие механизма реализации актов российского органа конституционного контроля в данном направлении, с одной стороны, приведет к разрушению традиционной системы разделения властей, поскольку постановления Конституционного Суда РФ приобретут силу источника права, а с другой - предоставит ему неограниченные возможности в части дачи определенного толкования спорных норм, которое впоследствии подлежит применению всеми субъектами права.

Третий способ предполагает закрепление на законодательном уровне по аналогии с гражданским, уголовным и административным процессами системы мер ответственности за неисполнение актов Конституционного Суда РФ, а также предоставление полномочий по их применению конкретному органу. Такой вариант между тем представляется в условиях сложившегося правового регулирования невозможным для реализации, имея в виду то обстоятельство, что внесение изменений в нормативные правовые акты входит в полномочия высших органов государственной власти РФ и ее субъектов, которые обладают безусловным (если говорить о Президенте РФ) или частичным иммунитетом к санкциям. Более того, в данном случае однозначно теряется признак индивидуализированности наказания, поскольку возможность привлечь к ответственности лицо, которое в конкретный момент времени в силу действовавшего тогда правового регулирования было обязано исполнить решение Конституционного Суда РФ, уже отсутствует.

В силу ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства. Конституционный Суд РФ является одним из ключевых элементов механизма по их охране. Таким образом, на государство определенно возлагается обязанность обеспечить его работоспособность на всех этапах, начиная с возбуждения конституционного правосудия и заканчивая исполнением принятого по делу постановления. Вместе с тем проблема реализации актов Конституционного Суда РФ нашла свое подтверждение, конкретного варианта ее решения до настоящего времени не предложено. Проведенное же исследование объективно свидетельствует о необходимости внесения дальнейших законодательных изменений в целях урегулирования положений ст. 80 Закона о Конституционном Суде с требованиями действующего бюджетного законодательства.

 

Литература

 

1. Григорьев К.Е. Реализация полномочий Конституционного Суда Российской Федерации: теория и практика // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: Право. 2016. N 3. С. 92 - 104.

2. Омаров С.М. Проблемы исполнения Федеральным Собранием решений Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 1. С. 52 - 58.

3. Шевелева Н.А. Учет бюджетных последствий признания федерального закона неконституционным при выработке правовых позиций Конституционным Судом Российской Федерации // Современный конституционализм: вызовы и перспективы: Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 20-летию Конституции Российской Федерации: Сб. науч. ст. / Отв. ред. В.Д. Зорькин. М.: НОРМА, 2014. С. 298 - 308.

 

 

РЕШЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ И ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА: ПРОБЛЕМА ПРИОРИТЕТА

 

Данная статья посвящена проблеме исполнения решений Европейского суда по правам человека в России, невозможности преодоления истолкования Конституции РФ, данного Конституционным Судом РФ, путем толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод, достижения правомерного компромисса ради поддержания европейской системы защиты прав и свобод человека, юридической силе постановлений Конституционного Суда РФ о невозможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека как источниках российского права.

 

Ключевые слова: решения Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека, источник права, правовые позиции, правовое пространство.

 

Judgments of the Constitutional Court of the Russian Federation and the European Court of Human Rights: Priority Issue

Решения Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека: проблема приоритета

 

This article deals with the problem of execution of decisions of the European Court of human rights in Russia; the impossibility of overcoming of the interpretation of the Constitution, which was given by the Russian Constitutional Court, by interpreting the Convention on the protection of human rights and fundamental freedoms; achieving a legitimate compromise for the sake of maintaining the European system of protection of the rights and freedoms of a person; the legal force of decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation concerning the impossibility of the execution of decisions of the interstate body on protection of the rights and freedoms of an individual as sources of Russian law.

 

Key words: decisions of the institutional Court and the European Court of human rights, sources of law, legal position, legal space.

 

Согласно ст. 1 ФЗ от 30 марта 1998 г. "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <1> Российская Федерация признает ipso facto (в силу самого факта) юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

 

Конституционный Суд РФ нередко в своих решениях давал отсылочные нормы к решениям ЕСПЧ <2> и подчеркивал, что они являются составной частью российской правовой системы в той мере, в которой ими производится толкование закрепленных в Конвенции прав и свобод <3> и в которой они выражают общепризнанные принципы и нормы международного права <4>.

