Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Неконституционные решения в судебной практике Европейского суда по правам человека

Обновлено 15.11.2019 10:50

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/espch/2789-nekonstitutsionnye-resheniya-v-sudebnoj-praktike-evropejskogo-suda-po-pravam-cheloveka .

 

Целью проведенного исследования являлся анализ судебной практики Европейского суда по правам человека. Современные процессы совершенствования механизма международной защиты прав и свобод человека коснулись политико-правовой материи суверенности национальной системы правосудия. Прецедентный характер решений ЕСПЧ порождает вопрос о пределах вмешательства судебных международных инстанций во внутриполитические процессы суверенного государства. Осмысление подобных судебных прецедентов значимо в процессе гармонизации процесса имплементации решений ЕСПЧ в национальную правовую систему России.

 

Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, конституционное право, защита прав человека и основных свобод.

 

"Unconstitutional" Decisions in the Jurisprudence of the European Court of Human Rights

 

The purpose of the study was to analyze the jurisprudence of the European Court of Human Rights. Modern processes of improving the mechanism of international protection of human rights and freedoms have touched upon the political and legal matter of the sovereignty of the national justice system. The precedent nature of the decisions of the ECHR raises the question of the limits of the interference of judicial international instances in the internal political processes of a sovereign state. The comprehension of such judicial precedents is significant in the process of harmonization of the process of implementation of the ECHR decisions in the national legal system of Russia.

 

Key words: European Court of Human Rights, constitutional law, protection of human rights and fundamental freedoms.

 

Развитие национальных правовых систем представляется весьма динамичным процессом многостороннего диалога между локальными правовыми культурами с их традициями и ценностями. Социально-культурная обусловленность государственно-правовых институтов основывается на естественном праве народа выступать носителем и источником власти. Говоря о субъекте конституционных правоотношений, Л. Дюги в начале прошлого столетия отождествлял народ и нацию и отмечал, что нация "...есть лицо, отличное от государства, подобно тому, как она отлична от составляющих ее индивидов, она есть носительница первоначального суверенитета по одному тому, что она есть коллективность и выражает общую волю, стоящую как таковая над индивидуальными волями... Нация-лицо обладает первоначальным суверенитетом, единым, неразделимым и неотчуждаемым" <1>. Выражая свою волю, народ придает государственной власти легитимный характер, управомочивая ее выступать от имени народа и в защиту национальных интересов.

--------------------------------

<1> Дюги Л. Конституционное право. М., 1908. С. 111.

 

Идеи философов, правоведов, государствоведов эпохи Просвещения во многом определили логику развития позитивного права. Договорная теория и концепция естественных прав человека отразили изменения, происходящие в системообразующих основах феодального общества. Признание светского характера происхождения власти монарха не могло не сказаться на переосмыслении круга его полномочий. Сложившаяся к рубежу XVII - XVIII веков в западноевропейских государствах архитектура органов государственной власти позволила увидеть в них альтернативу властной монополии монарха и в целом системе абсолютизма.

Поставленное под сомнение божественное происхождение власти подталкивало к развитию позитивного права, способное легализовать демократические основы государственного устройства, фундаментом которого было признание личных, политических и социально-экономических прав человека. Равенство всех перед законом, признание прав и свобод человека высшей ценностью, верховенство права, суверенитет нации и государства стали исходными принципами формирования многообразных национальных моделей государственного устройства и правовых систем.

Сформировавшиеся в западноевропейских странах демократические институты, стандарты в области государственного устройства и правовая доктрина экспортировались в страны, находившиеся под протекторатом монополий и на территории, насильственно присоединенные в результате вооруженных конфликтов. Принудительная европеизация нередко приводила к протестам со стороны местного населения, которые при поддержке заинтересованных политических кругов перерастали в локальные войны.

