Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Вопросы этики судей в деятельности Европейского суда по правам человека

Обновлено 19.10.2017 08:20

 

Статья посвящена анализу правовых позиций Европейского суда по правам человека, касающихся этических аспектов права человека на справедливое правосудие. Автор рассматривает данные позиции с учетом подходов Совета Европы к правосудию в демократическом обществе. Большое внимание уделено морально-этическим правилам поведения и деятельности судей ЕСПЧ, для чего проанализирована Резолюция 2010 г. по этике. Центральное место отведено исследованию позиций ЕСПЧ о независимости и беспристрастности, являющихся не только институциональными, но и этическими критериями справедливого правосудия.

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, судейская этика, независимость, беспристрастность, международное правосудие.

Важной тенденцией на современном этапе общественного развития становится возрастание субъективного фактора правового регулирования, а именно компетентности представителей юридического сообщества. Неотъемлемой ее компонентой выступает знание и неукоснительное соблюдение ими правил юридической этики. Особую значимость для повышения эффективности правового регулирования и укрепления доверия граждан к праву и государству имеет деятельность представителей судебной власти, обязанных в процессе правоприменения придерживаться принципов и норм юридической этики.

В последнее время вопросы судейской этики, а именно дальнейшее развитие и кодификация ее правил, мониторинг соблюдения этических норм и упрочение механизмов ответственности за их нарушения, находятся в центре внимания и судейского сообщества, и всей общественности. Это обусловлено тем, что соблюдение норм и принципов судейской этики, как это подтверждают позиции Конституционного Суда РФ, является одним из важнейших аспектов конституционного статуса судьи <1>, а неотъемлемым элементом модернизации этого статуса считается развитие содержания этических норм и механизма ответственности за их нарушение <2>.

--------------------------------

<1> Абзац 2 п. 2 Постановления КС РФ от 20.04.2010 N 9-П // СЗ РФ. 2010. N 18. С. 2277; абз. 2 п. 2, абз. 4 п. 5 Постановления КС РФ от 24.03.2009 N 6-П // СЗ РФ. 2009. N 14. С. 1771; абз. 4 п. 2, абз. 2 п. 3.1 Постановления КС РФ от 28.02.2008 N 3-П // СЗ РФ. 2008. N 10. С. 976.

<2> Модернизация статуса судьи: современные международные подходы / Отв. ред. Т.Н. Нешатаева. М., 2011. С. 204 - 313.

Для органов международного правосудия вопросы совершенствования этических требований к представителям судейского корпуса также имеют особую актуальность, что является закономерным проявлением повышенного внимания к этой проблеме со стороны международного сообщества. Надо учитывать, что деятельность членов международных судебных органов (таких как ЕСПЧ или Суд ЕС), в том числе и ее этическая сторона, имеют свою специфику, достаточно полно и исчерпывающе освещенную в науке <3>.

--------------------------------

<3> Rubin A. Ethics and Authority in International Law. Cambridge, 2007. P. 10 - 11; Terris D., Romano C., Swigart L. The International Judge: An Introduction to the Man and Women Who Decide the World's Cases. Oxford, N.Y., 2007. P. 26 - 27, 191 - 211.

Представляется, что наибольший интерес и щепетильность в вопросах судейской этики проявляет ЕСПЧ, который в рамках правозащитной системы Совета Европы выступает в качестве высшего органа по защите прав и свобод человека. Кроме того, ЕСПЧ является одним из авторитетнейших судов, чья практика и позиции оказывают существенное воздействие на другие органы международного правосудия.

Отметим, что ЕСПЧ представляет собой наднациональный орган судебной власти и вносит значительный вклад в развитие норм судейской этики в целом, рассматривая вопросы соблюдения судьями этических норм как на национальном, так и на международном уровнях. Это еще раз подчеркивает универсальный характер судейской этики, но одновременно и ее специфику, присущую международному и национальному уровням отправления правосудия. Вклад ЕСПЧ в дело совершенствования норм и принципов судейской этики настолько весом, что заслуживает системного рассмотрения. Этические стандарты Суда, а также его дисциплинарное производство представляют собой передний край доктринальных исследований, о чем свидетельствует стремление зарубежных исследователей максимально осветить данный вопрос <4>. Ввиду того что постановления Суда и изложенные в них позиции непосредственно воздействуют на отечественную судебную систему и способствуют реализации прав российских граждан на справедливое судебное разбирательство, представляется весьма актуальным всестороннее обращение к оценке Судом роли и значения этических аспектов современного правосудия в целом и деятельности судей в частности.

--------------------------------

<4> Sarvarian A. Professional Ethics at the International Bar. Oxford, 2013. P. 150 - 161.

Место этики в деятельности ЕСПЧ, во-первых, отражено в его уставных документах, а во-вторых, в его позициях, сформулированных по результатам рассмотрения конкретных обращений в связи с предполагаемыми нарушениями прав и свобод заявителей.

Освещение подхода ЕСПЧ к значению этики в деятельности судей и судебных органов не является самодостаточной задачей. В широком смысле судейская этика ЕСПЧ представляет собой конкретизацию усилий Совета Европы по совершенствованию судебных систем в государствах-членах, а также по содействию полному и эффективному осуществлению права на справедливое правосудие. Таким образом, методологически оправданным представляется акцент на интегрирование вопросов судейской этики в деятельности ЕСПЧ с общей идейно-ценностной и нормативной направленностью европейской правозащитной системы, а также неразрывная связь с философией правосудия Совета Европы.

Совет Европы как одна из авторитетнейших международных организаций обращает самое пристальное внимание на роль правосудия в демократическом обществе, которое обеспечивает верховенство права, демократии и прав человека. Это обусловлено тем, что доверие граждан к суду является важнейшим индикатором демократического общества, а независимый и эффективный суд - гарантом права человека на судебную защиту. От того, насколько полно и успешно реализуется данное право, зависит осуществление всех других прав. Данные ориентиры нашли свое выражение в резолюциях Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), в которых Ассамблея постоянно напоминает о повторяющихся нарушениях ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) в ряде стран, к которым относится и Россия. ЕСПЧ рассматривает огромное количество жалоб российских граждан на нарушения ст. 6 ЕКПЧ, проявляющиеся в том числе в длительном неисполнении судебных решений, в чрезмерной продолжительности процедуры судебных разбирательств, длительном содержании под стражей и т.д. Все это, по мнению ПАСЕ, представляет собой серьезную опасность для верховенства права.

