Последствия признания обязательства должника общим с его супругом в деле о банкротстве гражданина
В статье рассматривается порядок разрешения в рамках дела о банкротстве гражданина заявлений кредиторов о признании обязательства должника общим с его супругом. Отмечается, что процессуальные особенности рассмотрения указанных заявлений снижают эффективность этой процедуры, поскольку супруг должника не имеет возможности заявить возражения по существу требований, а кредиторы для обращения взыскания на личное имущество супруга должника вынуждены обращаться к нему с новым иском. Предложена модель рассмотрения указанных заявлений.
Ключевые слова: банкротство граждан, солидарные обязательства, общее имущество супругов.
The article discusses the procedure for approving the creditor's application to recognize the debtor's liabilities as a community debt in a private bankruptcy case. It is noted that the procedural features of the consideration of such applications reduce the effectiveness of this procedure as the debtor's spouse is not able to file objections on the merits of the claims, and creditors have to file a new claim against them in order to foreclose on the personal property of the debtor's spouse. A different model for considering these applications has been proposed.
Key words: private bankruptcy, joint liabilities, community property.
Общее регулирование солидарных обязательств предусматривает, что кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 2 ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).
В связи с этим кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. И более того, до получения полного удовлетворения кредитор вправе требовать возбуждения дела о банкротстве каждого из солидарных должников на основании всей суммы задолженности (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").
Применительно к банкротству граждан п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - ПП ВС N 48) позволяет кредитору при установлении его требований или позднее заявить о признании долга перед ним общим обязательством должника и его супруга. Поскольку в рамках дела о банкротстве гражданина подлежит реализации только его личное имущество и имущество, принадлежащее ему и его супругу на праве общей собственности (п. 7 ПП ВС N 48), основным последствием удовлетворения указанного заявления является включение в конкурсную массу должника той части выручки от продажи общего имущества, которая приходится на долю супруга должника (п. 7 ст. 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
На первый взгляд этот механизм довольно хорошая гарантия прав кредитора, однако из-за принятого в практике подхода она не только не обеспечивает его интересы, но и ставит супруга должника в неравное положение при рассмотрении соответствующего заявления.
В случае с кредиторами рассматриваемый механизм становится абсолютно бесполезным в условиях, когда общего имущества на момент удовлетворения заявления у супругов уже нет. Например, в судебном порядке произведен раздел совместной собственности либо до возникновения обязательства перед этим кредитором супругами иным образом изменен законный режим имущества супругов. При этом судебный раздел совместно нажитого имущества, который может быть произведен уже после возбуждения дела о банкротстве и под контролем кредиторов и финансового управляющего, не добавляет каких-либо преимуществ оппонентам должника, поскольку при разделе общего имущества приоритет отдается по объектному распределению активов между супругами, то есть когда каждому из них передается какой-либо объект целиком, а не формируется долевая собственность.
В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018) предусмотрено, что раздел находящегося в общей собственности имущества не предполагает обязательного выдела всем сособственникам доли либо части в каждой из входящих в состав общего имущества вещей, включая недвижимое имущество. Целью раздела является прекращение общей собственности и обеспечение возможности бывшим сособственникам максимально беспрепятственно самостоятельно владеть, пользоваться и распоряжаться выделенным имуществом с учетом его целевого назначения, нуждаемости и заинтересованности в нем. Данная позиция в полной мере была воспринята и применительно к спорам о разделе совместно нажитого имущества <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 09.12.2020 по делу N 88-26184/2020; Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 30.03.2021 по делу N 88-30972/2020.
Для кредиторов это, прежде всего, означает, что ряд объектов, которые в результате раздела достанутся супругу должника, будут выведены из-под их контроля и реализация их в рамках дела о банкротстве будет невозможна даже в условиях наличия общего обязательства. Как было указано ранее, это обусловлено правилом о том, что в рамках дела о банкротстве подлежит реализации только личное имущество должника и имущество, принадлежащее ему и его супругу на праве общей собственности (п. 7 ПП ВС N 48). А после раздела у супругов не сохраняется режима общей собственности, а остается только личное имущество должника и личное имущество его супруга.
Как в таком случае кредиторам по общему обязательству обеспечить обращение взыскания на имущество супруга должника, которое ему было передано в результате раздела, коль скоро в силу п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации по данному виду обязательств при недостаточности у супругов общего имущества они несут солидарную ответственность имуществом каждого из них?
Приведенное ранее регулирование указывает на то, что единственным способом является инициирование в отношении супруга должника процесса взыскания этого долга и получение присужденного уже в рамках исполнительного производства.
Является ли такой механизм эффективным? Однозначно нет, поскольку теряется смысл обращения кредитора в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании обязательства общим. Вправе ли тогда кредиторы по общему обязательству инициировать в отношении супруга должника процедуру банкротства или просить арбитражный суд выдать исполнительный лист на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве? Ведь, на первый взгляд, это требование выглядит вполне "просуженным", раз арбитражный суд в рамках дела о банкротстве согласился с кредитором, сославшимся на общность долга. Но, исходя из складывающегося в практике подхода, ответить на поставленный вопрос следует отрицательно. И причина заключается в процессуальных особенностях рассмотрения подобных заявлений.
