Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Конституционный суд РФ: Правовые позиции о способе реализации решений Европейского суда по правам человека

Обновлено 19.10.2017 08:23

 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2013 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 11 и п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда" может свидетельствовать о новом толковании способа реализации решений ЕСПЧ.

Ключевые слова: Конституционный Суд РФ, постановление, правовые позиции, Европейский суд по правам человека, толкование, способ исполнения.

The Constitutional Court of the RF: legal views regarding means of realization of decisions of the ECHR

Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation of December 6, 2013 N 27-P on the case of verification of constitutionality of provisions of article 11 and points 3 and 4 of part 4 of Article 392 of the Civil Code of the Russian Federation in connection with the request of the presidium of the Leningrad district court may speak for a new interpretation of means of realization of decisions of the ECHR.

Key words: Constitutional Court of the RF, decree, legal stances, European Court of human rights, interpretation, means of execution.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2013 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 11 и п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда" свидетельствует о новом толковании способа реализации решений ЕСПЧ, - так оценивает профессионализм судей Конституционного Суда Президент РФ В. Путин на встрече в Кремле <1>, посвященной 20-летнему юбилею Основного Закона государства.

--------------------------------

<1> Латухина К. Проповедники права: В. Путин поблагодарил КС за работу // Российская газета. 2013. 16 декабря.

Президент РФ В. Путин отметил, что все мероприятия, приуроченные к юбилею Основного Закона, как и общение ученых, экспертов, представителей власти и гражданского общества, являются содержательными и, безусловно, способствуют "юридическому обогащению российского права" - служат "подтверждением, что наша Конституция - это живой современный закон и имеет значительный потенциал развития", - подчеркнул он.

Глава государства особенно оценил то, что накануне юбилея Основного Закона Конституционный Суд РФ защитил высочайший статус Конституции Российской Федерации.

Действительно, 6 декабря 2013 г. Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая дело по запросу президиума Ленинградского окружного военного суда, дал новое толкование правовых позиций в случаях, когда Постановление Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) противоречит нормам Конституции РФ. В Европе эти вопросы решаются по-разному, иногда - кардинально в пользу своего основного закона, - напомнил В. Путин. "Российский Конституционный Суд выбрал наиболее оптимальные решения и очень корректные с юридической точки зрения, - одобрил он. - Вы предложили именно корректный способ реализации решений Европейского суда, который не повлечет за собой искажений норм российской Конституции".

Некоторые отечественные ученые и практические работники пишут о развитии, трансформации, модернизации содержания Конституции РФ <2>.

--------------------------------

<2> Митюков М.А. Модернизация Конституции: необходимость или очередные иллюзии? // Российский конституционализм: проблемы и решения: Материалы международной конференции. М., 1999. С. 42 - 43; Он же. О преобразовании Конституции Российской Федерации // Конституционное развитие России: Межвузов. сборник научных статей. Саратов, 2003. Выпуск 4. С. 30 - 39; Он же. Преобразование - оптимальный вариант развития Конституции Российской Федерации // Конституция как символ эпохи / Под ред. С.А. Авакьяна. М., 2004. Т. 1. С. 20 - 34; Лебедев В.А. Конституционное развитие России // Там же. С. 100 - 106; Кондрашев А.А. Конституция России: варианты модернизации - проблемы и решения // Там же. С. 164 - 172; Гюлумян В.Г. Механизм содержательного развития Конституции Российской Федерации // Научные труды Российской академии юридических наук. М., 2005. Выпуск 5. Т. 1. С. 315 - 378; и др.

Действительно, именно в сближении теории и практики ведущую роль играет Конституционный Суд России, а формируемые им правовые позиции становятся "камертоном законодательного процесса, способствуют укреплению гарантий соблюдения прав и свобод граждан", что и утверждает Президент РФ В. Путин.

Современное конституционно-правовое развитие России свидетельствует о том, что Конституция "за 20-летний срок своего существования" (отм. авт.) не превратилась в анахронизм, не стала памятником самой себе <3>.