Не только период колониального завоевания стран Азии и Африки наглядно показал сложность и противоречивость процесса искусственного насаждения демократических ценностей в традиционных обществах. Борьба за влияние на африканском континенте во второй половине XX века и распространение социалистической модели государства, как показали события начала 90-х годов прошлого столетия, в очередной раз стали свидетельством пагубности радикальных изменений политико-правового устройства жизни общества без учета его социокультурного наследия, традиций и ценностей, культивируемых веками.

Переходя к следующему аспекту рассматриваемой проблемы, следует отметить, что процесс распространения принятых, прежде всего в западноевропейской государственно-правовой доктрине, стандартов исторически обусловлен и имеет правовую основу в виде общепризнанных принципов и норм международного права, а также международных договоров. Вместе с этим существенное значение имеет понимание не только форм влияния международного права на национальную правовую систему, но и пределы вмешательства во внутренние дела суверенного государства. В своей статье В.Д. Зорькин справедливо ставит вопрос о приоритетности следования формально определенным обязательствам, принятым государством в силу ратификации им международного договора, или преследование цели гармонизации жизни общества, опираясь на международно-правовые стандарты. В своей статье автор исходит из исторической и социокультурной детерминированности национальной правовой системы и призывает "...крайне внимательно относиться к решению проблемы эффективности и легитимности правотворчества и правоприменения. Современные исследователи подчеркивают, что право и правоприменение могут быть эффективными лишь в том случае, если закон и "норма его юридического толкования" созвучны общественным представлениям о справедливости (Пьер Бурдье). В социальной оценке правоприменения чрезвычайно важны устойчивость и последовательность: именно эти устойчивость и последовательность повышают доверие к праву и его социальную легитимность в сознании общества (Юрген Хабермас)" <2>.

--------------------------------

<2> Зорькин В.Д. Цивилизация права: современный контекст // Журнал конституционного правосудия. 2014. N 5. С. 5.

 

В условиях глобализации экономического и правового пространства значимым обстоятельством представляется учет социокультурной детерминированности правовых инструментов, выраженных в позитивном праве. Конституции суверенных государств выступают в этом процессе своеобразными национальными правовыми стандартами, принятыми в конкретном обществе.

Коллизии в толковании конституционных норм и положений Конвенции по защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) внутригосударственными и международными судебными инстанциями объективируют имманентно существующий диссонанс в соотношении норм национального права и международных правовых стандартов. Наиболее явно это можно проследить в решениях Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ или Суд), устанавливающих нарушения конвенционных прав истца государством-ответчиком в делах, по которым ранее национальным судом было принято решение об отсутствии нарушения конституционных прав заявителя.

Одним из этой категории дел является процесс по делу "К. Маркин против России", побудивший профессиональное и научное сообщество к широкому обсуждению выявившихся проблем. Заявитель подал жалобу в Конституционный Суд РФ о признании противоречащими Конституции РФ отдельных положений Федерального закона от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 и Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30.12.2006 N 865. В Определении Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 N 187-О-О жалоба была признана не отвечающей требованиям допустимости и отказано в ее принятии. Вместе с этим Конституционный Суд РФ признал оспариваемые положения не противоречащими Конституции РФ.

В отличие от Конституционного Суда РФ иной вывод сделал ЕСПЧ в своем решении от 22.03.2012 по делу "К. Маркин против России", в котором было установлено нарушение прав заявителя, установленных ст. 14 во взаимосвязи со ст. 8 Конвенции. ЕСПЧ признал, что исключение в российском законодательстве мужчин-военнослужащих из круга лиц, имеющих право на отпуск по уходу за ребенком, является дискриминирующим обстоятельством. Тем самым решение ЕСПЧ породило и без того ранее обсуждаемые вопросы о механизме соотношения актов официального толкования национальных судебных органов конституционного контроля и актов толкования межгосударственных судебных инстанций, которые в силу принятых обязательств по международному договору обязательны для исполнения государством-ответчиком <3>.

--------------------------------

<3> Овчинников С.Н. Юридическая сила рекомендаций международных организаций в сфере уголовной юстиции // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2015. N 2. С. 92.