--------------------------------

<2> Зорькин В.Д. Конституцию надо менять лишь тогда, когда ее уже нельзя не менять // Закон. 2006. N 11. С. 9.

<3> Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 N 2-П // СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 932.

<4> Зорькин В.Д. Интеграция европейского конституционного пространства: вызовы и ответы // Журнал российского права. 2006. N 12. С. 19.

 

При этом нередко европейские подходы и критерии оценки не воспринимались российскими правоприменителями в силу сложившихся исторических и культурных предпосылок, а также приверженности к легистскому правопониманию <5>. Существует также мнение о так называемом туннельном зрении <6> российских правоприменителей.

--------------------------------

<5> О легизме см.: Ершов В.В. Правосудие, правопонимание и правотворчество в условиях глобализации с позиций легизма и "широкого" понимания права // Российское правосудие. 2011. N 12. С. 5 - 16.

<6> См., напр.: Никонов М.А. Судейское усмотрение: уголовно-процессуальные аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. 32 с.

 

Особый интерес в связи с рассматриваемым вопросом вызвали два законопроекта (N 564315-5 и 564346-5), которые были приняты Государственной Думой в первом чтении в июне 2011 г. Касались они участия Конституционного Суда РФ в процессе реализации решений ЕСПЧ. Причиной разработки этих законопроектов стало решение по делу "Маркин против России" <7>, в котором ЕСПЧ впервые крайне негативно оценил выводы Конституционного Суда РФ: было признано наличие дискриминации заявителя и нарушение его конвенционных прав в связи с отказом ему как мужчине-военнослужащему в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения последним возраста трех лет, в то время как для женщин-военнослужащих такая возможность законодательством предусмотрена.

--------------------------------

<7> Постановление Большой Палаты Европейского суда по правам человека от 22 марта 2012 г. по делу "Константин Маркин против России" (Konstantin Markin v. Russia, жалоба N 30078/06). Впервые постановление по данному делу было оглашено до передачи дела на рассмотрение в Большую Палату Европейского суда по правам человека 7 октября 2010 г.

 

До принятия вышеуказанного решения ЕСПЧ Конституционный Суд РФ в Определении от 15 января 2009 года N 187-О-О отказал гражданину К.А. Маркину в принятии к рассмотрению его жалобы. Было констатировано, что такое правовое регулирование не нарушает конституционно-установленного принципа равенства прав и свобод человека. Обоснована позиция была спецификой правового статуса военнослужащих, добровольным характером заключаемого контракта о прохождении военной службы, необходимостью в создании условий для эффективной профессиональной деятельности военнослужащих и исключения возможности массового неисполнения ими своих служебных обязанностей, ограниченным участием женщин в осуществлении военной службы и особой, связанной с материнством, социальной ролью женщины в обществе.

Законопроектами предлагалось предусмотреть возможность не осуществлять пересмотр вступившего в силу судебного акта в связи с установленным ЕСПЧ нарушением положений Конвенции, если федеральный закон, примененный в данном деле, не был признан Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции РФ.

Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин высказал следующую позицию по данному вопросу: "Принципы государственного суверенитета и верховенства Конституции в правовой системе России относятся к основам ее конституционного строя. Конвенция как международный договор России является составной частью ее правовой системы, но она не выше Конституции... Монополия на истолкование положений Конституции и выявление конституционного смысла принадлежит Конституционному Суду. И поэтому истолкование Конституции, данное высшим судебным органом государства, не может быть преодолено путем толкования Конвенции, поскольку ее юридическая сила все-таки юридическую силу Конституции не превосходит... Когда те или иные решения Страсбургского суда сомнительны с точки зрения сути самой Европейской конвенции о правах человека и тем более прямым образом затрагивают национальный суверенитет, основополагающие конституционные принципы, Россия вправе выработать защитный механизм от таких решений. Именно через призму Конституции должна решаться и проблема соотношения постановлений Конституционного Суда и Европейского суда по правам человека" <8>.

--------------------------------

<8> Зорькин В.Д. Предел уступчивости // Рос. газ. 2010. 29 окт.

