Квалификация неправомерных действий при банкротстве в форме сокрытия (ч. 1 ст. 195 УК РФ)
В статье рассмотрен вопрос о квалификации сокрытия как формы выполнения объективной стороны неправомерных действий при банкротстве. На основе анализа правоприменительной практики и доктрины уголовного права автор выделяет возможные способы сокрытия, предлагает критерии отграничения сокрытия от воспрепятствования деятельности арбитражного управляющего (ч. 3 ст. 195 УК РФ), а также от иных деяний, перечисленных в ч. 1 ст. 195 УК РФ. К видам сокрытия автор, в частности, относит несообщение сведений о наличии у должника имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, информация о которых не может быть получена из общедоступных источников, а равно представление заведомо ложных сведений и заключение мнимых сделок, опосредующих передачу имущества, а равно имущественных прав третьему лицу, не имеющих своей целью наступление реальных правовых последствий.
Ключевые слова: банкротство; неправомерные действия при банкротстве; сокрытие имущества.
The article considers the issue of qualification of concealment as a form of performing the objective side of unlawful bankruptcy actions. Based on the analysis of law enforcement practice and the doctrine of criminal law, the author identifies possible methods of concealment, suggests the criteria for distinguishing concealment from obstruction of activities of the arbitration manager (Part 3 of Article 195 of the Criminal Code of the Russian Federation), as well as other acts listed in Part 1 of Article 195 of the Criminal Code of the Russian Federation. In particular, the author classifies as concealment such acts as failure to report the data regarding possession by the debtor of property, property rights and duties, the said data not being publicly available, as well as reporting premeditatedly false data and making imaginary deals, which mediate the transfer of property or property rights to the third party, not implying the occurrence of real legal consequences.
Key words: bankruptcy; unlawful bankruptcy actions; concealment of property.
Сокрытие имущества в российском уголовном праве традиционно признается разновидностью преступного банкротства: в уголовном законодательстве конца 19 - начала 20 в. сокрытие имущества составляло основу уголовно наказуемого банкротства <1>. В настоящее время одной из форм выполнения объективной стороны неправомерных действий при банкротстве (ч. 1 ст. 195 УК РФ) является сокрытие имущества, имущественных прав и имущественных обязанностей, сведений об имуществе, имущественных правах и имущественных обязанностях, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, а равно сокрытие бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя.
--------------------------------
<1> См.: Марьина М.Н. Уголовно-правовая характеристика неправомерных действий при банкротстве // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2012. N 4. С. 40.
Сокрытие при банкротстве существенно отличается от иных видов сокрытия, ответственность за которые предусмотрена в уголовном законе (ст. 127.1, 127.2, 172.3, 237 УК РФ), однако имеет общие черты с сокрытием денежных средств и имущества либо организации, либо индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов (ст. 199.2 УК РФ), и сокрытием имущества, подвергнутого описи и аресту (ст. 312 УК РФ).
В науке уголовного права, а также правоприменительной практике сложилось два основных подхода к установлению содержания сокрытия как формы выполнения объективной стороны в том числе неправомерных действий при банкротстве:
1. В разъяснениях ФССП под сокрытием имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях понимается их полное или частичное утаивание <2>. Сокрытие имущества предполагает выполнение действий, связанных с утаиванием его местонахождения, с тем чтобы оно не могло быть изъято. Например, передача имущества другим лицам (друзьям, родственникам), организациям для временного хранения, перемещение его в другое место, в том числе в другой населенный пункт, уничтожение документов, иных материалов, позволяющих обнаружить и идентифицировать имущество, укрытие (в земле, ангарах, малодоступных местах и т.п.) имущества и др. <3>, <4>. При подобном понимании сокрытия допускается возможность совершения деяния как путем действия, так и путем бездействия.
--------------------------------
<2> Методические рекомендации по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства (утв. ФССП России 15 апреля 2013 г. N 04-4).
<3> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 1. С. 592 (автор - А.Н. Караханов).
