Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Конституционный суд и права человека (статьи от 19 ноября 2016 года)

Обновлено 19.03.2018 05:32

 

ПУБЛИЧНОЕ И ЛИЧНОЕ В ЭЛЕКТОРАЛЬНОЙ ДЕМОКРАТИИ РОССИИ: ДОКТРИНА КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

В статье проводится анализ решений Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам избирательного права, на основе которых выделяется иерархия публичных и личных интересов, реализуемых в электоральных отношениях. Автором устанавливается, что баланс интересов, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации, не является постоянным. Форма выражения и содержания согласования интересов личности и общества может меняться в зависимости от подхода органа конституционного правосудия к определению рамок регулируемых общественных отношений.

Отсутствие официальной доктрины, которая бы на соответствующем уровне закрепляла то, что представляют собой публичные интересы в электоральных отношениях, затрудняет механизм их реализации и уменьшает предоставленную субъектам правоотношений законом возможность пользоваться определенными социальными благами.

 

Ключевые слова: выборы, публичные интересы, личные интересы, избирательное право, Конституционный Суд РФ, предвыборная агитация, электоральная демократия.

 

The public and the private in the russian electoral democracy: doctrine of the Constitutional Court of the Russian Federation

Публичное и личное в электоральной демократии России: доктрина Конституционного Суда Российской Федерации

 

This article contains the analysis of the decisions of the Constitutional Court of Russian Federation on electoral rights, on which the hierarchy of the individual and public interests that are realized in electoral relations is allocated. Author establishes that the balance of interests revealed by the Constitutional Court of the Russian Federation isn't constant. The form of expression and the content of coordination of interests of the personality and society can change depending on approach of body of the constitutional justice to definition of a framework of the adjustable public relations.

Absence of the official doctrine which at an appropriate level would fix that public interests in the electoral relations represent, complicates the mechanism of their realization, and reduces the opportunity given to subjects of legal relationship by the law to use certain social benefits.

 

Key words: elections, electoral right, public interests, Constitutional Court of Russian Federation, pre-election campaign, electoral democracy.

 

Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ субъективные избирательные права, будучи элементом конституционного статуса избирателя, являются в то же время и элементом публично-правового института выборов: в них воплощаются как личный интерес каждого конкретного избирателя, так и публичный интерес, реализующийся в объективных итогах выборов и формировании на этой основе органов публичной власти <1>. В связи с этим одной из задач Конституции РФ, политико-правовой потенциал которой еще не реализован в полной мере <2>, является такое построение государственных и общественных институтов, которое объективно способствовало бы развитию демократии на основе сочетания и взаимодействия публичных и личных интересов <3>. Это особенно актуально в сфере электоральной демократии, так как, по мнению немецкого правоведа Р. Уерпманна, именно выборы являются наиболее адекватным средством выражения публичного интереса <4>, под которым можно понимать интерес, в котором все общество является заинтересованной стороной или получателем.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2004 г. N 17-П; Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2007 г. N 797-О-О и др.

<2> Юсубов Э.С. Дискурс о стабильности Конституции Российской Федерации 1993 г. // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 1. С. 13.

<3> Шерстобоев О.Н. Теория интересов в административно-правовом измерении: на примере высылки иностранных граждан за пределы принимающего государства // Российский юридический журнал. 2014. N 3. С. 99.

<4> Uerpmann R. Das offentliche Interesse: seine Bedeutung als Tatbestandsmerkmal und als dogmatischer Begriff. Tubengen: Mohr Siebeck, 1999. S. 17.

 

Объединение публичных интересов с личными на основе единого общественного интереса связывается в правовой науке с достижением общего блага <5>. Именно достижение общего блага является обязанностью государства, которое должно использовать для ее выполнения все свои механизмы <6>. Перед Конституционным Судом РФ стоит задача при анализе конкретного дела не только выявить публичный и личный интересы, но и установить между ними баланс, являющийся синтезом различных интересов и в той или иной степени отражающий общественное благо, которое должно найти воплощение в действующей конституционной доктрине и стать основой применения законодательства. В этом контексте позитивным моментом является еще и то, что федеральный законодатель постепенно учится реагировать на наиболее значимые и резонансные позиции Конституционного Суда РФ, внося соответствующие изменения в федеральное законодательство <7>.

--------------------------------

<5> Schmidt-Assmann E. Das allgemeine Verwaltungsrecht als Ordnungsidee. Grundlagen und Aufgaben der verwaltungsrechtlichen Systembildung. Berlin, Heidelberg: Springer, 2006. S. 153.

<6> Uerpmann R. S. 20.

<7> Шугрина Е.С. Новый этап реформирования местного самоуправления: будут ли обращения в Конституционный Суд? // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 1. С. 27.

 

Механизм установления баланса интересов между публичным и личным наиболее ярко проявляется в делах, связанных с реализацией права на предвыборную агитацию, являющуюся кульминацией избирательного процесса, по достижении которой раскрывается политический характер избирательного права. При рассмотрении дела по вопросу конституционности положений избирательного законодательства в части регулирования предвыборной агитации Конституционный Суд РФ, проведя анализ интересов общества в целом и интересов отдельных участников избирательной кампании при реализации права на предвыборную агитацию, четкие границы которой в силу действия подп. "ж" п. 2 ст. 48 Закона было сложно определить на практике, установил приоритет права общества на свободу слова в ходе выборов над интересами отдельных кандидатов, которые могли бы быть нарушены средствами массовой информации в ходе информационного обеспечения выборов. В связи с этим Конституционный Суд признал подп. "ж" п. 2 ст. 48 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" не соответствующим Конституции РФ как ограничивающим свободу слова <8>. Это решение Конституционного Суда РФ, принятое в ходе избирательной кампании, существенно повлияло на практику квалификации незаконной агитации, проводимой в средствах массовой информации: после его принятия доказать претензии к средствам массовой информации по поводу нарушения избирательного законодательства стало чрезвычайно сложно <9>.

