Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Преюдициальное значение актов Европейского суда по правам человека и других международных судов

Обновлено 07.04.2018 12:00

 

Анализируются преюдициальные свойства доказательств, полученных ЕСПЧ, другими международными судами, в уголовном процессе России.

 

Ключевые слова: ЕСПЧ, международные суды, уголовный процесс, УПК РФ, доказательства, доказывание, преюдиция.

Prejudicial significance of the acts of the European court of human rights and other international courts

The analyses the prejudicial features of evidence received by the European court of human rights and other international courts in the criminal procedure of Russia.

Key words: ECHR, international courts, criminal procedure, Criminal Procedure Code of the RF, evidence, proving, prejudgment.

О самом явлении преюдиции упоминается в постановлениях Европейского суда по правам человека <1>.

--------------------------------

<1> См., например: "Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции" (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France) (N 21279/02 и N 36448/02) / По материалам Постановления Европейского суда по правам человека от 22 октября 2007 г. (вынесено Большой палатой) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2008. N 4.

Вместе с тем в ст. 90 УПК РФ (далее - УПК) акты Европейского суда по правам человека не упоминаются. Возможно, это связано с тем, что Европейский суд по правам человека не входит в систему российских судов. В связи с этим возникает справедливый вопрос: являются ли решения данного суда преюдициальными в отношении решений национальных судов России?

В соответствии с положениями ст. 413 УПК основаниями для возобновления производства по уголовному делу являются новые обстоятельства - обстоятельства, неизвестные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния. Таковым, среди прочих, закон называет установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с: а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Примерно аналогичные положения закреплены в ст. 311 АПК и ст. 392 ГПК, согласно которым основанием пересмотра судебного решения по новым обстоятельствам может выступать, помимо прочего, установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обратился в указанный судебный орган.

В соответствии с требованиями ч. 5 ст. 415 УПК пересмотр приговора, определения или постановления суда по новым обстоятельствам осуществляется Президиумом Верховного Суда РФ по представлению Председателя Верховного Суда РФ не позднее одного месяца со дня поступления данного представления. По результатам рассмотрения представления Президиум Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Европейского суда по правам человека.

В уголовно-процессуальном законодательстве существует лишь одна принципиальная оговорка: требования ст. 413 УПК о возобновлении производства по новым обстоятельствам во взаимосвязи с положениями ст. 237 УПК - в той части, в какой они позволяют отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, признаны не соответствующими Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 16.05.2007 N 6-П.

Таким образом, получается, что фактически акты Европейского суда по правам человека наделены свойством преюдициальности, несмотря на то что в ст. 90 УПК они не упоминаются.

Типичным, но показательным решением в рамках рассматриваемого вопроса является следующее уголовное дело.

Согласно материалам дела по приговору Узловского городского суда Тульской области от 19 июля 2005 г. Д. был осужден по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 166, ч. 3 ст. 222 УК к 9 годам 4 месяцам лишения свободы за вооруженное разбойное нападение на кассу Петелинской психиатрической больницы Тульской области в составе группы лиц по предварительному сговору, совершенное 10 апреля 2003 г.

Практически сразу после совершения преступления Д. был задержан, в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В период нахождения под стражей Д. обратился с жалобой в прокуратуру Ленинского района Тульской области, заявляя о жестоком с ним обращении со стороны сотрудников правоохранительных органов после задержания.

Тринадцатого апреля 2003 г. следователь прокуратуры Ленинского района Тульской области вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции в связи с отсутствием состава преступления. Постановлениями прокурора Ленинского района Тульской области и заместителя прокурора Тульской области также было отказано в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям.

Д. обратился в Ленинский районный суд Тульской области с жалобой о признании незаконными указанных постановлений, однако жалоба Д. оставлена без удовлетворения. Тульский областной суд постановление районного суда оставил без изменения.

Девятого апреля 2004 г. уголовное дело по обвинению Д. по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 166 УК было направлено в Узловский городской суд для рассмотрения по существу. 13 мая 2004 г. уголовное дело возвращено прокурору. 17 мая 2004 г. после пересоставления обвинительного заключения вновь направлено в суд. Мера пресечения не изменялась.

Постановлением Узловского городского суда Тульской области от 4 ноября 2004 г. Д. в ходатайстве об изменении меры пресечения было отказано. Срок содержания под стражей продлен на 3 месяца до 17 февраля 2005 г. Суд также указал в мотивировочной части постановления, что шестимесячный срок содержания под стражей, предусмотренный ст. 255 УПК, исчисляется с момента повторного поступления уголовного дела в суд, т.е. с 17 мая 2004 г.

В представлении Председателя Верховного Суда РФ поставлен вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Постановлением Европейского суда по правам человека от 10 февраля 2011 г. установлены нарушения ст. 3, п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации, нашел его подлежащим удовлетворению <2>.

--------------------------------

<2> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. по делу N 382П11 о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела в соответствии с подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном гл. 49 УПК.

Данные положения закона распространяются и на материалы, рассмотренные судами в порядке ст. 125 УПК при обжаловании постановлений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, равно как и иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Д., полагая, что нарушены его права, обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека, заявив о жестоком обращении со стороны сотрудников милиции, а также на то, что его содержание под стражей было частично незаконным.

Европейским судом по правам человека установлено, что травмы Д. не могли возникнуть иначе, чем в результате жестокого обращения с ним во время нахождения под стражей в отделении милиции. Характер телесных повреждений заявителя свидетельствует о серьезности жестокого обращения, которому он был подвергнут, что свидетельствует о бесчеловечности обращения по смыслу ст. 3 Конвенции.

Власти обязаны были провести эффективное расследование в отношении обстоятельств предполагаемого жестокого обращения. В свете вышеизложенного Европейский суд по правам человека посчитал, что не проведено эффективного уголовного расследования в отношении утверждений заявителя о жестоком обращении, что также свидетельствует о нарушении ст. 3 Конвенции.