 

По поводу проблемы правовой неопределенности и возникающих коллизий при реализации решений ЕСПЧ, противоречащих Конституции РФ, Конституционный Суд РФ выразил свою позицию в своем Постановлении от 14.07.2015 N 21-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" (далее - Постановление) <4>. Руководствуясь положениями Конституции РФ, в абз. 2 п. 2.2 Постановления Конституционный Суд РФ приходит к выводу, что "...ни Конвенция о защите прав человека и основных свобод как международный договор Российской Федерации, ни основанные на ней правовые позиции Европейского суда по правам человека, содержащие оценки национального законодательства либо касающиеся необходимости изменения его положений, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции Российской Федерации и поэтому подлежат реализации в рамках этой системы только при условии признания высшей юридической силы именно Конституции Российской Федерации".

--------------------------------

<4> Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы".

                  

Другим примером расхождения в правовых оценках национальных и межгосударственных судебных инстанций стало решение ЕСПЧ от 04.07.2013 по делу "Анчугов и Гладков против России", в котором отмечается не только конфликт толкований, но и конфликт юрисдикций <5>. Исходя из логики по делу "Херст против Соединенного Королевства (N 2)", ЕСПЧ признал нарушение государством-ответчиком права заявителей на свободные выборы, установленного в ст. 3 Протокола N 1 Конвенции. По мнению Суда, отбывание лишения свободы в исправительном учреждении не может являться основанием для лишения лица избирательного права.

--------------------------------

<5> Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека (Russian yearbook of the European convention on human rights) / Д.В. Афанасьев, М. Визентин, М.Е. Глазкова и др. М., 2015. Вып. 1: Европейская конвенция: новые "старые" права.

 

Признавая право толкования ЕСПЧ положений Конвенции, представители Российской Федерации указывали на прямой запрет, устанавливаемый в п. 3 ст. 32 Конституции РФ. Введение конституционного ограничения пассивного и активного избирательного права лиц, содержащихся в местах лишения по приговору суда, по мнению представителей государства-ответчика, обусловливалось, во-первых, недопустимостью участия в выборах и управлении обществом лиц, не уважающих социальные нормы и требующих исправления, во-вторых, опасениями влияния лидеров преступного сообщества на волеизъявление осужденных <6>.

--------------------------------

<6> Должиков А.В. "Гордость и предубеждение": соразмерность полного конституционного запрета заключенным голосовать в России. Постановление Европейского суда по правам человека от 4 июля 2013 г. // Международное правосудие. 2013. N 4. С. 15.

 

Ограничение в избирательном праве отдельных категорий лиц, в том числе лиц, отбывающих уголовное наказание в местах лишения свободы, в ряде европейских стран признается легитимным правовым запретом. К тому же ЕСПЧ при рассмотрении дела не поставил под сомнение право государства законодательно устанавливать ограничения прав и свобод человека и гражданина, если это необходимо в целях защиты государственного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, а также в интересах обеспечения национальной безопасности.

Несмотря на приведенные в ходе судебного разбирательства доводы сторон, Суд тем не менее пришел к выводу о том, что положения п. 3 ст. 32 Конституции РФ не соответствуют не только правовой позиции ЕСПЧ, но и противоречат содержанию ст. 3 Протокола N 1 Конвенции. Это в очередной раз высветило наличие конвенционно-конституционных коллизий, решение по преодолению которых было представлено Конституционным Судом РФ в Постановлении.

Не останавливаясь на подробном анализе обстоятельств дела "Анчугов и Гладков против России", следует отметить еще одну группу дел, которые так или иначе оказывают существенное влияние на национальную правовую систему не только России, но и иных государств, в отношении которых они выносятся. Это так называемые "пилотные" постановления ЕСПЧ, в которых устанавливаются системные проблемы в национальной правовой системе государства-ответчика, порождающие большой массив однотипных жалоб <7>.