Если говорить о процессе развития европейских стандартов по судейской этике, то он начался с принятой Европейской ассоциацией судей в 1993 г. Хартии судей в Европе, которая была обновлена в 1996 г. (изменен текст ст. 11, добавлены ст. ст. 12 и 13) <5>. Хартия не представляет собой подлинного кодекса судейской этики и не имеет прямых правовых последствий для судей: она адресована государствам Совета Европы, и ее применимость требует законодательного одобрения. Статья 12 предусматривает, что положения Хартии должны быть четко реализованы в законодательстве. Статья 3 возлагает на судей обязанность быть беспристрастными и представать в таком качестве перед сторонами судебного спора.

--------------------------------

<5> Judges' Charter in Europe (European Association of Judges).

 

Следующий этап начался после принятия в 1998 г. Европейской хартии о статуте для судей <6>. Аналогично своим предшественникам, Хартия не является полновесным этическим кодексом и юридически обязательным документом для государств - членов Совета Европы. Однако она устанавливает правила, гарантирующие компетентность, независимость и беспристрастность, - именно этих качеств каждый индивид вполне законно ожидает от каждого судьи, которому вверена защита его или ее прав (п. 1.1). Хартия (п. 1.5) предусматривает, что судьи при исполнении своих обязанностей должны быть доступными и уважительными по отношению к обращающимся к ним лицам; помимо этого, они обязаны заботиться о поддержании высокого уровня собственной компетентности, сохранении конфиденциальной информации. В п. 4.3 судьям предписывается воздерживаться от поступков, действий или высказываний, которые способны поколебать уверенность в их беспристрастности или независимости. Несмотря на то что Хартия не возлагает на судей формально-юридических обязанностей, она предусматривает санкции за нарушения правил поведения, относя их к условиям, которые каждое государство устанавливает при имплементации Хартии.

--------------------------------

<6> Council of Europe. European Charter on the Statute for Judges and Explanatory Memorandum (Strasburg, 8 - 10 July, 1998) (DAJ/Doc(98)23)).

 

Подчеркнем: Совет Европы воспринимает в качестве аксиомы, что условием выполнения миссии правосудия в демократическом обществе является строгое соблюдение судейским корпусом норм и принципов судейской этики. Среди документов, ориентированных на четкую формулировку этических требований, следует выделить Рекомендацию (94)12 Комитета министров государствам-членам о независимости, эффективности и роли судей <7>. В этом документе раскрывается двоякая цель этических стандартов: гарантировать и в индивидуальном, и в институциональном аспекте обязанность судей по обеспечению защиты прав и свобод человека и защите независимости самой судебной власти. К этическим аспектам судейского поведения относится обязанность судьи действовать независимо и свободно от внешних влияний, беспристрастно вести процесс. Неразрывная связь независимости судьи и его беспристрастности требует, чтобы он разрешал дела в соответствии с собственными оценкой фактов и толкованием законов, обеспечивал справедливое рассмотрение аргументов и уважал процессуальные права всех сторон в соответствии с положениями ЕКПЧ (Принцип V. 3(b)). В соответствии с Принципом I.2(d) государства должны принимать меры к тому, чтобы судьи имели неограниченную свободу беспристрастно принимать решения, руководствуясь своей совестью, своим толкованием фактов и согласно действующим нормам права. Рекомендация устанавливает открытый перечень дисциплинарных мер, принимаемых специальными органами, созданными на основании закона в случаях, когда судьи выполняют свою работу неэффективно и ненадлежащим образом (Принцип VI). Тем не менее Рекомендация не содержит положений, регулирующих поведение судей во внеслужебное время.

--------------------------------

<7> Рекомендация (94)12 Комитета министров государствам-членам о независимости, эффективности и роли судей, принятая 13.10.1994.

Другим документом Комитета министров Совета Европы в сфере судейской этики выступает Рекомендация (2010) 12 о независимости, эффективности и ответственности судей <8>. Среди вопросов, затрагиваемых в документе (внешняя и внутренняя независимость, независимость как неотъемлемый элемент беспристрастности правосудия, советы судебной власти, отношения между независимостью, эффективностью и ресурсами, статус судей), была также и тема судейской этики. В п. 72 указано, что судьи в своей деятельности должны руководствоваться этическими принципами профессионального поведения. Обращает на себя внимание то, что этот принцип Рекомендация рассматривает не только как обязанность, в случае нарушения которой применяются дисциплинарные меры, но и как руководство судьям в том, как им себя вести. В п. 73 также содержится рекомендация о том, чтобы данные принципы были перенесены в Кодексы судейской этики, которые призваны усилить доверие общественности к судьям и судебной власти, причем ведущую роль в разработке таких кодексов должны играть сами судьи.

--------------------------------

<8> Recommendation CM/Rec (2010) 12 of the Committee of Ministers to member states on judges' independence, efficiency and responsibilities (Adopted by the Committee of Ministers on 17 November 2010 at the 1098th Meeting of the Ministers' Deputies).

 

В 2000 г. при Совете Европы создан Консультативный совет европейских судей - КСЕС (Consultative Council of European judges/CCEJ). В том же году КСЕС подготовил Заключение N 1, посвященное стандартам независимости судебных органов и несменяемости судей, и представил его на рассмотрение Комитета министров Совета Европы. Следующим принципиально важным документом стало Заключение N 3 о принципах и правилах, регулирующих профессиональное поведение судей <9>. В этом документе сделан особый акцент на определении принципов этики, отвечающих высоким стандартам профессионального поведения судей. В п. 8 раздела A "Стандарты поведения судей" рассмотрение таких принципов обосновывается необходимостью кардинально повысить степень доверия граждан к правосудию. Разработчики документа подчеркивают, что поскольку полномочия судей связаны с такими ценностями, как справедливость, истина, свобода, то общество вправе ожидать утверждения общих принципов правосудия, соответствующих представлениям о справедливом судебном разбирательстве, в процессе которого гарантируется беспристрастность и эффективность рассмотрения дел.