 

Фактически эта позиция была поддержана законодателем и Президентом РФ. Через три года в ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" были внесены изменения, на основании которых справедливость решения ЕСПЧ как межгосударственного органа по защите прав и свобод человека на законных основаниях сегодня может быть подвергнута сомнению. В связи с чем, если субъект, обладающий правом обращения в Конституционный Суд РФ, допускает, что норма является подлежащей действию вопреки официально принятому решению ЕСПЧ, окончательное решение по данному вопросу выносит Конституционный Суд РФ. Вопрос конституционности нормативного правового акта или его части в этом случае может рассматриваться как впервые, так и повторно <9>.

--------------------------------

<9> ФКЗ от 4 июня 2014 г. N 9-ФКЗ "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" // СЗ РФ. 2014. N 23. Ст. 2922.

 

14 июля 2015 г. Конституционный Суд РФ в правовых позициях Постановления N 21-П конкретизировал эти новеллы, указав, что Постановления ЕСПЧ не могут считаться обязательными для исполнения, если в результате толкования конкретных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на которых основаны данные Постановления, их смысл разойдется с императивными нормами общего международного права, к числу которых относятся и принцип суверенного равенства и уважения прав, присущих суверенитету, а также принцип невмешательства во внутренние дела государств <10>. Судом было также обращено внимание на то, что согласно п. 1 ст. 46 Венской конвенции "О праве международных договоров" <11> государство вправе не исполнять отдельные положения международного договора в случае, если обязательность этих норм была выражена в нарушение того или иного положения его внутреннего права, имеющего особо важное значение. В России к числу таких норм в том числе относятся положения глав 1 и 2 Конституции России.

--------------------------------

<10> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. N 21-П // СЗ РФ. 2015. N 30. Ст. 4658.

<11> Венская конвенция "О праве международных договоров" от 23 мая 1969 г. // Ведомости ВС СССР. 1986. N 37. Ст. 772.

 

Речь в этом случае идет не о действительности или недействительности для России международного договора в целом, а о невозможности соблюдения обязательства о применении его отдельной нормы в истолковании уполномоченного на то межгосударственного органа в рамках рассмотрения конкретного дела. То есть "гармонизация российского права с конвенционным допустима лишь постольку, поскольку она не порождает противоречий с Конституцией РФ" <12>.

--------------------------------

<12> Виноградова П.А. Порядок разрешения коллизий конституционного и конвенционного толкования // Российская юстиция. 2015. N 11. С. 32.

 

Данное решение Конституционного Суда РФ в западных средствах массовой информации <13> было подвергнуто крайне жесткой критике и нередко воспринималось практически как шаг на пути выхода Российской Федерации из Совета Европы путем систематического невыполнения решений ЕСПЧ <14>. Для российских же ученых в целом оно стало "свидетельством приоритета правовых позиций Конституционного Суда РФ над правовыми позициями ЕСПЧ" <15>.

--------------------------------

<13> См., напр.: Hans J. Moskau will Urteile umgehen.

<14> См., напр.: Бланкенагель А., Левин И.Г. В принципе нельзя, но можно! Конституционный Суд России и дело об обязательности решений Европейского суда по правам человека.

<15> См., напр.: Баглаева Е.Е. Некоторые проблемы применения судебных правовых позиций, подлежащих обязательному учету // Адвокат. 2016. N 3. С. 37.

 

Наиболее очевидным примером расхождения с конституционными нормами стало Постановление ЕСПЧ от 4 июля 2013 года по делу "Анчугов и Гладков против России". Им наличие законодательного ограничения избирательных прав осужденных было признано нарушением ст. 3 "Право на свободные выборы" Протокола N 1 к Конвенции "О защите прав человека и основных свобод". В то время как ч. 3 ст. 32 Конституции России исключает право граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, избирать и быть избранными. Заметим, что аналогичные решения уже были приняты ЕСПЧ по жалобам граждан Германии и Великобритании и также не были исполнены <16>.

--------------------------------

<16> Маврин С.П. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 6. С. 1 - 6.

 

Как заметил В.Д. Зорькин, "России, равно как и другим странам, надо опираться в своих дальнейших действиях именно на германский прецедент. И потому, что он конструктивен, поскольку опирается на конституционный принцип государственного суверенитета и принцип верховенства Конституции в системе нормативных правовых актов государства, и потому, что никто никогда не посмеет назвать решение германского Конституционного суда - одного из самых авторитетных и гибких Конституционных судов в мире - оголтелым, экстремистским, архаичным, реакционным и так далее" <17>.