--------------------------------

<3> Шахрай С.М., Клишас А.А. Конституционное право Российской Федерации. 2-е изд., доп. М.: Олма Медиа Групп, 2010. С. 6 - 8.

"Поэтому так важна принципиальность, а подчас и непреклонность Конституционного Суда, тем более что российское общество еще, скажем так, не в полной мере искоренило т.н. правовой нигилизм", - признал В. Путин.

Президент страны также полагает, что "уважение к Конституции, к ее основополагающим принципам, их непреложное соблюдение происходят не сами по себе, их необходимо воспитывать, иногда даже у законодателей. Еще несколько лет назад невыполнение постановлений Конституционного Суда было проблемой. Сегодня ситуация меняется к лучшему, а юридические ошибки исправляются, и их становится все меньше", - убежден Президент РФ В. Путин <4>.

--------------------------------

<4> Латухина К. Указ. соч.

Конституция Российской Федерации 1993 г. наделила Конституционный Суд РФ важнейшей функцией: обеспечивать охрану Конституции РФ от нарушений, прежде всего в сфере правотворчества. Общеобязательность решений Конституционного Суда РФ, связанная с нормативным, прецедентным и преюдициальным их значением, выражается в формировании правовых позиций.

Как отмечают ученые, <5> судебная защита конституционных прав граждан путем обращения в международные органы (суды), в т.ч. в Европейский суд по правам человека, имеет особое значение, т.к. этот Суд принимает обязательные для государств - участников конвенции решения, в т.ч. путем наложения штрафов на виновное государство. Общее число жалоб в Европейский суд по правам человека составляет в среднем 13 - 15 тысяч в год, но примерно 90% из них не относится к компетенции Суда или по другим причинам не принимается к производству.

--------------------------------

<5> Чиркин В.Е. Сравнительное конституционное право: Учеб. пособие для магистрантов и аспирантов. М.: Юриспруденция, 2011.

За нарушение прав человека штрафы налагаются и на Российское государство (в 2011 г. по делу Ходорковского и Лебедева - 10 тыс. евро). При этом Европейский суд по правам человека не вправе отменять и не отменяет решение суда государства, вынесенное по существу дела. Изучение свидетельствует, что Россия уплачивает штрафы, но не изменяет не соответствующие конвенции законодательство и практику.

Подтверждением этому служит Постановление Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2013 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 11 и п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда", которое может свидетельствовать о новом толковании способа реализации решений ЕСПЧ.

Конституционный Суд РФ, руководствуясь ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации, п. 3.1 ч. 1, ч. ч. 3 и 4 ст. 3, ч. 1 ст. 21, ст. ст. 36, 74, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел дело о проверке конституционности положений ст. 11 и п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явился запрос президиума Ленинградского окружного военного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в запросе законоположения.

Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. В соответствии с ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации к новым обстоятельствам, являющимся основаниями для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, относятся такие возникшие после принятия судебного постановления и имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства, как признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации (п. 3), и установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека (п. 4).

Конституционность п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации названных законоположений оспаривается президиумом Ленинградского окружного военного суда во взаимосвязи со ст. 11 данного Кодекса, а фактически - с ее положениями, согласно которым суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, Федеральных конституционных законов, Федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления (часть первая); при этом, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, суд при разрешении гражданского дела применяет правила международного договора (часть четвертая).

Названные законоположения подлежат, по мнению президиума Ленинградского окружного военного суда, применению при рассмотрении им кассационной жалобы командира войсковой части 41480 на Апелляционное определение Ленинградского окружного военного суда от 15 ноября 2012 г. по жалобе гражданина К.А. Маркина на отказ в пересмотре по новым обстоятельствам судебного постановления, вынесенного по гражданскому делу по его заявлению об оспаривании действий командира указанной войсковой части, связанных с отказом в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

1.1. Заявление К.А. Маркина о признании незаконными действий командира войсковой части 41480 решением Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 г. было оставлено без удовлетворения со ссылкой на отсутствие законодательно установленного права военнослужащих-мужчин на предоставление отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста, а также на недоказанность фактического осуществления заявителем ухода за ребенком без материнского попечения. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения Определением Ленинградского окружного военного суда от 27 апреля 2006 г., в истребовании гражданского дела для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции по надзорной жалобе К.А. Маркина на состоявшиеся судебные постановления также было отказано.