В подавляющем большинстве случаев суды при рассмотрении названных заявлений ограничиваются установлением обстоятельств, свидетельствующих о расходовании средств на нужды семьи (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации), фактически блокируя возможность супругу должника возразить относительно предъявленного требования по существу, а не только по мотиву направлений расходования средств.
Статья 324 ГК РФ позволяет солидарному должнику возразить против требования кредитора по любым основаниям, которые вытекают из их отношений. В этой связи супруг должника вправе заявить о пропуске срока исковой давности, об уменьшении неустойки по ст. 333 ГК РФ, о недействительности сделки, о зачете встречных однородных требований <2> и прочее. Но суды отказываются рассматривать указанные возражения, ссылаясь на то, что обращение в суд с требованием о признании обязательства гражданина общим с его супругом не равноценно требованию о взыскании задолженности с последнего. Определение общего характера обязательства перед конкретным кредитором имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов <3>.
--------------------------------
<2> Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств".
<3> См., например: Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.02.2021 N Ф03-325/2021 по делу N А51-12739/2019; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.07.2020 N Ф05-10134/2020 по делу N А40-36848/2017; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.01.2021 N Ф06-55708/2019 по делу N А65-11413/2017; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.05.2020 N Ф06-51106/2019 по делу N А65-40314/2018; Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 16.06.2021 N Ф10-3088/2020 по делу N А36-2540/2017; Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 21.12.2020 N Ф10-4263/2020 по делу N А62-2078/2019.
Соответственно, судебная практика исходит из того, что определения, вынесенные в рамках дела о банкротстве, о признании обязательства должника общим с его супругом имеют ограниченное действие и распространяются исключительно на процедуру банкротства и за ее пределами не применимы. То есть невозможно на основании этого судебного акта возбудить исполнительное производство или дело о банкротстве.
В условиях, когда супругу должника не предоставляется возможности по существу возразить относительно заявленного требования, подобный подход можно признать вполне оправданным, но далеко не идеальным. При таком варианте супруг должника хотя бы не рискует своим личным имуществом, но в то же время общее имущество может реализовываться в рамках дела о банкротстве с включением в конкурсную массу всей выручки от его продажи. В таких обстоятельствах супруг должника, имея возражения по существу требования кредитора, будет вынужден вместо доказывания оснований своих возражений заявлять о разделе общего имущества (абз. 2 п. 7 ПП ВС N 48), чтобы исключить реализацию в рамках банкротства активов, приходящихся на его долю. Абсолютно очевидно, что это спонтанно сложившийся на практике механизм защиты, а не осознанный, сбалансированный порядок рассмотрения данных заявлений, который имелся в виду при разработке разъяснений.
Как было уже указано ранее, такое регулирование не обеспечивает ни интересов кредиторов, ни интересов супруга должника. Возможен ли здесь иной вариант? Представляется, что да. И более того, ПП ВС N 48 дает для этого все основания. В абз. 2 п. 6 ПП ВС N 48 предусмотрено, что к участию в обособленном споре, связанном с признанием обязательства должника общим, привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Полагаем, что акцентирование постановления на том, что супруг привлекается именно в качестве ответчика, указывает на допустимость использования им любых возражений относительно требования кредитора, а не только связанных с тем, на нужды семьи или нет были потрачены средства.
При использовании описанной логики становится абсолютно излишним ограничивать действие определения арбитражного суда только рамками дела о банкротстве. Если предоставить супругу должника полный объем правомочий на предъявление возражений, которые он бы мог заявить и в исковом производстве, то необходимость предъявления иска к супругу вне рамок дела о банкротстве полностью утрачивает свой смысл. В результате кредиторы могли бы на основании этого определения получить исполнительный лист и возбудить исполнительное производство или обратиться с заявлением о банкротстве супруга должника для совместной с должником реализации имущества (п. 10 ПП ВС N 48). В свою очередь, интересы супруга должника были бы обеспечены возможностью заявить любые возражения, включая пропуск срока исковой давности, уменьшение неустойки по ст. 333 ГК РФ, зачет встречных однородных требований и прочее.
Весьма интересным в связи с этим представляется вопрос о возможности при таком подходе заявить встречный иск или заключить мировое соглашение, учитывая особенности рассмотрения обособленных споров в делах о банкротстве. Но полагаем, что в целях обеспечения супругу полноценного права на возражения против иска могут быть преодолены и эти ограничения.
При применении предложенной модели будет достигнута не только процессуальная экономия, но и обеспечена необходимая концентрация всех доказательств в рамках одной судебной процедуры.
Библиографический список
1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств".
2. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 21.12.2020 N Ф10-4263/2020 по делу N А62-2078/2019.