--------------------------------

<8> Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова" // СЗ РФ. 2003. N 44. Ст. 4358.

<9> Колюшин Е.И. Судебная защита избирательных прав граждан. М.: ИД "Городец", 2005. С. 89.

 

На расширение избирательной правоспособности рядовых избирателей было направлено Постановление Конституционного Суда РФ от 14 ноября 2005 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности положений п. 5 ст. 48 и ст. 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", п. 7 ст. 63 и ст. 66 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации" <10>. В жалобе оспаривалось законодательное положение, предусматривающее оплату расходов по проведению предвыборной агитации исключительно за счет средств соответствующих избирательных фондов в установленном законом порядке. По мнению заявителя, оспариваемое регулирование фактически исключило возможность осуществления гражданами конституционного права свободно производить и распространять информацию любым законным способом в форме предвыборной агитации, имеющей целью побудить избирателей к голосованию против всех кандидатов, и тем самым противоречит ч. 1, 4 ст. 29 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

--------------------------------

<10> СЗ РФ. 2005. N 47. Ст. 4968.

 

На основании признания интереса граждан в проведении предвыборной агитации против всех кандидатов Конституционный Суд признал оспариваемое регулирование несоразмерно ограничивающим конституционное право на распространение информации и не соответствующим требованиям Конституции РФ. Суд установил равноценность предвыборной агитации против всех кандидатов предвыборной агитации за или против конкретных кандидатов, а право агитировать против всех участвующих в выборах кандидатов отнес к признанным законодателем избирательным правам граждан. Интерпретируя правила проведения агитации за голосование против всех кандидатов (списков кандидатов), Конституционный Суд РФ, признавая за гражданами возможность проведения такой агитации, фактически предоставил российскому гражданину с его собственными средствами статус самостоятельного субъекта права на агитацию. Ведь возникает вопрос: если избиратель за счет собственных средств может агитировать за голосование против всех кандидатов (списков кандидатов), то почему он не может проводить агитацию за голосование за или против отдельных кандидатов (списков кандидатов) наравне с другими кандидатами (избирательными объединениями)?

Развитие Конституционным Судом РФ этой позиции позволило бы в будущем предоставить избирателю статус субъекта предвыборной агитации, равный статусу кандидата (избирательного объединения). Но в последующих решениях орган конституционного контроля по-иному оценил подобное правовое регулирование.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 г. N 7-П <11> отмечалось, что оспариваемое заявителем требование об осуществлении предвыборной агитации не иначе как за счет денежных средств, которые аккумулированы в избирательных фондах и выступают в обезличенной форме, не противоречит Конституции РФ <12>. Конституционный Суд РФ подтвердил ограниченную избирательную правоспособность избирателей: граждане, не являющиеся кандидатами и не выступающие от имени кандидатов, избирательных объединений в установленном законом порядке, вправе проводить предвыборную агитацию в таких формах и такими методами, которые не требуют финансовых затрат. С одной стороны, это решение Конституционного Суда РФ направлено на обеспечение равного статуса кандидатов (избирательных объединений), с другой стороны, нарушает право рядовых избирателей на распространение информации. Гражданин (избиратель), обладающий правом на агитацию, в соответствии с волей Конституционного Суда РФ может реализовать его только с разрешения кандидата (избирательного объединения).

--------------------------------

<11> Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 48, 51, 52, 54, 58 и 59 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в связи с запросом Государственной Думы Астраханской области" // СЗ РФ. 2006. N 27. Ст. 2970.

<12> Судебными органами США и Канады подобные законодательные ограничения в отношении выборов и референдума были признаны неконституционными. См.: Mclntyre v. Ohio Elections Comm'n (93 - 986), 514 U.S. 334 (1995).; Libman v. Quebec (Attorney General).

 

Получается, что право кандидатов выражать свое мнение имеет несоизмеримо более высокую ценность, нежели аналогичное право иных лиц. Более того, избранный способ регулирования позволяет одной категории граждан (кандидатам) при осуществлении своих прав (свободы слова) не учитывать права других граждан, не являющихся кандидатами <13>. Конституционный Суд РФ ограничивается рассмотрением избирателя не в качестве субъекта распространения информации, а только в качестве объекта, на который направлено воздействие кандидатов (избирательных объединений). Фактически суд за счет гарантирования общезначимого принципа равного избирательного права и контроля за финансированием выборов сузил число возможных субъектов агитации. Исходя из логики судебного решения избирательная кампания стала процессом деятельности кандидатов (избирательных объединений), а не рядовых избирателей.

--------------------------------

<13> Бондарь Н.С., Джигарян А.А. Конституционная ценность избирательных прав граждан России. М., 2005. С. 122 - 123.