<4> Методические рекомендации по выявлению и расследованию преступлений, предусмотренных статьей 312 Уголовного кодекса Российской Федерации "Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации" (утв. ФССП России 25 апреля 2012 г. N 04-7) // Бюллетень Федеральной службы судебных приставов. 2012. N 6.
Стоит обратить внимание, что вопрос о возможности сокрытия при банкротстве в форме бездействия не имеет однозначного решения в юридической науке. Ряд ученых придерживается мнения о том, что выполнение объективной стороны неправомерных действий при банкротстве путем сокрытия возможно только в активной форме путем непредставления или отказа в представлении имущества или документов <5>. Представляется, что изложенный подход необоснованно сужает сферу применения ч. 1 ст. 195 УК РФ, исключая из нее целый ряд объективно общественно опасных деяний.
--------------------------------
<5> См.: Михалев И.Ю. Криминальное банкротство. СПб., 2001. С. 85 - 86.
Условиями уголовной ответственности за сокрытие в форме бездействия являются:
1) объективная осведомленность лица о наличии у должника имущества, а равно имущественных прав, имущественных обязанностей, сведений об имуществе;
2) фактическое непредставление уполномоченному на получение информации и имущества лицу (арбитражный управляющий), а также непредставление информации по запросу арбитражного суда, рассматривающего дело о несостоятельности (банкротстве);
3) на скрывающее лицо возложена обязанность совершить действия по предоставлению соответствующих имущества, имущественных прав или сведений <6>, <7>. Такая обязанность обусловлена правовым статусом лица, которому необходимо предоставить имущество, имущественные права или сведения о них: арбитражный управляющий в случае назначения его для проведения процедуры банкротства, арбитражный суд во всяком случае.
--------------------------------
<6> См.: Шишко И.В. Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 7. С. 42.
<7> См.: Прозументов Л., Махно Е. Неправомерные действия при банкротстве // Уголовное право. 2009. N 6. С. 50.
Также допускается возможность сокрытия в форме предоставления заведомо ложной информации <8>, <9>.
--------------------------------
<8> См.: Саушкин Д.В., Шульгина Д.Д., Корчагина М.А. Права и обязанности предпринимателя при взаимоотношениях с правоохранительными органами: закон и практика. М.: Редакция "Российской газеты", 2019. Вып. 19. С. 92.
<9> Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Т.Б. Басова, Е.В. Благов, П.В. Головненков и др.; Под ред. А.И. Чучаева. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2013. С. 601.
Подобный подход к установлению содержания сокрытия как формы выполнения объективной стороны неправомерных действий при банкротстве справедливо критикуется в литературе в связи с тем, что при понимании сокрытия исключительно как утаивания существенно сужается объективная сторона неправомерных действий при банкротстве <10>.
--------------------------------
<10> См.: Яни П. Проблемы квалификации преступлений в сфере банкротства // Законность. 2014. N 1. С. 40.
2. Второй, значительно более широкий подход к установлению содержания сокрытия основан на Определении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 189-О, согласно которому сокрытие понимается как деяние, направленное на избежание (воспрепятствование) принудительному взысканию <11>. Соответственно, под сокрытием имущества должны пониматься совершаемые недобросовестными лицами действия по сохранению за собой подлежащего отчуждению в силу закона в пользу государства имущества <12>.
--------------------------------
<11> Определение Конституционного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 189-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Палькина Вячеслава Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 5.
<12> См.: Горобец Д.Г. Понятие сокрытия в следственно-судебной практике применения ст. 199.2 УК РФ // Уголовное право. 2020. N 6. С. 34.
Эти разъяснения Конституционного Суда РФ касаются установления содержания сокрытия применительно к ст. 199.2 УК РФ, но вполне могут быть применимы и к неправомерным действиям при банкротстве. Подобный подход представляется предпочтительным, однако он порождает вопрос о разграничении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 195 и ч. 3 ст. 195 УК РФ, в связи с тем, что предметом сокрытия, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, выступает не только имущество, но и имущественные права, имущественные обязанности, а равно бухгалтерские и иные учетные документы, отражающие экономическую деятельность лица, при этом схожие по своему содержанию деяния криминализированы в ч. 3 ст. 195 УК РФ: незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного или финансового управляющего (временной администрации кредитной организации), выражающиеся в том числе в уклонении или отказе от передачи документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу, в том числе кредитной или иной финансовой организации.