--------------------------------

<17> Зорькин В.Д. Предел уступчивости...

 

Как результат, ФКЗ от 14 декабря 2015 г. "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" <18> ввел новую главу XIII.1 "Рассмотрение дел о возможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека", которая и предусмотрела этот механизм, столь необходимый для защиты суверенитета Российской Федерации и верховенства Конституции России.

--------------------------------

<18> ФКЗ от 14 декабря 2015 г. "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" // СЗ РФ. 2015. N 51. Ст. 7229.

 

19 января 2017 года Постановлением от 19 января 2017 года N 1-П <19> Конституционный Суд РФ признал невозможным исполнение в соответствии с Конституцией РФ Постановления ЕСПЧ от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".

--------------------------------

<19> СЗ РФ. 2017. N 5. Ст. 866.

 

В обоснование своего решения Конституционный Суд РФ сослался на собственные правовые позиции как на источник права, в соответствии с которыми и было вынесено оспариваемое решение, а также на приоритет конституционных норм, которые будут нарушены в случае исполнения Постановления ЕСПЧ.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ отметил, что "исходя из фундаментального значения европейской системы защиты прав и свобод человека, частью которой являются Постановления ЕСПЧ, необходим поиск правомерного компромисса ради поддержания этой системы. Не признавая соответствующей Конституции РФ императивную обязанность исполнения Постановления ЕСПЧ от 31 июля 2014 года, Конституционный Суд РФ тем не менее не исключает возможности проявления Россией доброй воли в определении пределов такого компромисса и механизмов его достижения в отношении акционеров ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС", пострадавших от неправомерных действий компании и ее менеджмента. В связи с этим Правительство РФ правомочно инициировать рассмотрение вопроса о выплате соответствующих сумм в предусмотренной российским и зарубежным законодательством процедуре распределения вновь выявленного имущества ликвидированного юридического лица, что может быть осуществлено только после расчетов с кредиторами и принятия мер по выявлению иного имущества (например, сокрытого на зарубежных счетах). Однако такая выплата - исходя из выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций - в любом случае не должна затрагивать доходы и расходы бюджета, а также имущество Российской Федерации" <20>.

--------------------------------

<20> Постановление Конституционного Суда РФ от 19 января 2017 г. N 1-П // СЗ РФ. 2017. N 5. Ст. 866.

 

В свою очередь, Комитет министров Совета Европы по итогам сессии по надзору за исполнением постановлений ЕСПЧ, состоявшейся 7 - 9 марта 2017 г., вынес резолюцию, в которой предложил России представить в качестве "правомерного компромисса" выплату судебных издержек и расходов по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России". Сумма составляет 300 тыс. евро. Сам Конституционный Суд РФ в своем решении воздержался от рассмотрения вопроса возмещения судебных издержек и расходов. В целом же Комитет министров Совета Европы отложил решение вопроса о неисполнении Россией Постановления ЕСПЧ до сентября 2017 г.

Разумеется, исходя из вышеизложенной правовой позиции Конституционного Суда РФ предложенный "правомерный компромисс" принят Россией не будет. Таким образом, постановления Конституционного Суда РФ о невозможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека приобрели статус источника российского права <21>, в связи с тем что именно ими выводятся из правового пространства обязательные для России толкования Европейским судом по правам человека Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней.

--------------------------------

<21> Лазарев В.В. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: материалы Международной научно-практической конференции: Сб. науч. ст. М.: Статут, 2006. Вып. 1. С. 25 - 30; Александрова М.А. Путь разрешения многолетнего спора о юридическом статусе решений Конституционного Суда Российской Федерации // Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого. 2014. N 83-2. С. 60 - 63.

 

Литература

 

1. Александрова М.А. Путь разрешения многолетнего спора о юридическом статусе решений Конституционного Суда Российской Федерации // Вестник Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого. 2014. N 83-2. С. 60 - 63.

2. Баглаева Е.Е. Некоторые проблемы применения судебных правовых позиций, подлежащих обязательному учету // Адвокат. 2016. N 3. С. 29 - 38.

3. Бланкенагель А., Левин И.Г. В принципе нельзя, но можно! Конституционный Суд России и дело об обязательности решений Европейского суда по правам человека.