 

Подходы Конституционного Суда РФ к пониманию содержания избирательной правоспособности отдельной личности в избирательном процессе могут существенно повлиять на распределение прав между субъектами избирательных отношений, реализация которых, в зависимости от стадии избирательного процесса, может быть направлена на защиту как публичного, так и личного интересов. В частности, в Конституционном Суде РФ была оспорена конституционность ч. 1 ст. 259 ГПК РФ, п. 2 и 3 ст. 77 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и ч. 4 и 5 ст. 92 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", руководствуясь которыми, Верховный Суд РФ и Колпинский районный суд Санкт-Петербурга пришли к выводу, что такое нарушение избирательного законодательства, как неправильный подсчет голосов, может повлечь за собой нарушение прав политических партий при распределении между ними депутатских мандатов, а не избирательных прав граждан. Суды общей юрисдикции исходили из того, что действующее законодательство связывает право избирателей на обращение в суд с защитой именно их нарушенных прав. Основаниями же для отмены решения соответствующей избирательной комиссии о результатах выборов по пропорциональной избирательной системе признаются лишь те нарушения избирательного законодательства, которые затрагивают права и интересы политических партий, список кандидатов которых допущен к распределению депутатских мандатов либо которым незаконно отказано в регистрации списка кандидатов.

Интересы избирателей и кандидатов (избирательных объединений) не являются тождественными и могут не совпадать, вступать между собой в определенное противоречие. Эффективный контроль адекватности формализованного учета голосов избирателей их состоявшемуся волеизъявлению на выборах не может быть обеспечен при отнесении соответствующих правомочий лишь к статусу субъектов пассивного избирательного права. Заявитель обратил внимание, что сложившаяся же правоприменительная практика, полностью исключающая возможность судебной защиты избирательных прав граждан, если их нарушения имеют место на стадиях избирательного процесса, следующих за моментом голосования, и тем самым отрицающая право избирателей на обжалование итогов голосования на том избирательном участке, на котором они принимали участие в выборах, не отвечает требованиям Конституции РФ.

Нарушения требований избирательного законодательства, в том числе при подсчете голосов, неизбежно затрагивают конституционный интерес каждого избирателя, независимо от его конкретного волеизъявления, поскольку могут повлечь за собой искажение действительной воли избирателей и тем самым - формирование состава выборного органа публичной власти (замещение должности выборного должностного лица публичной власти) вопреки конституционным принципам народовластия. Это вытекает из позиции, выраженной Конституционным Судом в ранее принятых решениях: каждый избиратель должен иметь право выражать свою волю в любой из юридически возможных форм голосования в соответствии с установленными процедурами с тем, чтобы при этом исключалась возможность искажения существа волеизъявления избирателей <14>.

--------------------------------

<14> Постановление Конституционного Суда РФ от 10 июня 1998 г. N 17-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 6 статьи 4, подпункта "а" пункта 3 и пункта 4 статьи 13, пункта 3 статьи 19 и пункта 2 статьи 58 Федерального закона от 19 сентября 1997 года "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3002.

 

Вызывает сомнение обоснование представителей государственных органов своей позиции. В своих выступлениях в Конституционном Суде РФ они высказали мнение, что при пересмотре результатов выборов могут оказаться нарушенными права других лиц, а именно большинства населения, которое в суды не обращалось, а, следовательно, довольно итогами выборов и не желает их пересматривать, плюс права кандидатов, которые стали депутатами и которых в случае пересчета голосов новые итоги могут не устроить. Однако эти аргументы не выдерживают критики, поскольку защите подлежат лишь законные интересы граждан: было бы странно исходить из того, что даже гипотетически подлежит защите интерес граждан (пусть даже их большинство) в сфальсифицированных результатах или интерес депутатов, которые стали депутатами вследствие махинаций с голосами и могут потерять свой статус, если голоса будут подсчитаны в точном соответствии с волей избирателей. Подобная казуистика искажает смысл конституционно значимых целей, которые могут оправдать допустимые ограничения прав граждан <15>. В связи с этим приоритет в праве на защиту избирательных прав должен отдаваться избирателям, а не политическим партиям, и закон должен установить охранительный механизм, который может быть использован гражданами для защиты их интересов на всех стадиях избирательного процесса <16>.

--------------------------------

<15> Соболева А.К. Толкование права на судебную защиту в контексте избирательного законодательства: последнее слово за Конституционным Судом // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 7. С. 793.

<16> Невинский В.В. Конституционное право граждан на судебное обжалование решения избирательной комиссии об итогах голосования на выборах // Российская юстиция. 2013. N 11. С. 2.

 

В принятом по этому делу решении <17> Конституционный Суд РФ подтвердил индивидуальный характер субъективного избирательного права, проявляющийся в необходимости закрепления в российском законодательстве возможностей избирателя наблюдать на всех стадиях избирательного процесса за соблюдением процедуры и обжаловать нарушения.

--------------------------------

<17> Постановление Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2013 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности статей 3, 4, пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220, части первой статьи 259, части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта "з" пункта 9 статьи 30, пункта 10 статьи 75, пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в связи с жалобами граждан А.В. Андронова, О.О. Андроновой, О.Б. Белова и других, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и регионального отделения политической партии "Справедливая Россия" в Воронежской области" // СЗ РФ. 2013. N 18. Ст. 2292.

 

Подводя итоги, необходимо отметить, что решения Конституционного Суда РФ по вопросам избирательного права направлены как на установление разумности в избирательном праве, так и на обеспечение безопасности Российской Федерации, ее суверенитета. Анализ его правовых позиций показывает, что уровень баланса между публичным и личным, установленный в ходе рассмотрения дел, связанных с реализацией избирательных прав, не является постоянным. Форма выражения и содержания согласования интересов личности и общества может меняться в зависимости от подхода органа конституционного правосудия к определению рамок регулируемых общественных отношений. В случае несовпадения интересов государства, общества и личности целесообразность удовлетворения и актуальность их осуществления могут различаться в зависимости от исследуемых обстоятельств. Отсутствие официальной доктрины, которая бы на соответствующем уровне закрепляла то, что представляют собой публичные интересы в электоральных отношениях, затрудняет механизм их реализации и уменьшает предоставленную субъектам правоотношений законом возможность пользоваться определенными социальными благами, действовать в соответствии с его предписаниями.