--------------------------------

<7> Овчинников С.Н. Российская правовая система в фокусе постановлений Европейского суда по правам человека // Российский судья. 2013. N 4.

 

Процедура вынесения "пилотных" постановлений была инициирована резолюцией Res (2004) 3 Комитета министров Совета Европы от 12 мая 2004 г., в которой ЕСПЧ предписывалось в своих постановлениях о нарушении Конвенции выявлять системную проблему и ее источник.

Впервые примененная ЕСПЧ процедура вынесения "пилотных" постановлений в деле "Брониовски против Польши" предусматривает возложение на государство-ответчика обязательств не только по выплате справедливой компенсации, назначенной Судом, но и принятие мер по изменению национального законодательства или правоприменительной практики <8>.

--------------------------------

<8> Ovchinnikov S., Müller K. Moritz von der Wense Die aktuelle Entwicklung der Untersuchungshaft in Russland unter besonderer Berücksichtigung der Rechtsprechung des EGMR // Forum Strafvollzug: Zeitschrift für Strafvollzug und Straff lligenhilfe. 2015. N 1.

 

В связи с увеличивающимся количеством жалоб против России в 2009 г. ЕСПЧ впервые при рассмотрении жалобы против России применил процедуру вынесения "пилотного" постановления. 15 января 2009 г. Суд принял "пилотное" Постановление по делу "Бурдов против России (2)". В нем Суд установил наличие структурной проблемы, которая приводит к систематическим нарушениям конвенционных прав и увеличению однотипных жалоб. Проблема заключалась в систематическом неисполнении принятых национальными судами решений, что, согласно принятому Постановлению, нарушает права, закрепленные в ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола 1 к Конвенции. В своем Постановлении ЕСПЧ обязал государство-ответчика в течение шести месяцев после вступления в силу Постановления ввести эффективное внутреннее средство правовой защиты, которое обеспечит достаточное возмещение в связи с неисполнением решений национальных судов.

Таким образом, анализ судебной практики ЕСПЧ и современных геополитических процессов в целом вновь возвращает к осмыслению фундаментальных принципов правового оформления основ государственного строя, обеспечения стабильного развития национальных правовых систем и межгосударственного взаимодействия. Преодоление конституционно-конвенционных коллизий становится одним из путей совершенствования механизма защиты прав и свобод человека, а также сближения правовых позиций национальных конституционных судебных инстанций и межгосударственных судебных органов.

 

Список использованной литературы

 

1. Дюги Л. Конституционное право. М.: Типография т-ва И.Д. Сытина, 1908.

2. Должиков А.В. "Гордость и предубеждение": соразмерность полного конституционного запрета заключенным голосовать в России. Постановление Европейского суда по правам человека от 4 июля 2013 года // Международное правосудие. 2013. N 4.

3. Зорькин В.Д. Цивилизация права: современный контекст // Журнал конституционного правосудия. 2014. N 5.

4. Овчинников С.Н. Российская правовая система в фокусе постановлений Европейского суда по правам человека // Российский судья. 2013. N 4.

5. Овчинников С.Н. Юридическая сила рекомендаций международных организаций в сфере уголовной юстиции // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2015. N 2.

6. Ovchinnikov S., Müller K. Moritz von der Wense Die aktuelle Entwicklung der Untersuchungshaft in Russland unter besonderer Berücksichtigung der Rechtsprechung des EGMR // Forum Strafvollzug: Zeitschrift für Strafvollzug und Straff lligenhilfe. 2015. N 1.

7. Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека (Russian yearbook of the European convention on human rights) / Д.В. Афанасьев, М. Визентин, М.Е. Глазкова и др. М., 2015. Вып. 1: Европейская конвенция: новые "старые" права. 608 с.

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/espch/2789-nekonstitutsionnye-resheniya-v-sudebnoj-praktike-evropejskogo-suda-po-pravam-cheloveka .