Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Уроки правосудия от Европейского суда по правам человека

Обновлено 19.10.2017 08:20

 

Европейский суд по правам человека 15 января 2013 года вынес Постановление по жалобам английских подданных против Объединенного Королевства. Суд постановил, что только в отношении первого заявителя имело место дискриминационное обращение по признаку религиозной принадлежности. К остальным заявителям Суд не был благосклонен и не нашел в их делах нарушений Конвенции. Но могло ли все быть иначе?

История одного дела

Мисс Надя Эвейда, принадлежавшая к коптской церкви, работала в частной компании "Бритиш Эйрвейз". От всех ее сотрудников, в чьи обязанности входило общение с людьми, требовалось носить униформу. До 2004 года униформа для женщин включала закрытую блузку.

В 2004 году в авиакомпании была введена новая униформа, которая включала блузку с открытым широким воротом. Ее следовало носить с галстуком или шарфом, подогнутым внутрь или туго завязанным на шее.

Обычно работника просили снять запрещенный к ношению предмет или при необходимости вернуться домой и сменить одежду, если она не соответствовала дресс-коду. Заработная плата за время отсутствия для переодевания или снятия запрещенного предмета удерживалась работодателем. Из всех предметов одежды, которые компания считала обязательными по религиозным основаниям и которые невозможно было скрыть под одеждой, разрешение получили сикхские темно-синие или белые тюрбаны; также сикхам было разрешено открыто носить летом браслет, если они получали особое разрешение носить рубашки с коротким рукавом.

До 2006 года заявительница носила на работе крест под одеждой. 20 мая 2006 года она решила начать носить крест открыто в знак преданности вере. Когда она пришла на работу в тот день, ее начальник попросил снять крест и цепочку или спрятать их под шарф. Вначале она отказалась, но затем согласилась подчиниться инструкции после обсуждения вопроса со старшим менеджером.

И так было еще несколько раз на протяжении нескольких месяцев. 23 октября 2006 года ей предложили административную работу, не связанную с работой с клиентами и не требующую носить униформу, но она отказалась.

Из-за критических статей в прессе, осуждавших действия компании, политика в области униформы в части открытого ношения религиозных предметов была пересмотрена. С 1 февраля 2007 года было разрешено показывать религиозные символы и символы милосердия с согласия руководства. Крест и звезда Давида были разрешены. Мисс Эвейда вернулась на работу 3 февраля 2007 года, и ей было разрешено носить крест в соответствии с новой политикой. Однако компания отказалась компенсировать ей неполученный заработок за тот период времени, когда она не появлялась на работе.

15 декабря 2006 года мисс Эвейда обратилась в Суд по трудовым спорам, заявляя возмещение морального ущерба от косвенной дискриминации и жалуясь на нарушение ее права свободно демонстрировать свою религию, предусмотренного ст. 9 Конвенции.

Суд отказал в удовлетворении жалобы, так как счел, что открытое ношение креста не являлось необходимым требованием христианской веры, а лишь ее личным выбором. По мнению суда, заявительница не смогла доказать, что политика в сфере униформы ставила христиан в ущемленное положение, что было необходимо для установления косвенной дискриминации.

Мисс Эвейда подала апелляционную жалобу, которая была отклонена. По мнению судов, концепция косвенной дискриминации предполагает дискриминацию определенной группы лиц, а апеллятор не подтвердила наличие ущемления прав группы.

Вышестоящая инстанция отклонила жалобу на решения предыдущих судов. Коротко позицию суда можно свести к следующему: правило об униформе было пропорциональной мерой достижения законной цели; в качестве урегулирования спора работодатель предложил истице работу без потери в зарплате, которая не требовала контактов с клиентами, но она сама отказалась и не вышла на работу; вмешательства не было, так как истица добровольно заключала трудовой контракт, предполагавший ограничения; если работа была несовместима с ее религиозной практикой, она была вольна расторгнуть договор. Верховный суд в пересмотре решений также отказал.

Точка зрения Европейского суда

Европейский суд считает, что для признания проявлением религиозных чувств, на которое распространяется действие ст. 9 Конвенции, акт должен быть тесно связанным с религией или верованием. Примером может быть акт поклонения или преданности, который образует часть религиозной практики или верования в общепризнанной форме. Однако проявление религиозных взглядов или верования не ограничено такими актами. Существование тесной и прямой связи между актом и верой должно устанавливаться в каждом конкретном случае. Не требуется от заявителя доказывать, что он или она действовали, выполняя религиозный долг.

Также было отмечено, что, оценивая пропорциональность примененных частной компанией мер в отношении работника, национальные органы власти, особенно суды, обладают простором усмотрения. Тем не менее Суд пришел к выводу, что справедливый баланс не был соблюден. На одной чаше весов было желание мисс Эвейды показать верность ее вере. Это фундаментальное право, потому что демократическое общество должно быть терпимым и поддерживать плюрализм и разнообразие. На другой чаше было желание работодателя защитить корпоративный имидж. Крест мисс Эвейды был незаметен и не отвлекал внимания от ее рабочего вида. Нет доказательств того, что ношение других, ранее разрешенных предметов религиозной одежды типа тюрбанов или хиджабов, как у других работников, создавало бы негативный имидж компании или навредило ее бренду. Более того, тот факт, что компания могла корректировать дресс-код, чтобы позволить открыто носить драгоценности - символы религии, означает, что ранний запрет не имел решающего значения.

