Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Некоторые вопросы, связанные с признанием постановления Европейского суда по правам человека основанием дя пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам

Обновлено 19.10.2017 07:56

 

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы о том, существует ли возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, и в каких случаях решение Европейского суда по правам человека должно приводить к отмене судебных актов российских судов в рамках гражданского судопроизводства.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, исполнение решений Европейского суда по правам человека, пересмотр судебных актов по новым обстоятельствам.

Certain issues related to recognition of the decree of the European court of human rights to be the grounds for recon sideration of judicialacts under new circumstances

The article deals with controversial questions about whether there is a possible revision to the new circumstances of judgments in connection with the establishment of the European court of human rights violations of the Convention made when considering a similar case at the request of another person, and in what cases the decision of the European court on human rights has to lead to cancellation of judicial acts of the Russian vessels within civil legal proceedings.

Key words: European court of human rights, execution of decisions of the European court on human rights, revision of judicial decisions on new circumstances.

Согласно ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное право признается и гарантируется в Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации и согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, которые наряду с международными договорами Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <1>).

--------------------------------

<1> Федеральный закон от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" // СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

Следовательно, не только Конвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения Европейского суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П <2> и от 26.02.2010 N 4-П <3>).

--------------------------------

<2> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П "По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также жалобами ряда граждан" // Российская газета. 2007. N 31.

<3> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.02.2010 N 4-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой" // Российская газета. 2010. N 51.

В Постановлении от 26.02.2010 Конституционный Суд Российской Федерации указал, что исходя из особенностей полномочий Европейского суда по правам человека, осуществляющего свою деятельность на основе принципа субсидиарности, и специфики рассматриваемых им дел не всякое его решение, обязывающее государство-ответчика выплатить соответствующую денежную компенсацию, обеспечивает тем самым и полное восстановление нарушенного права, - Европейский суд по правам человека только констатирует нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении заявителя, но не вправе принять дальнейшие меры, с тем чтобы устранить его, в частности в тех случаях, когда выявленное нарушение носит длящийся характер либо обусловлено допущенными национальным судом существенными нарушениями норм процессуального права. В таких случаях эффективное восстановление нарушенного права может блокироваться вступившим в законную силу национальным судебным актом, в связи с вынесением которого заявитель обратился в Европейский суд по правам человека и который является обязательным на территории соответствующего государства и должен исполняться.

Поскольку национальный судебный акт не подлежит пересмотру в системе международной юрисдикции, принятое государством обязательство исполнять окончательные постановления Европейского суда по правам человека, в том числе констатирующие такие нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, для устранения которых требуется отмена судебных актов, вынесенных в рамках национальной юрисдикции, обусловливает, таким образом, введение в национальном законодательстве механизма восстановления прав заинтересованных лиц в случае, если эти права не могут быть восстановлены путем присуждения и выплаты одной лишь денежной компенсации.

В качестве такого механизма действующее гражданское процессуальное законодательство предусматривает процедуру пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по новым обстоятельствам. Пункт 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 4 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определяют в качестве нового обстоятельства, влекущего за собой пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека.

Тем самым п. 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 4 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо указывают на то, что возможность пересмотра вступившего в законную силу судебного акта в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод непосредственно связана с личностью заявителя, обратившегося за защитой своих прав в Европейский суд по правам человека, а также с его конкретным делом, в рамках которого Европейским судом по правам человека было установлено нарушение положений Конвенции о защите прав и основных свобод.

Представляется, что такой подход не может рассматриваться в полной мере соответствующим позиции Европейского суда по правам человека, выраженной им в Постановлении от 15.01.2009 по делу "Бурдов против России" (N 2) и ряде других решений. В названном Постановлении Европейский суд указал на то, что ст. 46 Конвенции, толкуемая с учетом ст. 1 Конвенции, возлагает на государство-ответчика правовую обязанность принять под надзором Комитета министров целесообразные меры общего и/или индивидуального характера для обеспечения права заявителя, которое Европейский суд признал нарушенным. Европейский суд по правам человека специально подчеркнул, что такие меры должны быть также приняты в отношении других лиц, находящихся в положении заявителя, особенно путем устранения проблем, которые повлекли вывод Европейского суда (см. Постановление Большой палаты от 13.07.2000 по делу "Скоццари и Джунта против Италии" (Scozzari and Giunta v. Italy), жалобы N 39221/98 и 41963/98, § 249; Постановление Большой палаты от 11.07.2002 по делу "Кристин Гудвин против Соединенного Королевства" (Christine Goodwin v. United Kingdom), жалоба N 28957/95, § 120; Постановление Европейского суда от 06.10.2005 по делу "Лукенда против Словении" (Lukenda v. Slovenia), жалоба N 23032/02, § 94; Постановление Большой палаты от 04.12.2008 по делу "S. и Марпер против Соединенного Королевства" (S. and Marper v. United Kingdom), жалобы N 30562/04 и 30566/04, § 134). Эта обязанность последовательно подчеркивается Комитетом министров при осуществлении надзора за исполнением Постановлений Европейского суда (см., в частности, предварительные резолюции DH(97)336 по делам, связанным с длительностью разбирательств в Италии; DH(99)434 по делам, связанным с деятельностью сил безопасности в Турции; ResDH(2001)65 по делу "Скоццари и Джунта против Италии"; ResDH(2006)1 по делам Рябых и Волковой).

