Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Правовые позиции Европейского суда по правам человека, связанные с защитой чести, достоинства и деловой репутации: в помощь правоприменителям

Обновлено 19.10.2017 08:14

 

Статья подготовлена автором в помощь правоприменителям - судьям и лицам иных профессий, решающим вопросы допустимости распространения информации о публичном лице с позиции затрагивания его чести, достоинства и деловой репутации.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, Декларация прав и свобод человека, правовые позиции, защита чести, достоинство, деловая репутация.

The article is intended to help legal practitioners - judges and persons of other professions who solve the issues of admissibility of spread of information on a public person from the viewpoint of affecting one's honor, dignity and business reputation.

Key words: European court of human rights, Declaration of human rights and fundamental freedoms, legal stances, protection of honor, dignity, business reputation.

Юристы и журналисты в равной степени нуждаются в помощи при определении границ допустимого изложения информации в отношении частных и публичных лиц. Журналисты в этом плане очень уязвимы: неосторожная фраза - и они уже имеют статус ответчиков в суде. А на суде лежит ответственность по правильной оценке представленных журналистом в средствах массовой информации обстоятельств, определению, идет ли речь о мнении автора или фактах, которые подлежат доказыванию, являются ли распространенные сведения объективно порочащими честь и достоинство обратившегося за защитой в суд лица или воспринимаются как таковые лишь самим заявителем.

В настоящее время в качестве правовой помощи в решении данных вопросов можно учитывать толкование ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод <1>, которое дает Европейский суд по правам человека <2> в своих постановлениях, рассматривая дела по конкретным жалобам заявителей. Безусловно, каждый спор индивидуален, и решение по нему не может являться трафаретом при рассмотрении другого, однако обобщение различных выводов этого Суда по данной категории дел поможет выработать общие ориентиры, установки и принципы, которые можно иметь в виду и использовать в своей работе как юристам, так и журналистам.

--------------------------------

<1> Далее по тексту также - Конвенция.

<2> Далее по тексту также - Европейский суд, Суд.

Европейский суд, имея богатый практический опыт по анализу правовых ситуаций, который стал закладываться задолго до вступления России в Совет Европы, при разрешении споров склонен придерживаться своих прежних решений, что немаловажно при применении в правовом поле России ранее выработанных Судом правовых позиций не только в отношении Российской Федерации, но и в отношении других государств.

Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней, поэтому применение судами положений Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда во избежание любого нарушения требований Конвенции.

В связи с указанным выявление и применение в российской судебной практике правовых позиций Европейского суда необходимо для формирования в государстве правовых стандартов защиты личности, которые не должны быть ниже международных. Причем в сфере деятельности средств массовой информации формирование таких стандартов очень важно как для стороны, защищающей свои доброе имя, честь и достоинство, так и для стороны, реализующей гарантии свободы слова и выражения своего мнения.

Напомним, что на одной чаше весов находятся следующие конституционные и конвенционные гарантии: достоинство личности, которое охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления (ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации); каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации); сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации); право на уважение частной и семейной жизни (ст. 8 Конвенции). На другой - следующие гарантии: каждому гарантируется свобода мысли и слова; не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду; запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; запрет принуждения к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; гарантия свободы массовой информации и запрет цензуры (ст. 29 Конституции Российской Федерации); право каждого на свободу мысли, совести и религии (ст. 9 Конвенции); каждый имеет право свободно выражать свое мнение; это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ (ст. 10 Конвенции).

В разрешении спорных вопросов, касающихся защиты чести, достоинства и деловой репутации публичного лица, а также права на свободу слова журналистов, помогут, например, такие выводы Европейского суда:

- в соответствии с установившейся прецедентной практикой Европейского суда свобода выражения мнения составляет одну из основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса. С учетом положений пункта 2 статьи 10 Конвенции она распространяется не только на информацию или идеи, которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно демократическое общество (см. Постановление Европейского суда от 7 декабря 1976 г. по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom), Series A, N 24, § 49 и Постановление Европейского суда от 23 сентября 1994 г. по делу "Ерсильд против Дании" (Jersild v. Denmark), Series A, N 298, § 37);

- пресса исполняет важнейшую функцию в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, в том числе в отношении репутации и прав иных лиц и необходимости предотвращения раскрытия конфиденциальной информации, тем не менее ее обязанностью является распространение - способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью, - информации и идей по всем вопросам всеобщего интереса (см. Постановление Европейского суда от 24 февраля 1997 г. по делу "Де Хас и Гейселс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium), Reports of Judgments and Decisions 1997-I, § 37 и Постановление Большой палаты по делу "Бладет Тромсе и Стенсос против Норвегии" (Bladet Tromsd and Stensaas v. Norway), жалоба N 21980/93, § 59, ECHR 1999-III);

- не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения, общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне важную роль публичного контролера (см. Постановление Европейского суда от 25 июня 1992 г. по делу "Торгейр Торгейрсон против Исландии" (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), Series A, N 239, § 63);