Помимо этого по истечении срока содержания заявителя под стражей 10 апреля 2004 г. новое постановление о продлении срока содержания под стражей не было вынесено до 4 ноября 2004 г. Следовательно, имело место нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в отношении содержания Д. под стражей с 10 апреля по 4 ноября 2004 г.

Поскольку Европейский суд по правам человека признал по настоящему делу нарушение ст. 3, ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, связанное с жестоким обращением с заявителем, неэффективностью последовавшего расследования и с незаконностью содержания под стражей в период с 10 апреля 2004 г. по 4 ноября 2004 г., отмене подлежат судебные решения, касающиеся этих вопросов, постановления следователя и прокуроров следует признать незаконными по аналогии с положениями ст. 125 УПК.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 5 ст. 415 УПК, Президиум Верховного Суда РФ постановил:

1) Постановление Ленинского районного суда Тульской области от 25 февраля 2005 г. об оставлении без удовлетворения жалобы Д. на постановление следователя от 13 апреля 2003 г., Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 13 апреля 2005 г., постановление судьи Узловского городского суда Тульской области от 13 мая 2004 г. в части меры пресечения, постановление судьи Узловского городского суда Тульской области от 31 мая 2004 г. в части меры пресечения отменить;

2) постановление следователя прокуратуры Ленинского района Тульской области от 13 апреля 2003 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Д. на действия сотрудников милиции, постановление заместителя прокурора Ленинского района Тульской области от 19 июня 2003 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Д., постановление заместителя прокурора Тульской области от 25 декабря 2003 г. об отказе в удовлетворении жалобы адвоката С. в интересах Д. о незаконных действиях сотрудников милиции при его задержании признать незаконными и обязать должностных лиц устранить допущенные нарушения.

Таким образом, Постановление Европейского суда по правам человека было признано преюдициальным в отношении судебных постановлений отечественного суда России. Следует признать, что данная практика не является единичной.

Как показало изучение судебной практики, в абсолютном большинстве случаев нарушения, выявленные Европейским судом по правам человека, находят подтверждение при производстве по делу по новым обстоятельствам. Отечественный правоприменитель чаще всего предпочитает не спорить с Европой.

Однако нельзя не учитывать и то обстоятельство, что далеко не каждое решение Европейского суда по правам человека может и должно рассматриваться в качестве нового, устраняющего преступность и наказуемость деяния и влекущего возобновление уголовного судопроизводства по делу, как это предусмотрено в действующем уголовно-процессуальном законе.

Например, в Постановлении от 2 марта 2006 г. по делу "Д. против Российской Федерации" (жалоба N 11886/05) Суд признал, что при производстве по уголовному делу в отношении заявителя имело место нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции <3>, выразившееся в том, что "государственные органы не рассмотрели конкретные факты и возможность применения альтернативных мер пресечения и, опираясь главным образом на тяжесть обвинений, продляли срок содержания под стражей заявителя на основаниях, которые не могли быть признаны существенными и достаточными". При этом Европейский суд по правам человека обязал государство-ответчика выплатить Д. в возмещение морального вреда 5000 евро. Очевидно, что названное решение нельзя рассматривать в качестве нового обстоятельства, влекущего пересмотр приговора Тверского районного суда г. Москвы от 8 декабря 2005 г., по которому Д. была признана виновной в совершении преступления и осуждена, поскольку нарушение Конвенции, установленное судом, хотя и имело место при производстве по делу в отношении Д., но оно никак не повлияло на законность, обоснованность и справедливость приговора.

--------------------------------

<3> "Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом c пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или иному должностному лицу, наделенному согласно закону судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд...".

В учебной и научно-практической литературе судебное следствие по праву именуется центральной частью судебного разбирательства, поскольку именно здесь суд и стороны в условиях состязательности и равноправия сторон исследуют все имеющиеся доказательства в целях установления фактических обстоятельств виновности либо невиновности обвиняемого. Судебное следствие не является повторением предварительного следствия. Это совершенно иной, более высокий уровень познавательной деятельности по исследованию доказательств в условиях, существенно отличающихся от предварительного расследования <4>. Усилиями суда и сторон в судебном следствии создается основа для постановления приговора. Любое из процессуальных нарушений в этой части уголовного процесса не только приводит к односторонности или неполноте установления обстоятельств уголовного дела, ущемлению прав и законных интересов участников судебного разбирательства, ошибочности принятия тех или иных процессуальных решений по ходу проведения судебного следствия, но в конечном итоге к постановлению незаконного приговора.

--------------------------------

<4> См., например: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2010. С. 692 - 693.

Однако обращает на себя внимание то, что подобного рода преюдиция является в некотором смысле ограниченной. То есть установленные Европейским судом по правам человека фактические обстоятельства являются не более чем поводом к пересмотру ранее принятых решений. Это означает, что данные установленные фактические обстоятельства подлежат новому доказыванию в рамках возобновленного производства по делу и не принимаются безоговорочно истинными. И вполне возможно, что в результате исследования и оценки доказательств при постановлении приговора по делу позиция отечественного суда не совпадет с позицией Европейского суда по правам человека, т.е. установленные факты будут опровергнуты.

С. был осужден по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 163 УК с применением ст. 64 УК на 5 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Согласно материалам дела, 4 июля 2003 г. С. был задержан по подозрению в совершении преступления. Постановлением судьи Центрального района г. Красноярска от 12 октября 2004 г. в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

По приговору Центрального районного суда г. Красноярска от 30 января 2008 г., оставленному без изменения в кассационном порядке, С. осужден по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 163 УК. Все это время мера пресечения в отношении С. оставалась прежней - заключение под стражу.

В представлении Председателя Верховного Суда РФ ставится вопрос о возобновлении производства по делу в отношении С. ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Европейским судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при производстве по уголовному делу.

Президиум Верховного Суда РФ находит представление Председателя Верховного Суда РФ о возобновлении производства по уголовному делу подлежащим удовлетворению <5>.