Иерархия публичных и личных интересов, выстроенная Конституционным Судом РФ при рассмотрении дел, связанных с реализацией электоральной демократии, с одной стороны, направлена на гарантирование субъективных избирательных прав, с другой - обеспечивает стабильность существующей политической системы России, воспроизводство и функционирование институтов власти.

 

Литература

 

1. Бондарь Н.С., Джигарян А.А. Конституционная ценность избирательных прав граждан России. М., 2005. 336 с.

2. Колюшин Е.И. Судебная защита избирательных прав граждан. М.: ИД "Городец", 2005. 144 с.

3. Невинский В.В. Конституционное право граждан на судебное обжалование решения избирательной комиссии об итогах голосования на выборах // Российская юстиция. 2013. N 11. С. 2 - 4.

4. Соболева А.К. Толкование права на судебную защиту в контексте избирательного законодательства: последнее слово за Конституционным Судом // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 7. С. 792 - 796.

5. Шерстобоев О.Н. Теория интересов в административно-правовом измерении: на примере высылки иностранных граждан за пределы принимающего государства // Российский юридический журнал. 2014. N 3. С. 99 - 108.

6. Шугрина Е.С. Новый этап реформирования местного самоуправления: будут ли обращения в Конституционный Суд? // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 1. С. 25 - 31.

7. Юсубов Э.С. Дискурс о стабильности Конституции Российской Федерации 1993 г. // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 1. С. 13 - 16.

8. Schmidt-Assmann E. Das allgemeine Verwaltungsrecht als Ordnungsidee. Grundlagen und Aufgaben der verwaltungsrechtlichen Systembildung. Berlin, Heidelberg: Springer, 2006. 153 s.

9. Uerpmann R. Das offentliche Interesse: seine Bedeutung als Tatbestandsmerkmal und als dogmatischer Begriff. Tubengen: Mohr Siebeck, 1999. 355 s.

 

 

ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛНЕНИЯ РЕШЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

 

В статье анализируются отдельные решения Конституционного Суда Республики Беларусь на предмет их исполнения, в частности по вопросам реализации свободы вероисповедания, как определенными категориями граждан, так и религиозными организациями. Авторами рассматриваются основные проблемы исполнения решений как последней стадии конституционного судебного процесса. С целью внесения предложений по улучшению практики исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь в статье рассматривается опыт зарубежных стран. Кроме того, авторы приводят официальную статистику количества исполненных решений органов конституционной юстиции Беларуси и России.

 

Ключевые слова: конституционное судопроизводство, Конституционный Суд Республики Беларусь, исполнение решений Конституционного Суда Республики Беларусь.

 

The issue of enforcing judicial decisions of the Constitutional Court of the Republic of Belarus

Проблемы исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь

 

The article analyses the enforcement of separate decisions of the Constitutional Court of the Republic of Belarus. These decisions deal with the freedom of religion exercises by the certain categories of citizens and religious organizations. The authors examine the basic problems of enforcing the decisions as the last stage of constitutional judicial procedure. The experience of foreign countries is used to propose improvements in the practice of enforcing judicial decisions of the Constitutional Court of the Belarus Republic. Besides, the authors give the official data connected with the number of the enforced decisions of the constitutional justice bodies of Belarus and Russia.

 

Key words: constitutional judicial proceedings, Constitutional Court of the Republic of Belarus, enforcement of decisions of the Constitutional Court of the Republic of Belarus.

 

В науке конституционного права исполнение актов органов конституционной юстиции рассматривается как процесс претворения в жизнь правовых установлений. В теории права используется более широкое понятие, характеризующее этот процесс, такое как "реализация права". Безусловно, исполнение актов конституционного суда является необходимым элементом справедливого правосудия и его завершающей стадией. Однако, по мнению Н.С. Бондаря, применительно к конституционному судопроизводству и его специфическим особенностям она выражается не только в восстановлении нарушенных конституционных прав, но и в восстановлении режима конституционной законности <1>.

--------------------------------

<1> Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма; Инфра-М, 2011. С. 154.

 

Существует немало примеров своевременного, даже немедленного исполнения правовых предписаний конституционных судов, однако на практике встречаются факты их игнорирования, неоправданного затягивания с исполнением. Неисполнение решений Конституционного Суда Республики Беларусь имеет место как в деятельности правотворческих органов, так и в правоприменении. Так, достаточно ярким примером является решение Конституционного Суда Республики Беларусь от 26 мая 2000 г. N Р-98/2000 "О некоторых вопросах реализации статьи 57 Конституции Республики Беларусь" <2>, в котором установлено, что граждане Республики Беларусь в соответствии с Конституцией Республики Беларусь и Законом Республики Беларусь "О всеобщей воинской обязанности и военной службе" имеют право, в частности, по религиозным убеждениям на замену воинской службы альтернативной, которое должно быть обеспечено действенным механизмом его реализации.

--------------------------------

<2> Аб некаторых пытаннях рэалiзацыi артыкула 57 Канстытуцыi Рэспублiкi Беларусь: рашэнне Канстытуц. Суда Рэсп. Беларусь, 26 мая 2000 г. N Р-98/2000 // Эталон-Беларусь [Электронны рэсурс] / Нац. цэнтр прававой iнфарм. Рэсп. Беларусь. Мiнск, 2015.