4. Виноградова П.А. Порядок разрешения коллизий конституционного и конвенционного толкования // Российская юстиция. 2015. N 11. С. 30 - 33.

5. Ершов В.В. Правосудие, правопонимание и правотворчество в условиях глобализации с позиций легизма и "широкого" понимания права // Российское правосудие. 2011. N 12. С. 5 - 16.

6. Зорькин В.Д. Интеграция европейского конституционного пространства: вызовы и ответы // Журнал российского права. 2006. N 12. С. 14 - 23.

7. Зорькин В.Д. Конституцию надо менять лишь тогда, когда ее уже нельзя не менять // Закон. 2006. N 11. С. 5 - 9.

8. Зорькин В.Д. Предел уступчивости // Рос. газ. 2010. 29 окт.

9. Лазарев В.В. Решения Конституционного суда Российской Федерации как источник права // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Материалы Международной научно-практической конференции: Сб. науч. ст. М.: Статут, 2006. Вып. 1. С. 25 - 30.

10. Маврин С.П. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 6. С. 1 - 6.

11. Никонов М.А. Судейское усмотрение: уголовно-процессуальные аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014. 33 с.

12. Hans J. Moskau will Urteile umgehen.

 

 

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА В КОНСТИТУЦИОННЫЙ (УСТАВНЫЙ) СУД СУБЪЕКТА РФ И ОСНОВАНИЯ ОТКАЗА В ПРИНЯТИИ ЕЕ К РАССМОТРЕНИЮ

 

Статья посвящена анализу стадии предварительного изучения жалобы в конституционный (уставный) суд субъекта РФ на нарушение основных прав и свобод. На данном этапе решается вопрос о допустимости жалобы гражданина в конституционный (уставный) суд субъекта РФ, а также о ее подведомственности данному органу. Анализ практики региональной конституционной юстиции показал, что вопрос подведомственности жалобы конституционному (уставному) суду субъекта РФ не всегда можно решить с помощью простого сопоставления обращения с кругом полномочий суда, в большинстве случаев неподведомственность скрыта. Допустимой является жалоба гражданина, в которой оспаривается закон или иной нормативный правовой акт, примененный или подлежащий применению в конкретном деле, а также если обжалуемым актом нарушены конституционные права и свободы заявителя.

 

Ключевые слова: предварительное изучение жалобы, конституционная жалоба, конституционный (уставный) суд субъекта РФ, конституционное судопроизводство, отказные определения.

 

Preliminary Review of Citizen's Claim to Constitutional (Statutory) Court of Constituent Entity of the Russian Federation and Grounds for Refusal to Admit It to Examination

Предварительное изучение жалобы гражданина в конституционный (уставный) суд субъекта РФ и основания отказа в принятии ее к рассмотрению

 

The article analyses the stage of preliminary examination of the complaint in the constitutional (authorized) court of the subject of the Russian Federation for violation of fundamental rights and freedoms. At this stage the question of the admissibility of the complaint of the citizen the constitutional (Charter) court of a subject of the Russian Federation and the jurisdiction of the authority. Analysis of the practice of regional constitutional justice showed that the question of jurisdiction of the complaint, the constitutional (Charter) court of a subject of the Russian Federation it is not always possible to solve with a simple comparison of the treatment of the terms of reference of the court, in most cases it is hidden. Valid is the complaint of the citizen, which disputed law or other normative legal act applied or subject to application in a particular case, and the impugned act violated constitutional rights and freedoms of the applicant.

 

Key words: preliminary examination of the complaint, constitutional complaint, the constitutional (authorized) court of the subject of the Russian Federation, constitutional court proceedings, exemption determination.

 

Стадия предварительного изучения жалобы, адресованной конституционному (уставному) суду субъекта РФ, является обязательной стадией конституционного судопроизводства по жалобам граждан и их объединений на нарушение основных прав и свобод. Главная ее задача заключается в обеспечении возможности надлежащего рассмотрения конституционной жалобы по существу в судебном заседании и принятии обоснованного решения суда по делу <1>.

--------------------------------

<1> Анишина В.И. Судебный запрос в конституционном судопроизводстве. М., 2002. С. 140.

 

Предварительное изучение жалобы происходит перед окончательным решением вопроса о ее принятии (непринятии) к производству в судебном заседании. По результатам предварительного изучения обращения региональный орган конституционного правосудия принимает соответствующее определение.