--------------------------------

<5> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 января 2012 г. N 316-П11 "О возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств по приговору Центрального районного суда г. Красноярска от 30 января 2008 года".

Свою позицию Президиум Верховного Суда РФ мотивировал следующим.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном главой 49 УПК.

Европейский суд по правам человека, рассмотрев жалобу С., в Постановлении от 15 марта 2011 г. указал на нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Данный судебный орган признал, что основанием для оставления С. под стражей в октябре 2004 г. могло служить подозрение в его причастности к попыткам запугать свидетелей. Однако в декабре 2004 г. соответствующее расследование было приостановлено, а личности преступников не были установлены.

В Постановлении Европейского суда по правам человека указано, что при продлении срока содержания С. под стражей в 2005 - 2008 гг. суды ссылались на тяжесть предъявленных обвинений, утверждая, что он может скрыться от правосудия, воспрепятствовать разбирательству по делу или оказать давление на свидетелей.

Однако опасность побега не может оцениваться только на основании тяжести обвинения. При этом следует учитывать совокупность дополнительных факторов, которые могут подтвердить ее наличие или показать, что она невелика и не может оправдать длительности предварительного заключения. В данном случае в судебных решениях не приведено мотивов, свидетельствующих о наличии опасности побега. Европейский суд по правам человека посчитал, что со временем эта опасность стала незначительной, учитывая ухудшение состояния здоровья С.

Далее в Постановлении отмечено, что по данному делу не имеется указаний на то, что С. действительно пытался угрожать свидетелям или препятствовать производству по уголовному делу иным способом.

По данному делу в течение всего срока содержания С. под стражей не рассматривался вопрос о возможности обеспечения его явки в суд с использованием других мер пресечения. В судебных решениях не отражено, почему альтернативные меры пресечения не могут обеспечить надлежащий ход судебного разбирательства.

Суд констатировал, что власти, не приняв во внимание конкретные обстоятельства, не рассмотрев альтернативные меры пресечения и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, продлевали срок содержания С. под стражей по основаниям, которые, хотя и являются существенными, не могут быть признаны достаточными для оправдания длительности срока, превысившего пять лет.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК, вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Согласно ч. 5 ст. 415 УПК, Президиум Верховного Суда РФ по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с решением Европейского суда по правам человека.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 5 ст. 415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда РФ постановил возобновить производство по делу в отношении С. ввиду новых обстоятельств.

Право суда осуществлять проверку законности и обоснованности судебного акта ввиду новых обстоятельств предполагает и обязанность суда принять соответствующее процессуальное решение по итогам рассмотрения уголовного дела, о чем прямо указано в законе. Так, в частности, по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ Президиум Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ или постановлением Европейского суда по правам человека (ч. 5 ст. 415 УПК). По результатам рассмотрения вопроса о возобновлении уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств суд вправе принять одно из следующих решений: 1) об отмене приговора, определения или постановления суда и передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства; 2) об отмене приговора, определения или постановления суда и о прекращении уголовного дела и 3) об отклонении заключения прокурора (ст. 418 УПК). Так, законодатель не пошел по пути предоставления суду права изменения судебного акта, и причину этого, например, В.В. Давыдов видит, во-первых, в опасении по поводу возможного изменения приговоров на основе обстоятельств, не исследованных судом первой инстанции, а во-вторых, в известных трудностях законодательного разграничения тех случаев, когда изменение приговора в стадии возобновления производства возможно и когда такая возможность исключена <6>.

--------------------------------

<6> Давыдов В.А. Возобновление уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств: теория и практика исправления судебных ошибок. М., 2011. С. 290 - 311.

На основе новых обстоятельств, указанных в Постановлении Европейского суда по правам человека, можно разрешить дело по существу, но нельзя внести коррективы в судебные акты. Обстоятельства по уголовному делу, установленные Европейским судом по правам человека, не нечто иллюзорное, а вполне конкретные факты, установленные вступившим в законную силу решением суда, который, согласно положениям ст. 90 УПК, имеет преюдициальное значение.

В рамках заявленной темы диссертационного исследования весьма любопытна с научной точки зрения практика, где акты Европейского суда по правам человека становятся преюдициальными не в рамках производства по одному уголовному делу, а при производстве по различным делам.

Согласно материалам уголовного дела А. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК на 5 лет лишения свободы за покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере. Судом кассационной инстанции приговор оставлен в силе.

В надзорной жалобе А. оспаривает обоснованность своего осуждения, отрицает наличие у него умысла на сбыт наркотического средства, обращает внимание на то, что он действовал по просьбе сотрудников милиции и на их деньги, оказывая помощь в приобретении наркотического средства, просит о смягчении наказания.

Рассмотрев надзорную жалобу с проверкой материалов уголовного дела, Судебная коллегия находит судебные решения в отношении А. подлежащими отмене.

Мотивируя свою позицию, Суд указал следующее.

"Расценивая действия А. как уголовно наказуемое деяние, предусмотренное ст. 228.1 УК, суд не учел, что субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной формой вины, т.е. умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

По настоящему делу такие данные не установлены.

Сам А. наличие у него умысла на сбыт наркотических средств отрицал, утверждая, что приобрел наркотик на деньги М. и по его просьбе.

Кроме того, как видно из материалов дела, и это установлено в приговоре, что действия А., совершенные в отношении М., имели единичный характер. При этом М., являясь работником милиции, действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия - проверочной закупки. А., не имея наркотических средств для сбыта, действовал по просьбе М. и на его деньги. Для выполнения просьбы М., которого А. воспринимал как лицо, нуждавшееся в приобретении наркотического средства, он (А.) обратился к Б., который имел наркотические средства для сбыта, и сбыл через А. наркотик, в котором нуждался М., из чего следует, что А. действовал по просьбе и в интересах М. - сотрудника милиции, являясь, таким образом, соучастником приобретения наркотических средств сотрудником милиции, осведомленным об отсутствии у самого А. наркотических средств для сбыта.

