Статьи
Служебная тайна как институт защиты информации.
Законодательством Российской Федерации введены институты соответствующих видов тайн: государственная тайна, нотариальная тайна, адвокатская тайна, врачебная тайна и т.д., правовое регулирование которых осуществляется на уровне федеральных законов. Вместе с тем на их фоне резко выделяется институт служебной тайны, регламентация и применение которого вызывают большое количество проблемных вопросов.
О защите персональных данных как институте международной информационной кибербезопасности на примере проекции отдельных международных организаций.
В условиях развития информационных технологий актуальна проблема международной информационной кибербезопасности и поиска правовых решений для надлежащего обеспечения гарантий в создающемся информационном обществе. В статье дан анализ защиты персональных данных как ключевого института международной информационной кибербезопасности, во многом предопределяющего концептуальные начала данной подотрасли, что имеет практико-ориентированное значение, продиктованное необходимостью углубленного изучения международной информационной кибербезопасности и возможностью дальнейшей разработки теоретико-практических правовых рекомендаций по данной проблеме. Рассматривается практика Европейского суда по правам человека. Затрагивается так называемый эффект Сноудена, вызвавший бурную реакцию законодателей различных государств, а также трансформацию в международную проблему. Уяснение направления, являющегося актуальным на международном уровне в сфере реализации международной информационной кибербезопасности, отсылает к пониманию информационного общества и другим концептуальным вопросам. Проанализировано показательное дело "Big Brother Watch", в котором более четко демонстрируется позиция Европейского суда по правам человека в отношении массовой слежки и предпринимаются попытки предложить правовые средства защиты. Данное решение отсылает к более глобальной проблеме радиоэлектронной борьбы, что придает значимость институту защиты персональных данных. В нашей статье содержится синтез теоретических и практических подходов, позволяющих утверждать о существовании и динамике института защиты персональных данных в рамках подотрасли права международной информационной кибербезопасности.
Законодательство о защите детей от приносящей им вред информации в механизме ограничений конституционных прав граждан на информацию и доступ к культурным ценностям.
Исследуем механизм ограничений прав несовершеннолетних на информацию и доступ к культурным ценностям. В статье доказывается, что законодатель может допустить, в виде исключения, некоторые возрастные ограничения права на доступ к информации и доступ к культурным ценностям данной категории лиц, мотивируя это необходимостью защиты важных публичных или частных интересов. Но это не должно ставить под сомнение само по себе право несовершеннолетних граждан полноценно существовать и функционировать в информационном пространстве наряду с взрослым населением страны. В связи с этим подвергаются критическому анализу выбранные законодателем критерии и способы "вычленения" вредоносной информации, а также некоторые административно-правовые методы реализации установленных законом ограничений и запретов. Требуется либо конкретизированное правовое регулирование, либо механизм специальных правоприменительных решений, основанных на учете всего комплекса юридических обстоятельств соответствующих дел.
Европейская конвенция по правам человека как правовая база рассмотрения жалоб от заявителей-инвалидов.
К моменту принятия Конвенции о правах инвалидов и присоединения к ней европейских государств, несмотря на отсутствие в рамках Совета Европы специального документа о правах инвалидов, на европейском континенте уже сложилась определенная система международной защиты таких прав. Притом что ЕСПЧ не является специальным органом по защите прав инвалидов, он тем не менее на сегодняшний день сформировал достаточно разнообразную практику защиты прав, предусмотренных Европейской конвенцией по правам человека, в свете особого положения заявителей-инвалидов и с учетом их потребностей.
Защита прав инвалидов в практике Европейского суда по правам человека и Комитета ООН по правам инвалидов: параллельные пути или точки соприкосновения?
Анализируется практика защиты прав инвалидов в рамках двух систем международной защиты прав человека: в соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод и в соответствии с Конвенцией ООН о правах инвалидов. В настоящем исследовании также обсуждаются имеющиеся в обеих системах достоинства и недостатки. Они рассматриваются автором как с точки зрения эффективности защиты прав инвалидов, так и с позиции влияния этих систем на исполнение государствами своих международных обязательств. Конвенция о защите прав человека Совета Европы не содержит норм, предусматривающих обеспечение особых потребностей инвалидов и обязательства государств по их обеспечению, однако ее контрольный механизм связан с юридически обязательным характером постановлений Европейского суда по правам человека. Конвенция ООН о правах инвалидов содержит обязательства государств по защите и обеспечению прав особой категории лиц - людей с инвалидностью, однако заключения Комитета по правам инвалидов носят рекомендательный характер для государств-участников, что заметно снижает эффект их воздействия на ситуацию с правами инвалидов в национальных правовых системах.
Вклад рабочей группы ООН по произвольным задержаниям в защиту прав человека (дело Джулиана Ассанжа).