- журналистская свобода распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации (см. Постановление Европейского суда от 26 апреля 1995 г. по делу "Прагер и Обершлик против Австрии" (Prager and Oberschlick v. Austria) (N 1), Series A, N 313, § 38). Данная свобода содержит ряд исключений, изложенных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, подлежащем строгому толкованию;

- статья 10 Конвенции защищает право журналистов обнародовать информацию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, при условии, что они действуют добросовестно и на точной фактической основе, предоставляя надежную и точную информацию в соответствии с журналистской этикой. В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции свобода выражения мнения связана с обязанностями и ответственностью, которые также применяются к средствам массовой информации в отношении вопросов, представляющих серьезный всеобщий интерес. Кроме того, значение этих обязанностей и ответственности возрастает, если имеет место вопрос посягательства на репутацию конкретного гражданина и нарушения прав других лиц. Так, необходимы особые причины для освобождения средства массовой информации от его обычной обязанности проверки утверждений о фактах, умаляющих репутацию частных лиц. Наличие таких причин зависит, в частности, от характера и степени диффамации и от того, насколько средство массовой информации может разумно считать свои источники надежными в отношении данных утверждений (см. Постановление Большой палаты по делу "Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции" (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France), жалобы N 21279/02 и 36448/02, § 67, ECHR 2007 - ... и Постановление Большой палаты по делу "Педерсен и Бодсгор против Дании" (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба N 49017/99, § 78, ECHR 2004-XI);

- хотя нельзя сказать, что государственные служащие заведомо ставят себя в положение, допускающее пристальный контроль каждого их слова и поступка в равной степени с политическими деятелями, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (см. Постановление Европейского суда по делу "Тома против Люксембурга" (Thoma v. Luxembourg), жалоба N 38432/97, § 47, ECHR 2001-III);

- Европейский суд полагает, что при определенных обстоятельствах ограничение на воспроизведение информации, которая уже стала общедоступной, может быть оправданным, например для предотвращения дальнейшего публичного обсуждения подробностей частной жизни лица, когда такое обсуждение не является частью политической или публичной дискуссии по вопросу, представляющему общественный интерес. Европейский суд напоминает в этой связи, что в делах о публикациях, касающихся подробностей частной жизни лица с единственной целью удовлетворения любопытства отдельных читателей, право лица на эффективную защиту его или ее частной жизни имеет приоритет над журналистской свободой выражения мнения (см. Постановление Европейского суда "Фон Ганновер против Германии" (Von Hannover v. Germany), жалоба N 59320/00, § 65, ECHR 2004-VI, решение Европейского суда по делу "Кампмани и Дьес де Ревенга и Лопес Галиачо Перона против Испании" (Campmany y Diez de Revenga and Lopez Galiacho Perona v. Spain), жалоба N 54224/00, ECHR 2000-XII, решение Европейского суда от 1 июля 2003 г. "Сосьете Присма пресс" против Франции" (SociEtE Prisma Presse v. France), жалоба N 66910/01 и 71612/01 и решение Европейского суда от 13 мая 2003 г. по делу "Боу Хиберт и компания "Эль огар и ла мода Х.А." против Испании" (Bou Gibert and El Hogar y La Moda J.A. v. Spain), жалоба N 14929/02);

- Европейский суд напоминает, что неприемлемо подвергать должностное лицо нападкам в связи с вопросами, касающимися членов его семьи (см. Постановление Европейского суда от 24 февраля 1997 г. по делу "Де Хас и Гийселс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium), § 45, Reports of Judgments and Decisions 1997-I);

- что касается критики, направленной на судей, Европейский суд постановил, что работа судов, которые выступают гарантами справедливости и играют основополагающую роль в государстве, основанном на верховенстве права, должна пользоваться общественным доверием. Таким образом, она должна быть защищена от необоснованных нападок. Суды вместе с тем не закрыты для критики и контроля. Важно проводить четкое разграничение между критикой и оскорблением. Если единственной целью какой-либо формы выражения является оскорбление суда или его членов, соответствующее наказание в принципе не будет являться нарушением пункта 2 статьи 10 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 27 мая 2003 г. по делу "Скалка против Польши" (Skalka v. Poland), жалоба N 43425/98, § 34) <3>;

--------------------------------

<3> Постановление Европейского суда от 16 декабря 2010 г. по делу "Алексей Овчинников (Aleksey Ovchinnikov) против Российской Федерации" (жалоба N 24061/04) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 10.