 

В указанном выше решении Конституционный Суд Республики Беларусь установил, что при решении компетентными государственными органами вопросов об ответственности за уклонение от прохождения воинской службы необходимо определять, в какой мере те или иные действия гражданина связаны с реализацией им своего конституционного права на замену по религиозным убеждениям воинской службы альтернативной либо с отказом от прохождения воинской службы в таких условиях, которые не обеспечивают уважения его религиозных убеждений. В каждом конкретном случае этими органами должны быть приняты все меры по всестороннему и надлежащему изучению всех обстоятельств дела как в целях обеспечения прав и свобод граждан, которые желают исполнить свою обязанность по защите Республики Беларусь в иных разрешенных формах, так и в целях исключения злоупотреблений со стороны некоторых лиц, которые таким образом имеют намерение уклониться от воинской службы. Исходя из вышеизложенного, в своем решении Конституционный Суд Республики Беларусь еще раз закрепил обязанность государства по созданию максимальных условий реализации гражданами своих прав и свобод. Однако необходимо подчеркнуть, что только в 2015 году белорусский законодатель принял Закон Республики Беларусь "Об альтернативной службе" <3>, который вступает в силу с 1 июля 2016 г. Следовательно, только через 15 лет было реализовано решение органа конституционной юстиции Беларуси.

--------------------------------

<3> Об альтернативной службе: Закон Респ. Беларусь, 4 июня 2015 г., N 276-З // Эталон-Беларусь [Электронны рэсурс] / Нац. цэнтр прававой iнфарм. Рэсп. Беларусь. Мiнск, 2015.

 

Одной из причин неисполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь является пробельность правового пространства. В целях содействия своевременному исполнению принятых им актов Конституционный Суд взаимодействует с органами, уполномоченными их реализовать. С.В. Байрамов приходит к выводу о противоречивости практики реализации актов Конституционного Суда в форме исполнения. Причины неисполнения или ненадлежащего исполнения актов конституционной юрисдикции различны. Это и сохраняющийся в обществе, во властных структурах правовой нигилизм, неуважение к закону и правопорядку, ущербность процессуального механизма исполнения актов конституционной юрисдикции, а порой и несовершенство самих этих актов - усложненное изложение их содержания, приводящее к недопониманию исполнителями <4>.

--------------------------------

<4> Байрамов С.В. Исполнение решений Конституционного Суда Российской Федерации как форма реализации конституционного права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.02 / Гос. науч.-иссл. инст-т систем, анализа Счетной палаты Рос. Федерации. М., 2012. С. 19.

 

Таким примером могут выступить решения Конституционного Суда Республики Беларусь об электронной идентификации граждан. Орган конституционной юстиции Республики Беларусь неоднократно обращал внимание на указанную проблему. В решении Конституционного Суда Республики Беларусь от 11 января 2007 г. N П-204/2007 "О назначении пенсии по возрасту работающим гражданам, по религиозным убеждениям не имеющим паспорта" <5>, например, рассмотрена отдельная ситуация по вопросу идентификации граждан. Так, по причине отсутствия у Б. паспорта образца 1996 г., от которого она отказалась по религиозным убеждениям в связи с тем, что он содержит личный (идентификационный) номер, решением комиссии по назначению пенсий и пособий администрации города в назначении пенсии по возрасту ей отказано. Правовая позиция Конституционного Суда Республики Беларусь по проблеме личного номера в паспорте сводится к тому, что "при назначении пенсии важно исходить из содержания и достоверности документов, подтверждающих стаж работы, заработную плату" и др., а также "тех документов, которые подтверждают факт обращения за назначением пенсии конкретного заявителя" <6>. В своем решении Конституционный Суд Республики Беларусь отмечает, что "трудовые правоотношения, как и пенсионные, носят личностный характер. При приеме на работу наниматель установил личность гражданина... он и оформляет представление о назначении пенсии данному конкретному работнику" <7>. В связи с изложенным, по мнению Конституционного Суда Республики Беларусь, "религиозные убеждения гражданина, в отношении которого наниматель представил в отдел соцзащиты необходимые для назначения пенсии документы, могли бы быть учтены при решении данного вопроса. При этом важно обратить внимание на то, что действующее законодательство не препятствует нанимателю при отсутствии паспорта у работника удерживать из его заработной платы и производить в установленном порядке перечисление подоходного налога, а также обязательных страховых взносов" <8>. Кроме того, Конституционный Суд Республики Беларусь указывает, что "в случае неясности или нечеткости предписаний правового акта решения должны приниматься исходя из максимального учета интересов граждан" <9>.

--------------------------------

<5> О назначении пенсии по возрасту работающим гражданам, по религиозным убеждениям не имеющим паспорта: решение Конституц. Суда Республики Беларусь, 11 янв. 2007 г. N П-204/2007.

<6> Там же.

<7> Там же.

<8> Там же.

<9> Там же.

 

В своем решении от 6 декабря 2005 г. Конституционный Суд Республики Беларусь отмечает, что "во избежание конфликта, в основе которого лежат религиозные убеждения верующих, следовало бы найти такое решение вопроса, когда права граждан не противопоставлялись бы интересам государства, а обеспечивались надлежащим образом" <10>, и обращает внимание на позицию Белорусской Православной Церкви (далее - БПЦ) по вопросу электронной идентификации граждан, полагая, что эта позиция может быть учтена. Одним из способов разрешения данного конфликта является введение альтернативной системы идентификации населения без личного номера. Однако Министерство внутренних дел Республики Беларусь (далее - МВД) настаивает на нецелесообразности введения альтернативной системы документирования населения без идентификационного номера в документах, удостоверяющих личность. В свою очередь, Министерство труда и социальной защиты Республики Беларусь (далее - Минтруд) указывает на то, что при отказе граждан от исполнения законодательно установленных обязанностей, в частности от получения документа, удостоверяющего личность, оснований для реализации ими прав, в том числе права на пенсионное обеспечение, не имеется <11>. Позиции МВД и Минтруда не согласуются с позицией Конституционного Суда Республики Беларусь и БПЦ, противоречат им. Однако в обязанности отраслевых министерств входит исполнение действующего законодательства с максимальным учетом интересов граждан государства, а также нахождение баланса между интересами гражданского общества и государства. В свою очередь, Конституционный Суд Республики Беларусь, не усматривающий в данной ситуации оснований для отказа в реализации тех или иных прав граждан, является индикатором нарушений конституционной законности в государстве.

