Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Общественное доверие в практике Европейского суда по правам человека как основа его функционирования

Обновлено 01.12.2019 04:06

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/espch/2939-obshchestvennoe-doverie-v-praktike-evropejskogo-suda-po-pravam-cheloveka-kak-osnova-ego-funktsionirovaniya .

 

Статья посвящена исследованию проблем социального доверия к наднациональным судам (на примере Европейского суда по правам человека). Автор проводит идею, что доверие общества выступает основой функционирования Суда, поскольку он не обладает четкими институциональными связями с национальными институтами. Общественное доверие выступает институциональным принципом и способом правоприменения. Оно обеспечивает создание единой системы прав человека в Европе и достижение общеевропейского консенсуса.

 

Ключевые слова: общественное доверие, консенсус, Европейский суд по правам человека, Международный суд, справедливость, правоприменение.

 

Public trust in the practice of the European Court of human rights as the basis of its functioning

 

The article investigates the problems of social trust in the supranational court (on the example of the European Court of Human Rights). The author pursues the idea that public trust is the basis for the functioning of the Court, as it does not have clear institutional links with national institutions. Public trust is an institutional principle and a way of law enforcement. It ensures the creation of a unified system of human rights in Europe and the achievement of a pan-European consensus.

 

Key words: public trust, consensus, the European Court of human rights, international court, justice, law enforcement.

 

Доктрина европейского консенсуса - ключ к пониманию законности Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Способность суда функционировать должным образом зависит от его постоянной поддержки народами Европы. Достижение консенсуса - способ устранения любых угроз общественному доверию к ЕСПЧ и обеспечения его притязаний на судебную легитимность. Она играет решающую роль в понимании ЕСПЧ собственной легитимности.

В 1788 г. видный деятель американской революции Александр Гамильтон провозгласил, что судебная власть не имеет никакого влияния ни на меч, ни на кошелек. Правильнее даже сказать, что она не имеет ни Силы, ни Воли, а только правосудие. Эффективность судебных решений зависит только от помощи исполнительной власти <1>. Поддержка со стороны правительства, имеющая важное значение для эффективности решений Верховного Суда США, приобретается потому, что исполнительная власть признает ценность судебного решения (его компетентную оценку фактов). Даже если судебное решение идет вразрез с общественным мнением или интересами правительства, правительство все равно будет его исполнять, как пациент выполняет назначение своего врача, даже если оно причиняет боль. Полномочия суда основаны просто на судебной оценке, а не на общественной поддержке суда. Сегодня политическая власть обеспечивает исполнение решений не из-за компетентных судебных оценок <2>, а из-за опоры на устойчивое общественное доверие <3>.

--------------------------------

<1> Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. М., 1994. С. 502 - 510.

<2> Whittington K.E. Constitutional Interpretation: Textual Meaning, Original Intent, and Judicial Review. Lawrence: University Press of Kansas. 1999. P. 54.

<3> Некрасов С.Ю., Галин В.И. Судейское усмотрение и доверие общества к судебной власти // Российский судья. 2016. N 1. С. 55 - 57.

 

Международные суды опираются на доверие обществ государств - участников договора, их учреждающего.

Применительно к Европейскому суду по правам человека общественное доверие выступает принципом принятия решений, используемым в текущей практике. Сквозной поиск решений ЕСПЧ по официальной базе HUDOC позволил выявить более четырехсот судебных актов по тегу "общественное доверие".

В большинстве случаев Суд связывает его с определенными формами эффективного официального расследования в отношении предполагаемых нарушений ст. 2 и 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция). ЕСПЧ отметил необходимость "безотлагательного начала расследования в целях поддержания доверия общества к соблюдению законности и недопущения любых проявлений сговора или терпимости в отношении незаконных действий" <4>.

--------------------------------

<4> Case of Ciorap v. The Republic of Moldova (Judgement N 7232/07). 2016. P. 58 - 59; Case of Neskoska v. The Former Yugoslav Republic of Macedonia (Judgement N 60333/13). 2016. P. 49.

 

В другом контексте (ограничение права на свободу выражения мнения в соответствии с п. 2 ст. 10 Конвенции) ЕСПЧ неоднократно заявлял о необходимости "защиты государственных служащих от посягательств, оскорбительные и клеветнические нападки на которых рассчитаны на то, чтобы повлиять на них при исполнении ими своих обязанностей и нанести ущерб общественному доверию к ним и занимаемой ими должности..." <5>. ЕСПЧ требует защищать общественное доверие к системе правосудия в контексте оценки действий адвокатов, содержащих признаки дисциплинарных проступков <6>.

