Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Жалоба допустима, или равнение на Европейский суд по правам человека

Обновлено 19.10.2017 08:18

 

Практически каждый, кому в удовлетворении исковых требований или апелляционной жалобы судами общей юрисдикции было отказано, задавался непраздным вопросом, стоит ли идти в суд кассационной инстанции. При принятии решения о дальнейшей борьбе вариантов не так уж много, особенно если спор коснулся конституционных прав и свобод, предположительно нарушенных судом или примененных в деле законом.

Новеллы правоприменения от Верховного Суда

Итак, имея на руках два судебных акта, приходится выбирать между подачей жалобы в суды кассационной инстанции вплоть до заместителя Председателя ВС РФ, подачей конституционной жалобы и подачей жалобы в ЕСПЧ. Рассмотрим все варианты, но более подробно остановимся на двух последних.

Случаи обязательного применения Конституции РФ прямо предусмотрены в Постановлении Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (в ред. от 16.04.2013). В этой связи напомним Постановление КС РФ от 16.06.1998 N 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации", в котором указано, что признание судом закона противоречащим Конституции лишь дает право его не применять в данном деле, а не исключает его из правовой системы РФ. Постановлением от 16.04.2013 N 9 Пленум ВС РФ внес существенные изменения в Постановление N 8, сократив количество оснований для применения Конституции РФ судами общей юрисдикции до двух. Согласно действующей редакции данного документа такими основаниями являются: а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения; б) когда Конституционным Судом Российской Федерации выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации, если они в нем указаны. Кроме того, другие содержащиеся в Постановлении N 9 новеллы прямо предписывают судам общей юрисдикции в случае неопределенности, соответствует ли Конституции подлежащий применению закон, обязаны направлять запрос в Конституционный Суд РФ в порядке ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, п. 3.1 ст. 3 и ст. 101 ФКЗ от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (в ред. от 05.04.2013) (далее - Закона) на любой стадии рассмотрения.

Таким образом, Конституционный Суд РФ становится единственным уполномоченным органом по признанию какого-либо федерального закона неконституционным, а суды общей юрисдикции оказываются ограничены в полномочиях не применять закон, не подлежащий применению в силу противоречия его Конституции РФ. Теперь, исходя из новых предписаний ВС РФ, стороне в случае отказа суда направить запрос в КС РФ придется самой составлять и направлять конституционную жалобу и в случае успеха подавать заявление о пересмотре решения по новым обстоятельствам.

Немного лучше обстоит ситуация с применением Римской конвенции (ЕКПЧ) 1950 г. и Протоколов к ней. До недавнего времени вопросы применения международных договоров судами регулировались Постановлением Пленума ВС РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" (ред. от 05.03.2013). Пытаясь минимизировать количество жалоб в Европейский суд и выплаты государства жертвам нарушений Конвенции и Протоколов к ней, 27.06.2013 Пленум ВС РФ принял Постановление N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней", которое можно рассматривать как специальное по отношению к Постановлению от 10.10.2003 N 5. Принятое Постановление N 21 встраивает прецедентное право Суда в правовую систему России, обязывая суды знать, учитывать и субсидиарно применять при вынесении своих решений постановления Суда не только в отношении России, но и других государств. В Постановлении N 21 приводятся примеры нарушений положений Конвенции и Протоколов, дающие основание, например, для отмены решений вышестоящими судами.

Вместе с тем нельзя не отметить "процессуальный" уклон документа: большей частью он разъясняет основания применения Конвенции, Протоколов и прецедентов с позиций возможного пересмотра вступивших в силу решений по новым обстоятельствам, предусмотренного всеми процессуальными кодексами и связанного с установлением Судом таких нарушений. Не стоит забывать и то, что Постановление принято совсем недавно, а также то, что как бы судья не применил норму Конвенции или Протокола, окончательное слово все равно окажется за Европейским судом, так как именно он является их официальным толкователем, к которому будут обращаться просто в силу привычки и для проверки правильности их применения национальными судами. Не исключен и субъективизм при установлении существенности нарушения норм Конвенции и Протоколов судами кассационной инстанции.