--------------------------------

<10> Об электронной идентификации граждан: решение Конституц. Суда Республики Беларусь, 6 дек. 2005 г., N П-165/2005.

<11> Журнал N 3 заседания Святого Синода Белорусской Православной Церкви от 28 марта 2013 г. // Официальный портал Белорусской Православной Церкви. 2015.

 

Кроме того, БПЦ настаивает на введении альтернативного документирования населения. Так, в документе "Позиция Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных" от 4 февраля 2013 г. предложено решение данной проблемы, которое заключается в том, что "реализацию права на доступ к социальным благам без электронных документов необходимо обеспечить материальными, техническими, организационными и, если необходимо, правовыми гарантиями" <12>. Данный вопрос мог быть урегулирован в том числе в рамках программ сотрудничества МВД и БПЦ, Минтруда и БПЦ. В связи с тем, что проблема долгое время не находила разрешения, и принимая во внимание многочисленные обращения граждан, Святой Синод БПЦ решил обратиться к главе государства с письмом о восстановлении в конституционных правах тех граждан, которые отказались от получения паспорта нового образца, содержащего идентификационный номер, о реализации их прав на доступ к социальным благам и др. <13>. Стала очевидной необходимость нахождения компромисса и консенсуса в разрешении данной проблемы, учета мнения органа конституционной юстиции, который обеспечивает восстановление нарушенных конституционных прав, а также укрепляет режим конституционной законности. В рассмотренном случае решение Конституционного Суда Республики Беларусь было реализовано через 8 лет после его принятия. В частности, Совет Министров принял Постановление от 25 февраля 2015 г. N 134 "Об утверждении Положения о порядке подтверждения личности граждан Республики Беларусь, не имеющих документа, удостоверяющего личность, для целей пенсионного обеспечения" <14>, в соответствии с которым указанная категория граждан может с 1 марта 2015 г. получать пенсию без паспорта. Бесспорно, что процесс альтернативности электронной идентификации неизбежен в связи с тем, что современное общество слишком неоднородно, чтобы к его представителям применялись одинаковые правила. Постепенно изменяется сознание представителей государственных органов, и становится возможной альтернативность в документации по желанию граждан <15>.

--------------------------------

<12> Журнал N 3 заседания Святого Синода Белорусской Православной Церкви от 28 марта 2013 г. // Официальный портал Белорусской Православной Церкви. 2015.

<13> Журнал N 3 заседания Святого Синода Белорусской Православной Церкви от 28 марта 2013 г. // Официальный портал Белорусской Православной Церкви. 2015.

<14> Об утверждении Положения о порядке подтверждения личности граждан Республики Беларусь, не имеющих документа, удостоверяющего личность, для целей пенсионного обеспечения: Постановление Совета Министров, 25 фев. 2015 г., N 134.

<15> Бакун А.С. Проблемы реализации свободы вероисповедания в Республике Беларусь гражданами, по религиозным убеждениям не имеющими паспорта // Конституция - Основной Закон белорусского государства и общества (к 20-летию принятия): Мат-лы Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 11 - 12 марта 2014 г. / Редкол.: Г.А. Василевич и др. Минск: Право и экономика, 2014. С. 140 - 142; Бакун А. Обзор судебной практики Конституционного Суда Республики Беларусь по вопросу свободы вероисповедания // Российское право: Образование, практика, наука. 2013. N 2-3 (80-81). С. 62 - 69; Бакун А.С. Проблемы свободы вероисповедания и деятельности религиозных организаций в решениях органов конституционной юстиции Республики Беларусь и Украины: сравнительный аспект // Унiверситетьськi науковi записки. 2013. N 4(48). С. 48 - 54; Bakun A. Freedom of religion in Belarusian jurisprudence // The genesis of genius: the lnternational Scientific and Practical Congress of Economists and Lawyers: collection of scientific articles and theses; Ed. dep. Geneva, 2014. Vol. 3. P. 64 - 66; Бакун А.С. Свобода вероисповедания в судебной практике органов конституционной юстиции Беларуси, России и Украины // Правотворчество и правоприменение в условиях инновационного развития общества: Сб. науч. ст. в 2 ч.; редкол.: Н.В. Сильченко и др. Гродно, ГрГМУ, 2014. С. 262 - 266.

 

Однако существуют примеры и своевременного исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь. Председатель Конституционного Суда Республики Беларусь П.П. Миклашевич неоднократно подчеркивает, что Конституционный Суд при рассмотрении подавляющего большинства дел, вынесении решений, даче заключений, обосновании правовой позиции, как правило, ссылается на принципы и нормы международного права и международных договоров <16>. Так, Конституционный Суд Республики Беларусь рассмотрел обращение религиозной организации, в котором указывалось, что "суды отказывают в принятии заявления об обжаловании в судебном порядке письменного предупреждения, вынесенного Уполномоченным по делам религий и национальностей, мотивируя отказ отсутствием в законодательстве норм, регулирующих порядок обжалования таких действий" <17>.

