Дополнения от 29.05.2024 к практике в Комитетах ООН
Дело "Махараджей Мадхевоо против Маврикия". Соображения Комитета по правам человека от 24 марта 2021 года. Сообщение N 3163/2018.
В 2018 году автору сообщения была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Маврикию.
Как следовало из текста Соображений, автор утверждал: Закон о национальном удостоверении личности с внесенными в него поправками затрагивает его права по статье 17 Пакта, поскольку он предусматривает обязательное использование и сохранение конфиденциальных персональных данных, предоставление которых государственным должностным лицам может потребоваться. Он также отмечал, что этот закон не отвечает требованиям законности, соразмерности и необходимости (пункт 3.1 Соображений).
Правовые позиции Комитета: вмешательство, разрешаемое государствами, может совершаться только на основании закона, который должен, в свою очередь, соответствовать положениям, целям и задачам Пакта. Аналогичным образом, законом должны регулироваться сбор и хранение информации личного характера государственными властями или частными лицами или органами в компьютерах, банках данных или как-либо иначе. Комитет напоминает, что вмешательство не является "неправомерным" по смыслу пункта 1 статьи 17 Пакта, если оно согласуется с применимым внутренним законодательством в его толковании национальными судами (пункт 7.3 Соображений) (См.: дело "Ван Хулст против Нидерландов", сообщение N 903/2000, пункт 7.5.).
Комитет отмечает: введение понятия произвольности призвано обеспечить, чтобы даже вмешательство, допускаемое законом, "должно соответствовать положениям, целям и задачам Пакта и в любом случае должно отвечать принципам разумности в конкретных обстоятельствах". Следовательно, любое вмешательство в личную и семейную жизнь должно быть соразмерным законной преследуемой цели и необходимым с учетом обстоятельств каждой конкретной ситуации (См.: дело "Тунен против Австралии", сообщение N 488/1992, пункт 8.3; и дело "Вандом против Республики Корея" (CCPR/C/123/D/2273/2013), пункт 8.8.). Комитет напоминает, что государства должны принимать эффективные меры к тому, чтобы информация, касающаяся личной жизни какого-либо лица, не попадала в руки лиц, которые не имеют разрешения на ее получение, обработку или использование, и к тому, чтобы такая информация никогда не использовалась в целях, не совместимых с целями Пакта (пункт 7.4 Соображений).
Учитывая характер и масштабы вмешательства, возникающего в связи с обязательной обработкой и регистрацией отпечатков пальцев, Комитет считает необходимым наличие четких, подробных правил, регулирующих сферу охвата и применение мер, а также минимальных гарантий, касающихся, в частности, хранения, в том числе его продолжительности, использования, доступа третьих лиц и процедур сохранения целостности и конфиденциальности данных, а также процедур их уничтожения, обеспечивая тем самым достаточные гарантии против риска злоупотреблений и произвола (пункт 7.6 Соображений).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: вмешательство, ставшее предметом сообщения, в случае данной жалобы, то есть обработка и регистрация отпечатков пальцев, было предусмотрено разделом 4 (2 c) Закона о национальном удостоверении личности. Этот раздел гласит: "Каждое лицо, подающее заявление на получение удостоверения личности, должно... (c) разрешить снять и зарегистрировать отпечатки пальцев и другую биометрическую информацию о себе". Комитет также отметил, что Верховный суд Маврикия установил: "существует закон, предусматривающий запись и сохранение отпечатков пальцев и других биометрических данных, касающихся личности человека". Комитет счел - аргумент автора относительно сферы действия некоторых положений Закона не позволяет ему сделать следующий вывод - обработка отпечатков его пальцев не предусмотрена законом. Поэтому Комитет не смог сделать вывод о том, что вмешательство в частную жизнь автора являлось неправомерным (пункт 7.3 Соображений).
В данном деле Комитет принял к сведению замечание государства-участника о необходимости обеспечения баланса между защитой персональных данных и насущной общественной потребностью предотвращения мошеннического использования персональных данных. Он отметил, что Верховный суд государства-участника справедливо постановил: снятие отпечатков пальцев оправдано целью предотвращения мошенничества. Комитет также указал, что власти государства-участника перенесли функцию сохранения данных о дактилоскопических отпечатках пальцев с систем органов власти на индивидуальных владельцев удостоверений личности, потребовав, чтобы такие данные были включены в само удостоверение. Автор, а также Судебный комитет Тайного совета отметили - данное изменение делает неэффективной цель сравнения с ранее представленными биометрическими данными и тем самым влияет на способность властей государства-участника предотвращать мошенническое использование персональных данных. Комитет подчеркнул, что государство-участник не ответило на этот конкретный вопрос и не объяснило, каким образом запись и сохранение данных об отпечатках пальцев на индивидуальных удостоверениях личности может эффективно предотвратить мошенническое использование персональных данных (пункт 7.5 Соображений).
