Ограничение прав аффилированных кредиторов на выбор кандидатуры арбитражного управляющего и механизм обеспечения подлинной независимости арбитражного управляющего в делах о несостоятельности (банкротстве)
В статье рассматриваются основные подходы законодательства Российской Федерации к вопросу обеспечения независимости и беспристрастности арбитражного управляющего в делах о несостоятельности (банкротстве). Исследованы основные подходы к ограничению прав аффилированных кредиторов и контролирующих должника лиц на выбор арбитражного управляющего, установлена правовая природа такого ограничения. Сделан анализ основных подходов к реформе системы арбитражного управления в Российской Федерации, касающихся вопросов обеспечения независимости арбитражного управляющего, сделаны выводы о приоритетном реформировании и модернизации институтов вознаграждения управляющего.
Ключевые слова: несостоятельность, банкротство, аффилированность, утверждение арбитражного управляющего, независимость арбитражного управляющего, аффилированный кредитор, контролирующее должника лицо.
The article reviews the main legislative approaches in the Russian Federation on ensuring the independence and impartiality of the insolvency receiver in the insolvency (bankruptcy) proceedings. The article examines the main approaches to limiting the right of affiliated creditors and controlling persons of the debtor to choose the insolvency receiver and elaborates the legal essence of such limitation. The article also analyses the main approaches to the reform of the arbitration administration system in the Russian Federation regarding the ensuring of insolvency receiver's independence. Also in this research were made the conclusions regarding the priority of reforming and modernization of institutions of remuneration of the insolvency receiver.
Key words: insolvency, bankruptcy, insolvency receiver, affiliation, approval of insolvency receiver, independence of insolvency receiver, affiliated creditor, controlling person.
Проблема обеспечения независимости и беспристрастности арбитражного управляющего в делах о несостоятельности (банкротстве) является одной из важнейших для отечественного правопорядка и модели арбитражного управления последних лет.
Поскольку арбитражный управляющий является ключевой фигурой в делах о банкротстве <1> и призван объединять как кредиторское сообщество, так и должника для достижения публично-правовой цели института несостоятельности (банкротства) и каждой отдельно взятой процедуры банкротства <2>, вопрос обеспечения его независимости и беспристрастности должен всегда оставаться под пристальным вниманием как законодателя (ex ante), так и суда, рассматривающего дело о банкротстве (ex post).
--------------------------------
<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 г. N 12-П "По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина А.Г. Меженцева".
<2> Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): правовые средства разрешения. М.: Проспект, 2015. С. 58.
В текущей редакции Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) существует единственная норма (абз. 2 п. 2 ст. 20.2), которая регулирует вопросы обеспечения независимости арбитражного управляющего. Корреспондирует ей разъяснение Пленума ВАС РФ о недопустимости осуществления полномочий управляющим, в независимости которого имеются разумные сомнения <3>.
--------------------------------
<3> Пункт 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".
Таким образом, нормы, регулирующие вопросы о порядке утверждения арбитражного управляющего (ст. 45 Закона о банкротстве), порядок выбора арбитражного управляющего собранием кредиторов (ст. 12, 15 Закона о банкротстве), не являются императивными нормами, суд в конкретной ситуации обладает дискреционными полномочиями по вопросу утверждения арбитражного управляющего, в том числе и выбора соответствующего способа утверждения <4>.
--------------------------------
<4> Определения Верховного Суда РФ от 26 августа 2020 г. N 308-ЭС-2721 по делу N А53-30443/2016, от 29 мая 2020 г. N 305-ЭС19-26656 по делу N А41-23442/2019.
Основной фокус отечественной судебной практики последних лет направлен на защиту прав и законных интересов независимых кредиторов должника и, наоборот, на ограничение прав аффилированных кредиторов и контролирующих лиц (ст. 19, 61.10 Закона о банкротстве).
Так, в п. 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, от 29 января 2020 г. <5> (далее - Обзор) отмечено, что кредиторы, чьи требования учтены в специальной очередности, имеют права лиц, участвующих в деле о банкротстве, но без права голоса на собрании кредиторов, поскольку они не приобретают статус реестровых кредиторов.
--------------------------------
<5> Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц: утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020.
Однако, если требование аффилированного кредитора не является и не признано формой компенсационного финансирования в соответствии с п. 3 - 9 Обзора, то оно может находиться в третьей очереди и являться голосующим с точки зрения ст. 12, 15, 16 Закона о банкротстве, поскольку сам по себе факт аффилированности кредитора или отношений контроля с должником не может влечь для первого безусловного понижения очередности его требований (п. 2 Обзора).