Таким образом, Европейский суд по правам человека прямо и недвусмысленно указал на необходимость создания в национальном законодательстве возможности для лиц, оказавшихся в ситуации аналогичной той, в отношении которой Европейским судом было констатировано нарушение Конвенции, устранить нарушение их прав, что равнозначно предоставлению таким лицам права на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в противоречии с позицией Европейского суда.

Действующее в настоящее время нормативное регулирование процедуры пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, связывая возможность такого пересмотра с конкретным заявителем, по делу которого Европейским судом было установлено нарушение Конвенции, тем самым препятствует другим лицам, чьи дела по своей сути являются аналогичными делу, уже рассмотренному Европейским судом, восстановить их нарушенные права с помощью внутригосударственных средств правовой защиты, а именно: путем пересмотра вступившего в законную силу судебного акта по новым обстоятельствам, и, следовательно, не оставляют таким лицам иного способа защиты, кроме как обратиться к Европейскому суду с вопросами, которые по существу уже разрешены им ранее. Очевидно, что при таких обстоятельствах Европейский суд по правам человека в большинстве случаев вынесет аналогичные решения, что делает отказ в пересмотре национальными судами своих решений, противоречащих позиции Европейского суда, не только бессмысленным, но и влекущим неоправданные материальные и репутационные издержки для Российской Федерации.

В этой связи необходимо отметить, что, по мнению Европейского суда по правам человека, задача Европейского суда, как она определена ст. 19 Конвенции, есть "обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции и Протоколам к ней", не обязательно наилучшим образом решается путем повторения тех же выводов в целом ряде дел (см., в частности, решение Европейского суда от 23.09.2008 по делу "E.G. против Польши" (E.G. v. Poland), жалоба N 50425/99, § 27).

Средством, позволяющим Европейскому суду по правам человека исключить возможное "повторение тех же выводов в целом ряде дел", выступает возможность использования им процедуры пилотного постановления, посредством которого Европейский суд может прямо указать на существование структурных проблем в национальном законодательстве и судебной практике и указать конкретные меры или действия, которые следует принять государству-ответчику для их устранения (см. Постановление Большой палаты от 22.06.2004 по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 189 - 194 и резолютивная часть; и Постановление Большой палаты от 28.04.2008 по делу "Хуттен-Чапская против Польши" (Hutten-Czapska v. Poland), жалоба N 35014/97, § 231 - 239 и резолютивная часть). Этот судебный подход применяется с надлежащим соблюдением соответствующих функций конвенционных органов: Комитет министров оценивает исполнение индивидуальных и общих мер в соответствии с п. 2 ст. 46 Конвенции (см., с необходимыми изменениями, Постановление Большой палаты от 22.06.2004 по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland) (мировое соглашение), жалоба N 31443/96, § 42, ECHR 2005-IX; и Постановление Большой палаты от 28.04.2008 по делу "Хуттен-Чапска против Польши" (Hutten-Czapska v. Poland) (мировое соглашение), жалоба N 35014/97, § 42).

Важной целью процедуры пилотного постановления, по мнению Европейского суда по правам человека, является побуждение государства-ответчика к разрешению большого количества индивидуальных дел, вытекающих из той же структурной проблемы на национальном уровне, что соответствует принципу субсидиарности, который лежит в основе конвенционной системы ("Бурдов (Burdov) против России" (N 2) от 15.01.2009 (жалоба N 33509/04).

Таким образом, представляется возможным сделать вывод о том, что отсутствие у лиц, исчерпавших возможности обжалования судебного решения, вынесенного по делу, являющемуся аналогичными делу, по которому Европейский суд по правам человека констатировал нарушение конвенционных прав, возможности пересмотреть такое решение по новым обстоятельствам приводит к нарушению Российской Федерацией взятых на себя международных обязательств и противоречит практике Европейского суда, а следовательно, означает нарушение положений ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, отсутствие возможности пересмотра вступившего в законную силу судебного акта в связи с принятием решения Европейского суда по правам человека по аналогичному делу может рассматриваться как нарушение положения ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации, которая гарантирует каждому право в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. При этом необходимо иметь в виду, что исходя из взаимосвязи норм Конституции Российской Федерации и Конвенции, содержание данной нормы предполагает не просто право гражданина обращаться в межгосударственные органы, но и корреспондирующую обязанность государства исполнять решения этих органов.