Кроме того, согласно п. "д" п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 11.12.2012 N 31 судебное постановление может быть пересмотрено по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части 4 статьи 392 ГПК РФ, если в постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда Российской Федерации, определившем (изменившем) практику применения правовой нормы, указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном Постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Поскольку оно не предусматривает такую возможность, оно не может стать основанием для пересмотра по новым обстоятельствам. Соответственно, тем, кто прошел все инстанции, включая заместителя Председателя ВС РФ, уже следует ждать изменений в постановлениях о применении конкретного закона.

Процедура в Конституционном Суде

Что касается жалобы в КС РФ, то ее подача сопряжена с некоторыми трудностями, связанными с критериями ее допустимости, которые можно описать следующим образом.

В соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции РФ КС РФ по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом. Исходя из филологического толкования указанной нормы можно прийти к выводу, что по жалобам граждан КС РФ проверяет конституционность нормы, подлежащей применению в конкретном деле. Длительное время такое понимание доминировало, что прослеживалось в нормах п. 3 ст. 3, ст. ст. 96 и 97 Закона в части установления критериев допустимости конституционной жалобы, а также формальных требований к ней в части прилагаемых документов. Например, в Определении КС РФ от 19.02.2004 N 33-О было указано на обязанность заявителя приложить к жалобе копию официального документа, подтверждающего применение либо возможность применения оспариваемого закона при разрешении его конкретного дела. При этом под конкретным делом понималось дело, в связи с которым судом или иным правоприменительным органом в рамках юрисдикционной или иной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства.

В 2010 году произошли изменения в понимании компетенции КС РФ в части проверки конституционности закона. На основании системного толкования статей 125 и 126 Конституции РФ был сделан вывод, что по жалобам граждан проверяется конституционность примененного в деле закона, а по запросам судов - подлежащего применению. С таким подходом можно согласиться, так как в компетенцию КС РФ не входит определение подлежащего применению в деле закона - это компетенция судов общей юрисдикции. Федеральным конституционным законом от 03.11.2010 N 7-ФКЗ п. 3 ст. 3, ст. ст. 96 и 97 Закона были соответствующим образом изменены, а статья 3 как таковая дополнена пунктом 3.1 о проверке конституционности по запросам судов. По смыслу действующей редакции заявителю сначала необходимо добиться применения закона, подлежащего применению, в судах апелляционной и кассационной инстанций, а с полученными актами уже обращаться в КС РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суд должен указать законы, которыми он руководствовался. Будет ли считаться примененным закон без ссылки на номер, часть и пункт статьи, но с распределением прав и обязанностей сторон, применением последствий нарушения согласно ему, неизвестно, так как понятие применения для целей конституционной жалобы нигде не раскрыто. Но даже получив судебный акт с примененным в строгом смысле законом, нет абсолютной уверенности, что решение КС РФ окажется в пользу заявителя. Это объясняется тем, что далеко не всякую норму КС РФ вообще проверяет на конституционность. Согласно п. 1 ст. 97 Закона жалоба признается допустимой, если закон затрагивает конституционные права и свободы заявителя. Однако в своей практике КС регулярно интерпретирует термин "затрагивает" как "нарушает", что частично и объясняет гигантский поток определений о признании жалобы недопустимой, выносимых им. Большое число отказов обусловлен также функцией и структурой применяемых норм. Например, нормы - дефиниции и нормы - гарантии, даже затрагивающие конституционные права и свободы заявителя, признаются КС не нарушающими их, хотя нарушает норма конституционные права или нет, должно решаться в судебном заседании. Отметим при этом разницу в использовании терминов в ч. 1 ст. 96 и п. 1 ст. 97 Закона: согласно первой правом на обращение обладают физические и юридические лица, чьи права и свободы нарушаются законом, в то время как для признания жалобы допустимой необходимо лишь их затрагивание. Очевидно, КС отдает предпочтение первой норме при вынесении решения о принятии жалобы к производству.