Какие-либо данные, свидетельствующие о том, что А. совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, в деле отсутствуют.

Также в приговоре не приведены данные, свидетельствующие о том, что А. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции. Отсутствуют такие данные и в материалах дела.

Из этого следует, что действия А., по существу, были спровоцированы сотрудником милиции, фактически совершившим подстрекательство к совершению А. преступления. Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства.

Действия, совершенные в результате провокации со стороны милиции, не могут расцениваться как уголовно наказуемое деяние, что соответствует разъяснению, содержащемуся во втором абзаце п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами".

Аналогичную позицию изложил Европейский суд по правам человека в Постановлении от 15 декабря 2005 г. по делу "Ваньян против Российской Федерации", в котором указал, что подобные нарушения принципа справедливости судебного разбирательства свидетельствуют о нарушении п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает необходимым судебные решения в отношении А. отменить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК признать за А. право на реабилитацию" <7>.

--------------------------------

<7> Определение Верховного Суда РФ от 22 октября 2007 г. N 83-Д07-18.

Таким образом, в рамках указанного уголовного дела преюдициальным стало решение, постановленное в рамках производства по другому делу, даже с иными участниками. Создается впечатление, что правоприменитель по собственной инициативе расширяет субъективные и объективные пределы преюдициальных связей актов Европейского суда по правам человека. Российские суды в мотивировочной части приговоров зачастую ссылаются на различные решения Европейского суда по делам со схожей юридической проблемой, что весьма одобрительно воспринимается высшими судебными органами страны. Таким образом, преюдиция актов Европейского суда по правам человека приобретает черты прецедента.

По нашему мнению, нельзя полностью сводить роль предустановленных фактов, не требующих доказывания, только к преюдиции. Во-первых, преюдиция - это правило доказывания, обусловливающее практическую значимость и возможность предварительного использования фактов. Однако преюдициям отведены свои роли в правовом регулировании. Во-вторых, предустановление - это форма предрешения. Следовательно, рассматривая предрешение в правоприменении, целесообразно уделять должное внимание исследованию всех его видов, поскольку логическая природа преюдиций строится на истинности и соответствии правовым требованиям законодателя фактов, установленных правоприменителем, имеет достоверный характер. Для доказывания достоверность фактов - это наиболее важное и основополагающее условие, в отличие от так называемой нелегальной вероятности, если речь идет о частных фактах и правоотношениях в конкретном юридическом деле.

В то же время доказывание с использованием правил преюдиции не должно блокировать действия общих правил собирания, проверки и оценки доказательств, установленных ст. ст. 17, 73, 74, 85 - 89 УПК. По справедливому утверждению А.Р. Султанова, уважение принципа res judicata не должно превращаться в препятствие для справедливого разрешения судебных дел в соответствии с присущими им процедурами доказывания <8>. В своих решениях Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что любые трудности, чинимые защите (а преюдиция, несомненно, к ним относится), должны быть в достаточной мере сбалансированы процессуальным порядком, которому следуют в суде. Такой порядок должен в максимальной степени отвечать требованиям состязательного судопроизводства и принципу равенства процессуальных возможностей сторон по делу и включать в себя соблюдение адекватных процессуальных гарантий.

--------------------------------

<8> Султанов А.Р. Межотраслевая преюдиция.

Итак, подведем итог сказанному по вопросу определения преюдициального значения актов Европейского суда по правам человека.

В ст. 90 УПК акты Европейского суда по правам человека не упоминаются: возможно, это связано с тем, что Европейский суд по правам человека не входит в систему российских судов. Однако, как показывает изучение судебной практики, акты данного судебного органа наделяются российским законодателем преюдициальным значением.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод или иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приравнивается законодателем к новым обстоятельствам, при возникновении которых постановления отечественного суда подлежат пересмотру, а по уголовному делу возобновляется судопроизводство.

Как показало изучение судебной практики, в абсолютном большинстве случаев нарушения, выявленные Европейским судом по правам человека, находят подтверждение при производстве по делу по новым обстоятельствам.

На основе новых обстоятельств, указанных в постановлении Европейского суда по правам человека, можно разрешить дело по существу. Обстоятельства по уголовному делу, установленные данным Судом, не нечто иллюзорное, а вполне конкретные факты, установленные вступившим в законную силу решением суда, который согласно положениям ст. 90 УПК имеет преюдициальное значение.

Однако преюдициальное значение актов Европейского суда по правам человека ограниченно, так как установленные фактические обстоятельства являются не более чем поводом к пересмотру ранее принятых решений. Это означает, что данные установленные фактические обстоятельства подлежат новому доказыванию в рамках возобновленного производства по делу и не принимаются безоговорочно истинными, что не свойственно для преюдиции в рамках решений, принятых отечественным правоприменителем.

Как показало изучение судебной практики, в ряде случаев преюдиция актов Европейского суда по правам человека приобретает черты прецедента. Российские суды в мотивировочной части приговоров зачастую ссылаются на различные решения данного судебного органа по делам со схожей юридической проблемой. Что не запрещено законодателем и весьма одобрительно воспринимается высшими судебными органами страны.

Для доказывания достоверность фактов - это наиболее важное и основополагающее условие, если речь идет о частных фактах и правоотношениях в конкретном юридическом деле. В этой связи доказывание с использованием правил преюдиции в отношении актов Европейского суда по правам человека не должно блокировать действия общих правил собирания, проверки и оценки доказательств, установленных ст. ст. 17, 73, 74, 85 - 89 УПК в рамках отечественного судопроизводства.

 

 

Анализируются преюдициальные свойства доказательств, полученных ЕСПЧ, другими международными судами, в уголовном процессе России.

 

Ключевые слова: ЕСПЧ, международные суды, уголовный процесс, УПК РФ, доказательства, доказывание, преюдиция.