Автор сослался в этой связи на вывод Верховного суда о том, что бессрочные запись и сохранение данных о дактилоскопических отпечатках пальцев в центральной базе данных является неконституционным. В результате власти государства-участника прекратили осуществлять запись и сохранение данных о дактилоскопических отпечатках пальцев именно таким образом. Тем не менее государство-участник не ответило на утверждение автора о том, что сохранение данных об отпечатках пальцев на индивидуальных удостоверениях личности усугубляет пробелы в системе безопасности, выявленные Верховным судом. В частности, автор указал: возложение ответственности за такое хранение на владельцев удостоверений личности сопряжено с рисками потери и хищения данных об отпечатках пальцев, учитывая легкость их копирования на поддельные карты. Учитывая отсутствие информации, предоставленной государством-участником относительно осуществления мер по защите биометрических данных, хранящихся на удостоверениях личности, Комитет не смог сделать вывод о наличии достаточных гарантий против риска злоупотребления и произвольного вмешательства в право на неприкосновенность частной жизни в результате потенциального доступа к таким данным на удостоверениях личности. В свете вышеупомянутых озабоченностей по поводу способности системы помочь предотвратить мошенническое использование персональных данных Комитет счел, что [меры] по поводу безопасности не могут считаться [надлежащими]. Поэтому, несмотря на возможность существования оснований и обстоятельств, при которых обработка биометрических данных не приведет к произвольному вмешательству по смыслу статьи 17 Пакта, Комитет установил, что в конкретных обстоятельствах указанного дела запись и сохранение данных об отпечатках пальцев автора на удостоверении личности, как это предписано Законом о национальном удостоверении личности, будет представлять собой произвольное вмешательство в его право на неприкосновенность частной жизни, что противоречит статье 17 Пакта (пункт 7.6 Соображений).
Автор ссылается на экспертное заключение, представленное в ходе внутреннего разбирательства, относительно технологии радиочастотной идентификации (РЧИД), с помощью которой хранятся биометрические данные. Эксперт пояснил, что биометрические данные могут быть легко и без физического контакта скопированы без ведома владельца удостоверения с помощью считывающих устройств РЧИД, которые можно легко купить в информационно-телекоммуникацинной сети "Интернет".
Выводы Комитета: представленные факты свидетельствовали о нарушении государством-участником прав автора, предусмотренных статьей 17 Пакта.
Источник публикации: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4590-24-marta-2021-goda-vyigrano-delo-v-komitete-oon-po-pravam-cheloveka .
The case of Maharaja Madhevoo v. Mauritius. Views of the Human Rights Committee of March 24, 2021. Communication No. 3163/2018.
In 2018, the author of the communication was assisted in preparing a complaint. Subsequently, the complaint was communicated to Mauritius.
As follows from the text of the Considerations, the author argued: The Law on National Identity Card, as amended, affects his rights under article 17 of the Covenant, since it provides for the mandatory use and preservation of confidential personal data, the provision of which may be required by public officials. He also noted that this law did not meet the requirements of legality, proportionality and necessity (paragraph 3.1 of the Considerations).
The Committee's legal position is that interference authorized by States can only be carried out on the basis of law, which must, in turn, comply with the provisions, goals and objectives of the Covenant. Similarly, the law should regulate the collection and storage of personal information by public authorities or private individuals or bodies in computers, data banks or otherwise. The Committee recalls that interference is not "unlawful" within the meaning of article 17, paragraph 1, of the Covenant if it is consistent with applicable domestic law as interpreted by the national courts (paragraph 7.3 of the Views) (See: Van Hulst v. the Netherlands, communication No. 903/2000, paragraph 7.5.).
The Committee notes that the introduction of the concept of arbitrariness is intended to ensure that even interference permitted by law "must comply with the provisions, aims and objectives of the Covenant and in any case must comply with the principles of reasonableness in specific circumstances." Consequently, any interference with personal and family life must be proportionate to the legitimate aim pursued and necessary, taking into account the circumstances of each specific situation (See: the case of Tunen v. Australia, communication No. 488/1992, paragraph 8.3; and the case of Vandom v. Republic of Korea (CCPR/C/123/D/2273/2013), paragraph 8.8.). The Committee recalls that States should take effective measures to ensure that information relating to a person's private life does not fall into the hands of persons who do not have permission to receive, process or use it, and to ensure that such information is never used for purposes incompatible with the purposes of the Covenant (paragraph 7.4 of the Considerations).