Кроме того, КС неоднократно подчеркивал, что конституционное производство не должно подменять собой уголовное, административное или гражданское. КС также указывал, что "конституционное судопроизводство как способ защиты нарушенных прав и свобод граждан допускается, если без проверки конституционности оспариваемого закона нарушенные права и свободы не могут быть восстановлены, и что возбуждение производства в Конституционном Суде Российской Федерации возможно, если права заявителя нарушаются самой нормой закона или если заложенный в этой норме смысл не допускает такого ее истолкования и применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами, при котором права и интересы граждан могут быть защищены и восстановлены в обычном порядке. Если же права могут быть защищены вне зависимости от признания оспариваемого акта не соответствующим Конституции Российской Федерации, поставленный вопрос не подлежит рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации" (среди прочих Определение КС РФ от 22.03.2012 N 447-О-О). Если норма воспроизводит или развивает конституционное положение, то и ее конституционность КС тоже не проверяет, так как переоценивать конституционные нормы КС не компетентен. Определение о признании жалобы недопустимой будет вынесено и в случаях, если заявитель неверно истолковывает оспариваемую норму или пытается добиться от КС осуществления абстрактного нормоконтроля (пример последнего - Определение от 18.10.2012 N 1915-О).

Анализ же положительного опыта, представленного недавними Постановлениями по проверке норм гражданского (Постановление от 09.07.2013 N 18-П), трудового (Постановление от 18.07.2013 N 19-П) и налогового (Постановление от 23.05.2013 N 11-П) законодательства, позволяет сделать полезные выводы, ограничивающие тем не менее выбор способа защиты нарушенных конституционных прав и свобод.

Во-первых, норма, примененная в деле, должна быть правоустанавливающей или правоограничивающей; во-вторых, может быть оспорена не только вся норма, но и ее отдельная часть или группа норм; в-третьих, существо предполагаемого нарушения должно сводиться к нарушению принципов права (неравенство, несоразмерность санкции, придание норме о негативных последствиях поведения лица обратной силы и т.п.), ограничению объема прав по сравнению с предусмотренным в Конституции, нарушению принципов разделения полномочий и т.д.

Принимая во внимание изложенное, а также и то, что КС РФ в соответствии со ст. 3 Закона решает исключительно вопросы права, а заявителю после получения постановления в его пользу необходимо направить заявление о пересмотре по новым обстоятельствам, неэффективным с тактической точки зрения кажется обращение в этот орган. Единственное, что КС выгодно отличает от ЕСПЧ - сроки рассмотрения и невозможность оспаривания постановления. Впрочем, неоспариваемость решений КС является плюсом только в случае, когда постановление - в пользу заявителя.

Решение Европейского суда о приемлемости

Перейдем, собственно, к критериям приемлемости жалобы в Европейский суд и кратко охарактеризуем их в сопоставлении с критериями, применяемыми в КС РФ и судах кассационной инстанции.

Было бы ошибкой считать, что критерии приемлемости жалобы в ЕСПЧ просты и однозначны. Напротив, кроме того, что их существенно больше, чем в ст. 97 Закона, и они подчас оказываются весьма гибкими, что придает процедуре принятия решения о приемлемости жалобы казуистичность. Более того, решение о неприемлемости может быть принято на любой стадии рассмотрения жалобы. Но не сразу обо всем.

Согласно ч. 3 ст. 46 Конституции РФ каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. В соответствии со ст. 34 ЕКПЧ Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Таким образом, мы имеем первый критерий приемлемости жалобы - статус "жертвы", которому могут удовлетворять физические и юридические лица всех организационно-правовых форм; главное - заявитель должен быть не виноват, что явился жертвой нарушения Конвенции, не должен осуществлять функции публичной (государственной) власти и должен находиться под юрисдикцией одной из Договаривающихся Сторон. Жалобы в пользу неопределенного круга лиц исключены. Отметим, однако, что для признания жалобы допустимой не требуется, чтоб какая-либо норма была применена, так как предметом рассмотрения Суда является не соответствие примененного закона Конвенции, а заявленное нарушение прав человека, предусмотренных Конвенцией и Протоколами, государством вообще. Иными словами, прослеживается аналогия с критерием п. 1 ст. 97 Закона, в то время как критерий применения закона аналога в Конвенции не имеет.