Основное предназначение стадии предварительного изучения обращения заключается в нахождении судьей основания для его рассмотрения по существу в судебном заседании. Судья, которому поручено предварительное изучение конституционной жалобы, должен ответить на вопрос: есть ли неопределенность в том, соответствует ли Конституции (Уставу) субъекта РФ обжалуемый законодательный акт, примененный или подлежащий применению в конкретном деле? Относительно неопределенности в конституционности оспариваемого закона или иного нормативно-правового акта следует подчеркнуть, что ее наличие является убеждением заявителя по жалобе.

На этапе предварительного изучения конституционной жалобы судья может обратиться к узким специалистам с целью получения от них официального письменного заключения, а также вправе при необходимости назначить экспертизу.

Если на данной стадии наличие неопределенности по поводу конституционности обжалуемого законодательного акта не подтвердится, то конституционный (уставный) суд субъекта РФ отказывает в принятии жалобы к производству, о чем выносит определение. Указанные случаи довольно часто встречаются в практике этих судов. Рассмотрим наиболее распространенные основания отказа в принятии конституционной жалобы к рассмотрению.

Первое основание отказа в принятии конституционной жалобы к рассмотрению связано с признанием ее недопустимой. Решение вопроса о допустимости конституционной жалобы вызывает наибольшие затруднения. Решение об отказе в принятии ее к производству основывается на критериях допустимости жалобы, установленных в региональном законодательстве о конституционных (уставных) судах. Как правило, жалоба гражданина на нарушение основных прав и свобод допустима, если в ней оспаривается закон или иной нормативный правовой акт субъекта РФ, который применен или подлежит применению в конкретном деле (конкретный нормоконтроль). Указанное условие допустимости характерно для большинства конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Вместе с тем законы о Конституционных Судах республик Карелия и Тыва допускают проведение абстрактного нормоконтроля по жалобам граждан. В этом случае факт применения обжалуемого акта в конкретном деле не принимается во внимание. В этой связи следует поддержать мнение С.А. Беньяминовой о том, что одним из преимуществ рассмотрения конституционных жалоб в порядке абстрактного нормоконтроля является возможность заявителя оспорить региональный законодательный акт в ситуации, когда этот акт не регулирует права и свободы какой-либо категории граждан, включая самого заявителя <2>.

--------------------------------

<2> Беньяминова С.А. Преимущества рассмотрения индивидуальных конституционных жалоб в порядке абстрактного нормоконтроля конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации // Российское право: образование, практика, наука. 2015. N 1 (85). С. 27.

 

Второе основание отказа в принятии обращения гражданина к рассмотрению в конституционном (уставном) суде субъекта РФ связано с наличием по поставленному в жалобе вопросу ранее вынесенного решения, которое сохраняет юридическую силу <3>. В случае повторной подачи жалобы по вопросу, по которому ранее вынесено решение суда, заявителю повторно высылается копия этого решения. Заявитель при этом одновременно уведомляется о прекращении с ним дальнейшей переписки по данному вопросу.

--------------------------------

<3> Определение Конституционного Суда Республики Карелия от 14 мая 2015 года.

 

Третье основание связано с тем, что в конституционной жалобе ставится вопрос, не подведомственный конституционному (уставному) суду субъекта РФ. В этом случае суд интерпретирует пределы своей юрисдикции. При этом для органа конституционного правосудия субъекта РФ не имеет значение, какой государственный орган или должностное лицо вправе разрешить вопрос, поставленный в конституционной жалобе.

Следует отметить, что вопрос подведомственности жалобы конституционному (уставному) суду субъекта РФ не всегда можно решить путем простого сопоставления вопросов, поставленных в обращении, с кругом полномочий суда. Однако на практике нередко встречаются случаи, когда неподведомственность конституционной жалобы "видна невооруженным глазом". Такая неподведомственность получила название явной и выступает в качестве основания возврата жалобы на стадии ее изучения Секретариатом конституционного (уставного) суда субъекта РФ. Большое число явно неподведомственных конституционному (уставному) суду субъекта РФ жалоб, на наш взгляд, связано с низкой правовой культурой заявителей и свидетельствует о незнании ими компетенции данных органов. Поможет исправить эту ситуацию, например, организация при конституционных (уставных) судах субъектов РФ бесплатных юридических консультаций, в которые можно было бы обратиться за элементарной юридической помощью.

