О принципе конкурсоспособности предпринимательской группы применительно к доктрине банкротного права
Проанализированы доктринальные подходы к недостаткам правового регулирования правоотношений несостоятельности (банкротства), а также проведено исследование соответствия реального результата достижения целей процедур банкротства и целей, закрепленных для них законодателем. Сделаны выводы о развитии экономических отношений и несоответствии им законодательства о банкротстве и необходимости развивать подход о банкротном праве, предложенный И.В. Фроловым. Также сделаны выводы о необходимости развития данного подхода с точки зрения субъектного состава правоотношений несостоятельности и банкротства для определения специальных принципов, на основе которых может быть выстроена новая доктринальная модель банкротного права применительно к каждому должнику. Учитывая это, проанализирована необходимость формирования такого нового института банкротного права. Выделены специальные принципы, раскрывающие конкурсоспособность предпринимательской группы, которые могут создать предпосылку для развития в отечественном банкротном праве нового института несостоятельности и банкротства предпринимательской группы.
Ключевые слова: предпринимательская группа, несостоятельность, банкротство, конкурсоспособность, принципы, банкротное право, исполнение обязательств.
The analysis of doctrinal views on the disadvantages of insolvency (bankruptcy) legislation was made and the research about how valid result of insolvency (bankruptcy) proceeding corresponds to its legal purposes conducted. From there results it is inferring the economic relations continue to develop but insolvency (bankruptcy) legislation does not correspond with it. This is the cause why the doctrine of Bankruptcy Model by Igor V. Frolov needs to be developed. But the doctrine development needs to be seen in the concept of subjects of legal relations to determine the special principles of new Bankruptcy Model in relation with each debtor. Considering this, the necessity to generate a new Bankruptcy Model was analyzed. New special principles of the insolvency or bankruptcy of corporate groups about the capacity of corporate group to be a debtor was stated. There was made a conclusion that these principles can be the precondition of development a brand-new school of bankruptcy law in domestic legal order.
Key words: corporate group, insolvency, bankruptcy, capacity to be a debtor, principles, Bankruptcy Law, fulfilment of obligations.
Развитие экономических отношений между их субъектами, формализм совершения процессуальных действий в рамках дел о банкротстве без достижения конкретного результата и следующая за этим неэффективность действующего законодательства о банкротстве, следствием которой становится феномен интерполяции права, - все это свидетельствует о необходимости создания доктринального подхода к формированию банкротного права как самостоятельной отрасли права, на что обратил внимание И.В. Фролов <1>.
--------------------------------
<1> Фролов И.В. К вопросу о подходах к теории банкротного права в Российской Федерации // Право и экономика. 2022. N 12. С. 27 - 31.
Доктринальные подходы связаны с анализом правового регулирования несостоятельности (банкротства), а предложения по усовершенствованию законодательства о банкротстве иногда точечные и не учитывают необходимости системной взаимосвязи как с действующими положениями Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <2> (далее - Закон о банкротстве), так и с положениями Закона, которые в перспективе могут быть реализованы законодателем.
--------------------------------
<2> Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
В связи с этим представляется совершенно обоснованным подход И.В. Фролова о необходимости рассмотрения правоотношений, возникающих в сфере несостоятельности (банкротства), с точки зрения формирования четких доктринальных подходов к банкротному праву, поскольку в противном случае "невозможно построить эффективную и реально функционирующую систему для позитивного урегулирования конфликтов между неоплатными и/или неплатежеспособными должниками и их кредиторами" <3>.
--------------------------------
<3> Фролов И.В. Дефекты рациональности действующей концепции правового регулирования несостоятельности (банкротства) и необходимость перемен // Право и экономика. 2022. N 10(416). С. 32 - 42.
Совершенно справедливо то, что действующая модель законодательства о банкротстве не соотносится с развитием отношений между субъектами права, сводя основную цель всех механизмов банкротства к трем основным целям:
- формальное восстановление прав кредиторов должника за счет ряда процессуальных механизмов;
- привлечение к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц;
- последующее завершение процедуры банкротства без реального достижения целей процедур банкротства.