Prejudicial significance of the acts of the European court of human rights and other international courts

The analyses the prejudicial features of evidence received by the European court of human rights and other international courts in the criminal procedure of Russia.

Key words: ECHR, international courts, criminal procedure, Criminal Procedure Code of the RF, evidence, proving, prejudgment.

О самом явлении преюдиции упоминается в постановлениях Европейского суда по правам человека <1>.

--------------------------------

<1> См., например: "Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции" (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France) (N 21279/02 и N 36448/02) / По материалам Постановления Европейского суда по правам человека от 22 октября 2007 г. (вынесено Большой палатой) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2008. N 4.

Вместе с тем в ст. 90 УПК РФ (далее - УПК) акты Европейского суда по правам человека не упоминаются. Возможно, это связано с тем, что Европейский суд по правам человека не входит в систему российских судов. В связи с этим возникает справедливый вопрос: являются ли решения данного суда преюдициальными в отношении решений национальных судов России?

В соответствии с положениями ст. 413 УПК основаниями для возобновления производства по уголовному делу являются новые обстоятельства - обстоятельства, неизвестные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния. Таковым, среди прочих, закон называет установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с: а) применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод; б) иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Примерно аналогичные положения закреплены в ст. 311 АПК и ст. 392 ГПК, согласно которым основанием пересмотра судебного решения по новым обстоятельствам может выступать, помимо прочего, установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обратился в указанный судебный орган.

В соответствии с требованиями ч. 5 ст. 415 УПК пересмотр приговора, определения или постановления суда по новым обстоятельствам осуществляется Президиумом Верховного Суда РФ по представлению Председателя Верховного Суда РФ не позднее одного месяца со дня поступления данного представления. По результатам рассмотрения представления Президиум Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Европейского суда по правам человека.

В уголовно-процессуальном законодательстве существует лишь одна принципиальная оговорка: требования ст. 413 УПК о возобновлении производства по новым обстоятельствам во взаимосвязи с положениями ст. 237 УПК - в той части, в какой они позволяют отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, признаны не соответствующими Конституции РФ Постановлением Конституционного Суда РФ от 16.05.2007 N 6-П.

Таким образом, получается, что фактически акты Европейского суда по правам человека наделены свойством преюдициальности, несмотря на то что в ст. 90 УПК они не упоминаются.

Типичным, но показательным решением в рамках рассматриваемого вопроса является следующее уголовное дело.

Согласно материалам дела по приговору Узловского городского суда Тульской области от 19 июля 2005 г. Д. был осужден по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 166, ч. 3 ст. 222 УК к 9 годам 4 месяцам лишения свободы за вооруженное разбойное нападение на кассу Петелинской психиатрической больницы Тульской области в составе группы лиц по предварительному сговору, совершенное 10 апреля 2003 г.

Практически сразу после совершения преступления Д. был задержан, в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В период нахождения под стражей Д. обратился с жалобой в прокуратуру Ленинского района Тульской области, заявляя о жестоком с ним обращении со стороны сотрудников правоохранительных органов после задержания.

Тринадцатого апреля 2003 г. следователь прокуратуры Ленинского района Тульской области вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции в связи с отсутствием состава преступления. Постановлениями прокурора Ленинского района Тульской области и заместителя прокурора Тульской области также было отказано в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям.

Д. обратился в Ленинский районный суд Тульской области с жалобой о признании незаконными указанных постановлений, однако жалоба Д. оставлена без удовлетворения. Тульский областной суд постановление районного суда оставил без изменения.

Девятого апреля 2004 г. уголовное дело по обвинению Д. по п. п. "а", "б" ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 166 УК было направлено в Узловский городской суд для рассмотрения по существу. 13 мая 2004 г. уголовное дело возвращено прокурору. 17 мая 2004 г. после пересоставления обвинительного заключения вновь направлено в суд. Мера пресечения не изменялась.

Постановлением Узловского городского суда Тульской области от 4 ноября 2004 г. Д. в ходатайстве об изменении меры пресечения было отказано. Срок содержания под стражей продлен на 3 месяца до 17 февраля 2005 г. Суд также указал в мотивировочной части постановления, что шестимесячный срок содержания под стражей, предусмотренный ст. 255 УПК, исчисляется с момента повторного поступления уголовного дела в суд, т.е. с 17 мая 2004 г.

В представлении Председателя Верховного Суда РФ поставлен вопрос о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Постановлением Европейского суда по правам человека от 10 февраля 2011 г. установлены нарушения ст. 3, п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела по представлению Председателя Верховного Суда Российской Федерации, нашел его подлежащим удовлетворению <2>.

--------------------------------

<2> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. по делу N 382П11 о возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела в соответствии с подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном гл. 49 УПК.

Данные положения закона распространяются и на материалы, рассмотренные судами в порядке ст. 125 УПК при обжаловании постановлений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, равно как и иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Д., полагая, что нарушены его права, обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека, заявив о жестоком обращении со стороны сотрудников милиции, а также на то, что его содержание под стражей было частично незаконным.

Европейским судом по правам человека установлено, что травмы Д. не могли возникнуть иначе, чем в результате жестокого обращения с ним во время нахождения под стражей в отделении милиции. Характер телесных повреждений заявителя свидетельствует о серьезности жестокого обращения, которому он был подвергнут, что свидетельствует о бесчеловечности обращения по смыслу ст. 3 Конвенции.

Власти обязаны были провести эффективное расследование в отношении обстоятельств предполагаемого жестокого обращения. В свете вышеизложенного Европейский суд по правам человека посчитал, что не проведено эффективного уголовного расследования в отношении утверждений заявителя о жестоком обращении, что также свидетельствует о нарушении ст. 3 Конвенции.

Помимо этого по истечении срока содержания заявителя под стражей 10 апреля 2004 г. новое постановление о продлении срока содержания под стражей не было вынесено до 4 ноября 2004 г. Следовательно, имело место нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции в отношении содержания Д. под стражей с 10 апреля по 4 ноября 2004 г.