Given the nature and extent of the interference arising from the mandatory processing and registration of fingerprints, the Committee considers it necessary to have clear, detailed rules governing the scope and application of measures, as well as minimum guarantees regarding, inter alia, storage, including its duration, use, access by third parties and integrity procedures and confidentiality of data, as well as procedures for their destruction, thereby providing sufficient guarantees against the risk of abuse and arbitrariness (paragraph 7.6 of the Considerations).
The Committee's assessment of the factual circumstances of the case: the interference that became the subject of the communication in the case of this complaint, i.e. the processing and registration of fingerprints, was provided for in section 4 (2 c) of the National Identity Card Act. This section reads as follows: "Every person applying for an identity card must ... (c) allow fingerprints and other biometric information about themselves to be taken and registered." The Committee also noted that the Supreme Court of Mauritius had established: "There is a law providing for the recording and preservation of fingerprints and other biometric data relating to a person's identity." The Committee considered that the author's argument regarding the scope of certain provisions of the Law did not allow him to draw the following conclusion - the processing of his fingerprints was not provided for by law. Therefore, the Committee was unable to conclude that the interference with the author's private life was unlawful (paragraph 7.3 of the Views).
In the present case, the Committee took note of the State party's observation on the need to ensure a balance between the protection of personal data and the urgent public need to prevent fraudulent use of personal data. He noted that the Supreme Court of the State party had rightly ruled: fingerprinting is justified in order to prevent fraud. The Committee also pointed out that the State party's authorities had transferred the function of storing fingerprint data from government systems to individual identity card holders, requiring that such data be included in the identity card itself. The author, as well as the Judicial Committee of the Privy Council, noted that this change makes the purpose of comparison with previously submitted biometric data ineffective and thus affects the ability of the authorities of the participating State to prevent fraudulent use of personal data. The Committee stressed that the State party had not answered this specific question and had not explained how recording and storing fingerprint data on individual identity cards could effectively prevent fraudulent use of personal data (paragraph 7.5 of the Views).
In this regard, the author referred to the conclusion of the Supreme Court that the indefinite recording and preservation of fingerprint data in a central database is unconstitutional. As a result, the authorities of the State party stopped recording and storing fingerprint data in this way. However, the State party has not responded to the author's claim that the retention of fingerprint data on individual identity cards exacerbates the security gaps identified by the Supreme Court. In particular, the author pointed out that assigning responsibility for such storage to identity card holders is fraught with risks of loss and theft of fingerprint data, given the ease of copying them to fake cards. Given the lack of information provided by the State party regarding the implementation of measures to protect biometric data stored on identity cards, the Committee was unable to conclude that there were sufficient safeguards against the risk of abuse and arbitrary interference with the right to privacy as a result of potential access to such data on identity cards. In light of the above-mentioned concerns about the system's ability to help prevent fraudulent use of personal data, the Committee considered that [security measures] could not be considered [appropriate]. Therefore, despite the possibility that there may be grounds and circumstances in which the processing of biometric data would not lead to arbitrary interference within the meaning of article 17 of the Covenant, the Committee found that in the specific circumstances of the case, recording and storing the author's fingerprints on an identity card, as prescribed by the National Identity Card Act, would constitute arbitrary interference with his right to privacy, which is contrary to article 17 of the Covenant (paragraph 7.6 of the Views).
The author refers to the expert opinion presented during the internal proceedings regarding the technology of radio frequency identification (RFID), with which biometric data is stored. The expert explained that biometric data can be easily copied without physical contact without the knowledge of the identity card holder using RFID readers, which can be easily purchased on the Internet information and telecommunications network.
The Committee's conclusions: The facts presented indicated a violation by the State party of the author's rights under article 17 of the Covenant.
Source of the publication: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4591-on-march-24-2021-the-case-was-won-in-the-un-human-rights-committee .
Maharaja Madhevoo诉毛里求斯案。 2021年3月24日人权委员会的意见。 第3163/2018号来文。
2018年，来文提交人得到了协助准备投诉。 随后，将申诉转达毛里求斯。
提交人从考虑的案文中辩称：经修正的《国民身份证法》影响到他根据《公约》第十七条所享有的权利，因为该法规定必须使用和保存机密的个人资料，公职人员可能需要这些资料。 他还指出，这项法律不符合合法性、相称性和必要性的要求（考虑因素第3.1段）。
委员会的法律立场是，国家授权的干涉只能在法律的基础上进行，而法律又必须符合《公约》的规定、目标和宗旨。 同样，法律应规范公共当局或私人个人或机构在计算机、数据库或其他方面收集和储存个人信息。 委员会回顾，如果干涉符合国家法院所解释的适用国内法(《意见》第7.3段)，则《公约》第十七条第1款意义上的干涉不是"非法的"(见：Van Hulst诉荷兰，第903/2000号来文，第7.5段)。).