Пункт 1 статьи 35 содержит сразу два взаимосвязанных критерия приемлемости: соблюдение шестимесячного срока и исчерпание внутренних средств защиты. Второй воспроизведен и в российской Конституции. Правило шестимесячного срока, с одной стороны, является гарантией стабильности и правовой определенности, но, с другой стороны, не является абсолютным. Суд с учетом особых обстоятельств, сообщенных заявителем, может признать срок пропущенным по уважительной причине. Срок предоставлен и для обдумывания заявителем целесообразности подачи жалобы. В этой связи напомним, что срок на подачу кассационной жалобы также составляет шесть месяцев, а Закон вообще не устанавливает каких-либо сроков. Вместе с тем в отличие от российского ГПК шестимесячный срок исчисляется по-разному. Если суд кассационной инстанции исчисляет срок со дня, следующего за вынесением апелляционного определения, то ЕСПЧ исчисляет его с момента окончательного решения по делу, вынесенного компетентной и эффективной инстанцией. Считается, что средство защиты, использование которого зависит от усмотрения должностного лица, неэффективно. Этот тезис ЕСПЧ повторял неоднократно и использовал в Постановлении от 05.11.2009 по жалобе "Мартынец против России" N 29612/09, мотивируя неэффективность дореформенной системы пересмотра судебных решений в порядке надзора в судах общей юрисдикции. Мнение Суда о действующей системе пока неизвестно. Под эффективной инстанцией Суд понимает такую инстанцию, которая является доступной, сроки рассмотрения в которой определены, имеется основание положительного результата на основании устоявшейся практики. Поэтому правильно будет сказать, что Суд скрупулезно оценивает все характеристики той или иной инстанции и принимает решение не на основе формулы на все случаи, а исходя из процессуально-правовой ситуации в каждом деле. Инстанция, которая кажется неэффективной, но с помощью которой заявитель получает возможность пересмотра в компетентной инстанции, может быть признана эффективной. Так и формируется практика Суда. Если какое-либо средство появляется после подачи жалобы, Суд может указать на необходимость ее использования. Для подачи конституционной жалобы достаточно, чтобы рассмотрение дела было завершено. Подразумевается вступление в силу решения.

Суд однозначно отклоняет как недопустимую анонимную жалобу, жалобу, подписанную ником или иным образом, не позволяющим определить автора, на основании подп. "а" п. 2 ст. 35 Конвенции. Сокрытие имени заявителя допустимо, если есть основания опасаться за его жизнь.

Отклонение жалобы как недопустимой предусмотрено подп. "б" п. 2 ст. 35 ЕКПЧ "по существу аналогичной жалобы", т.е. жалобы с совпадающими сторонами, фактами и претензиями. Этот критерий перекликается с невозможностью подачи тождественного иска в гражданских делах. В то же время допускается заявление претензии со старыми требованиями, но с новыми фактами, так как оно считается новой жалобой. Подпункт "б" п. 2 ст. 35 Конвенции, как мы видим, снова перекликается с основаниями для возврата иска, предусмотренными в п. 5 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ и кассационной жалобы по аналогии с приведенной статьей (тождественность жалоб).

На основании этой же нормы Конвенции признается недопустимой жалоба, уже являющаяся или бывшая предметом рассмотрения в порядке другой международной публичной и независимой судебной процедуры, аналогичной процедурам в ЕСПЧ. Согласно нормам ст. 135 ГПК РФ иск возвращается, если дело подлежит рассмотрению в ином порядке, чем предусмотрено данным Кодексом.

Пункт 3 статьи 35 Конвенции вводит еще три критерия, нарушение хотя бы одного из которых влечет ее недопустимость.