Для решения данной квалификационной задачи, а равно для установления содержания понятия "сокрытие" следует выделить отдельные формы сокрытия, установить содержание таких форм, а в дальнейшем определить общий перечень деяний, которые могут образовывать сокрытие при банкротстве. Подобный анализ мы делаем на основе не только практики привлечения к уголовной ответственности, но и значительно более обширной судебно-арбитражной практики (в рамках дел о несостоятельности), в которой раскрывается содержание терминов, что является необходимым условием установления содержания терминов охранительной нормы с бланкетным содержанием.
По содержанию совершаемых деяний выделим следующие виды сокрытия.
1. Фактическое сокрытие, которое по действиям дифференцируется в зависимости от скрываемого предмета - имущество или сведения об имуществе.
1.1. При сокрытии имущества оно физически перемещается в недоступное для арбитражного или финансового управляющего, а равно для кредиторов место. Как сокрытие имущества были оценены следующие действия должника: за несколько дней до введения в отношении должника наблюдения организация приобрела специальную технику (бульдозеры). Руководитель должника, в обязанности которого входила постановка на регистрационный учет техники, таких действий не совершил, а после фактической передачи техники продавцом перевез в гараж, арендованный им как физическим лицом. При этом информацию о приобретении имущества, а равно о его местонахождении арбитражному управляющему не представил <13>.
--------------------------------
<13> Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 9 сентября 2016 г. N Ф03-4079/2016 по делу N А73-10201/2014.
Обратим внимание, что при фактическом сокрытии имущества в каждом случае скрывается и информация о принадлежности имущества, его местонахождении и т.д. Как фактическое сокрытие были квалифицированы действия руководителя должника, который, достоверно зная, что у возглавляемой им организации имеются признаки банкротства, направлял кредиторам письма с указанием в качестве получателя оплаты третье лицо. Сведения о заключенных договорах и наличии задолженности по ним арбитражному управляющему не были представлены <14>.
--------------------------------
<14> Апелляционное определение Алтайского краевого суда от 21 апреля 2016 г. по делу N 22-2451/2016.
1.2. При сокрытии сведений виновный не представляет информацию об имуществе, имущественных правах и имущественных обязанностях, а также предоставляет заведомо ложную информацию.
Подобная форма сокрытия может быть квалифицирована по ч. 1 ст. 195 УК РФ только в том случае, если сокрыты сведения об имуществе, информация о котором не размещена на общедоступных ресурсах: в единых информационных реестрах, сведениях о регистрации транспортных средств. В частности, не может быть квалифицировано как сокрытие имущества непредоставление информации о наличии у должника недвижимого имущества, так как на основании ст. 62 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" сведения, содержащиеся в ЕГРН, за исключением сведений, доступ к которым ограничен федеральным законом, предоставляются по запросам любых лиц. Однако подобные деяния могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 195 УК РФ как воспрепятствование деятельности арбитражного или финансового управляющего, временной администрации кредитной организации.
Сокрытие при банкротстве влечет в результате непредоставления сведений уменьшение (или создается угроза уменьшения) конкурсной массы должника. Подобный вывод следует из буквального толкования диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ, в которой помимо сокрытия в качестве самостоятельных деяний поименованы отчуждение, передача в иное владение, уничтожение имущества, в результате которых имущество выбывает из обладания должника и за счет него не может быть произведено удовлетворение требований кредиторов, уполномоченных органов, не могут быть оплачены текущие платежи должника. При непредоставлении сведений, информация о которых может быть получена из общедоступных источников, при надлежащем исполнении управляющим своих обязанностей исключается возможность утраты имущества, что, в свою очередь, не позволяет квалифицировать деяние по ч. 1 ст. 195 УК РФ.