Жалобы К.А. Маркина на нарушение его конституционных прав примененными судами общей юрисдикции в его деле положениями ст. ст. 13 и 15 Федерального закона "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", ст. ст. 10 и 11 Федерального закона "О статусе военнослужащих", ст. 32 Положения о порядке прохождения военной службы и п. п. 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей, были признаны Конституционным Судом Российской Федерации не отвечающими критерию допустимости. Отказывая Определением от 15 января 2009 г. N 187-О-О в принятии этих жалоб к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации - исходя из того, что недопущение совмещения военнослужащими мужского пола, проходящими военную службу по контракту, исполнения служебных обязанностей и отпуска по уходу за ребенком для воспитания малолетних детей обусловлено спецификой правового статуса военнослужащих и согласуется как с добровольным характером заключения контракта о прохождении военной службы, так и с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод человека и гражданина (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации), - не усмотрел нарушения конституционных прав заявителя в его конкретном деле, а также, имея в виду весьма ограниченное участие российских женщин в осуществлении военной службы и особую, связанную с материнством, социальную роль женщины в обществе, констатировал отсутствие нарушения принципа равенства прав и свобод человека и гражданина в контексте равноправия мужчин и женщин.

Европейский суд по правам человека, куда К.А. Маркин обратился с жалобой на отказ российских властей предоставить ему в период прохождения военной службы по контракту отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, установил нарушение в отношении заявителя властями Российской Федерации ст. 14 "Запрещение дискриминации" в совокупности со ст. 8 "Право на уважение частной и семейной жизни" Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Как следует из Постановления Большой Палаты Европейского суда по правам человека от 22 марта 2012 г. по делу "Константин Маркин против России", исключение российским законодательством военнослужащих-мужчин из круга лиц, имеющих право на предоставление отпуска по уходу за ребенком, притом что военнослужащие-женщины имеют такое право, не может считаться разумно или объективно обоснованным; лишая военнослужащих-мужчин права на получение отпуска по уходу за ребенком исключительно по признаку их половой принадлежности, соответствующие законоположения устанавливают общее ограничение, автоматически применяемое ко всем военнослужащим мужского пола, независимо от занимаемого ими положения в вооруженных силах, возможности их замены или конкретной ситуации, что не основано на специфических требованиях военной службы и выходит за пределы свободы усмотрения государства в вопросах, относящихся как к национальной безопасности в целом, так и к вооруженным силам.

Отказывая К.А. Маркину в удовлетворении заявления о пересмотре решения Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 г. по новым обстоятельствам, к каковым п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации относит установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, принявший юрисдикцию упраздненного Пушкинского гарнизонного военного суда, в Определении от 30 августа 2012 г. указал, что К.А. Маркину фактически был предоставлен отпуск по уходу за ребенком, выплачена присужденная Постановлением Большой Палаты Европейского суда по правам человека от 22 марта 2012 г. компенсация морального вреда, в связи с чем принятие в отношении его каких-либо иных специальных мер по исполнению этого Постановления не требуется; кроме того, дальнейшее производство по данному гражданскому делу не будет преследовать цель восстановления индивидуальных прав К.А. Маркина, поскольку его сын уже достиг возраста, превышающего три года, а сам он с военной службы уволился.

Ленинградский окружной военный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что в силу п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации он был обязан пересмотреть по новым обстоятельствам решение Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 г., и Апелляционным определением от 15 ноября 2012 г. отменил Определение Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 30 августа 2012 г., соответствующее заявление К.А. Маркина удовлетворил, решение Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 г. отменил и передал дело для рассмотрения в Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд. По кассационной жалобе командира войсковой части 41480 на указанное Апелляционное определение судьей Ленинградского окружного военного суда было принято решение об истребовании дела из суда первой инстанции (Определение от 20 декабря 2012 г.).