--------------------------------

<5> Case of Medzlis Islamske Zajednice Brcko and Others v. Bosnia and Herzegovina (Judgement N 17224/11). 2015. P. 30.

<6> Case of Helmut Blum v. Austria (Judgement N 33060/10). 2016. P. 64.

 

Отрадно, что проблема уважения к суду стала одной из основных в деятельности высших органов судейского сообщества (Момотов В.В. Уважение к суду как правовая категория: реальность и перспективы в России) <7>, выступает одной из задач судебной реформы <8>.

--------------------------------

<7> Официальный сайт Совета Судей Российской Федерации.

<8> Момотов В.В. Основные цели, задачи и этапы судебной реформы в современной России // Мировой судья. 2018. N 10. С. 3 - 9.

 

Безусловно, все указанные решения не являются прямым подтверждением теории законности ЕСПЧ. Судебный акт ЕСПЧ должен прямо указывать на доверие общества к суду или судебной системе.

В деле "Прагер и Обершлик против Австрии" 1995 г. палата ЕСПЧ указала на необходимость учета особой роли судебной власти в обществе <9>. Деятельность суда как гаранта правосудия подчеркнута в деле "Жугич против Хорватии" 2011 г. <10> В деле "Эрдоган и др. против Турции" 2014 г. ЕСПЧ постановил, что "суд неоднократно подчеркивал особую роль в обществе судебной власти, которая, как гарант справедливости и фундаментальная ценность в правовом государстве, должна пользоваться доверием общества, чтобы успешно выполнять свои обязанности" <11>. Аналогичные заявления были сделаны более чем в шестидесяти судебных решениях.

--------------------------------

<9> Prager and Oberschlick v. Austria (Judgment N 15974/90). 1995. P. 34.

<10> Zugic v. Croatia (Judgment N 3699/08). 2011. P. 45.

<11> Erdogan and Others v. Turkey (Judgment N 346/04, 39779/04). 2014. P. 42.

 

Правда, указанные дела, в которых Суд ссылается на доверие как на источник судебной легитимности, касается судей национальных судов, а не ЕСПЧ. Тем не менее ЕСПЧ говорит о судах и судебной системе в общем, не исключая себя из общих заявлений об источнике легитимности.

Особый интерес представляет дело "Амихалачио против Молдовы" (2004 г.), где заявитель - председатель молдавского Совета адвокатов жаловался на нарушение его права на свободу выражения мнения (ст. 10 Конвенции) <12>. Полагая незаконным наложение штрафа за критику решения Конституционного суда о деятельности адвокатов в интервью газете, Амихалачио просил учесть прямое применение практики ЕСПЧ. Страсбургский суд, обсудив вопрос общественного доверия к судам в свете критики заявителя, указал, что наравне с национальными судами является гарантом правосудия и обеспечения верховенства права, тем самым "подключил" себя к системе юстиции.

--------------------------------

<12> Amihalachioaie v. Moldova (Judgement N 60115/00). 2004. P. 97.

 

Следовательно, нет оснований полагать, что ЕСПЧ исключает себя из категории "суд" (судебный орган), когда заявляет, что они требуют доверия общества. Косвенным подтверждением этому является принятие Протокола N 11 к Конвенции в 1998 г., в результате чего ЕСПЧ стал более похож на "квазиконституционный" суд в сфере прав человека. До тех пор пока ЕСПЧ говорит о доверии общества к судебной системе, не проводя различий между национальными судами и наднациональными судами специальной компетенции (такими как ЕСПЧ), было бы трудно отрицать, что он не рассматривает себя как суд или как часть судебной системы.

Идея о доверии общества к судам часто проводится в контексте вопроса о разграничении между законной критикой судей и диффамацией (распространением порочащих сведений). Согласно ст. 10 Конвенции свобода выражения мнения может быть ограничена, в частности, "поддержанием авторитета и беспристрастности судебной власти" <13>. ЕСПЧ отождествляет "авторитет" с "общественным доверием", в результате чего неоднократно разъяснял, что определенный уровень ущемления свободы слова может быть оправдан обеспечением сохранения доверия общества к судебной системе.

--------------------------------

<13> Бурдина Е.В. Форма дисциплинарного органа для судей: дисциплинарный суд или орган судейского сообщества // Lex russica. 2014. Т. 96. N 11. С. 1360 - 1366.