Под незаконным воспрепятствованием деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации понимается создание таких условий, которые не позволяют им в полной мере осуществлять свои функции. Например, ограничение доступа временной администрации в помещение кредитной организации или к ее документации и иным носителям информации <15>. То есть при воспрепятствовании деятельность уполномоченного на антикризисное управление лица затруднена, но возможна, пусть она требует большего времени и усилий, чем при отсутствии преступного поведения. В качестве воспрепятствования деятельности временной администрации кредитной организации расценены действия руководителя должника, не предоставившего электронную базу данных имеющихся у должника объектов недвижимости и транспортных средств <16>.
--------------------------------
<15> Методические рекомендации по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства (утв. ФССП России 15 апреля 2013 г. N 04-4).
<16> Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16 сентября 2019 г. N Ф05-16395/2016 по делу N А40-81460/2015.
Сокрытие документов образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, только в случае банкротства юридического лица. В диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ криминализированы сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя. В настоящее время процедура банкротства индивидуальных предпринимателей не регламентирована, на лиц, имеющих статус индивидуального предпринимателя, в отношении которого введена процедура банкротства, распространяются общие нормы о банкротстве физического лица. В связи с тем что параграф 1 гл. X Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", посвященный особенностям процедуры банкротства индивидуального предпринимателя, признан утратившим силу с 1 октября 2015 г. <17>, в настоящее время действуют общие правила о банкротстве физического лица, применение ч. 1 ст. 195 УК РФ к физическим лицам, в том числе имеющим статус индивидуального предпринимателя, невозможно. В связи с этим редакция уголовно-правовой нормы в этой части не соответствует нормам специального законодательства о несостоятельности и не обеспечивает эффективную уголовно-правовую охрану отношений, возникающих при банкротстве физического лица.
--------------------------------
<17> Федеральный закон от 29 июня 2015 г. N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
2. Второй вид сокрытия - юридическое. При юридическом сокрытии имущество выбывает из законного обладания лица, при этом может быть также перемещено физически, однако такому перемещению придают формально законный вид. Юридическое сокрытие опосредуется заключением сделок, т.е. объективная сторона преступления совершается путем заключения мнимой сделки. Подобные сделки могут соответствовать требованиям закона по форме, но порочны по содержанию, не имеют целью создание реальных правовых последствий, а направлены на сокрытие имущества от взыскания. Как сокрытие имущества могут быть квалифицированы только мнимые сделки (ст. 170 ГК РФ), иные сделки, хотя и противоречащие закону, однако направленные на реальное отчуждение имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, квалифицируются, соответственно, как отчуждение или передача имущества в иное владение. Как юридическое сокрытие необходимо квалифицировать и отчуждение имущественных прав по мнимым сделкам (например, уступку дебиторской задолженности).
Для квалификации действия лица как сокрытия имущества не имеет значения, какая именно сделка совершена. Такие сделки могут быть полностью безвозмездными, когда должник не получает встречного исполнения, а равно когда встречное исполнение носит несоразмерный характер либо является мнимым, т.е. имеет место исключительно формальный документооборот между сторонами. Сделки совершаются при наличии признаков злоупотребления правом и опосредуют фактическое сохранение его за должником. Так, в качестве сокрытия в судебной практике квалифицируют: заключение договоров займа, по которым передаются денежные средства должника третьему лицу <18>; заключение брачных договоров, в результате которых производится раздел имущества супругов <19>, <20>; традиционная купля-продажа имущества <21>, <22>, <23>, <24>; договоры уступки прав требований дебиторской задолженности <25> и т.д.
--------------------------------
<18> Постановление Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 28 апреля 2017 г. по делу N 1-181/2017.
<19> Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18 ноября 2020 г. N Ф05-18203/2020 по делу N А40-91013/2019.
<20> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 октября 2020 г. N 308-ЭС20-14837 по делу N А32-10369/2016.
<21> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16 апреля 2021 г. N 309-ЭС21-2603 по делу N А34-9779/2018.
<22> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19 марта 2021 г. N 309-ЭС21-2168 по делу N А50-39915/2018.