Так, юридическое лицо (вне зависимости от специфики деятельности и правового статуса) прекращает свое существование по итогам процедуры конкурсного производства, а физическое лицо получает ограничения, связанные с последствиями признания его банкротом, и определение судьбы его денежных обязательств. Фактически институт банкротства стал не более чем способом прекратить существование "брошенных" юридических лиц, списать долги и получить правовое основание для признания дебиторской задолженности безнадежной к взысканию для возможности списания такой задолженности с баланса кредитора или уполномоченного органа.
Единственным действенным способом для кредитора получить удовлетворение собственного требования стало получение в залог имущества должника или члена предпринимательской группы для обеспечения исполнения обязательства по своему требованию.
Однако обеспечение залогом, как правило, основано либо на договоре ипотеки в отношении жилого помещения, приобретаемого физическим лицом за счет заемных денежных средств, либо на договоре залога члена предпринимательской группы.
Очевидно, что процедура банкротства, преследуя цель максимально возможного удовлетворения требований кредиторов, предполагает ряд условий, при которых имущество должно реализовываться по цене, соответствующей спросу на такое имущество, и она далеко не всегда соответствует как рыночной стоимости имущества, так и размеру обеспеченного залогом требования.
В свою очередь, это означает, что даже залоговый кредитор зачастую не получает удовлетворения своего требования в полном объеме за счет процедуры банкротства должника.
Таким образом, возникает острая необходимость в развитии банкротного права для создания условий, при которых законодательство о банкротстве сможет отвечать потребностям общества и экономики, выполняя поставленные перед ним цели и достигая их.
Однако эффективное формирование банкротного права невозможно без раскрытия принципов, на которых должна быть выстроена действенная и системная модель процедур банкротства.
Так, И.В. Фроловым сформулированы принципы банкротного права, среди которых в качестве общего выделен принцип конкурсоспособности юридических лиц и граждан <4>.
--------------------------------
<4> Фролов И.В. Современная доктрина банкротного права в российской юрисдикции: анализ теоретических основ // Предпринимательское право. 2022. N 4. С. 35 - 44.
Вместе с тем представляется, что раскрытие общих принципов банкротного права будет наиболее эффективно, если руководствоваться индуктивным методом "от частного к общему", поскольку процедура банкротства невозможна без должника, но и субъектный состав должников обладает своими особенностями в зависимости от их принадлежности к той или иной группе лиц, выступающих субъектами гражданского права, а также статуса до возникновения признаков банкротства.
Следовательно, для построения доктрины банкротного права необходимо определиться с субъектным составом лиц, которым может быть присвоен статус должника в деле о банкротстве, поскольку достижение цели процедуры напрямую зависит от определения конкурсоспособности и последствий для должника, связанных с его правоспособностью после завершения процедуры банкротства.
В настоящее время правовое регулирование правоотношений несостоятельности (банкротства) основано на принципе "один должник - одна процедура", а в доктрине не выработан подход к определению и порядку проведения процедур банкротства в отношении членов предпринимательской группы или ее самой, несмотря на общепризнанный факт того, что в экономических отношениях все чаще и чаще фигурирует модель построения бизнеса взаимосвязанными субъектами (предпринимательская группа), а правоприменитель все чаще и чаще рассматривает вопрос о соотношении прав и законных интересов независимых кредиторов и прав и законных интересов взаимосвязанных с должником лиц.
Данные обстоятельства повлекли за собой дискуссии в доктрине о правосубъектности и конкурсоспособности предпринимательской группы в делах о банкротстве, а также о возможности применения по отношению к ней механизмов процессуальной или материальной консолидации.
Так, рассматривая вопрос о правосубъектности предпринимательской группы, А.Е. Сеньшин указывает на необходимость рассмотрения вопроса о ее частичной правосубъектности только в делах о банкротстве, поскольку такой подход не связан с изменением сущности юридического лица и соответствует действующему гражданскому праву <5>.
--------------------------------
<5> Сеньшин А.Е. Правосубъектность предпринимательских групп в правоотношениях несостоятельности (банкротства) // Актуальные проблемы российского права. 2022. N 8. С. 111 - 117.
А.А. Сапрыкин указывает на наличие плюсов в применении материальной консолидации при рассмотрении дел о банкротстве, поскольку данный подход существенно упростит проведение процедур банкротства за счет инициирования единого дела о банкротстве, находящегося в производстве одного суда, а также за счет утверждения одного арбитражного управляющего <6>.