Однако, как правило, неподведомственность поставленного в обращении вопроса является скрытой. В таком случае конституционный (уставный) суд субъекта РФ обязан провести детальный анализ поступивших материалов дела с учетом правовых и фактических обстоятельств <4>.

--------------------------------

<4> Липихова Ю.И. Критерии определения границ интерпретационной деятельности Конституционного Суда Российской Федерации // Основы экономики, управления и права. 2013. N 5 (11). С. 102.

 

Анализ определений региональных органов конституционной юстиции об отказе в принятии жалобы к производству позволяет определить перечень дел, которые неподведомственны данным органам:

- в конституционной жалобе ставится вопрос о соответствии регионального нормативного правового акта Конституции РФ. Так, Конституционный Суд Республики Адыгея 3 марта 2017 года отказал в принятии жалобы З.Т. Чундышко к рассмотрению, поскольку заявитель просил суд проверить оспариваемые положения на предмет соответствия федеральной Конституции <5>;

--------------------------------

<5> Определение Конституционного Суда Республики Адыгея от 3 марта 2017 года.

 

- если права заявителя нарушаются не региональным законодательным актом, а действиями и решениями правоприменителя. К примеру, Конституционный Суд Республики Адыгея вынес определение об отказе в принятии жалобы общества с ограниченной ответственностью Проектный институт "Адыгеягражданпроект". Обосновывая свой отказ, Суд указал, что "оспаривая конституционность положений статей 8 и 13 Закона Республики Адыгея "О Контрольно-счетной палате Республики Адыгея", заявитель фактически выражает несогласие с действиями и решениями Контрольно-счетной палаты Республики Адыгея при проведении контрольного мероприятия, выразившееся в выходе, по мнению заявителя, представителями КСП РА за пределы установленной действующим законодательством компетенции в части проверки сметной документации, при этом аргументируя свою позицию ссылкой на фактические обстоятельства дела, тем самым, по сути, ставя перед Конституционным Судом Республики Адыгея вопрос о проверке и оценке действий и решений правоприменителя" <6>;

--------------------------------

<6> Определение Конституционного Суда Республики Адыгея от 21 апреля 2015 года.

 

- в конституционной жалобе оспариваются локальные правовые акты <7>;

--------------------------------

<7> Определение Конституционного Суда Республики Татарстан от 29 сентября 2003 года // Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации: дайджест оперативной информации. 2003. N 12 (ч. 1). С. 26.

 

- если в конституционной жалобе гражданин-заявитель ставит вопрос об официальном толковании Конституции (Устава) субъекта РФ <8>. Между тем данное основание отказа применимо не ко всем конституционным (уставным) судам субъектов РФ. Например, в практике Конституционного Суда Республики Северная Осетия - Алания имеются решения, принятые по запросам граждан об официальном толковании конституционных положений. Так, Суд 14 октября 2014 года вынес постановление по обращению гражданки Ф.В. Дзукаевой, которая просила дать толкование второму предложению ч. 6 ст. 77 республиканской Конституции, а именно ответить на вопрос: какие именно законодательные акты следует считать принятыми в сфере защиты прав и свобод личности <9>? Данным полномочием Конституционный Суд Республики Северная Осетия - Алания обладает в силу ч. 4 ст. 3 Конституционного закона Республики Северная Осетия - Алания "О Конституционном Суде Республики Северная Осетия - Алания";

--------------------------------

<8> Там же. С. 28.

<9> Постановление Конституционного Суда Республики Северная Осетия - Алания от 14 октября 2014 года N 4-П // Вестник Конституционного суда Республики Северная Осетия - Алания. 2015. N 11. С. 31 - 41.

 

- если в конституционной жалобе поставлен вопрос о порядке формирования, организации и деятельности самого суда <10>;

--------------------------------

<10> Определение Уставного суда Санкт-Петербурга от 21 января 2008 года N 003/08-1 // Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации: дайджест оперативной информации. 2008. N 6. С. 64.

 

- если гражданин в своем обращении предлагает внести изменения и дополнения в действующие нормативно-правовые акты <11>;

--------------------------------

<11> Определение Конституционного суда Республики Карелия от 12 февраля 2016 года.