<23> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 9 марта 2021 г. N 305-ЭС21-1504(2) по делу N А40-30036/2018.
<24> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2020 г. N 307-ЭС19-20833(2) по делу N А21-7743/2016.
<25> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15 декабря 2020 г. N 302-ЭС19-473(13) по делу N А33-4262/2017.
В судебно-следственной практике заключение фиктивных (мнимых) договоров квалифицируется как сокрытие. Как сокрытие имущества были квалифицированы действия руководителя должника, заключившего договор подряда и подписавшего акт приемки работ с аффилированной организацией, работы при этом фактически не выполнялись. Договор подряда и акты приемки выполненных работ явились основанием для перечисления денежных средств подрядчику <26>. Как сокрытие квалифицируются и иные сделки, не направленные на возникновение правовых последствий, а имеющие своей целью скрыть наличие у должника имущества <27>.
--------------------------------
<26> Апелляционное постановление Свердловского областного суда от 12 апреля 2016 г. по делу N 22-4682/2016.
<27> Постановление Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности от 28 июля 2015 г. по делу N 1-29/2015 (1-303/2014).
Как сокрытие в судебной практике квалифицируется также перечисление денежных средств должника третьим лицам при отсутствии каких-либо оснований, в том числе без оформления договора <28>. Указанные действия в юридической литературе также предложено относить к сокрытию имущества, а не его отчуждению <29>. Подобная позиция представляется верной: из содержания части первой ГК РФ (ст. 8.1, 129, 209, 218, 223, 224, 235) следует, что отчуждение - это надлежащим образом оформленная передача одним лицом права на вещь или на имущественное право. Результатом отчуждения является утрата предшествующим обладателем своего права и возникновение аналогичного права у третьего лица, то есть переход права. Таким образом, отчуждение всегда предполагает переход права, то есть наступление юридически значимых последствий.
--------------------------------
<28> Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 11 мая 2017 г. по делу N 1-238/2017.
<29> См.: Векленко С., Журавлева Е. Нормы об ответственности за банкротство: новая редакция - новые проблемы // Уголовное право. 2006. N 5. С. 24.
Отчуждение может совершаться в форме юридически значимых действий, в результате которых происходит возникновение, изменение и прекращение гражданских правоотношений, т.е. в форме сделок (ст. 153 ГК РФ), а также в форме юридически значимых действий, поименованных в специальном законодательстве о банкротстве. При сокрытии, в том числе совершенном путем заключения мнимой сделки, юридические последствия у сторон не возникают, создается лишь видимость отсутствия имущества. В случае перечисления либо передачи денежных средств третьему лицу при отсутствии реальных отношений имеет место сокрытие имущества, а не его отчуждение.
В том случае, если имущество сокрыто в пользу третьего лица, т.е. данное лицо начинает владеть, пользоваться и распоряжаться данным имуществом как своим, содеянное может быть квалифицировано по ст. 160 УК РФ <30>. Дополнительная квалификация по ст. 195 УК РФ в данном случае не требуется.
--------------------------------
<30> См.: Быкова Е.Г., Яшков С.А. Некоторые вопросы уголовно-правовой оценки невыплаты заработной платы при банкротстве организации // Уголовное право. 2019. N 2. С. 17 - 27.
Разграничение преступлений, предусмотренных ст. 195 и ст. 160 УК РФ, вызывает объективные трудности в правоприменительной практике. Представляется, что при разграничении преступлений следует исходить из фактической судьбы имущества. В том случае, если сокрытое имущество остается в фактическом обладании должника, что характерно, конечно, для физических лиц, деяние необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 195 УК РФ. В том же случае, когда имущество поступает в распоряжение третьих лиц, при установлении корыстной заинтересованности должника или его уполномоченного представителя деяние необходимо квалифицировать по соответствующей части ст. 160 УК РФ.