--------------------------------
<6> Сапрыкин А.А. К вопросу о конкурсоспособности предпринимательской группы // Вестник арбитражной практики. 2022. N 5. С. 28 - 40.
Существует также точка зрения о том, что механизм материальной консолидации слишком радикален для российского права <7>, поскольку приводит к объединению имущества должников, если они рассматриваются в качестве одного субъекта на протяжении всего процесса по делу о банкротстве <8>. При этом М.А. Славич полагает, что механизм процессуальной консолидации более реален для применения в делах о банкротстве <9>.
--------------------------------
<7> Славич М.А. Множественность лиц на стороне должника в делах о несостоятельности (банкротстве) застройщиков // Юрист. 2021. N 5. С. 37 - 42.
<8> Семикова Л.Е. Институт substantive consolidation в США как модель материальной консолидации в банкротстве // Вестник гражданского права. 2011. N 1. С. 160 - 198.
<9> Славич М.А. Указ. соч.
Представляется, что подходы, основанные на рассмотрении вопроса о возможности имплементации материальной или процессуальной консолидации в банкротное право, не смогут достичь целей самого банкротного права и не соотносятся с его принципами ввиду того, что не будут в достаточной степени соотноситься с принципом правовой определенности <10> и принципом равенства лиц, участвующих в деле о банкротстве <11>.
--------------------------------
<10> Фролов И.В. Современная доктрина банкротного права в российской юрисдикции: анализ теоретических основ. С. 35 - 44.
<11> Там же.
Так, принцип правовой определенности предполагает формирование такого подхода и таких правовых норм, которые будут исключать двойственность толкования и несистемность подхода, положенного в основу правового регулирования правоотношений несостоятельности, а оставление открытым вопроса о правовом статусе предпринимательской группы в делах о несостоятельности (банкротстве) не позволит достичь правовой определенности.
Учитывая изложенное, есть необходимость рассмотрения предпринимательской группы как субъекта банкротного и гражданского права, что представляется невозможным без его обоснования с позиции теории институционализации правоотношений <12>, поскольку представляется возможным добиться системного и единого формирования доктринальных подходов к вопросу о банкротном праве посредством изначального четкого разделения исследуемых объектов на институты банкротного права.
--------------------------------
<12> Институциональная теория несостоятельности и банкротства граждан: Моногр. / Под науч. ред. С.А. Карелиной. М.: Юстицинформ, 2022. 844 с.
Для того чтобы проанализировать составляющие принципа конкурсоспособности предпринимательской группы, необходимо определить термин самой предпринимательской группы, под которой предлагается понимать двух и более юридических и физических лиц, а также индивидуальных предпринимателей и самозанятых граждан, состоящих в отношениях связанности, но не лишенных правосубъектности, находящихся под управлением единого центра принятия решений, преследующих достижение единой предпринимательской цели за счет совместного использования имущества и использования трудового, финансового, производственного ресурса, а также участвующих в распределении прибыли, полученной от осуществления общей предпринимательской деятельности, зарегистрированной в определенном порядке в едином реестре предпринимательских групп.
Произведем попытку раскрыть принцип конкурсоспособности предпринимательской группы как субъекта правоотношений в сфере несостоятельности и банкротства.
Рассматривая вопрос о целях, которые могут и должны быть достигнуты в процедурах банкротства, необходимо исходить из существа самого должника, его правового статуса до возникновения признаков банкротства и последствий, которые возникнут после завершения процедуры банкротства.
Действующее законодательство о банкротстве определяет должника как гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, или юридическое лицо, которые неспособны удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного Законом о банкротстве.
Из данной нормы совершенно четко усматривается, что должником в рамках дела о банкротстве может признаваться только самостоятельное юридическое лицо, обладающее собственной правосубъектностью, внутренним организационным единством и наличием обособленного имущества (ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации <13>, далее - ГК РФ).
--------------------------------
<13> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ.
Предполагается, что внутреннее организационное единство юридического лица представляет собой не только формирование органов управления обществом и корпоративной системы власти и подчинения, а также создания внутренней организационной структуры в виде отделов, подразделений и т.д., но и создание филиалов и представительств для осуществления предпринимательской деятельности в различных регионах.