--------------------------------

<9> Заключение КСЕС N 3 для Комитета министров о принципах и правилах, регулирующих профессиональное поведение судей (19 ноября, 2002).

Обратим особое внимание на тот факт, что этические стандарты поведения судей рассматриваются в документе КСЕС как имеющие своим непосредственным источником ценности демократического общества. Соответственно, от полноты преломления данных ценностей в этических стандартах судейской деятельности зависит уровень доверия граждан к судебной власти в целом и судьям в частности.

Более того, названные ценности, в том числе права человека, не только находят свое отражение в стандартах поведения судей и методах разрешения судебных споров, но и реализуются в процессе отправления правосудия.

Продолжая идеи Заключения N 1, авторы Заключения N 3 подчеркивают два основных принципа судебной власти - ее независимость и беспристрастность, имеющие институциональный и индивидуальный аспект. Кроме того, Заключение N 3 рассматривает независимость как фундаментальное условие беспристрастности, которая, в свою очередь, является неотъемлемым компонентом независимости (п. 16). Документ также предусматривает базовые стандарты надлежащего поведения, прежде всего стандарты беспристрастности, которые судьи должны учитывать при осуществлении судебных функций (п. п. 22 - 26), во внеслужебной деятельности (п. п. 27 - 36) и в иных видах профессиональной деятельности (п. п. 37 - 39). КСЕС настаивает не только на системном изложении этических стандартов на национальном уровне, но и на том, чтобы данные принципы разрабатывались самими судьями и выступали бы в качестве механизма саморегулирования судебной власти (п. 48). Детальным образом обрисованы стандарты уголовной, гражданской и дисциплинарной ответственности судей. Особое место в Заключении N 3 занимает своего рода кодифицированная система правила поведений судей (подп. I - XII п. 50).

Выводы, сделанные в Заключении N 3, нашли свое подтверждение в Декларации "Судьи и прокуроры в демократическом обществе" / Декларации Бордо (Bordeaux Declaration "Judges and Prosecutors in a Democratic Society") и комментариях к ней, принятых совместно изданными Заключением КСЕС N 12 и Заключением N 4 Консультативного совета европейских прокуроров/КСЕП (Consultative Council of European Prosecutors/CCPE) <10>. Как следует из комментария, Декларация сфокусирована на таких существенных моментах, как независимость, соблюдение прав и свобод человека, объективность и беспристрастность, этика и деонтология (учение о проблемах морали и нравственности), подготовка судей и отношения со СМИ. Действительно, об этом явно свидетельствуют положения Декларации - о справедливом, беспристрастном осуществлении правосудия (п. 1), независимости судей (п. 3), распространении правовых принципов и этических ценностей как важнейших элементов надлежащего отправления правосудия (п. 10), о необходимости составления кодекса наилучшей практики или руководящих принципов в сфере отношений со СМИ (п. 11, а также п. п. 67 - 75 комментариев).

--------------------------------

<10> Opinion N 12 (2009) of the CCJE and Opinion N 4 (2009) of the CCPE to the Attention of the Committee of Ministers of the Council of Europe on the Relations between judges and prosecutors in a democratic society (Bordeaux Declaration "Judges in a Democratic Society and an Explanatory Note").

 

Особый интерес представляет Великая хартия судей (Фундаментальные принципы), принятая Советом европейских судей Совета Европы <11>. В ее тексте раскрыты все основополагающие принципы деятельности судей и судебной системы. В Великой хартии продублированы фундаментальные критерии верховенства права, независимости судебной власти, доступа к правосудию, а также принципы этики в национальном и международном контексте. В терминах, сходных с понятиями Рекомендации Комитета министров (2010)12, Великая хартия провозглашает, что независимость и беспристрастность выступают существенными предварительными условиями для осуществления правосудия. Хартия не оставляет без внимания и вопросы судейской этики. Так, в соответствии с п. 18 деонтологические принципы, имеющие отличия от дисциплинарных правил, должны направлять действия судей. Судьям необходимо самим составить эти принципы и включить их в процесс своей профессиональной подготовки. И, что самое примечательное, содержащиеся в Хартии принципы по замыслу КСЕС адресованы судьям не только европейских, но и международных судов. Это говорит о стремлении Совета Европы внести вклад в разрабатываемые в настоящее время универсальные принципы судейской этики.

--------------------------------

<11> Magna Carta of Judges (Fundamental Principles) (Adopted by CCEJ at 11th plenary meeting (Strasburg, 17 - 19 November 2010).

 

Сосредоточенность КСЕС на вопросах обеспечения справедливого правосудия и его этических аспектах имеет своим результатом углубление подхода Совета Европы к значимости справедливого и эффективного правосудия и соблюдению положений судейской этики как его составной части для демократического общества.

Обратим внимание на следующий нюанс - развитие права на справедливое правосудие коррелирует с обращением ЕСПЧ к вопросам развития норм судейской этики и их соблюдению.

Во многом это стало возможным благодаря тому, что, как отмечают зарубежные исследователи, история ЕСПЧ демонстрирует эволюцию от посредника в геополитической борьбе и политического института, постановления которого отражают борьбу политических сил, к центральному звену в европейской региональной системе защиты прав человека <12>.

--------------------------------

<12> Christoffersen J., Madsen M.R. The European Court of Human Rights: Between Law and Politics. Oxford, 2011. P. 74.

В позициях ЕСПЧ нашли свое отражение принципиальные положения, касающиеся этических аспектов справедливого и эффективного правосудия, а также реализации принципа доверия к суду. В п. 86 Постановления ЕСПЧ от 26.02.2009 по делу "Кудешкина против России" недвусмысленно указано, что судебной системе принадлежит особая роль в социуме. Будучи гарантом справедливости и основополагающей ценностью в государстве, управляемом законом, судебная система для успешного выполнения своих функций должна пользоваться доверием демократического общества - именно таким доверием определяется авторитет правосудия. Его поддержание предполагает защиту от необоснованных нападок на судебную систему как со стороны общества, так со стороны самих работников судебных органов. Доверие к правосудию как залог его эффективности предполагает контроль общества за функционированием судебной системы.