- при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (Постановление Европейского суда от 5 октября 2006 г. по делу "Захаров (Zakharov) против России", жалоба N 14881/03);

- Европейский суд напоминает, что политик, действующий в публичном качестве, неизбежно и осознанно открывает свои высказывания и деятельность для пристального контроля со стороны как журналистов, так и общества в целом (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу "Коломбани и другие против Франции" (Colombani and Others v. France), жалоба N 51279/99, § 56, ECHR 2002-V);

- Европейский суд отмечает, что в отношении гражданских служащих, действующих в официальном качестве, как и в отношении политиков, хотя и не в той же степени, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц (см.,, Постановление Большой палаты по делу "Яновский против Польши" (Janowski v. Poland), жалоба N 25716/94, § 33, ECHR 1999-I (с необходимыми изменениями));

- Европейский суд отмечает, что свободные выборы и свобода выражения мнения в совокупности формируют основы любого демократического общества. Данные права взаимосвязаны и значимо укрепляют друг друга, поскольку свобода выражения мнения является одним из условий, необходимых для того, чтобы гарантировать свободу выражения мнения народа при выборе законодателя. По данному основанию очень важно, чтобы в период избирательной кампании было разрешено свободно распространять мнения или информацию различного рода. Данный принцип применим в равной степени как к федеральным, так и к местным выборам (см. Постановления Европейского суда по делу "Квецень против Польши" (Kwiecien v. Poland), жалоба N 51744/99, § 48, ECHR 2007-I и по делу "Боуман против Соединенного Королевства" (Bowman v. United Kingdom) от 19 февраля 1998 г., § 42, Reports of Judgments and Decisions 1998-I, Постановление ЕСПЧ от 14 октября 2010 г. "Дело "Андрушко (Andrushko) против Российской Федерации", жалоба N 4260/04) <4>.

--------------------------------

<4> См.: Переплеснина Е.М. Практические рекомендации судьям судов общей юрисдикции со ссылками на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и прецедентную практику Европейского суда по правам человека // Права человека. Практика Европейского суда по правам человека. 2011. N 2(59).

Суды общей юрисдикции при рассмотрении дел по искам, предъявленным к средствам массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации, и, как правило, о компенсации морального вреда, активно применяют изложенные выше правовые позиции Европейского суда, в первую очередь при отказе в удовлетворении заявленных требований.

Так, Пудожский районный суд Республики Карелия в решении от 26 апреля 2012 г. по иску Т. к Н. и ООО "Версо" о защите чести и достоинства, мотивируя отказ в иске, основывался на установленных по делу обстоятельствах, нормах материального закона, подлежащих применению при разрешении настоящего спора, и на прецедентной практике Европейского суда.

Суть спора сводилась к тому, что в период предвыборной кампании на выборах депутатов Законодательного Собрания Республики Карелия в отношении истца в листовке была распространена информация о его судимости за халатность и злоупотребление служебным положением, растрату бюджетных средств. Поскольку вынесенный в отношении его по ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации обвинительный приговор был отменен Верховным судом Республики Карелия, а уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, истец обратился в суд с указанным иском.

При рассмотрении судом заявления истца о защите чести и достоинства нашел свое подтверждение факт постановления в отношении него обвинительного приговора, пусть и отмененного впоследствии, в связи с чем указание в листовке сведений об этом как о событии, имевшем место, было расценено судом в качестве распространения соответствующих действительности сведений.

Как указал Суд в решении, тот факт, что приговор в последующем был отменен, не свидетельствует о том, что обвинительный приговор в отношении истца не выносился, тогда как утверждения о том, что истец является ранее судимым лицом, т.е. лицом, в отношении которого приговор вступил в законную силу и был исполнен, в листовке не содержится.

Суд также принял во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", обязывающие при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации руководствоваться не только нормами российского законодательства, но и положениями ст. 10 Конвенции в ее толковании, данном Европейским судом.

Правовая позиция Европейского суда, выраженная в Постановлении от 21 декабря 2010 г. по делу "Новая газета в Воронеже" <5>, фактически послужила правовым обоснованием вынесенного Пудожским районным судом решения по рассматриваемому спору. Суд, в частности, сослался на то, что согласно позиции Европейского суда степень точности для установления обоснованности уголовного обвинения компетентным судом едва ли сравнима со степенью точности, требуемой от журналиста при выражении мнения по вопросу, представляющему всеобщий интерес, особенно при выражении мнения в форме оценочного суждения. Стандарты, применяемые при оценке деятельности должностного лица с нравственной точки зрения, отличаются от стандартов, необходимых для установления преступления по уголовному праву. "Европейский суд не готов следовать логике, вытекающей из мотивировки судов страны, согласно которой в отсутствие уголовного дела в отношении истцов средства массовой информации не могли публиковать статью, связывающую их со случаями предполагаемого злоупотребления публичными финансами, не подвергаясь угрозе проиграть спор о защите чести, достоинства и деловой репутации" <6>.

--------------------------------

<5> Постановление Европейского суда от 16 декабря 2010 г. по делу "Новая газета в Воронеже" (Novaya gazeta v. Voronezhe) против Российской Федерации" (жалоба N 27570/03) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. N 11.

<6> Архив Пудожского районного суда Республики Карелия. Дело N 2-98/2012.

Рассмотренный пример из судебной практики районного суда наглядно демонстрирует меняющееся отношение судей к оценке доказательств при рассмотрении дел данной категории. Изменение приоритетов в пользу предоставления лицам большей свободы в распространении информации, в том числе негативной, в отношении публичных лиц происходит в практике российских судов под непосредственным влиянием Европейского суда.

Завершая обсуждение данной проблемы, следует привести цитату из вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3: "Судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий" <7>.

--------------------------------

<7> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 4.