В связи с этим положения п. 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса РФ и п. 4 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса РФ, ч. 3 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут и не должны рассматриваться как исключающие возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов, вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица.

Из приведенной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26.02.2010 N 4-П, не следует, однако, что одна лишь констатация Европейским судом по правам человека нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении конкретного заявителя должна автоматически влечь пересмотр судебных постановлений, принятых национальными судами. Решение вопроса о возможности пересмотра обжалуемого судебного постановления должно приниматься компетентным судом, исходя из всестороннего и полного рассмотрения доводов заявителя и обстоятельств каждого конкретного дела.

Обязательный для Российской Федерации характер решений Европейского суда по правам человека вытекает не только из ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации, но также и из ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу которой ратифицировавшее ее государство обязуется исполнять окончательные постановления Европейского суда по правам человека по делам, в которых это государство является стороной.

При этом Европейский суд по правам человека неоднократно высказывал мнение о том, что средства, с помощью которых в рамках национальной правовой системы будет исполняться правовое обязательство, вытекающее из ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, избираются самим государством-ответчиком при условии, что эти средства будут совместимы с выводами, содержащимися в соответствующем постановлении Европейского суда по правам человека; за исключением тех случаев, когда предположительно допущенные национальными судами ошибки в фактах и в праве могли нарушить охраняемые Конвенцией права и свободы, разрешать вопросы толкования и применения национального законодательства должны национальные органы власти, а именно судебные органы (Постановления от 13.07.2000 по делу "Скоццари и Джунта (Scozzari and Giunta) против Италии", от 30.06.2005 по делу "Йан (Jahn) и другие против Германии", от 29.03.2006 по делу "Скордино (Scordino) против Италии" (N 1), от 03.07.2008 по делу "Мусаева против России", от 03.07.2008 по делу "Руслан Умаров против России" и др.).

Суды, рассматривая в рамках производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (глава 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, глава 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) вопрос о том, могут ли быть восстановлены права заинтересованных лиц, нарушение которых выявлено Европейским судом по правам человека, путем выплаты одной лишь денежной компенсации, обязан учитывать выводы, содержащиеся в соответствующем постановлении Европейского суда по правам человека с тем, чтобы прекратить нарушение прав и устранить его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько это возможно, положение, существовавшее до нарушения.

В каких же случаях для исполнения решения Европейского суда по правам человека требуется пересмотр судебных актов? Очевидно, что это должно происходить в том случае, когда нарушение норм Конвенции прямо повлияло на существо принятого решения. С другой стороны, пересмотру не должны подлежать все решения, к которым суд пришел путем нарушения Конвенции, но только те, которые повлекли такие последствия, которые не могут быть устранены выплатой компенсации.

Таким образом, пересмотру подлежат судебные акты, если одновременно соблюдаются два условия:

- нарушение Конвенции, признанное Европейским судом по правам человека, повлияло на существо принятого решения. Иными словами, между нарушением Конвенции и конечными выводами суда, изложенными в резолютивной части решения, имеется необходимая (конкретная) причинная связь;

- последствия принятого с нарушением Конвенции решения не могут быть устранены выплатой присужденной Европейским судом компенсации.

О какого рода последствиях в данном случае может идти речь? Поскольку пересмотру подлежат только судебные акты, на существо которых повлияли допущенные нарушения Конвенции, то и последствия должны быть связаны со свойствами законной силы судебного решения (в первую очередь, обязательности, исключительности и исполнимости).

Такие последствия могут, в частности, выражаться:

- в отказе судом заявителю в присуждении государства в совершении действий, либо в понуждении прекратить действия (к примеру, в случае нарушения ст. ст. 3, 5, 6, 8 - 11, 14 Конвенции, ст. ст. 1, 2 Протокола N 1 к Конвенции);

- в привлечении судом заявителя к ответственности или к уплате денежных сумм (к примеру, в случае нарушения ст. ст. 3, 5, 6, 7 Конвенции);

- в отказе суда рассматривать дело заявителя (к примеру, в случае нарушения ст. ст. 6, 8, 9 Конвенции);

- в отмене судебного акта, которым государство присуждено к совершению в отношении заявителя действий (в случае нарушения ст. 6 Конвенции).

В то же время необходимо отметить, что разрешение любому лицу требовать пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов, принятых по его делу и вступивших в законную силу, в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, допущенного при рассмотрении аналогичного дела по заявлению другого лица, порождает целый ряд практических проблем.

Первая проблема состоит в том, что до сих пор в Российской Федерации отсутствует официальный перевод не только всех решений Европейского суда по правам человека, но даже и решений, вынесенных Европейским судом в отношении Российской Федерации. При этом решения Европейского суда в полном объеме на русском языке официально не опубликованы.