Именно на создание такой структуры организации своей деятельности была направлена воля законодателя при предоставлении юридическому лицу права создавать обособленные подразделения для получения прибыли самим юридическим лицом.
Таким образом, законодатель предполагал, что юридическое лицо будет осуществлять свою деятельность как самостоятельная единица гражданско-правовых и экономических отношений, обладая собственной корпоративной структурой, организационным и имущественным единством и самостоятельностью при определении правоотношений, в которые может вступать такое юридическое лицо.
Представляется, что именно на основе данного подхода основан правовой подход законодателя при формировании концепции правового регулирования правоотношений несостоятельности и банкротства юридического лица, не допускающего пассивной множественности лиц на стороне должника, который выражен в законодательном закреплении термина "должник" в ст. 2 Закона о банкротстве и поддерживается Верховным Судом РФ в настоящее время <14>.
--------------------------------
<14> Определения Верховного Суда РФ N 307-ЭС17-4301 от 5 мая 2017 г., N 309-ЭС22-16470 от 19 декабря 2022 г. Документы опубликованы не были.
Однако развитие экономических отношений между субъектами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, привело к возникновению предпринимательских групп, среди признаков которых можно выделить:
- единство цели предпринимательской деятельности;
- единый центр принятия решений;
- структурное построение взаимодействия членов предпринимательской группы;
- единство активов, под которыми необходимо понимать не только материальные блага, но и нематериальные, такие как интеллектуальные права, трудовой ресурс и т.д.;
- ограничение в самостоятельной деятельности каждого члена предпринимательской группы;
- фактическая общность кредиторов и дебиторов.
При этом в основном юридические лица - члены предпринимательской группы обладают собственной сферой ответственности, закрепленной за ними по инициативе центра управления группы компаний, но при этом в редких случаях члены предпринимательской группы обладают собственной сложной внутренней организационной структурой. Как правило, организационная структура членов группы компаний сводится к созданию органов управления и формальному распределению между ними функций для соблюдения императивных требований общих положений гражданского законодательства о юридических лицах и корпоративного законодательства.
Сравнивая цель законодателя, изложенную в общих положениях ГК РФ, и действительный результат формирования экономических связей посредством возникновения предпринимательских групп, можно прийти к выводу о том, что и в данном случае имеет место феномен интерполяции права, вследствие которого подход к организации внутренней структуры самостоятельного юридического лица как независимой единицы гражданских правоотношений был расширен до возникновения предпринимательской группы за счет намеренного искажения положений ГК РФ о юридическом лице как о независимом субъекте гражданского права.
Сама по себе структура предпринимательской группы и ее субъектный состав совершенно неоднородны: в качестве ее членов могут выступать не только юридические лица, но и индивидуальные предприниматели, а также самозанятые, между которыми возникают внутригрупповые экономические связи в виде перемещения активов, совершения сделок, основанных, как правило, на нерыночных условиях и не имеющих направленности на достижение реального экономического обоснования.
Кроме того, между указанными лицами возникают отношения власти и подчинения, при которых субъект предпринимательской группы фактически утрачивает самостоятельность и независимость, порой совершая действия, противные собственным индивидуальным интересам <15>, при этом за каждым членом предпринимательской группы закрепляется определенный функционал, при реализации которого такое лицо обрастает независимыми кредиторами, связанными только с той частью функционала, которая закреплена за конкретным членом предпринимательской группы, что означает, что члены предпринимательской группы для независимых кредиторов выглядят независимыми субъектами гражданских правоотношений, но фактически реализуют лишь часть функций, закрепленных за ними в целях достижения целей деятельности самой группы.
--------------------------------
<15> Сапрыкин А.А. Указ. соч. С. 28 - 40.