Хотелось бы подчеркнуть, что данные позиции следует рассматривать не только в контексте усилий, предпринимаемых КСЕС и Комитетом министров Совета Европы в сфере утверждения высоких стандартов поведения судей, но и с учетом их непосредственного воздействия на формирование стандартов этического поведения судей на европейском пространстве. В подтверждение данного вывода укажем на п. 15 Заключения КСЕС N 3, в котором подчеркивается значимость прецедентного права ЕСПЧ, усиливающего гарантии независимости и беспристрастности судебной власти. Кроме того, в п. 20 этого документа говорится о роли доктрины субъективных и объективных аспектов беспристрастности, разработанной экспертами ЕСПЧ. О важности прецедентного права ЕСПЧ для реализации ст. 6 ЕКПЧ и предусмотренного ею принципа независимости судей говорится в п. 7 Декларации о судьях и прокурорах в демократическом обществе (Декларации Бордо). В частности, имеются в виду те решения ЕСПЧ, в которых Суд признает требование независимости судебных органов от исполнительной власти. Данные решения перечислены в п. п. 16 и 17 комментария к Декларации и чрезвычайно важны с точки зрения гарантий отсутствия политического давления на суды <13>, неучастия представителей прокурорских органов в процессе обсуждения дел в судах <14>, защиты судей в контексте права на свободу выражения <15>, независимости от исполнительной власти и сторон <16>.

--------------------------------

<13> ECHR. Guja v. Moldova (App. N 14277/04). Judgment of 12 February 2008, § 85 - 91.

<14> ECHR. Lodo Machado v. Portugal (App. N 15764/89), Judgment of 20 February 1996, § 28 - 32; ECHR. Martine v. France (App. N 58675/00). Judgment of 12 April 2006, § 50 - 55.

<15> ECHR. Saygili and Others v. Turkey (App. N 72683/01). Judgment of 8 January 2008, § 34 - 40.

<16> ECHR. Schiesser v. Switzeland (App. N 7710/76). Decision of 4 December, § 56.

ЕСПЧ воспринимает этику судей как динамичное явление, одним из движущих моментов которого выступает деятельный подход Совета Европы к требованиям о неукоснительном соблюдении судьями ЕСПЧ норм и принципов судейской этики. Так, если обратиться к ЕКПЧ, то в разд. II "Европейский суд по правам человека" (ст. ст. 19 - 51) (он заменил разд. II - IV (ст. ст. 19 - 56) в соответствии с Протоколом N 11 к ЕКПЧ "О реорганизации контрольного механизма, созданного в соответствии с Конвенцией" от 11.05.1994) содержатся основные положения, регламентирующие статус судьи ЕСПЧ. Составным элементом такого статуса являются предъявляемые к судье морально-этические требования. Так, п. 1 ст. 21 гласит, что судьи должны обладать самыми высокими моральными качествами и удовлетворять требованиям, предъявляемым при назначении на высокие судебные должности, или быть правоведами с общепризнанным авторитетом. Данная формулировка полностью повторяет норму п. 3 ст. 39 ЕКПЧ в ее прежней редакции. Разница заключается лишь в субъектах, к которым предъявляются требования: в первом случае - это судьи, а во втором - кандидаты в судьи ЕСПЧ.

С нашей точки зрения, обладание высокими моральными качествами является неотъемлемой частью требования к кандидатам на должность судьи ЕСПЧ в самом широком смысле слова. Даже если кандидат широко известен как правовед, это не освобождает его от необходимости иметь высокие моральные устои.

Акцент на морально-этических качествах судьи ЕСПЧ также характерен для п. 3 ст. 21 ЕКПЧ, который содержит общую формулировку о том, что на протяжении всего срока пребывания в должности судья не должен осуществлять никакой деятельности, несовместимой с принципами его независимости, беспристрастности или с требованиями, вытекающими из характера его работы в течение полного рабочего дня. Такая формулировка была привнесена положениями Протокола N 3 и Протокола N 8. Она заметно отличается от текста п. 7 ст. 40 прежней редакции ЕКПЧ, который предусматривал, что на протяжении всего срока пребывания в должности судья не должен занимать какого-либо поста, несовместимого с его независимостью и беспристрастностью в качестве члена Суда или с требованиями, предъявляемыми к членам Суда. Полагаем, что, несмотря на текстуальное различие, смысл этих формулировок во многом совпадает, хотя в первом случае налицо повышение морально-этических требований к личности судьи ЕСПЧ.

Факт модернизации статуса судьи ЕСПЧ подтверждает также внесение Протоколом N 11 ст. 24 "Освобождение от должности". Она предусматривает, что судья освобождается от должности, если большинством в 2/3 голосов прочие судьи примут решение о том, что он более не соответствует предъявляемым к нему требованиям. Иных оснований отстранения от должности не указано. Логично, что одним из оснований такого решения может быть утрата судьей моральных качеств и факты неэтичного поведения, не соответствующего его работе на судейской должности.

С точки зрения развития судейской этики ЕСПЧ большую ценность представляет ст. 40, которая содержит принципиальные положения об открытом характере судебных заседаний (п. 1) и доступе к документам (п. 2). Но и в первом и втором случае предусматривается, что при определенных обстоятельствах, способных повлиять на решение Суда и решение Председателя Суда, Суд может отступить от данных принципов. Характер данных обстоятельств не уточняется, но ясно, что в их числе могут быть моральные аспекты.

Очевидно, что в ЕКПЧ возможно включить подробно детализированную систему морально-этических требований к судьям ЕСПЧ. Конвенция, как представляется, содержит лишь принципиальные подходы, которые должны далее развиваться самим Судом. Отметим, что во втором предложении п. 3 ст. 21 ЕКПЧ зафиксировано, что все вопросы, возникающие в связи с применением положений п. 3 ст. 21, Суд разрешает самостоятельно.