Поскольку Европейский суд по правам человека признал по настоящему делу нарушение ст. 3, ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, связанное с жестоким обращением с заявителем, неэффективностью последовавшего расследования и с незаконностью содержания под стражей в период с 10 апреля 2004 г. по 4 ноября 2004 г., отмене подлежат судебные решения, касающиеся этих вопросов, постановления следователя и прокуроров следует признать незаконными по аналогии с положениями ст. 125 УПК.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 5 ст. 415 УПК, Президиум Верховного Суда РФ постановил:

1) Постановление Ленинского районного суда Тульской области от 25 февраля 2005 г. об оставлении без удовлетворения жалобы Д. на постановление следователя от 13 апреля 2003 г., Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 13 апреля 2005 г., постановление судьи Узловского городского суда Тульской области от 13 мая 2004 г. в части меры пресечения, постановление судьи Узловского городского суда Тульской области от 31 мая 2004 г. в части меры пресечения отменить;

2) постановление следователя прокуратуры Ленинского района Тульской области от 13 апреля 2003 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Д. на действия сотрудников милиции, постановление заместителя прокурора Ленинского района Тульской области от 19 июня 2003 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Д., постановление заместителя прокурора Тульской области от 25 декабря 2003 г. об отказе в удовлетворении жалобы адвоката С. в интересах Д. о незаконных действиях сотрудников милиции при его задержании признать незаконными и обязать должностных лиц устранить допущенные нарушения.

Таким образом, Постановление Европейского суда по правам человека было признано преюдициальным в отношении судебных постановлений отечественного суда России. Следует признать, что данная практика не является единичной.

Как показало изучение судебной практики, в абсолютном большинстве случаев нарушения, выявленные Европейским судом по правам человека, находят подтверждение при производстве по делу по новым обстоятельствам. Отечественный правоприменитель чаще всего предпочитает не спорить с Европой.

Однако нельзя не учитывать и то обстоятельство, что далеко не каждое решение Европейского суда по правам человека может и должно рассматриваться в качестве нового, устраняющего преступность и наказуемость деяния и влекущего возобновление уголовного судопроизводства по делу, как это предусмотрено в действующем уголовно-процессуальном законе.

Например, в Постановлении от 2 марта 2006 г. по делу "Д. против Российской Федерации" (жалоба N 11886/05) Суд признал, что при производстве по уголовному делу в отношении заявителя имело место нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции <3>, выразившееся в том, что "государственные органы не рассмотрели конкретные факты и возможность применения альтернативных мер пресечения и, опираясь главным образом на тяжесть обвинений, продляли срок содержания под стражей заявителя на основаниях, которые не могли быть признаны существенными и достаточными". При этом Европейский суд по правам человека обязал государство-ответчика выплатить Д. в возмещение морального вреда 5000 евро. Очевидно, что названное решение нельзя рассматривать в качестве нового обстоятельства, влекущего пересмотр приговора Тверского районного суда г. Москвы от 8 декабря 2005 г., по которому Д. была признана виновной в совершении преступления и осуждена, поскольку нарушение Конвенции, установленное судом, хотя и имело место при производстве по делу в отношении Д., но оно никак не повлияло на законность, обоснованность и справедливость приговора.

--------------------------------

<3> "Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом c пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или иному должностному лицу, наделенному согласно закону судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд...".

В учебной и научно-практической литературе судебное следствие по праву именуется центральной частью судебного разбирательства, поскольку именно здесь суд и стороны в условиях состязательности и равноправия сторон исследуют все имеющиеся доказательства в целях установления фактических обстоятельств виновности либо невиновности обвиняемого. Судебное следствие не является повторением предварительного следствия. Это совершенно иной, более высокий уровень познавательной деятельности по исследованию доказательств в условиях, существенно отличающихся от предварительного расследования <4>. Усилиями суда и сторон в судебном следствии создается основа для постановления приговора. Любое из процессуальных нарушений в этой части уголовного процесса не только приводит к односторонности или неполноте установления обстоятельств уголовного дела, ущемлению прав и законных интересов участников судебного разбирательства, ошибочности принятия тех или иных процессуальных решений по ходу проведения судебного следствия, но в конечном итоге к постановлению незаконного приговора.

--------------------------------

<4> См., например: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2010. С. 692 - 693.

Однако обращает на себя внимание то, что подобного рода преюдиция является в некотором смысле ограниченной. То есть установленные Европейским судом по правам человека фактические обстоятельства являются не более чем поводом к пересмотру ранее принятых решений. Это означает, что данные установленные фактические обстоятельства подлежат новому доказыванию в рамках возобновленного производства по делу и не принимаются безоговорочно истинными. И вполне возможно, что в результате исследования и оценки доказательств при постановлении приговора по делу позиция отечественного суда не совпадет с позицией Европейского суда по правам человека, т.е. установленные факты будут опровергнуты.

С. был осужден по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 163 УК с применением ст. 64 УК на 5 лет 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Согласно материалам дела, 4 июля 2003 г. С. был задержан по подозрению в совершении преступления. Постановлением судьи Центрального района г. Красноярска от 12 октября 2004 г. в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

По приговору Центрального районного суда г. Красноярска от 30 января 2008 г., оставленному без изменения в кассационном порядке, С. осужден по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 163 УК. Все это время мера пресечения в отношении С. оставалась прежней - заключение под стражу.

В представлении Председателя Верховного Суда РФ ставится вопрос о возобновлении производства по делу в отношении С. ввиду новых обстоятельств в связи с тем, что Европейским судом по правам человека установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при производстве по уголовному делу.

Президиум Верховного Суда РФ находит представление Председателя Верховного Суда РФ о возобновлении производства по уголовному делу подлежащим удовлетворению <5>.

--------------------------------

<5> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18 января 2012 г. N 316-П11 "О возобновлении производства по делу ввиду новых обстоятельств по приговору Центрального районного суда г. Красноярска от 30 января 2008 года".