Президиум Ленинградского окружного военного суда, куда Определением судьи того же суда от 9 января 2013 г. кассационная жалоба вместе с делом была передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, пришел к выводу о наличии неопределенности в вопросе о конституционности п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи со ст. 11 данного Кодекса, приостановил производство по делу и обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с соответствующим запросом (Постановление от 30 января 2013 г.).

Как указывается в запросе, оспариваемые законоположения противоречат ст. 15 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления при наличии противоположных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека относительно соответствия примененных при рассмотрении конкретного дела норм национального законодательства положениям Конституции Российской Федерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, создавая тем самым препятствия для правильного разрешения дела.

1.2. В силу ст. ст. 74, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по запросу суда проверяет конституционность оспариваемых им нормативных положений в порядке конкретного нормоконтроля лишь в той части, в какой они подлежат применению в находящемся в производстве данного суда деле, оценивая как буквальный смысл этих положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, а также сложившейся правоприменительной практикой, и учитывая их место в системе норм.

В находящемся в производстве Ленинградского окружного военного суда деле К.А. Маркина в качестве нового обстоятельства, которое является основанием для пересмотра вступившего в законную силу решения Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 г., может выступать только установленное Постановлением Большой палаты Европейского суда по правам человека от 22 марта 2012 г. нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом данного дела. Такое основание закреплено в п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации. Что касается п. 3 ч. 4 той же статьи, то в данном случае проверку его конституционности вне связи с конкретным делом, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля, Конституционный Суд Российской Федерации осуществлять не вправе, поскольку заявитель не относится к числу субъектов, которые согласно ч. 2 ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 84 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" вправе обращаться с такого рода запросами в Конституционный Суд Российской Федерации. Соответственно, производство по настоящему делу в этой части, в силу п. 2 ч. 1 ст. 43 и ст. 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", подлежит прекращению.

Вместе с тем, учитывая, что при разрешении в соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации в системном единстве с ч. ч. 1 и 4 его ст. 11 конкретного дела, в связи с которым президиум Ленинградского окружного военного суда обратился в Конституционный Суд Российской Федерации, исполнение Постановления Европейского суда по правам человека может оказаться связанным с отказом от применения положений законодательства Российской Федерации, в отношении которых Конституционный Суд Российской Федерации ранее пришел к выводу об отсутствии нарушения ими в указанном конкретном деле конституционных прав заявителя, - исключение из предмета рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации не препятствует оценке конституционности иных оспариваемых в запросе законоположений именно в контексте возможных коллизий между выводами Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека и тем самым - оценке влияния решений Конституционного Суда Российской Федерации на возможность пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления по такому основанию, как установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека.

Таким образом, п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации и ч. ч. 1 и 4 его ст. 11 являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой они служат для суда общей юрисдикции основанием принятия решения о пересмотре вступившего в законную силу судебного постановления вследствие установления Европейским судом по правам человека, разрешившим дело заявителя, нарушения в отношении его положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при наличии решения Конституционного Суда Российской Федерации, содержащего вывод об отсутствии нарушения в конкретном деле конституционных прав того же заявителя положениями законодательства Российской Федерации, применение которых, по мнению Европейского суда по правам человека, приводит к несовместимому с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод ограничению прав лиц, подпадающих под действие этих законоположений.

2. Согласно ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Таким органом является, в частности, Европейский суд по правам человека, который учрежден, как следует из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в целях обеспечения соблюдения каждым государством, ратифицировавшим данную Конвенцию, принятых на себя обязательств, и разрешает вопросы, касающиеся толкования и применения ее положений и Протоколов к ней, в т.ч. в процессе рассмотрения индивидуальных жалоб (ст. ст. 19, 32 и 34), и окончательные постановления которого государства-участники Конвенции обязуются исполнять (ст. 46).