В практическом аспекте морально-этические составляющие общих требований к судьям системно и детально отражены в Регламенте ЕСПЧ, последние изменения в который были внесены 02.04.2012 <17> и вступили в силу 01.09.2012. Регламент детализирует процессуальные аспекты правосудия, осуществляемого ЕСПЧ, а также требования к жалобам, направляемыми частными и юридическими лицами, а также государствами. Таким образом, в Регламенте представлена нормативная развертка принципиальных положений ЕКПЧ о судейской этике.

--------------------------------

<17> Регламент ЕСПЧ в редакции от 02.04.2012.

Сразу заметим, что Регламент содержит многочисленные положения, которые, по сути, освещают все вопросы судейской этики применительно к судьям ЕСПЧ. Наибольшее их количество содержится в разд. I, регламентирующем организацию и работу ЕСПЧ и, в сущности, детализирующем статус его судьи. Важные положения содержит и разд. II, определяющий порядок производства в Суде. Регламент включает положения, затрагивающие судебную этику как таковую, поскольку его требования (например, Принцип 44Д) обращены не только к судьям, но и к персоналу, а также к сторонам и их представителям. Говоря собственно о судейской этике, подчеркнем, что комплекс этических требований к судьям ориентирован также на урегулирование этических отношений внутри корпуса ЕСПЧ, которые теснейшим образом переплетаются с процессуальными сторонами их деятельности. Серьезную роль в поддержании этической стороны деятельности Суда играет его председатель, который должен честно и добросовестно осуществлять свои полномочия, предусмотренные Правилом 9 "Обязанности Председателя Суда", Правилом 20 "Пленарные заседания" и др.

Прежде всего обращает на себя внимание п. 1 Правила 3 "Присяга или торжественное заявление". Судья торжественно заявляет, что будет выполнять обязанности судьи честно, независимо и беспристрастно и будет хранить в тайне содержание всех совещаний судей. В перечисленных профессиональных качествах мы должны усматривать не только институциональные индикаторы правосудия в демократическом обществе, но и личностные морально-нравственные качества. В данной клятве, на наш взгляд, нашел свое отражение третий показатель Бангалорских принципов, а именно честность. Выведение честности на первый план в очередной раз убеждает в том, что Суд ориентирован на справедливое правосудие, ибо именно честность, как это показывает известный американский философ Дж. Роулз, является смысловой осью справедливости.

Выше мы уже говорили о достаточно общем, в силу их принципиальности, характере требований к судьям, содержащихся в ст. 21 ЕКПЧ. Примечательно, что Правило 4 Регламента "Деятельность, несовместимая с должностью" является своего рода толкованием п. 3 ст. 21 ЕКПЧ и указывает, что судьи на протяжении всего срока пребывания в должности не должны осуществлять никакой политической, административной или профессиональной деятельности, несовместимой с их независимостью, беспристрастностью или с требованиями, вытекающими из характера их работы в течение полного рабочего дня. Примечательно, что каждый судья должен уведомлять председателя Суда о любой своей дополнительной деятельности.

Обращает на себя внимание тот факт, что Регламент, по сути, допускает возможность возникновения разногласий между судьей и председателем ЕСПЧ.

Спор должен быть урегулирован на Пленарном заседании суда. Вполне понятно, что это требует предельно корректного и осмотрительного поведения как судьи, так и председателя ЕСПЧ.

Современная судейская этика распространяет свои требования на деятельность и поведение не только судьи, пребывающего в должности, но и судьи, ушедшего в отставку. В противном случае высокий авторитет судебной власти невозможно было бы поддержать на необходимом уровне, что учтено в п. 2 Правила 4. Он гласит, что бывший судья не вправе представлять сторону или третью сторону в каком бы то ни было качестве в ходе разбирательства в Суде, которое касается жалобы, поданной до даты освобождения им или ею своей должности. В отношении же жалоб, которые были поданы после того, как бывший судья освободил должность, он или она также не могут представлять сторону или третью сторону в каком бы то ни было качестве, пока не истечет двухлетний срок с даты освобождения от должности.

Не осталось без внимания Регламента и принципиальное положение ст. 24 ЕКПЧ, касающейся вопроса отстранения от должности: Правило 7 повторяет положение ст. 24, дополняя его тезисом о том, что мнение "провинившегося" судьи должно быть заслушано на пленарном заседании суда.

Важное положение содержит последнее предложение Правила 7, устанавливающий, что любой судья (им может быть, вероятно, и председатель ЕСПЧ) вправе инициировать процедуру отстранения другого судьи от должности. Эта норма, как представляется, свидетельствует о повышенной корпоративной ответственности ЕСПЧ за соблюдение этических норм и общепрофессиональных требований, что само по себе предполагает крайнюю щепетильность во взаимоотношениях между судьями по этическим вопросам.

Чрезвычайно интересно, что Регламент также расшифровывает возлагаемые на судей обязательства. Например, обязанность сохранять в тайне информацию, полученную на совещаниях, входящая в текст клятвы судьи ЕСПЧ, далее подтверждается и расширяется в Правиле 22 "Совещание судей". Сильнее всего насыщено этическими требованиями Правило 28 "Невозможность участвовать в заседании, отказ и освобождение от участия в заседании", в котором перечислены основные случаи, лишающие судью права участвовать в рассмотрении дела. При этом в п. 4 вновь поднимаются вопросы о коллективной ответственности за соблюдение этических норм.

И наконец, ст. 40 ЕКПЧ детализируют Принцип 33 "Открытый характер документов" и Принцип 63 "Публичный характер слушаний", содержащиеся в разд. II, посвященном порядку производства в Суде.

Большим событием в процессе развития судейской этики ЕСПЧ стало принятие на пленарном заседании 23.06.2008 Резолюции ЕСПЧ о судейской этике <18>. Данный документ представляет собой прежде всего консолидированное изложение принципов этики, которыми должны руководствоваться судьи ЕСПЧ. Можно согласиться с тем, то Резолюция развивает существующие стандарты этики международных судей <19>.