Основным назовем rationae materiae, суть которого сводится к тому, что должно быть заявлено о нарушении именно Конвенции или/и Протоколов к ней в их толковании массивной практикой Суда. Аналог в российском процессуальном законодательстве - подведомственность. Должно быть нарушено какое-либо право из перечисленных в них, а не иное. Факт нарушения рассматривается во время слушания, в жалобе обязательно изложение его предполагаемого существа. Повторимся, что Суду не важно применение или неприменение того или иного вида нормы, главное, что результат такого действия или бездействия подпадает под действие Конвенции или Протоколов. С этой точки зрения роль ЕСПЧ отличается от роли КС РФ, потому различны процедуры и критерии приемлемости жалоб. Критерий можно назвать основным именно из-за того, что в Суд обращаются именно в связи с нарушением конвенционных прав, во многом аналогичных незащищенным конституционным. Так, права заявителей в первых двух упоминавшихся постановлениях КС РФ находятся в сфере действия статьи 8 Конвенции, а права, связанные с возвратом сборов и пошлин, - статьи 6 Конвенции и Протокола N 1 к ней.

Критерий ratione personae совмещает в себе требование надлежащего заявителя и надлежащего ответчика. Согласно ему лицо должно иметь полномочия на подписание жалобы, быть жертвой, а именно государство-ответчик, ратифицировавшее договоры, должно быть предполагаемым их нарушителем. Государство не несет ответственности за действия третьих лиц. Но в отличие от российского процессуального законодательства Конвенция предполагает определение надлежащего ответчика Судом на всех стадиях. Тесно примыкает к этому критерию rationae loci: заявитель должен находиться на территории государства-ответчика или под его юрисдикцией. Вовсе не обязательно быть его гражданином. Также близок к описанным критериям rationae temporis, вытекающий из общего правила о силе международного договора: он не имеет обратной силы. Это значит, что если нарушение, не признаваемое длящимся, имело место до ратификации Конвенции или Протоколов, жалоба также признается неприемлемой. Сравним последнее с положением Закона о том, что утрата силы федеральным законом не исключает проверки его конституционности.

Согласно подп. "а" п. 3 ст. 35 Конвенции жалоба не должна представлять собой злоупотребление права в его традиционном понимании. Она признается таковой, если она - явно сутяжническая, заявитель вводит в заблуждение Суд относительно фактов дела, нарушает тайну предложения о мировом соглашении, содержит оскорбления в адрес судей, Секретариата Суда. Список форм злоупотребления не закрыт.

Это же нормоположение допускает признание жалобы неприемлемой, которая по результатам предварительного рассмотрения своего материального содержания не содержит признаков нарушения прав, гарантированных Конвенцией, и поэтому может быть сразу признана неприемлемой без формального рассмотрения дела по существу. Ее и называют явно необоснованной жалобой. Суд, однако, должен тщательно мотивировать признание жалобы явно необоснованной, например, попыткой заявителя сделать Суд "четвертой инстанцией", отсутствием доказательств, надуманностью содержащихся фактов, отсутствием состава нарушения, неясностью изложения.

Наконец, последний критерий, введенный Протоколом N 14 с 1 июня 2010 года, - размер ущерба, причиненного вторжением. Практика по нему еще не является устоявшейся, но ясно, что он также не абсолютный. Существенность ущерба определяется финансовыми и иными потерями заявителя и не может определяться суммой в силу различия уровней жизни в Совете Европы.

Итак, критерии допустимости жалобы в Европейский суд, соблюдение которых гарантирует передачу жалоб для рассмотрения по существу, более многочисленны и представляют собой синтез критериев, применяемых к конституционной жалобе и к кассационной жалобе, не похожих, однако, полностью ни на один из них. При этом нельзя не отметить, что по своей сути процедуры в ЕСПЧ вообще схожи с процедурами предварительного рассмотрения жалоб судьей-докладчиком в судах кассационной инстанции и Секретариатом Конституционного Суда: все суды изучают жалобу и доводы, а на их основании делают вывод о возможности передачи для рассмотрения. Конечно, удовлетворение критериев Европейского суда кажется более простой задачей, - потому ЕСПЧ и завален жалобами россиян - но, если права, относительно которых зашел спор, зависят от дискреционного усмотрения государства и потому защищаются исключительно Конституцией России, а не Конвенцией, выбора не остается.