Суд заключил, что отсутствовал серьезный конфликт интересов, поэтому национальные судебные органы в нарушение ст. 9 Конвенции не защитили надлежащим образом право заявительницы на проявление религиозной принадлежности.

Иные варианты решения

На наш взгляд, существуют три причины, которые предопределили позитивное для первой заявительницы решение.

Первая причина успеха жалобы мисс Эвейды кроется в обстоятельствах дела - ее отправили домой без оплаты, то есть юридически она была наказана. Правительство Великобритании в своем отзыве на жалобу мисс Эвейды выразило обычное мнение любого работодателя: "Не нравится - уходи". Тем более что ей предлагали сменить должность, на которую не распространялось действие дресс-кода, а она отказалась. Комиссия ранее признавала в некоторых решениях, что возможность уволиться или сменить работу означала отсутствие вторжения в религиозную свободу, но этот довод правительства Суд отвел и оговорился со ссылкой на свои прецеденты, что еще ни разу не применил данный подход в отношении дисциплинарных санкций, наложенных на работников за осуществление прав, защищаемых Конвенцией.

Критикуя подход правительства и Комиссии, Суд отметил, что, когда работник жалуется на ограничения на рабочем месте вместо признания отсутствия вторжения в осуществление права в связи с наличием возможности сменить работу, лучшим подходом является взвешивание такой возможности в общем балансе интересов при оценке пропорциональности примененного ограничения.

Оспариваемые действия были совершены работодателем - частной компанией, за действия которой государство ответственность не несет, поэтому Суд рассмотрел, выполнило ли государство в лице своих органов позитивную обязанность защитить права, предусмотренные ст. 9 Конвенции, в пределах своей компетенции. Граница между позитивными и негативными обязательствами государств по защите прав человека не поддается точному определению, но принципы оценки соблюдения едины: в обоих случаях следует уделять внимание достижению справедливого баланса конкурирующих интересов индивида и общества, в регулировании которого государство пользуется свободой усмотрения.

Вторую составляющую успеха мисс Эвейды - причину, по которой ограничивалось ношение креста, раскроем через описание другого дела - заявительницы мисс Чаплин, медицинской сестры гериатрического центра, также активно исповедовавшей христианство. Она открыто носила крест на цепочке и считала, что снятие креста противоречит ее вере. Ее работодатель вел политику дресс-кодов, основанную на руководстве Департамента здравоохранения (это важно).

Предписывалось, что драгоценности работника должны быть спрятаны под одеждой, а ношение их сводилось к минимуму из опасений встречного инфекционного заражения (прикрытие или снятие пирсинга на лице, закрытые серьги). Требовалось также, чтобы любой член персонала, желающий носить особые типы одежды или драгоценности по религиозным или культурным причинам, должен поднять этот вопрос перед непосредственным начальником, который должен дать мотивированный ответ.

В июне 2007 года была введена новая униформа, которая включала жакет с вырезом в форме буквы V для сестер. В июне 2009 года начальник попросил ее снять ожерелье, но она настаивала, что крест - религиозный символ, и попросила согласия носить его. В просьбе отказали, обосновав отказ тем, что цепочка и крест могли нанести травму престарелым пациентам при соприкосновении с ними. Тогда мисс Чаплин предложила позволить ей носить крест на цепочке, удерживаемой магнитными ловушками, которые бы немедленно отпали, если бы пациент их нечаянно задел. Но руководство органов здравоохранения отвергло ее предложение, так как даже и в этом случае сохранялся риск травмировать пациентов, поскольку предметы все равно могли свободно висеть. Например, могли вступить в контакт с открытыми ранами.

В конце концов ей предложили подвесить крест и цепочку на шнурок, на котором был закреплен ее бедж. Однако и бедж, и шнурок снимались при исполнении обязанностей, предполагающих близкий контакт с пациентом, поэтому заявительница отвергла это предложение. В ноябре 2009 года мисс Чаплин была временно переведена на должность, не связанную с работой с пациентами, которую сократили в июле 2010 года.

Она обратилась в Суд по трудовым спорам, жалуясь на прямую и косвенную дискриминацию по религиозным основаниям. Своим решением от 21.05.2010 Суд отказал в удовлетворении ее требований, так как не нашел дискриминации, а правовую позицию ответчика признал основанной на соображениях безопасности жизни и здоровья пациентов. Ответ руководства больницы Суд счел обоснованным и соразмерным, а перспективы апелляционной жалобы призрачными в свете решения по иску мисс Эвейды, усмотрев сходство между делами.

Европейский суд также отметил, что работодателем мисс Чаплин была государственная больница, поэтому Суд признал вторжение "предусмотренным законом" и проверил, было ли вмешательство необходимым в демократическом обществе и преследовало ли одну из целей, указанных в п. 2 ст. 9 Конвенции. У Суда не возникло сомнений, что причина ограничений на ношение драгоценностей, включая религиозные символы, заключалась в защите жизни и здоровья сестер и пациентов, поэтому вторжение было оправданным и соразмерным.

Хотя решение вынесено против Великобритании с иной системой права, мотивировка Суда у российского правоприменителя вызывает обеспокоенность: неужели и в России работодателю позволено ограничивать его конституционные права, а суды лишь будут давать оценки пропорциональности примененных мер? Ответ на этот вопрос Конституционный Суд РФ пока не дает.