 

- если в жалобе отсутствует неопределенность в вопросе о соответствии региональному учредительному акту оспариваемых положений или неопределенность мнимая <12>;

--------------------------------

<12> Определение Конституционного суда Республики Башкортостан от 14 декабря 2016 N 94-О (Электронный ресурс).

 

- если заявитель обжалует утратившие силу законодательные акты и при этом не представляет доказательств нарушения ими основных прав и свобод <13>;

--------------------------------

<13> Определение Конституционного суда Республики Карелия от 2 февраля 2016 года.

 

- если заявитель по делу четко не выражает и не обосновывает свою позицию <14>;

--------------------------------

<14> Определение Конституционного суда Республики Карелия от 20 февраля 2015 года.

 

- если в конституционной жалобе отсутствует указание на то, какие именно основные права нарушены <15>.

--------------------------------

<15> Определение Уставного суда Калининградской области от 8 августа 2016 года N 54-О.

 

При принятии отказных определений конституционный (уставный) суд субъекта РФ может высказать собственную правовую позицию. Такие определения получили название определений с позитивным содержанием. Термин "позитивное содержание" в региональном законодательстве об органах конституционного контроля не используется, в отличие от категории "правовая позиция". Определения с позитивным содержанием очень схожи с постановлениями данных органов и отличаются от них своей резолютивной частью.

Следует поддержать точку зрения Н.В. Витрука о том, что определения с позитивным содержанием имеют двойственную природу: с одной стороны, материально-правовую, а с другой - процессуально-правовую <16>.

--------------------------------

<16> Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учебное пособие. М., 2005. С. 116.

 

Однако практике регионального конституционного правосудия известны случаи, когда конституционный (уставный) суд повторно выносит постановление, даже если по вопросу, поставленному в жалобе гражданина, уже имеется итоговое решение, сохраняющее силу. В качестве примера приведем Постановление Конституционного Суда Республики Коми от 8 июля 2008 года, вынесенное по обращению гражданки Г.Н. Лешуковой. В нем указывается, что поставленный в жалобе вопрос о соответствии республиканской Конституции нормативных правовых актов, которые отменяют меры социальной защиты педагогов-пенсионеров, проживающих в сельской местности, уже выступал предметом рассмотрения в Конституционном Суде Республике Коми. Однако, принимая во внимание сложившуюся правоприменительную практику и особую социальную значимость поставленного в обращении вопроса, Конституционный Суд Республики Коми вновь вынес постановление <17>. Такую практику конституционной (уставной) юстиции необходимо считать, скорее, исключением, а не нарушением установленных правил.

--------------------------------

<17> Постановление Конституционного Суда Республики Коми от 8 июля 2008 года по жалобе гражданки Г.Н. Лешуковой // Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации: дайджест оперативной информации. 2008. N 7. С. 47.

 

В результате предварительного рассмотрения обращения судья, которому поручено его изучение, составляет заключение. В случае если судья найдет основания для рассмотрения региональным конституционным (уставным) судом вопроса, поставленного в конституционной жалобе, судопроизводство переходит в стадию подготовки дела к разбирательству в судебном заседании.

Таким образом, основное предназначение стадии предварительного изучения обращения заключается в нахождении конституционным (уставным) судом субъекта РФ основания для его рассмотрения по существу в судебном заседании. Большинство жалоб "отсеиваются" на стадии их оценки Секретариатом суда. Однако в основном неподведомственность конституционной жалобы скрыта и требует детального анализа материалов дела. Относительно допустимости жалобы следует отметить, что конституционные (уставные) суды субъектов РФ, как правило, используют процедуру конкретного нормоконтроля, то есть из представленных в суд материалов должно следовать, что оспариваемый нормативный правовой акт применен или подлежит применению в конкретном деле.

 

Литература

 

1. Анишина В.И. Судебный запрос в конституционном судопроизводстве. М., 2002. 243 с.

2. Беньяминова С.А. Преимущества рассмотрения индивидуальных конституционных жалоб в порядке абстрактного нормоконтроля конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации // Российское право: образование, практика, наука. 2015. N 1 (85). С. 23 - 28.

3. Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учебное пособие. М., 2005. 527 с.

4. Липихова Ю.И. Критерии определения границ интерпретационной деятельности Конституционного Суда Российской Федерации // Основы экономики, управления и права. 2013. N 5 (11). С. 99 - 105.