Таким образом, в ситуации, когда предпринимательской группой допущен дефолт одного из своих членов, действующая модель правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства), основанная на принципе "один должник - одна процедура", предполагает инициирование самостоятельного дела о банкротстве в отношении только одного из членов предпринимательской группы. При этом конфликт интересов <16>, и без того существующий в процедуре банкротства, расширяется до ситуации, при которой в рамках дела о банкротстве должника функционирующая часть предпринимательской группы, реализуя предоставленные Законом о банкротстве права, начинает противостоять независимым кредиторам, фактически осознавая, что банкротство члена предпринимательской группы наступило вследствие действий (бездействия) самой предпринимательской группы, что, безусловно, нарушает права независимых кредиторов и не соответствует принципам равенства всех участников дела о банкротстве.
--------------------------------
<16> Подробнее о конфликте интересов в делах о банкротстве см.: Фролов И.В. Конфликт интересов в делах о банкротстве: значение, виды, функции и правовые последствия // Вестник арбитражной практики. 2021. N 6(97). С. 3 - 11.
В свою очередь, возникающий конфликт интересов между независимыми кредиторами и предпринимательской группой и невозможность его разрешения посредством существующих механизмов (оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности и т.д.) и достижения реального, а не процессуального результата в виде формирования конкурсной массы имуществом и/или денежными средствами, а также сложность внутренней структуры предпринимательской группы и неоднородность ее внутреннего субъектного состава представляют собой предпосылку для формирования института банкротства предпринимательской группы, основанного на специальных <17> принципах, при которых конфликт интересов будет минимизирован до конфликта между независимыми кредиторами и должником - предпринимательской группой, что позволит достичь баланса между правами и законными интересами каждого из лиц, участвующих в деле.
--------------------------------
<17> Представляется, что при возникновении института несостоятельности и банкротства необходимо создание специальных принципов для каждого института несостоятельности (банкротства) применительно к субъекту, в отношении которого он применяется.
Таким образом, представляется последовательным выделить следующие принципы формирования института несостоятельности и банкротства предпринимательской группы.
1. Принцип единства имущества и имущественных прав, согласно которому предполагается, пока не доказано иное, что все активы, принадлежащие группе компаний, признаются общими для всей группы вне зависимости от зарегистрированного правообладателя актива.
2. Принцип единства обязательства, который корреспондирует с принципом единства имущества и имущественных прав и означает, что принятое на себя обязательство члена предпринимательской группы аналогично активам группы признается общим для самой группы, пока не доказано иное <18>.
--------------------------------
<18> Оговорка о презумпции действия данного принципа допускается до момента, пока доктринально не будет выработан подход к банкротству предпринимательской группы, поскольку до настоящего времени отсутствует такой субъект правоотношений несостоятельности (банкротства). При этом учитывается, что в предпринимательской группе могут происходить процессы, связанные с разделением бизнеса или с иными факторами, позволяющими отступить от данных презумпций на данный момент.
3. Принцип процессуального единства, который позволит инициировать единое дело о банкротстве в отношении всей группы, не допуская беспорядочного применения процессуальных сроков, их восстановления и т.д. при применении процессуальной консолидации, а также возможности соединения активов разных юридических лиц при материальной консолидации. Данный принцип также позволит суду утвердить одного арбитражного управляющего, который будет видеть полную и последовательную картину причин возникновения признаков банкротства должника, перечень кредиторов и оснований возникновения их требований, а значит, и мероприятия, проводимые в рамках дел о банкротстве, будут менее формализированы и более эффективны за счет практически полного исключения обстоятельств, влияющих на получение контроля над процедурой за счет аффилированных лиц.
4. Принцип приоритета реабилитационных процедур в делах о банкротстве, согласно которому первоочередной целью будет восстановление платежеспособности предпринимательской группы. Поскольку зачастую возникают ситуации, при которых признаками неплатежеспособности обладают один или несколько членов предпринимательской группы, а остальные ее члены продолжают свою предпринимательскую деятельность, представляется необходимой направленность процедур банкротства группы на ее реабилитацию за счет создания баланса между долгами предпринимательской группы и ее активами.
В доктрине существует подход о необходимости разделять термины "несостоятельность" и "банкротство", поскольку под несостоятельностью необходимо понимать совокупность признаков, позволяющих признать за субъектом статус должника в деле о банкротстве, а под банкротством понимается регламентированная процедура, проходящая под контролем арбитражного суда и предполагающая применение в отношении должника механизмов, связанных с формированием конкурсной массы и расчетами с кредиторами <19>. Поскольку зачастую размер обязательств предпринимательской группы существенно ниже, чем размер обязательств одного или нескольких ее членов, то приоритетной представляется именно реабилитация финансового состояния предпринимательской группы применительно к термину "несостоятельность". Однако вопрос о банкротстве предпринимательской группы может возникать в том случае, если вся группа не в состоянии исполнить свое денежное обязательство перед ее кредиторами.