--------------------------------

<16> Миклашевич П.П. Использование в национальном законодательстве международных правовых актов при реализации индивидуальных прав, свобод и законных интересов граждан // Использование международных правовых актов при реализации индивидуальных прав, свобод и законных интересов граждан в национальном законодательстве и право на судебную защиту в Беларуси: проблемы и перспективы: Материалы Междунар. науч.-практ. конф., Минск, 28 апр. 2008 г.; Редкол.: П.П. Миклашевич и др. Минск: Белорусский Дом печати, 2008. С. 23.

<17> Аб праве абскарджання у суд пiсьмовага папярэджання аб нарушэннi заканадауства рэлiгiйнай арганiзацыяй: рашэнне Канстытуц. Суда Рэсп. Беларусь, 5 красав. 2007 г., N Р-199/2007 // Эталон-Беларусь [Электронны рэсурс] / Нац. цэнтр прававой iнфарм. Рэсп. Беларусь. Минск, 2015.

 

В своем решении Конституционный Суд указал на прямое действие нормы ст. 60 Конституции Республики Беларусь <18>, которая гарантирует право на судебную защиту, включающее в себя в том числе право на судебную защиту религиозных организаций, несмотря на то что специальная норма отсутствует в Законе N 2054-XII <19>. При этом указывалось, что право на судебную защиту относится к общепризнанным принципам международного права, приоритет которых Республика Беларусь, согласно ст. 8 Конституции Республики Беларусь, признает и обеспечивает соответствие им законодательства. В данном решении отмечено, что предусмотренное в части первой ст. 60 Конституции Республики Беларусь право на судебную защиту является важной гарантией защиты прав и законных интересов не только граждан, но и юридических лиц, в том числе и религиозных организаций <20>.

--------------------------------

<18> Конституция Республики Беларусь, 15 марта 1994 г.: с изм. и доп., принята на респ. референдумах 24 нояб. 1996 г. и 17 нояб. 2004 г.

<19> О свободе совести и религиозных организациях: Закон Респ. Беларусь, 17 дек. 1992 г., N 2054-XII: в ред. Закона от 22.12.2011 N 328-3.

<20> Конституция Республики Беларусь, 15 марта 1994 г.: с изм. и доп., принята на респ. референдумах 24 нояб. 1996 г. и 17 нояб. 2004 г.

 

С одной стороны, указанное решение Конституционного Суда Республики Беларусь повышает роль судебной защиты прав и интересов религиозных организаций. Любые шаги государственных органов, отказывающих в регистрации религиозных организаций, препятствующих деятельности законно существующих религиозных организаций, а также действия, направленные на их ликвидацию или приостановление деятельности, могут стать предметом судебного разбирательства. С другой стороны, данное решение свидетельствует о том, что законодательство о религиозных организациях вызывает проблемы при применении. В специальном законе, посвященном религиозным организациям, перечислены правомочия последних, следовательно, должны быть процессуальные гарантии этих правомочий, в том числе право на судебную защиту. Помимо этого, следует уточнить в Законе N 2054-XII процессуальные моменты, полномочия органов и последствия принятия судебных решений для религиозных организаций. Бесспорно, нормы Конституции имеют прямую силу, а ст. 60 Конституции Республики Беларусь является общей нормой. Однако, учитывая характер правовых последствий, с целью правовой определенности можно закрепить специальную норму в законодательстве. Тем более что практика Конституционного Суда Республики Беларусь подтверждает за ними такое право. А правовые позиции Конституционного Суда Республики Беларусь должны реализовываться законодателем. Кроме того, суды общей юрисдикции, как правило, в своих решениях ссылаются на нормативные правовые акты, а не на нормы Конституции Республики Беларусь.

Представляется необходимым дополнить Закон N 2054-XII ст. 23.1 следующего содержания: "Религиозные организации имеют право на судебную защиту. Письменное предупреждение, вынесенное республиканской религиозной организации, в месячный срок после его получения может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Беларусь. Письменное предупреждение, вынесенное местной религиозной организации или общине, в месячный срок после его получения может быть обжаловано в областной, Минский городской суд по месту нахождения руководящего органа этой религиозной организации или общины".

Решения органов конституционной юстиции являются "живым правом", которые выявляют ту или иную законодательную проблему, указывают на уязвимость национального законодательства в той или иной области. Аксиоматично, что исполнение правовых предписаний конституционных судов является гарантией обеспечения в государстве конституционных прав граждан и режима конституционной законности. Тем не менее проблема исполнения решений конституционных судов актуальна для различных стран. Представляется интересным опыт Российской Федерации в сфере мониторинга правоприменения, в рамках которого анализируется выполнение решений Конституционного Суда Российской Федерации, постановлений Европейского суда по правам человека, в связи с которыми необходимо принятие, изменение или отмена законодательных и иных нормативных правовых актов. В Российской Федерации принят Указ Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. N 657 "О мониторинге правоприменения в Российской Федерации" (в ред. Указа Президента РФ от 25.07.2014 N 529) <21>, согласно которому Министерство юстиции РФ во взаимодействии с Конституционным Судом Российской Федерации, палатами Федерального Собрания РФ, Аппаратом Правительства РФ, а также федеральными органами исполнительной власти осуществляет мониторинг правоприменения в целях выполнения решений Конституционного Суда РФ, в связи с которыми необходимо принятие (издание), изменение или признание утратившими силу (отмена) законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации <22>. В Докладе о результатах мониторинга правоприменения в Российской Федерации за 2013 г., в частности, указаны следующие данные: "За период с 1992 года исполнено 123 постановления, в том числе в 2013 году - 25 (увеличение на 28 процентов по сравнению с 2012 годом); в первом полугодии 2014 года - 14. По состоянию на 20 августа 2014 г. осуществляется работа по выполнению 34 постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, из них по 25 постановлениям Правительством Российской Федерации внесены в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации соответствующие законопроекты либо поддержаны законопроекты, разработанные иными субъектами права законодательной инициативы, и по 9 постановлениям федеральными органами исполнительной власти ведется работа по их реализации" <23>.