Российская Федерация, ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, которая, таким образом, в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации вошла в правовую систему России в качестве ее составной части, признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения положений данной Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней").

Исходя из этого окончательное постановление Европейского суда по правам человека, принятое по результатам рассмотрения жалобы лица, которое утверждало, что является жертвой нарушения со стороны Российской Федерации его прав, признанных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколами к ней, в части, констатирующей соответствующее нарушение в отношении данного лица и присуждающей ему в случае необходимости справедливую компенсацию (ст. ст. 34 и 41 Конвенции), безусловно, подлежит исполнению. Одной из процессуальных гарантий обеспечения исполнения Российской Федерацией постановления Европейского суда по правам человека в указанной части служит п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации, согласно которому вступившее в законную силу судебное постановление может быть пересмотрено по заявлению заинтересованного лица ввиду возникновения нового обстоятельства, коим в данном случае признается окончательное постановление Европейского суда по правам человека, устанавливающее нарушение в отношении данного лица положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом его конкретного дела.

3. По смыслу ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 2 ст. 15, ч. 2 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 45, ч. ч. 1 и 2 ст. 46, ст. ст. 52, 53, 55 и 118 Конституции Российской Федерации гарантированная каждому и являющаяся обязанностью государства защита прав и свобод человека и гражданина, в т.ч. судебная защита, право на которую относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, не может быть признана действенной, если вынесенный в целях восстановления нарушенных прав судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется.

Следовательно, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 февраля 2010 г. N 4-П, лицо, в отношении которого Европейским судом по правам человека было установлено нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, во всяком случае должно иметь возможность обратиться в компетентный суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре судебного акта, послужившего поводом для направления жалобы в Европейский суд по правам человека, и быть уверенным, что его заявление будет рассмотрено; в свою очередь, решение компетентного суда по вопросу о возможности пересмотра соответствующего судебного акта - учитывая необходимость принятия конкретных мер индивидуального характера в целях восстановления нарушенных прав заявителя - должно основываться на всестороннем и полном рассмотрении его доводов, а также обстоятельств конкретного дела.

Аналогичной позиции применительно к результатам процедуры пересмотра судебного акта в связи с установлением Европейским судом по правам человека в отношении заявителя нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод придерживается Верховный Суд Российской Федерации: сославшись на положения ее ст. 46, истолкованные с учетом Рекомендации Комитета Министров Совета Европы от 19 января 2000 г. R(2000)2, в силу которых основанием для пересмотра судебного акта ввиду новых обстоятельств является не всякое установленное Европейским Судом по правам человека нарушение Российской Федерацией положений Конвенции или Протоколов к ней, он разъяснил, что при рассмотрении судом вопроса о необходимости пересмотра судебного акта учитывается причинно-следственная связь между установленным Европейским судом по правам человека нарушением Конвенции или Протоколов к ней и неблагоприятными последствиями, которые продолжает испытывать заявитель, и что судебный акт подлежит пересмотру в том случае, если заявитель продолжает испытывать неблагоприятные последствия такого акта и выплаченная ему справедливая компенсация, присужденная Европейским судом по правам человека во исполнение ст. 41 Конвенции, либо иные средства, не связанные с пересмотром, не обеспечивают восстановление нарушенных прав и свобод (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней").

В процессе производства по пересмотру вступившего в законную силу судебного постановления в порядке п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации суд общей юрисдикции, обязанный подчиняться только Конституции Российской Федерации и Федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации) и разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации и законодательства Российской Федерации (ч. 1 ст. 11 ГПК Российской Федерации), может прийти к выводу о невозможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека без отказа от применения положений законодательства Российской Федерации, ранее признанных Конституционным Судом Российской Федерации не нарушающими конституционные права заявителя в его конкретном деле. В таком случае, принимая во внимание тот факт, что права и свободы человека и гражданина, закрепленные Конституцией Российской Федерации, - это, по существу, те же права и свободы, которые признаны Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, перед судом общей юрисдикции встает вопрос о конституционности указанных законоположений, повлекших нарушение соответствующих положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их интерпретации Европейским судом по правам человека.