--------------------------------

<18> ECHR. Resolution on Judicial Ethics.

<19> Shany Y., Romano C., Mackenzie, Sands Ph. (eds.) Manual on International Courts and Tribunals. Oxford: Oxford University Press, 2010. P. 339.

Несмотря на то что целый ряд международных судов принял сводные этические правила <20>, ЕСПЧ остается пока единственным среди международных судов в сфере прав человека, руководствующимся в своей деятельности специальным документом в сфере судейской этики.

--------------------------------

<20> International Criminal Court. Code of Judicial Ethics. ICC-BD/02-01-05; Caribbean Court of Justice. Code of Judicial Conduct; Court of Justice of the European Communities. Code of Conduct // Official Journal of the European Union C 223/1. 22.9.2007.

 

По нашему мнению, особенностью подхода ЕСПЧ к вопросам судейской этики является совпадение этических требований к национальному и международному правосудию. Вместе с тем не следует упускать из виду специфику этического аспекта осуществления международного правосудия и реализации международными судьями принципов независимости и беспристрастности, а также иных морально-этических требований, что и нашло свое отражение в рассматриваемой Резолюции.

Данный документ, хотя и обладает всего лишь силой рекомендательного акта, стал серьезным шагом на пути развития судейской этики в деятельности ЕСПЧ. Суд акцентировал свое внимание к ст. 21 ЕКПЧ, формулирующей критерии для должности судьи, а также к Правилам 3, 4 и 28 Регламента, развивающим данные критерии. В вводной части Регламента ЕСПЧ, по сути, заявил, что считает необходимым в интересах транспарентности со всей ясностью изложить принципы, находящиеся в основании данных критериев, не допуская ущерба в интерпретации и применении положений, упомянутых выше. Принципы, сформулированные в данном документе, призваны повысить доверие общественности к Суду как международному судебному органу, стоящему на защите прав человека. Таким образом, речь идет об утверждении легитимности ЕСПЧ как центрального органа европейской защиты прав и свобод человека за счет все большей прозрачности его деятельности.

Хотя формулировки Резолюции менее конкретны, чем требования Регламента, в ней предельно отчетливо указаны этические принципы, на которые должны ориентироваться в своей деятельности судьи, - независимость, беспристрастность, добросовестность, усердие, компетентность и осмотрительность. Так, разд. 1 Резолюции определяет, что при осуществлении своих судебных функций судьи должны быть независимыми от всех внешних влияний, в том числе со стороны органов власти. Им следует воздерживаться от какой бы то ни было деятельности или членства в каких-либо ассоциациях, остерегаться любых ситуаций, способных умалить веру граждан в независимость судей. В разд. 2 сформулирован принцип, согласно которому судьи обязаны действовать справедливо, беспристрастно и объективно. Помимо этого, они должны избегать конфликта интересов, а также ситуаций, которые обоснованно могут быть восприняты как провоцирующие конфликт интересов.

Наиболее морализированным критерием судейской этики является честность. Поэтому неслучайно в разд. 3 содержится указание на то, что поведение судей должно согласовываться с высоким уровнем морали. Они все время должны быть внимательными к своей обязанности поддерживать репутацию Суда. В разд. 4 Резолюция предписывает судьям старательно исполнять свои служебные обязанности и развивать профессиональные навыки и умения, с тем чтобы поддерживать высокий уровень компетенции.

В разд. 5 сказано, что судьи обязаны проявлять предельную осмотрительность по отношению к секретной или конфиденциальной информации, которая стала им известна при рассмотрении дела. Они также должны соблюдать тайну совещаний и обсуждений. Как известно, одним из важнейших прав и свобод в демократическом обществе стало право на свободу выражения. Особенности реализации судьями данного права прописаны в разд. 6, где сказано, что они должны осуществлять свободу выражения в той степени, которая совместима с достоинством их должности. Им следует воздерживаться от публичных заявлений и высказываний, способных подорвать авторитет Суда или вызвать обоснованные сомнения в их справедливости, беспристрастности и объективности. Сказанное одинаковым образом относится и к национальным, и к международным судьям.

Что касается деятельности судей за рамками их служебных обязанностей, то согласно разд. 7 судьи не могут быть вовлечены в какую-либо деятельность, за исключением той, которая совместима с независимостью, справедливостью, беспристрастностью и объективностью, а также с требованиями осуществления должностных полномочий в течение полного рабочего дня. Судьи должны уведомлять президента ЕСПЧ о любой своей дополнительной деятельности, как это предусмотрено в Правиле 4 Регламента. Более того, они не имеют права принимать любые подарки, получать преимущества и расположение, которые могли бы поставить под вопрос их независимость и беспристрастность (разд. 7). Даже если судье присуждена почетная награда, вручение которой не способно поколебать уверенность в его этических качествах, он обязан заблаговременно до ее получения информировать об этом президента Суда.

Особенностью Резолюции о судейской этике является то, что этические требования в ней в недвусмысленной форме адресованы не только действующим судьям и судьям в отставке, но и судьям ad hoc, разумеется, в той мере, насколько это уместно.

Отметим, что в заключительных положениях Резолюции сформулирован целый ряд полномочий президента ЕСПЧ. В частности, он вправе давать разъяснения судьям, у которых возникли сомнения в применении принципов в тех или иных ситуациях, а также консультировать, если это необходимо, Бюро Суда и докладывать о применении принципов этики ЕСПЧ на пленарном заседании Суда.

Резолюция ЕСПЧ призвана обеспечить независимость и беспристрастность Суда и его судей, а значит, более эффективную защиту прав и свобод человека на европейском пространстве, в том числе право на справедливое судебное разбирательство. Именно такое справедливое правосудие обязан вершить и сам ЕСПЧ, что означает признание огромной важности этического компонента его независимости и беспристрастности. В деятельности международных судов, как уже отмечалось, эти фундаментальные принципы имеют свою специфику. Очевидно, что суды должны укреплять и совершенствовать их как в институциональном, так и в персональном плане.