Таким образом, как сокрытие по ч. 1 ст. 195 УК РФ следует оценивать следующие деяния:
- фактическое перемещение имущества в место, о котором арбитражному или финансовому управляющему, временной администрации кредитной организации не известно. Непредставление информации о скрываемом имуществе в данном случае самостоятельного характера не имеет и в полной мере охватывается сокрытием имущества;
- несообщение сведений о наличии у должника имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, информация о которых не может быть получена из общедоступных источников, а равно предоставление заведомо ложных сведений;
- непредставление документов, отражающих экономическую деятельность должника при банкротстве юридического лица;
- заключение мнимых сделок, опосредующих передачу имущества, а равно имущественных прав третьему лицу, не имеющих своей целью наступление реальных правовых последствий.
Окончание неправомерных действий при банкротстве в форме сокрытия определяется моментом причинения крупного ущерба кредиторам, понимать который необходимо дифференцированно:
1) при юридическом сокрытии имущества и имущественных прав причинение крупного ущерба кредиторам необходимо связывать с уменьшением активов должника <31>. Уменьшение активов должника происходит при заключении мнимой сделки, по которой имущество, имущественные права передаются третьему лицу. Соответственно, при превышении суммы 2 250 000 руб. одной сделкой либо несколькими взаимосвязанными сделками преступление необходимо считать оконченным независимо от дальнейшего признания такой сделки недействительной в рамках обособленного спора в деле о банкротстве с момента заключения такой сделки (сделок);
2) при фактическом сокрытии имущества и имущественных прав, а равно сведений об имуществе момент окончания определяется моментом возникновения определенной Законом о банкротстве обязанности предоставить уполномоченному лицу имущество, имущественные права либо сведения о них. При фактическом сокрытии имущество не выбывает из юридического обладания должника, однако утрачивается возможность его инвентаризации и дальнейшего использования при восстановлении платежеспособности должника. Ущерб, причиняемый кредиторам, в этом случае не связан с уменьшением активов должника, а обусловлен увеличением сроков рассмотрения дела о банкротстве, вызванным необходимостью поиска имущества, его истребования, либо получением информации об имуществе, имущественных правах и имущественных обязанностях от третьих лиц. Большая длительность сроков рассмотрения арбитражного дела влечет увеличение текущих расходов (ст. 5 Закона о банкротстве) и расходов на проведение процедуры банкротства (ст. 20.7 Закона о банкротстве), выплачиваемых вне очередности удовлетворения требований кредиторов. Данные выплаты уменьшают общий объем возмещения, выплачиваемого кредиторам. Размер ущерба в данном случае следует определять исходя из размера расходов, связанных с увеличением сроков производства по делу о несостоятельности, вызванных сокрытием информации и сведений об имуществе, имущественных правах и имущественных обязанностях.
--------------------------------
<31> См.: Ляскало А. Уголовно-правовая оценка некоторых объективных признаков криминальных банкротств // Законность. 2012. N 12. С. 23.
Библиографический список
Векленко С., Журавлева Е. Нормы об ответственности за банкротство: новая редакция - новые проблемы // Уголовное право. 2006. N 5.
Горобец Д.Г. Понятие сокрытия в следственно-судебной практике применения ст. 199.2 УК РФ // Уголовное право. 2020. N 6.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 1. 792 с.
Ляскало А. Уголовно-правовая оценка некоторых объективных признаков криминальных банкротств // Законность. 2012. N 12.
Марьина М.Н. Уголовно-правовая характеристика неправомерных действий при банкротстве // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2012. N 4.
Михалев И.Ю. Криминальное банкротство. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2001. 214 с.
Прозументов Л., Махно Е. Неправомерные действия при банкротстве // Уголовное право. 2009. N 6.
Саушкин Д.В., Шульгина Д.Д., Корчагина М.А. Права и обязанности предпринимателя при взаимоотношениях с правоохранительными органами: закон и практика. М.: Редакция "Российской газеты", 2019. Вып. 19. 160 с.
Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Т.Б. Басова, Е.В. Благов, П.В. Головненков и др.; Под ред. А.И. Чучаева. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2013. 704 с.
Шишко И.В. Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 7.
Яни П. Проблемы квалификации преступлений в сфере банкротства // Законность. 2014. N 1.