 

Предполагаемое общественное доверие можно трактовать как проявление традиционного демократического суверенитета, а не фактической социальной поддержки. Армин фон Богданди и Инго Венцке писали, что формула "во имя нации или государства", используемая национальными судами для описания, от имени кого они разрешают дела, обосновывается внешним выражением власти суверена <14>.

--------------------------------

<14> Von Bogdandy A., Venzke I. In whose name? An investigation of international courts' public authority and its democratic justification // European Journal of International Law. 2012. N 23. P. 7 - 8.

 

Например, в соответствии с п. 4 ст. 25 Закона Германии "О Федеральном конституционном суде" 1951 г. решения принимаются "от имени народа", Конституционный Суд РФ выносит постановления "именем Российской Федерации". Формулу конституционного правосудия следует расценить как фактическую общественную поддержку суда.

В то же время авторы рассматривают их как отражение естественной концепции народного суверенитета, которая отделена от фактической общественной поддержки. Концепция расценивает как единый коллектив демократических субъектов, объединенных в нацию или народ, а не как простую совокупность голосов. Хотя ЕСПЧ и не использует доверие общества как устоявшуюся формулу преамбулы собственных решений, как это делают многие национальные суды, можно сделать вывод, что ссылка ЕСПЧ на "доверие общества" по существу аналогична абстрактной концепции "народа Европы".

ЕСПЧ использует фразу "доверие общества", когда речь идет о судейской законности. Он не действует "во имя народов" и не говорит о "народном суверенитете". Страсбургский суд использует общественное доверие для обозначения фактической поддержки общества. Для Суда сохранение противоречащих друг другу судебных решений может создать состояние правовой неопределенности, способное снизить доверие общества к судебной системе, в то время как такое доверие, несомненно, является одним из существенных компонентов правового государства.

Судебная законность наднационального суда с точки зрения устойчивой общественной поддержки не означает, что судьи должны следовать общественному мнению в конкретных делах. Более того, осознавая собственную легитимность, судьи могут действовать против общественной поддержки в конкретных случаях. Например, Верховный суд США придерживается принципа оригинализма <15> как способа правоприменения, даже если он приводит к результатам, противоречащим общественному мнению. Суд считает, что американская общественность поддерживает решения, принимаемые с использованием данного метода прочтения Конституции.

--------------------------------

<15> Оригинализм - принцип, согласно которому Конституция США и поправки к ней должны трактоваться только так, как они написаны, и их значение не может меняться со временем.

 

Международные суды, включая ЕСПЧ, сталкиваются с особыми проблемами при установлении своей легитимности, поскольку у них нет не только своих "меча" и "кошелька" (как у традиционных национальных судов), но и четкой институциональной связи с национальными институтами, традиционно обладающими данной компетенцией. Исходя из этого точка зрения ЕСПЧ на собственную законность как основанную на общественном доверии создает особые трудности. Она сводится к созданию системы прав человека в Европе и достижению общеевропейского консенсуса. Так, ЕСПЧ обеспечивает лояльность к общественному мнению в различных договаривающихся государствах.

 

Список использованной литературы:

 

1. Бурдина Е.В. Форма дисциплинарного органа для судей: дисциплинарный суд или орган судейского сообщества / Е.В. Бурдина // Lex russica. 2014. Т. 96. N 11.

2. Момотов В.В. Основные цели, задачи и этапы судебной реформы в современной России / В.В. Момотов // Мировой судья. 2018. N 10.

3. Некрасов С.Ю. Судейское усмотрение и доверие общества к судебной власти / С.Ю. Некрасов, В.И. Галин // Российский судья. 2016. N 1.

4. Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея / Перевод с английского; Под общей редакцией и с предисловием Н.Н. Яковлева; Комментарий О.Л. Степановой. Москва: Прогресс-Литера, 1994.

5. Von Bogdandy A. In whose name? An investigation of international courts' public authority and its democratic justification / A. Von Bogdandy, I. Venzke // European Journal of International Law. 2012. N 23.

6. Whittington K.E. Constitutional Interpretation: Textual Meaning, Original Intent, and Judicial Review / K.E. Whittington. Lawrence: University Press of Kansas, 1999.

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/espch/2939-obshchestvennoe-doverie-v-praktike-evropejskogo-suda-po-pravam-cheloveka-kak-osnova-ego-funktsionirovaniya .