Нельзя не заметить, что независимость и беспристрастность как базовые правовые принципы правосудия в демократическом обществе коррелируют с аналогичными морально-этическими принципами, характеризующими требования к личности и поведению судей, которые наделены правом и обязанностью осуществлять справедливое правосудие. В сущности, следует говорить о правовом и морально-этическом аспектах принципиальных требований, предъявляемых к современному правосудию и лицам, его осуществляющим. Исходя из этого становится вполне понятной современная дискуссия о честности судей, которая трактуется в контексте права на справедливое правосудие <21>.

--------------------------------

<21> Soeharno J. The Integrity of the Judge A Philosophical Inquiry. Burlington, 2009. P. 12.

ЕСПЧ, защищая право на справедливое правосудие, если оно попирается в государствах Совета Европы, не может не учитывать ситуации, когда требования судейской этики нарушают национальные суды, и делает особый акцент на необходимости соблюдать эти требования, что позволит укрепить роль правосудия в демократическом обществе. Именно это составляет одну из фундаментальных позиций ЕСПЧ по вопросам осуществления правосудия в демократическом обществе.

Концентрированным выражением данной позиции выступает, в частности, доктрина двух аспектов требования к беспристрастности <22>, которая устойчиво проявилась в отношении целого ряда дел <23>. Так, в деле Daktaras v. Lithuania Суд признал, что первый аспект беспристрастности является субъективным и фокусируется на отсутствии какого бы то ни было персонального предубеждения и пристрастия. Суд также добавил, что персональная беспристрастность презюмируется, пока не доказано иное <24>. Второй аспект - объективный. Он предполагает определение того, существуют ли установленные факты, которые могут вызывать сомнения в беспристрастности суда (§ 32). Иными словами, Суд является беспристрастным в том смысле, что ни один из членов Суда не имеет какого-либо личного предубеждения или пристрастия. Одновременно Суд обязан предоставить гарантии, которые исключали бы обоснованное сомнение на этот счет.

--------------------------------

<22> Reydams L., Vouters J., Ryngaert C. (eds.) International Prosecutors. Oxford, 2012. P. 358.

<23> ECHR. Sander v. United Kingdom (App. N 34129/96). Decision of 9 May 2000, § 34; ECHR. Piersak v. Belgium (App. N 8692/79). Judgment of 1 October 1982, § 30 - 32; ECHR. Obershlick v. Austria (1). (App. N 11662/85). Judgment of 23 May 1991, § 15 - 16; ECHR. Remli v. France (App. N 16839/90). Judgment of 12 April 1994, § 48; ECHR. Diennet v. France (App. N 18160/91). Judgment of 26 September 1995, § 36.

<24> ECHR, Daktaras v Lithuania (App. N 42095/98). Judgment of 10 October 2000, § 20.

 

В п. 20 Заключения КСЕС N 3 данная доктрина прокомментирована так: беспристрастность определяется с учетом субъективного подхода, принимающего во внимание личные убеждения или интересы отдельно взятого судьи по данному делу, а в соответствии с объективным критерием судья должен предоставить необходимые гарантии, позволяющие исключить законные сомнения в его беспристрастности. Данная доктрина зафиксирована во мнении КСЕС о том, что "...судьи должны при любых обстоятельствах действовать беспристрастно, гарантируя, чтобы у граждан не было законных оснований подозревать какую-либо их пристрастность. С этой точки зрения беспристрастность должна быть бесспорной как при осуществлении судебных полномочий, так и в других видах деятельности" (п. 21).

Следует также указать и на аналогичные аспекты независимости судей, которая, как гласит одно из экспертных заключений по этой проблеме, образует основы ЕКПЧ <25>. Независимость, а равным образом и беспристрастность суда, предусмотрена п. 1 ст. 6 Конвенции и также составляет фундамент для защиты всех других прав, гарантируемых Конвенцией. Нельзя не согласиться с мнением экспертов о том, что п. 1 ст. 6 ЕКПЧ также представляет собой базовый принцип этики судов, функционирующих на европейском пространстве, а к числу этих принципов относятся также стандарты Совета Европы и этические стандарты поведения судей в рамках ЕС <26>.

--------------------------------

<25> Expert Opinion on International Legal Standards Regarding Judicial Independence P. 5 (http://www.interights.org/ garson/index.html). См. также: Limbach J., , Errera R. Judicial Independence Law and Practice of Appointment to the European Court of Human Rights (May 2003) (http://www.Ihr.md/ images/appointment.pdf).

<26> Piedrafita A., Mancera B., Garcia P. Judicial Impartiality: Between Law and Ethics P. 4 - 7 (http://www.ejth.net/ Document/Themis%202012).

 

ЕСПЧ не только постоянно акцентирует внимание общества и органов власти разных стран на необходимости гарантировать независимость судебных разбирательств в национальных судах, но и подчеркивает важность ее защиты <27>. В одном из своих решений Суд признал: "...чтобы установить, можно ли считать тот или иной суд независимым в целях п. 1 ст. 6 ЕКПЧ, необходимо учитывать, в частности, способ назначения его членов и срок их пребывания в должности, наличие гарантий от внешнего давления, а также рассмотреть вопрос о том, проявляет ли он признаки независимости" <28>. Поскольку независимость и беспристрастность суда - понятия взаимосвязанные, ЕСПЧ воспринимает их только в совокупности, в единстве субъективного и объективного аспектов <29>.

--------------------------------

<27> ECHR. Guja v. Moldova (App. N 14277/04). Judgment of 12 February 2008, § 85 - 91; ECHR. Hulki Gunes v. Turkey (App. N 28490/95). Judgment of 19 June 2003, § 84; ECHR. Campbell and Fell v. The United Kingdom (App. N 39665/98 and 40086/98). Judgment of 9 October 2003, § 78; ECHR. Langborger v. Sweden (App. N 11179). Judgment of 22 June 1989, § 32; ECHR. Van de Hurk v. Netherlads (App. N 16034/90). Judgment of 19 April 1994, § 45; ECHR. Piersak v. Belgium (App. N 8692/79). Judgment of 1 October 1982, § 27; Sramek v. Austria (App. N 8790/79). Judgment of 22 October 1984, § 38 - 42.