--------------------------------
<19> Карелина С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 120; Институциональная теория несостоятельности и банкротства граждан: Моногр. С. 163.
5. Принцип недопустимости несостоятельности и банкротства физического лица совместно с предпринимательской группой. Как указано выше, физические лица также могут вступать во внутренние правоотношения членов предпринимательской группы. Самым ярким примером является личное поручительство, обеспечивающее исполнение обязательства должником по основному обязательству. Возникают вполне закономерные вопросы: может ли в данном случае физическое лицо выступать субъектом предпринимательской группы? Допускается ли участие физического лица в качестве должника в процедурах банкротства самой предпринимательской группы наравне с иными членами предпринимательской группы? Представляется недопустимым смешение процедур несостоятельности и банкротства гражданина (индивидуального предпринимателя, самозанятого) и предпринимательской группы из-за различных последствий процедуры банкротства в отношении юридических и физических лиц, а также из-за различного состава кредиторов предпринимательской группы и гражданина (индивидуального предпринимателя, самозанятого), поскольку гражданин не связан в своих правоотношениях исключительно с предпринимательской группой, а утверждение одного и того же арбитражного управляющего будет нарушать права самостоятельных кредиторов гражданина (индивидуального предпринимателя, самозанятого), которые не связаны с его предпринимательской деятельностью, связанной с участием в группе компаний.
Учитывая изложенное, представляется, что данная совокупность специальных принципов, необходимых для рассмотрения предпринимательской группы как субъекта банкротного права с точки зрения общего принципа конкурсоспособности, позволит создать предпосылку для дальнейшего формирования и развития в отечественном праве достаточно нового для рассматриваемой нами сферы правового института несостоятельности и банкротства предпринимательской группы с целью минимизации формализма различных процессуальных действий и достижения большей эффективности с точки зрения формирования конкурсной массы, расчетов с кредиторами и проведения реабилитационных процедур в делах о банкротстве.
Литература
1. Институциональная теория несостоятельности и банкротства граждан: Монография / Под научной редакцией С.А. Карелиной. Москва: Юстицинформ, 2022. 844 с.
2. Карелина С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности / С.А. Карелина. Москва: Волтерс Клувер, 2008. 568 с.
3. Сапрыкин А.А. К вопросу о конкурсоспособности предпринимательской группы / А.А. Сапрыкин // Вестник арбитражной практики. 2022. N 5. С. 28 - 40.
4. Семикова Л.Е. Институт substantive consolidation в США как модель материальной консолидации в банкротстве / Л.Е. Семикова // Вестник гражданского права. 2011. N 1. С. 160 - 198.
5. Сеньшин А.Е. Правосубъектность предпринимательских групп в правоотношениях несостоятельности (банкротства) А.Е. Сеньшин // Актуальные проблемы российского права. 2022. N 8. С. 111 - 117.
6. Славич М.А. Множественность лиц на стороне должника в делах о несостоятельности (банкротстве) застройщиков / М.А. Славич // Юрист. 2021. N 5. С. 37 - 42.
7. Фролов И.В. Дефекты рациональности действующей концепции правового регулирования несостоятельности (банкротства) и необходимость перемен / И.В. Фролов // Право и экономика. 2022. N 10(416). С. 32 - 42.
8. Фролов И.В. Конфликт интересов в делах о банкротстве: значение, виды, функции и правовые последствия / И.В. Фролов // Вестник арбитражной практики. 2021. N 6(97). С. 3 - 11.
9. Фролов И.В. Современная доктрина банкротного права в российской юрисдикции: анализ теоретических основ / И.В. Фролов // Предпринимательское право. 2022. N 4. С. 35 - 44.
10. Фролов И.В. К вопросу о подходах к теории банкротного права в Российской Федерации / И.В. Фролов // Право и экономика. 2022. N 12. С. 27 - 31.