Тем не менее наличие у требования контролирующего лица или аффилированного кредитора реестрового статуса не означает, что он вправе осуществлять выбор кандидатуры арбитражного управляющего или голосовать по этому вопросу (п. 12 Обзора).
Стоит отметить, что аналогичной логики придерживаются законопроекты о внесении изменений в законодательство о несостоятельности: проект федерального закона N 1263425-7 и проект федерального закона N 1172553-7 (внесен Правительством РФ) <6>, которые устанавливают безусловный запрет на выбор аффилированным с должником кредиторам кандидатур управляющего и запрет на утверждение этих кандидатур. В текущей редакции законодательства такого запрета не имеется.
--------------------------------
<6> Проект Федерального закона N 1172553-7 и проект Федерального закона N 1263425-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Представляется, что правовая основа запрета на выбор управляющего аффилированными кредиторами при сохранении права голоса по остальным вопросам в пределах компетенции собрания кредиторов (ограничений на данный момент не установлено) исходит из ст. 9 и п. 5 ст. 37 Закона о банкротстве, которые устанавливают особенность возбуждения дела о банкротстве при подаче заявления самим должником - в этом случае управляющий назначается методом случайного выбора.
Указанная конструкция существует на основании применения аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) и в данный момент объективно распространена на все отношения, касающиеся процедуры выбора и утверждения управляющего в делах о банкротстве, а не только по вопросам утверждения в первой процедуре, как прямо указано в законе.
Сказанное не означает, что аффилированные кредиторы и контролирующие лица лишаются права на возбуждение дела о банкротстве подконтрольного (связанного) должника, указанные правила распространяются исключительно на вопросы утверждения арбитражного управляющего <7>.
--------------------------------
<7> Определение Верховного Суда РФ от 19 марта 2020 г. N 308-ЭС19-20513(1,2,4) по делу N А53-5956/2018.
Таким образом, в действующем отечественном правопорядке существует безусловный запрет на выбор и последующее утверждение арбитражного управляющего, предложенного аффилированным кредитором или контролирующим лицом.
Права кредиторов в ситуации выбора кандидатуры арбитражного управляющего, предложенного аффилированным кредитором, могут быть защищены посредством подачи заявления о признании соответствующего собрания кредиторов недействительным (п. 4 ст. 15 Закона о банкротстве), а также посредством подачи соответствующих возражений, например, если управляющий указан в заявлении аффилированного кредитора о признании должника банкротом.
В целом динамика соответствующих споров по вопросам утверждения арбитражного управляющего является положительной: за 2022 г. арбитражными судами рассмотрено примерно 407 обособленных споров о применении метода случайной выборки при утверждении арбитражного управляющего в делах о банкротстве против 331 в 2021 г. и 168 в 2020 г.
Тем не менее указанный массив регулирования и разъяснений судов вышестоящих инстанций относится только к вопросу ограничения прав аффилированных кредиторов на выбор арбитражного управляющего.
Вопрос обеспечения подлинной независимости управляющего, в том числе от влияния отдельного кредитора или группы кредиторов, даже если они не являются аффилированными лицами, является на данный момент открытым.
Как показывает практика, контроль за деятельностью арбитражного управляющего со стороны группы кредиторов или отдельно взятого кредитора также может причинить существенный вред как остальным кредиторам, так и должнику. Прекрасным примером указанной ситуации может служить недавно рассмотренное Верховным Судом РФ дело общества "ВЛПК" <8>, где рассматривался вопрос о совместном причинении вреда должнику и иным лицам, участвующим в деле о банкротстве, группой кредиторов и подконтрольным ей арбитражным управляющим.
--------------------------------
<8> Определение Верховного Суда РФ от 14 ноября 2022 г. N 307-ЭС17-10793(26-28) по делу N А56-45590/2015.
Таким образом, вопрос об обеспечении подлинной независимости арбитражного управляющего становится несколько тоньше, чем элементарное ограничение воздействия аффилированных кредиторов на процедуру выбора и утверждения управляющего.
В современной литературе идет широкая дискуссия как по исследуемому вопросу, так и по вопросу реформирования института арбитражного управляющего в целом. Например, А.А. Кравченко <9> полагает, что введение рейтинговой системы арбитражных управляющих и определение управляющего на процедуру с помощью ее показателей способно обеспечить равный доступ профессионального сообщества к процедурам, следовательно, снизить уровень недобросовестного поведения отдельных управляющих или саморегулируемых организаций, которые зачастую принимают во внимание не профессионализм управляющего, а его репутацию в организации <10>.
--------------------------------
<9> Кравченко А.А. К вопросу об обеспечении реализации принципа добросовестности в деятельности арбитражного управляющего: монография / А.Б. Баранова, А.З. Бобылева, В.А. Вайпан и др.; отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов. М.: Юстицинформ, 2020. 360 с.