<28> ECHR. Incal v. Turkey (App. N 22678/93). Judgment of 9 June 1998, § 65; см. также: ECHR. Lauko v. Slovakia (App. N 26138/95). Judgment of 2 September 1998, § 64.

<29> ECHR. Surek v. Turkey (App. N 24735/94). Judgment of 8 July 1999, § 53; ECHR. Incal v. Turkey (App. N 22678/93). Judgment of 9 June 1998, § 71; ECHR. Findlay v. United Kingdom (App. N 22107/93). Judgment of 21 January 1997, § 74.

ЕСПЧ сформировал в практике работы собственную позицию о допустимом и недопустимом в поведении судей, в частности о реализации их права на свободу выражать свое мнение.

Эта проблема находится под постоянным и пристальным вниманием со стороны ЕСПЧ. Как отмечалось в Постановлении "Вилле против Лихтенштейна", "...должностным лицам, работающим в системе правосудия, надлежит проявлять сдержанность в осуществлении своего права на свободу выражения мнения во всех случаях, когда авторитет и беспристрастность судебной власти могут быть поставлены под сомнение" <30>. Опираясь на данную позицию, в другом деле ("Кудешкина против России") Суд определил, что свобода выражения может быть ограничена, если это требуется для поддержания авторитета и гарантий беспристрастности правосудия, поскольку именно статус судьи служит фактором, ограничивающим свободу выражения мнения. Однако в п. 101 своего Постановления ЕСПЧ все же отдал приоритет свободе выражения, признав, что национальные власти не обеспечили правильный баланс между необходимостью защитить, с одной стороны, авторитет судебной власти, а с другой - права заявительницы на свободу выражения мнения <31>. Постановление ЕСПЧ по делу "Кудешкина против России" было принято перевесом всего в один голос, поэтому его нельзя назвать достаточно легитимным. Более взвешенная позиция содержится в Постановлении по делу "Питкевич против России", в котором Суд признал, что вмешательство со стороны государства в право судьи на свободу выражения собственного мнения соответствует критерию необходимости в демократическом обществе, так как обсуждение религиозных вопросов в стенах Суда противоречит принципу авторитета и беспристрастности правосудия <32>.

--------------------------------

<30> Вилле (Wille) против Лихтенштейна (App. N 28396/95). Постановление от 28.10.1999, § 64.

<31> Постановление от 26.02.2009 "Кудешкина (Kudeshkina) против России" (App. N 29492/05).

<32> Постановление от 08.02.2001 "Питкевич (Pitkevich) против России" (App. N 47936/99), § 2.

Отметим, что Суд не только выработал позиции в отношении необходимых гарантий независимости и беспристрастности органов национальной судебной власти и национальных судей (отсутствие внешнего давления, несменяемость, административная самостоятельность, самостоятельность принятия решений), но и, как можно понять из всего сказанного, непосредственно экстраполирует данные принципы на свою собственную деятельность. Характерной особенностью деятельности ЕСПЧ является то, что он сознательно старается избегать национальных предпочтений, в том числе культурного плана. Превалирование юридической этики в работе ЕСПЧ дает дополнительные гарантии укрепления его независимости и беспристрастности.

Вместе с тем некоторые зарубежные исследователи полагают, что самой по себе реализации принципа честности судей недостаточно для преодоления национальных предпочтений: необходимо также решить вопросы институциональной независимости и беспристрастности Суда <33>. В целом государства признают, что независимость и беспристрастность необходимы для исполнения судейских функций и эффективного рассмотрения дел о нарушениях прав человека. Однако для того, чтобы суд эффективно функционировал в рамках Совета Европы, его независимость и беспристрастность должны быть не только недвусмысленно признаны, но и усилены конкретными гарантиями административной автономии. Подобные механизмы отражены, например, в национальном конституционном плане. Исследователи также приходят к выводу о том, что "...этика встроена в международную бюрократию, которая зависима (в ограниченном объеме) от ее клиентов (т.е. от государств-членов)" <34>. Полагаем, что сам факт принятия Резолюции необходимо расценивать как важный шаг к укреплению институциональной независимости Суда, являющейся условием эффективной и справедливой защиты прав и свобод, предусмотренных ЕКПЧ. Резолюция представляет также особую важность для укрепления независимости и беспристрастности ЕСПЧ при рассмотрении дел, связанных с подсудными Суду межгосударственными спорами о толковании и применении ЕКПЧ, поскольку в них велика возможность проявления предпочтений судей в пользу того или иного спорящего государства. Одновременно следует признать, что строгое следование этическим канонам является важнейшей предпосылкой для консолидации позиций отдельных судей и повышения легитимности правовых позиций ЕСПЧ в целом.

--------------------------------

<33> Phlogaites S.I., Zwart T., Fraser J. The European Court of Human Rights and Its Discontents: Turning Criticism into Strength. Cheltenham, 2013. P. 189.

<34> Там же.

В качестве институционального подкрепления данных намерений в п. 8 (b) Плана действий Интерлакенской декларации 2010 г. подчеркивается, что в целях поддержания независимости и сохранения беспристрастности судей ЕСПЧ, а также в интересах обеспечения его эффективного функционирования требуется достичь необходимого уровня административной автономии Суда в рамках Совета Европы <35>.

--------------------------------

<35> High Level Conference on the Future of the European Court of Human Rights. Interlaken Declaration and Action Plan (19 February, 2010).

 

Подводя итоги, укажем, что высокий уровень институционализации судейской этики ЕСПЧ является не только важным гарантом отправления им справедливого правосудия и одновременно защиты права человека на справедливый суд, но и сильнейшим импульсом для укрепления морально-этических оснований международного правосудия и практической реализации современных требований к деятельности и поведению судей на уровне национальных судебных систем. Суд вовлекает в поле внимания этические аспекты такого условия справедливого разбирательства, как независимость и беспристрастность судей. Эти условия представляют собой решающий аспект права человека на справедливое правосудие.