委员会注意到，引入任意性概念的目的是确保即使是法律允许的干涉"也必须符合《公约》的规定、宗旨和目标，并且在任何情况下都必须符合具体情况下的合理性原则。"因此，对个人和家庭生活的任何干涉必须与所追求的合法目标相称和必要，同时考虑到每种具体情况的情况（见：Tunen诉澳大利亚案，第488/1992号来文，第8.3段；以及Vandom诉大韩民国案（CCPR/C/123/D/2273/2013），第8.8段。). 委员会回顾，各国应采取有效措施，确保有关个人私生活的资料不落入未经许可接收、处理或使用资料的人的手中，并确保这些资料绝不用于与《公约》宗旨不符的目的(考虑因素第7.4段)。
鉴于指纹的强制性处理和登记所造成的干扰的性质和程度，委员会认为有必要制定明确、详细的规则，规定措施的范围和适用情况，并对储存，包括储存的期限、使用、第三方查阅、数据的完整性程序和机密性以及销毁程序等方面作出最低限度的保证，从而为防止滥用和任意性的风险提供充分的保证（考虑第7.6段）。
委员会对案件事实情况的评估：《国民身份证法》第4(2c)节规定了在本申诉案中成为来文主题的干扰，即指纹的处理和登记。 本节内容如下："每个申请身份证的人都必须。.. (c)允许采集和登记关于自己的指纹和其他生物特征信息。" 委员会还注意到，毛里求斯最高法院规定："有一项法律规定记录和保存指纹和与个人身份有关的其他生物特征数据。"委员会认为，提交人关于法律某些规定的范围的论点不允许他得出以下结论--法律没有规定处理他的指纹。 因此，委员会无法得出对提交人私生活的干涉是非法的结论(《意见》第7.3段)。
在本案中，委员会注意到缔约国的意见，即必须确保在保护个人数据与防止欺诈性使用个人数据的迫切公众需要之间取得平衡。 他指出，缔约国最高法院作出了正确的裁决：指纹识别是正当的，以防止欺诈。 委员会还指出，缔约国当局已将储存指纹数据的职能从政府系统转移给个人身份证持有人，要求将这些数据列入身份证本身。 提交人以及枢密院司法委员会指出，这一变化使得与以前提交的生物特征数据进行比较的目的无效，从而影响了参与国当局防止欺诈性使用个人数据的能力。 委员会强调，缔约国没有回答这一具体问题，也没有解释在个人身份证上记录和储存指纹数据如何能有效防止个人数据的欺诈性使用(《意见》第7.5段)。
在这方面，提交人提到最高法院的结论，即在中央数据库中无限期记录和保存指纹数据是违宪的。 因此，缔约国当局停止以这种方式记录和储存指纹数据。 然而，缔约国没有对提交人的说法作出答复，即在个人身份证上保留指纹数据加剧了最高法院查明的安全漏洞。 特别是，作者指出，将这种存储的责任分配给身份证持有人充满了指纹数据丢失和被盗的风险，因为很容易将它们复制到假卡中。 鉴于缔约国没有提供关于保护身份证上储存的生物特征数据的措施的执行情况的资料，委员会无法得出结论，认为有足够的保障措施，防止因可能获得身份证上的这种数据而滥用和任意干涉隐私权的危险。 鉴于上述对系统帮助防止欺诈性使用个人数据的能力的担忧，委员会认为[安全措施]不能被认为是[适当的]。 因此，尽管可能存在处理生物特征数据不会导致《公约》第十七条含义范围内的任意干涉的理由和情况，但委员会认为，在本案的具体情况下，按照《国民身份证法》的规定，在身份证上记录和储存提交人的指纹将构成对其隐私权的任意干涉，这违反了《公约》第十七条(《意见》第7.6段)。
提交人提到了在内部程序中提出的关于存储生物特征数据的射频识别技术的专家意见。 专家解释说，生物识别数据可以在没有身体接触的情况下轻松复制，而无需使用RFID阅读器的身份证持有人的知识，可以在互联网信息和电信网络上轻松购
委员会的结论：所提出的事实表明，缔约国侵犯了提交人根据《公约》第十七条享有的权利。
出版物的来源: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4592-2021-3-24 .