<10> Карелина С.А., Эрлих М.Е. Роль арбитражного управляющего в механизме разрешения конфликта интересов // Право и экономика. 2012. N 3. С. 19 - 25.
Д.О. Иванова считает необходимым закрепление в законодательстве конструкции договора арбитражного управления, который будет определять условия взаимодействия управляющего с кредиторами, должником и иными лицами, участвующими в деле, что минимизирует риски влияния отдельно взятых групп на управляющего, а также индивидуально определит круг его обязанностей и полномочий, которые в законе формулируются абстрактно <11>.
--------------------------------
<11> Иванова Д.О. К вопросу о статусе арбитражного управляющего. Механизмы банкротства и их роль в обеспечении благосостояния человека: монография / А.З. Бобылева, Д.Е. Горев, Ю.А. Зайцева и др.; отв. ред. С.А. Карелина, И.В. Фролов. М.: Юстицинформ, 2022. 312 с.
Д.Д. Тесис <12> поддерживает идею создания квалификационных коллегий арбитражных управляющих с расширением их компетенции, которые на данный момент предлагаются к созданию только для рассмотрения вопроса о лишении статуса арбитражного управляющего <13>.
--------------------------------
<12> Тесис Д.Д. Механизмы обеспечения независимости арбитражного управляющего // Вестник арбитражной практики. 2021. N 6. С. 90 - 96.
<13> Статья 3 Отраслевого соглашения в сфере несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления на 2020 - 2022 годы от 31 декабря 2019 г..
По нашему мнению, для обеспечения подлинной независимости арбитражного управляющего в первую очередь необходимо реформирование правил об установлении как фиксированного, так и стимулирующего вознаграждения арбитражного управляющего (ст. 20.6 Закона о банкротстве).
Указанное необходимо, поскольку фиксированное вознаграждение не соответствует характеру и объему выполняемых управляющим работ, не учитывает уровень инфляции и иных экономических показателей, а сама норма до сих пор находится в редакции по состоянию на 31 декабря 2008 г.
Кроме того, продолжающийся тренд судебной практики о лишении или снижении стимулирующего вознаграждения арбитражного управляющего, который применяется на основании соответствующих разъяснений Верховного Арбитражного Суда РФ <14> и является контролем ex post, на данный момент превратился в механизм не условного наказания недобросовестных арбитражных управляющих, а в механизм произвольного установления вознаграждения как платы "за особые заслуги" <15>.
--------------------------------
<14> Пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 декабря 2013 г. N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве".
<15> Определение Верховного Суда РФ от 9 июня 2022 г. N 305-ЭС22-1346 по делу N А40-220454/2017.
Именно финансовая защищенность управляющего и твердость его правовых ожиданий относительно того или иного размера вознаграждения, которые он сможет самостоятельно рассчитать на основании формул ст. 20.6 Закона о банкротстве, будут являться залогом того, что он не будет действовать в условиях конфликта личного (материального) интереса и своих публично-правовых обязанностей, следовательно, недобросовестно исполнять свои обязанности, следовательно, представлять интересы отдельно взятых конкурирующих групп в ходе процесса несостоятельности.
Литература
1. Иванова Д.О. К вопросу о статусе арбитражного управляющего / Д.О. Иванова // Механизмы банкротства и их роль в обеспечении благосостояния человека: монография / А.З. Бобылева, Д.Е. Горев, Ю.А. Зайцева [и др.]; ответственные редакторы С.А. Карелина, И.В. Фролов. Москва: Юстицинформ, 2022. 312 с.
2. Карелина С.А. Роль арбитражного управляющего в механизме разрешения конфликта интересов / С.А. Карелина, М.Е. Эрлих // Право и экономика. 2012. N 3. С. 19 - 25.
3. Кравченко А.А. К вопросу об обеспечении реализации принципа добросовестности в деятельности арбитражного управляющего / А.А. Кравченко // Институт несостоятельности (банкротства) в правовой системе России и зарубежных стран: теория и практика правоприменения: монография / А.Б. Баранова, А.З. Бобылева, В.А. Вайпан [и др.]; ответственные редакторы С.А. Карелина, И.В. Фролов. Москва: Юстицинформ, 2020. 360 с.
4. Тесис Д.Д. Механизмы обеспечения независимости арбитражного управляющего / Д.Д. Тесис // Вестник арбитражной практики. 2021. N 6. С. 90 - 96.
5. Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): правовые средства разрешения / М.Е. Эрлих. Москва: Проспект, 2015. 186 с.