3.1. Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. N 19-П, в силу требований ст. ст. 4, 15, 18, 19, 46, 118, 120, 125 и 126 Конституции Российской Федерации выводы судов общей юрисдикции о неконституционности тех или иных законоположений не могут сами по себе служить основанием для их официального признания несоответствующими Конституции Российской Федерации и утрачивающими юридическую силу; такое полномочие Конституция Российской Федерации возлагает на Конституционный Суд Российской Федерации, и именно Конституционный Суд Российской Федерации должен разрешить вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации законоположений, конституционность которых подвергает сомнению обратившийся к нему суд общей юрисдикции.

Из приведенной правовой позиции следует, что выявление неконституционных законоположений и их исключение из числа действующих правовых норм могут являться только совокупным результатом взаимодействия судов различных видов юрисдикции с учетом разграничения их компетенции, предполагающего, с одной стороны, реализацию судом общей юрисдикции правомочия поставить вопрос о конституционности соответствующих норм перед Конституционным Судом Российской Федерации, а с другой - обязанность Конституционного Суда Российской Федерации окончательно разрешить этот вопрос.

Соответственно, п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с ч. ч. 1 и 4 его ст. 11 не могут рассматриваться как препятствующие суду общей юрисдикции, осуществляющему производство по пересмотру вступившего в законную силу судебного постановления по заявлению лица, в отношении которого Европейским судом по правам человека было констатировано нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обусловленное применением в его деле положений законодательства Российской Федерации, приостановить производство и обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке их соответствия Конституции Российской Федерации.

Вынесение в таких случаях судом общей юрисдикции решения по результатам рассмотрения заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного постановления в порядке п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации без предварительного обращения в Конституционный Суд Российской Федерации означало бы, что в практике судов общей юрисдикции допускается возможность различной оценки конституционности одних и тех же законоположений и тем самым - в нарушение требований Конституции Российской Федерации, в т.ч. ее ст. ст. 3, 4, 15 и 76, - ставится под сомнение верховенство Конституции Российской Федерации, обладающей в правовой системе Российской Федерации высшей юридической силой по отношению к любым правовым актам, действующим на территории Российской Федерации.

3.2. Пункт 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации и ч. ч. 1 и 4 его ст. 11 не могут рассматриваться и как не позволяющие суду общей юрисдикции начать производство по пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления по гражданскому делу, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский суд по правам человека, в случае, когда до вынесения Европейским судом по правам человека окончательного постановления, констатирующего нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении данного дела, жалоба того же заявителя в Конституционный Суд Российской Федерации на нарушение его конституционных прав законоположениями, примененными в этом деле судом общей юрисдикции, была признана не отвечающей критерию допустимости.

По смыслу ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений п. 3 ч. 1 ст. 3, п. 2 ч. 1 ст. 43, ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации, признавая жалобу гражданина не отвечающей критерию допустимости, принимает определение, в котором дает оценку права данного гражданина на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации в связи с конкретным делом, не предопределяя тем самым возможную оценку конституционности оспариваемых им законоположений.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 13 января 2000 г. N 6-О, статус Конституционного Суда Российской Федерации не предполагает обжалование принимаемых им решений, поскольку иное не соответствовало бы его природе как органа конституционного контроля. Из этого, однако, не следует, что наличие определения Конституционного Суда Российской Федерации, в котором содержится вывод об отсутствии нарушения конституционных прав заявителя оспаривавшимися им законоположениями, примененными судом в его конкретном деле, исключает обращение в Конституционный Суд Российской Федерации в надлежащей процедуре любого из управомоченных на то субъектов, включая суды общей юрисдикции, с требованием проверить конституционность тех же законоположений.

В этом смысле - учитывая, что Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл оспариваемой нормы, так и смысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из ее места в системе норм, - содержащийся в окончательном постановлении Европейского суда по правам человека вывод о нарушении прав заявителя, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, положениями российского законодательства, примененными в его конкретном деле, может свидетельствовать о неопределенности в вопросе о соответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации, что, в свою очередь, может являться основанием - при наличии надлежащего обращения - для возбуждения конституционного судопроизводства.