--------------------------------

<21> Собрание законодательства РФ. 23.05.2011. N 21. Ст. 2930; Собрание законодательства РФ. 28.07.2014. N 30 (часть II). Ст. 4286.

<22> Подробную информацию, в том числе доклады.

<23> Деятельность Минюста России.

 

Полагаем, указанный опыт качественного изучения, анализа проблемы исполнения решений конституционных судов может быть воспринят и в Республике Беларусь. Несомненно, наличие обязательного предварительного конституционного контроля, который осуществляется Конституционным Судом Республики Беларусь в отношении законов, принятых Палатой представителей Национального собрания Республики Беларусь и одобренных Советом Республики Национального собрания Республики Беларусь, до их подписания Президентом Республики Беларусь, несколько снижает вероятность осуществления последующего конституционного контроля и тем самым в какой-то степени влияет на проблему исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь. Тем не менее возможность качественного последовательного обоснованного анализа проблем исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь требует внедрения определенного механизма мониторинга исполнения решений органа конституционного контроля в целях совершенствования режима конституционной законности в стране.

На данный момент в Республике Беларусь формально существует мониторинг исполнения решений, однако, насколько эффективно было то или иное исполнение отдельного решения Конституционного Суда, неизвестно. Так, в Послании Конституционного Суда Республики Беларусь "О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2014 году" от 20 января 2015 г. указано, что в течение 2014 года было исполнено 8 решений Конституционного Суда, в том числе принятых в порядке обязательного предварительного контроля конституционности законов <24>. Однако неизвестно, были это решения, принятые в 2014 г. или ранее. Кроме того, в аналогичных посланиях Конституционного Суда о состоянии конституционной законности в 2013 <25>, 2012 <26> и 2011 <27> гг. нет информации ни о количестве исполненных решений Конституционного Суда, ни об их эффективности. Однако отдельные сведения об исполненных решениях в 2011 г. можно найти в обзоре исполнения решений Конституционного Суда Республики Беларусь сотрудника Секретариата Конституционного Суда С.П. Латушкина, который называет 6 решений, исполненных в 2011 г. <28>.

--------------------------------

<24> О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2014 году: Послание Конституц. Суда Респ. Беларусь, 20 янв. 2015 г.

<25> О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2013 году: Послание Конституц. Суда Респ. Беларусь, 21 янв. 2014 г.

<26> О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2012 году: Послание Конституц. Суда Респ. Беларусь, 22 янв. 2013 г.

<27> О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2011 году: Послание Конституц. Суда Респ. Беларусь, 18 янв. 2012 г.

<28> Латушкин С.П. Об исполнении решений Конституционного Суда Республики Беларусь в 2011 году // Веснiк Канст. Суда Рэсп. Беларусь. 2001. N 4. С. 176 - 179.

 

Представляется интересным также опыт Секретариата Конституционного Суда РФ, который в соответствии с пунктом 2 § 67 Регламента Конституционного Суда РФ подготовил Информационно-аналитический отчет об исполнении решений Конституционного Суда РФ, принятых в ходе осуществления конституционного судопроизводства в 2014 году. В указанном Отчете подчеркивается, что "в силу особой правовой природы решений Конституционного Суда надлежащая их реализация является необходимым условием эффективного функционирования и развития всей системы публичной власти" <29>. Считаем, подобная практика имеет исключительно положительное значение. В указанном Отчете подчеркивается "устойчивая положительная динамика в вопросе исполнения решений Конституционного Суда" и приводятся следующие данные: "Всего в 2014 году было принято 20 нормативных правовых актов (из них 19 федеральных законов и 1 приказ МВД России), направленных на исполнение постановлений Конституционного Суда, в 2013 году принято 20 (наибольшее число за последние годы) федеральных законов, направленных на исполнение постановлений Конституционного Суда, в 2011 и 2012 годах - 15 и 17 федеральных законов соответственно. При этом большинство - 17 - неисполненных постановлений относится к 2014 - 2015 годам. Количество неисполненных постановлений составляет в 2013 году - 5; в 2012 году - 3; в 2011 году - 4; в 2010 году - 3; в 2008 году - 2; в 2007 году - 1; в 2004 году - 1. Кроме того, по вопросу исполнения еще 7 решений Конституционного Суда даны необходимые поручения Правительства Российской Федерации, на основании которых ведется работа в соответствующих федеральных органах государственной власти".

--------------------------------

<29>

 

Кроме того, полагаем, что на законодательном уровне четко должен быть определен механизм ответственности за неисполнение решений Конституционного Суда Республики Беларусь. Бесспорно, правовое регулирование указанного механизма является сложной задачей, тем не менее вполне возможно определить ряд базовых и необходимых элементов подобного рода ответственности. Конституционный Суд Республики Беларусь, в частности, мог бы указывать те органы, которые ответственны за реализацию определенных решений. Подобный опыт существует, например, в ФРГ, где "Федеральный Конституционный Суд ФРГ вправе самостоятельно определить в своем решении порядок его исполнения, а также назвать органы, ответственные за реализацию соответствующего решения" <30>.

--------------------------------

<30> Конституционный судебный процесс: Учебник / Отв. ред. М.С. Саликов. 2-е изд., перер. и доп. М.: Норма, 2014. С. 166.