Свою позицию Президиум Верховного Суда РФ мотивировал следующим.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном главой 49 УПК.

Европейский суд по правам человека, рассмотрев жалобу С., в Постановлении от 15 марта 2011 г. указал на нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Данный судебный орган признал, что основанием для оставления С. под стражей в октябре 2004 г. могло служить подозрение в его причастности к попыткам запугать свидетелей. Однако в декабре 2004 г. соответствующее расследование было приостановлено, а личности преступников не были установлены.

В Постановлении Европейского суда по правам человека указано, что при продлении срока содержания С. под стражей в 2005 - 2008 гг. суды ссылались на тяжесть предъявленных обвинений, утверждая, что он может скрыться от правосудия, воспрепятствовать разбирательству по делу или оказать давление на свидетелей.

Однако опасность побега не может оцениваться только на основании тяжести обвинения. При этом следует учитывать совокупность дополнительных факторов, которые могут подтвердить ее наличие или показать, что она невелика и не может оправдать длительности предварительного заключения. В данном случае в судебных решениях не приведено мотивов, свидетельствующих о наличии опасности побега. Европейский суд по правам человека посчитал, что со временем эта опасность стала незначительной, учитывая ухудшение состояния здоровья С.

Далее в Постановлении отмечено, что по данному делу не имеется указаний на то, что С. действительно пытался угрожать свидетелям или препятствовать производству по уголовному делу иным способом.

По данному делу в течение всего срока содержания С. под стражей не рассматривался вопрос о возможности обеспечения его явки в суд с использованием других мер пресечения. В судебных решениях не отражено, почему альтернативные меры пресечения не могут обеспечить надлежащий ход судебного разбирательства.

Суд констатировал, что власти, не приняв во внимание конкретные обстоятельства, не рассмотрев альтернативные меры пресечения и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, продлевали срок содержания С. под стражей по основаниям, которые, хотя и являются существенными, не могут быть признаны достаточными для оправдания длительности срока, превысившего пять лет.

В соответствии с ч. 1 ст. 413 УПК, вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Согласно ч. 5 ст. 415 УПК, Президиум Верховного Суда РФ по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с решением Европейского суда по правам человека.

На основании изложенного и руководствуясь ч. 5 ст. 415 УПК РФ, Президиум Верховного Суда РФ постановил возобновить производство по делу в отношении С. ввиду новых обстоятельств.

Право суда осуществлять проверку законности и обоснованности судебного акта ввиду новых обстоятельств предполагает и обязанность суда принять соответствующее процессуальное решение по итогам рассмотрения уголовного дела, о чем прямо указано в законе. Так, в частности, по результатам рассмотрения представления Председателя Верховного Суда РФ Президиум Верховного Суда РФ отменяет или изменяет судебные решения по уголовному делу в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ или постановлением Европейского суда по правам человека (ч. 5 ст. 415 УПК). По результатам рассмотрения вопроса о возобновлении уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств суд вправе принять одно из следующих решений: 1) об отмене приговора, определения или постановления суда и передаче уголовного дела для производства нового судебного разбирательства; 2) об отмене приговора, определения или постановления суда и о прекращении уголовного дела и 3) об отклонении заключения прокурора (ст. 418 УПК). Так, законодатель не пошел по пути предоставления суду права изменения судебного акта, и причину этого, например, В.В. Давыдов видит, во-первых, в опасении по поводу возможного изменения приговоров на основе обстоятельств, не исследованных судом первой инстанции, а во-вторых, в известных трудностях законодательного разграничения тех случаев, когда изменение приговора в стадии возобновления производства возможно и когда такая возможность исключена <6>.

--------------------------------

<6> Давыдов В.А. Возобновление уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств: теория и практика исправления судебных ошибок. М., 2011. С. 290 - 311.

На основе новых обстоятельств, указанных в Постановлении Европейского суда по правам человека, можно разрешить дело по существу, но нельзя внести коррективы в судебные акты. Обстоятельства по уголовному делу, установленные Европейским судом по правам человека, не нечто иллюзорное, а вполне конкретные факты, установленные вступившим в законную силу решением суда, который, согласно положениям ст. 90 УПК, имеет преюдициальное значение.

В рамках заявленной темы диссертационного исследования весьма любопытна с научной точки зрения практика, где акты Европейского суда по правам человека становятся преюдициальными не в рамках производства по одному уголовному делу, а при производстве по различным делам.

Согласно материалам уголовного дела А. осужден по п. "б" ч. 2 ст. 228.1 УК на 5 лет лишения свободы за покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере. Судом кассационной инстанции приговор оставлен в силе.

В надзорной жалобе А. оспаривает обоснованность своего осуждения, отрицает наличие у него умысла на сбыт наркотического средства, обращает внимание на то, что он действовал по просьбе сотрудников милиции и на их деньги, оказывая помощь в приобретении наркотического средства, просит о смягчении наказания.

Рассмотрев надзорную жалобу с проверкой материалов уголовного дела, Судебная коллегия находит судебные решения в отношении А. подлежащими отмене.

Мотивируя свою позицию, Суд указал следующее.

"Расценивая действия А. как уголовно наказуемое деяние, предусмотренное ст. 228.1 УК, суд не учел, что субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной формой вины, т.е. умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

По настоящему делу такие данные не установлены.

Сам А. наличие у него умысла на сбыт наркотических средств отрицал, утверждая, что приобрел наркотик на деньги М. и по его просьбе.

Кроме того, как видно из материалов дела, и это установлено в приговоре, что действия А., совершенные в отношении М., имели единичный характер. При этом М., являясь работником милиции, действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия - проверочной закупки. А., не имея наркотических средств для сбыта, действовал по просьбе М. и на его деньги. Для выполнения просьбы М., которого А. воспринимал как лицо, нуждавшееся в приобретении наркотического средства, он (А.) обратился к Б., который имел наркотические средства для сбыта, и сбыл через А. наркотик, в котором нуждался М., из чего следует, что А. действовал по просьбе и в интересах М. - сотрудника милиции, являясь, таким образом, соучастником приобретения наркотических средств сотрудником милиции, осведомленным об отсутствии у самого А. наркотических средств для сбыта.