Между тем если рассматривать решение Европейского суда подобно решению Конституционного Суда Российской Федерации как основание для пересмотра судебных актов не только по делу заявителя, обращавшегося в Европейский суд, но и любых аналогичных дел, то в таком случае необходимо признать, что решение Европейского суда имеет нормативное значение, обладает обратной силой в отношении дел неопределенного круга лиц. Соответственно, на применение правовой позиции, сформулированной Европейским судом при принятии им решения, не могут не распространяться общие принципы действия норм права во времени, в пространстве и по кругу лиц, в частности вытекающее из ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации правило о недопустимости применения официально неопубликованных норм, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, в том числе при рассмотрении дел в процедуре главы 42 Гражданского процессуального кодекса РФ, главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из указанных доводов, следует заключить, что обладать обратной силой в отношении неопределенного круга лиц могут только официально опубликованные решения Европейского суда по правам человека. Следовательно, неопубликованные решения Европейского суда по правам человека не могут являться основанием для пересмотра по новым обстоятельствам судебных актов, вступивших в законную силу, по делу заявителя.

В то же время ясно, что данная проблема носит чисто технический характер. Ускорению решения этой проблемы, связанной с необходимостью преодоления известной инерции мышления тех, кто полагает, что решения Европейского суда по правам человека носят рекомендательный характер, как раз и послужит практическое применение арбитражными судами постановлений Европейского суда по правам человека.

Вторая проблема охватывается вопросом о том, может ли пересмотр судебных актов, вступивших в законную силу, по такому новому обстоятельству, как установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении российскими арбитражными судами конкретных дел, быть поставлен под условие исполненности (частичной исполненности) этого судебного акта. Как известно, данное условие действует в отношении решений Конституционного Суда Российской Федерации в силу сформулированной им в Определении от 05.02.2004 N 78-О <5> позиции.

--------------------------------

<5> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2004 N 78-О "По ходатайству Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 1999 года по жалобе гражданки И.В. Петровой на нарушение ее конституционных прав частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. N 5.

По нашему мнению, пересмотр судебного акта, вступившего в силу, по делу, сторонами которого являлись юридическое лицо (гражданин) и государство, должно происходить вне зависимости от того, исполнено оно или нет, по следующим основаниям.

Причиной ограничения пересмотра вступивших в законную силу судебных актов является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено. Когда мы рассматриваем возможность пересмотра дела по новым обстоятельствам в связи с тем, что суд допустил существенные нарушения Конвенции, необходимо помнить, что пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, которое, как правило, уже исполнено, лишит другую сторону того, что этим судебным актом ей предоставлено. Принцип правовой определенности защищает, таким образом, другую сторону, участвующую в процессе, чьи права, в том числе и на справедливое судебное разбирательство, должны защищаться не в меньшей степени, чем стороны, требующей пересмотра в связи с удовлетворением ее жалобы в Европейском суде, учитывая к тому же, что в нарушениях конвенционных прав одной стороны виновато государство, но не другая сторона. Поэтому определение того, в каких случаях с точки зрения справедливого баланса конвенционных прав допустим пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, вынесенного с нарушением положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно решаться судом в каждом конкретном случае индивидуально, принимая во внимание, например, такие факторы, как влияние допущенного нарушения на исход дела, принципиальная возможность устранения последствий принятого с нарушением Конвенции решения, сопоставимость масштаба нарушения прав при пересмотре и т.п. Однако данные соображения применимы только для тех случаев, когда заранее неизвестно, защита чьих прав предпочтительна с точки зрения Конвенции.

Закрепленные в Конвенции права человека корреспондируют с обязанностью каждого государства - участника этой Конвенции либо что-то предоставить (примером могут служить права, поименованные в ст. ст. 6, 13), либо воздержаться от необоснованного вмешательства в беспрепятственное осуществление этого права (примером могут служить права, поименованные в ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции). Поэтому и стороной-ответчиком в Европейском суде всегда выступает государство. Удовлетворение Европейским судом жалобы заявителя означает одновременно признание государства-ответчика виновным в нарушении норм Конвенции и возлагает на государство обязанность устранить допущенные в отношении заявителя нарушения. Данная обязанность имеет своим содержанием не только предоставление победителю возможности воспользоваться механизмом восстановления права, но и возврат заявителю того, чего он лишился вследствие допущенного государством нарушения принадлежащих ему конвенционных прав, поскольку в обратном случае из-за действия принципа правовой определенности обязанность государства устранить допущенные в отношении заявителя нарушения никогда не могла бы быть исполнена в полном объеме. Поэтому принцип правовой определенности не должен защищать интересы государства-ответчика, принимавшего в любом качестве участие в конкретном деле, в отношении рассмотрения которого Европейским судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.