В таких случаях тот факт, что ранее Конституционный Суд Российской Федерации признал жалобу гражданина не отвечающей критерию допустимости в связи с отсутствием нарушения его конституционных прав законоположениями, примененными в его конкретном деле, не может служить препятствием для принятия им к рассмотрению запроса суда общей юрисдикции, который по заявлению того же гражданина осуществляет в порядке п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, основанного на этих законоположениях, которым Европейским судом по правам человека была дана оценка как влекущих нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом, если в ходе конституционного судопроизводства рассматриваемые законоположения будут признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации - имея в виду, что для суда общей юрисдикции в любом случае исключается отказ от пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления как процессуальной стадии, обусловленной, в частности, вынесением Постановления Европейского суда по правам человека, - в рамках своей компетенции определяет возможные конституционные способы реализации Постановления Европейского суда по правам человека.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 6, ч. 2 ст. 71, ст. ст. 72, 74, 75, 78, 79, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации и ч. ч. 1 и 4 его ст. 11 не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти законоположения не препятствуют суду общей юрисдикции начать по заявлению гражданина, жалоба которого в Конституционный Суд Российской Федерации на нарушение его конституционных прав и свобод ранее была признана не отвечающей критерию допустимости, производство по пересмотру по новым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления в связи с установлением Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении данного гражданина при рассмотрении судом общей юрисдикции соответствующего гражданского дела.

В случае если суд общей юрисдикции придет к выводу о невозможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека без признания не соответствующими Конституции Российской Федерации законоположений, относительно которых ранее Конституционный Суд Российской Федерации констатировал отсутствие нарушения ими конституционных прав заявителя в конкретном деле, он правомочен приостановить производство и обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этих законоположений.

2. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности п. 3 ч. 4 ст. 392 ГПК Российской Федерации.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Таким образом, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации свидетельствуют о новом толковании способа реализации решений Европейского суда по правам человека.

Список литературы

1. Гюлумян В.Г. Механизм содержательного развития Конституции Российской Федерации // Научные труды Российской академии юридических наук. М., 2005. Выпуск 5. Т. 1. С. 315 - 378.

2. Кондрашев А.А. Конституция России: варианты модернизации - проблемы и решения // Конституция как символ эпохи / Под ред. С.А. Авакьяна. М., 2004. Т. 1. С. 164 - 172.

3. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ) // СЗ РФ. 2009. N 4. Ст. 445.

4. Латухина К. Проповедники права: В. Путин поблагодарил КС за работу // Российская газета. 2013. 16 дек.

5. Лебедев В.А. Конституционное развитие России // Конституция как символ эпохи / Под ред. С.А. Авакьяна. М., 2004. Т. 1. С. 100 - 106.

6. Митюков М.А. Модернизация Конституции: необходимость или очередные иллюзии? // Российский конституционализм: проблемы и решения: Материалы международной конференции. М., 1999. С. 42 - 43.

7. Митюков М.А. О преобразовании Конституции Российской Федерации // Конституционное развитие России: Межвузовский сборник научных статей. Саратов, 2003. Выпуск 4. С. 30 - 39.

8. Митюков М.А. Преобразование - оптимальный вариант развития Конституции Российской Федерации // Конституция как символ эпохи / Под ред. С.А. Авакьяна. М., 2004. Т. 1. С. 20 - 34.

9. Постановление Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2013 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 11 и п. п. 3 и 4 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Президиума Ленинградского окружного военного суда" // Российская газета. 2013. 18 дек.

10. Чиркин В.Е. Сравнительное конституционное право: Учебное пособие для магистрантов и аспирантов. М.: Юриспруденция, 2011.

11. Шахрай С.М., Клишас А.А. Конституционное право Российской Федерации. 2-е изд., доп. М.: Олма Медиа Групп, 2010.