Какие-либо данные, свидетельствующие о том, что А. совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, в деле отсутствуют.

Также в приговоре не приведены данные, свидетельствующие о том, что А. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции. Отсутствуют такие данные и в материалах дела.

Из этого следует, что действия А., по существу, были спровоцированы сотрудником милиции, фактически совершившим подстрекательство к совершению А. преступления. Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства.

Действия, совершенные в результате провокации со стороны милиции, не могут расцениваться как уголовно наказуемое деяние, что соответствует разъяснению, содержащемуся во втором абзаце п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами".

Аналогичную позицию изложил Европейский суд по правам человека в Постановлении от 15 декабря 2005 г. по делу "Ваньян против Российской Федерации", в котором указал, что подобные нарушения принципа справедливости судебного разбирательства свидетельствуют о нарушении п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает необходимым судебные решения в отношении А. отменить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК признать за А. право на реабилитацию" <7>.

--------------------------------

<7> Определение Верховного Суда РФ от 22 октября 2007 г. N 83-Д07-18.

Таким образом, в рамках указанного уголовного дела преюдициальным стало решение, постановленное в рамках производства по другому делу, даже с иными участниками. Создается впечатление, что правоприменитель по собственной инициативе расширяет субъективные и объективные пределы преюдициальных связей актов Европейского суда по правам человека. Российские суды в мотивировочной части приговоров зачастую ссылаются на различные решения Европейского суда по делам со схожей юридической проблемой, что весьма одобрительно воспринимается высшими судебными органами страны. Таким образом, преюдиция актов Европейского суда по правам человека приобретает черты прецедента.

По нашему мнению, нельзя полностью сводить роль предустановленных фактов, не требующих доказывания, только к преюдиции. Во-первых, преюдиция - это правило доказывания, обусловливающее практическую значимость и возможность предварительного использования фактов. Однако преюдициям отведены свои роли в правовом регулировании. Во-вторых, предустановление - это форма предрешения. Следовательно, рассматривая предрешение в правоприменении, целесообразно уделять должное внимание исследованию всех его видов, поскольку логическая природа преюдиций строится на истинности и соответствии правовым требованиям законодателя фактов, установленных правоприменителем, имеет достоверный характер. Для доказывания достоверность фактов - это наиболее важное и основополагающее условие, в отличие от так называемой нелегальной вероятности, если речь идет о частных фактах и правоотношениях в конкретном юридическом деле.

В то же время доказывание с использованием правил преюдиции не должно блокировать действия общих правил собирания, проверки и оценки доказательств, установленных ст. ст. 17, 73, 74, 85 - 89 УПК. По справедливому утверждению А.Р. Султанова, уважение принципа res judicata не должно превращаться в препятствие для справедливого разрешения судебных дел в соответствии с присущими им процедурами доказывания <8>. В своих решениях Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что любые трудности, чинимые защите (а преюдиция, несомненно, к ним относится), должны быть в достаточной мере сбалансированы процессуальным порядком, которому следуют в суде. Такой порядок должен в максимальной степени отвечать требованиям состязательного судопроизводства и принципу равенства процессуальных возможностей сторон по делу и включать в себя соблюдение адекватных процессуальных гарантий.

--------------------------------

<8> Султанов А.Р. Межотраслевая преюдиция.

Итак, подведем итог сказанному по вопросу определения преюдициального значения актов Европейского суда по правам человека.

В ст. 90 УПК акты Европейского суда по правам человека не упоминаются: возможно, это связано с тем, что Европейский суд по правам человека не входит в систему российских судов. Однако, как показывает изучение судебной практики, акты данного судебного органа наделяются российским законодателем преюдициальным значением.

Установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с применением федерального закона, не соответствующего положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод или иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приравнивается законодателем к новым обстоятельствам, при возникновении которых постановления отечественного суда подлежат пересмотру, а по уголовному делу возобновляется судопроизводство.

Как показало изучение судебной практики, в абсолютном большинстве случаев нарушения, выявленные Европейским судом по правам человека, находят подтверждение при производстве по делу по новым обстоятельствам.

На основе новых обстоятельств, указанных в постановлении Европейского суда по правам человека, можно разрешить дело по существу. Обстоятельства по уголовному делу, установленные данным Судом, не нечто иллюзорное, а вполне конкретные факты, установленные вступившим в законную силу решением суда, который согласно положениям ст. 90 УПК имеет преюдициальное значение.

Однако преюдициальное значение актов Европейского суда по правам человека ограниченно, так как установленные фактические обстоятельства являются не более чем поводом к пересмотру ранее принятых решений. Это означает, что данные установленные фактические обстоятельства подлежат новому доказыванию в рамках возобновленного производства по делу и не принимаются безоговорочно истинными, что не свойственно для преюдиции в рамках решений, принятых отечественным правоприменителем.

Как показало изучение судебной практики, в ряде случаев преюдиция актов Европейского суда по правам человека приобретает черты прецедента. Российские суды в мотивировочной части приговоров зачастую ссылаются на различные решения данного судебного органа по делам со схожей юридической проблемой. Что не запрещено законодателем и весьма одобрительно воспринимается высшими судебными органами страны.

Для доказывания достоверность фактов - это наиболее важное и основополагающее условие, если речь идет о частных фактах и правоотношениях в конкретном юридическом деле. В этой связи доказывание с использованием правил преюдиции в отношении актов Европейского суда по правам человека не должно блокировать действия общих правил собирания, проверки и оценки доказательств, установленных ст. ст. 17, 73, 74, 85 - 89 УПК в рамках отечественного судопроизводства.