Обосновывается тезис о том, что на современном этапе развития международного права специальные процедуры Совета ООН по правам человека, включая Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям, как универсальные правозащитные механизмы вносят значимый вклад в дело защиты прав конкретных лиц. Подробно анализируется мнение Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям, принятое по итогам рассмотрения сообщения основателя интернет-портала "Викиликс" (WikiLeaks) Джулиана Ассанжа и устанавливающее нарушение его прав в форме произвольного лишения свободы властями Великобритании и Швеции. Автор делает вывод об авторитетности и высокой юридической значимости рекомендаций, принимаемых универсальными правозащитными механизмами, и указывает на обязанность государств учитывать данные акты и следовать им.
Проблемы непрерывного обучения персонала информационной безопасности.
Стремительное увеличение программного обеспечения и уровень проникновения информатизации в производственные процессы, совершенствование способов незаконного доступа к конфиденциальной информации и информационной системы в целом определяют потребность в непрерывном обучении информационной безопасности (ИБ). По своей методологии все системы программно-аппаратных средств противодействия кибератакам всегда отстают от методов злоумышленников и строят свои системы по противодействию уже известным и совершенным нападениям. Авторы выделяют важную компоненту ИБ, отличную от программно-аппаратных средств, - это человеческий фактор. Качественная непрерывная подготовка сотрудников предприятий и специалистов ИБ способна сформировать знания и навыки обращения с конфиденциальной информацией, информационными системами и вычислительной техникой, позволяющие на каждом технологическом этапе их использования соблюдать законы, правила, регламенты и инструкции обеспечения информационной безопасности. Осуществление непрерывного обучения в коммерческих организациях имеет ряд проблем. В работе выделяются базовые проблемы и предлагаются подходы к их преодолению. Отмечается важность создания системы управления информационной безопасностью, содержащей как базовый компонент мероприятия по обеспечению непрерывного обучения ИБ сотрудников.
Защита от информационно-психологических атак интересов правосудия.
В данном материале дается анализ современных информационно-психологических атак на следователя, дознавателя, судью. Инициатором такой атаки могут выступать подозреваемый, обвиняемый либо подсудимый или просто любые физические лица, негативно настроенные по отношению к правосудию. Информация, содержащаяся в такой атаке, как показывает практика, является ложной, а большинство населения ее воспринимает как правдоподобную, что негативно сказывается на репутации органов расследования.
Относимость, допустимость и достоверность общедоступных спутниковых снимков и частей цифровых карт при использовании их в качестве доказательств по земельным и экологическим спорам.
Многообразие общедоступных информационных технологий с разными наборами функций и параметров требует определенности в вопросах их относимости, допустимости и достоверности при использовании в процессе доказывания обстоятельств, имеющих значение для земельных и экологических споров. Названные свойства доказательств последовательно "просеивают" фактические данные, информацию, сведения, оставляя только те из них, которые могут быть положены в основу мотивировочной части судебного решения.
Практика ЕСПЧ и органов ООН.
Несмотря на то что с момента объединения высших судов - Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ прошло около трех лет, процесс установления единообразия судебной практики далек от завершения. В связи с этим утвержденный Президиумом 16.02.2017 Обзор судебной практики ВС РФ N 1 вызывает интерес не только с точки зрения обобщения иногда противоречивой судебной практики нижестоящих судов и применения аналогии закона к пробелам в нормативном регулировании некоторых правоотношений, но и с точки зрения того, были ли пересмотрены или подтверждены позиции ВАС РФ, изложенные им ранее по аналогичным делам.
Обжалование судебных решений по уголовным делам в практике Европейского суда по правам человека и Комитета по правам человека ООН.
В ходе реализации положений Международного пакта о гражданских и политических правах и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) и Комитетом по правам человека ООН (КПЧ ООН) выработаны определенные международные стандарты права на обжалование судебных решений по уголовным делам.
Оправданно ли перекладывание ответственности ООН на государства-члены и наоборот?
В ситуации, когда, несмотря на критику <90> и появление целого ряда решений международных судебных и квазисудебных органов, порядок введения Советом Безопасности ООН индивидуальных санкций, а также порядок исключения из санкционных списков не претерпели изменений, которые позволяли бы сделать вывод о приведении этих процедур в соответствие с нормами международного права прав человека, получается, что международно-правовую ответственность за эти нарушения несут государства-члены. Это не может не породить вопрос о том, насколько оправданно такое перекладывание ответственности с одного субъекта международного права на другие. Обратная постановка вопроса также актуальна: насколько обоснованна ссылка государств на то, что они добросовестно исполняют обязательное для них решение, принятое международной организацией, членами которой они являются? Несмотря на то что институциональная возможность привлечения ООН к международной ответственности за нарушения прав человека отсутствует, эти вопросы имеют серьезное значение, являясь составным элементом аргументации по рассмотренной категории дел.
Использование скриншотов открытой и общедоступной информации.
В судебной практике в делах, связанных с защитой экологических прав и прав на природные ресурсы, встречаются случаи использования скриншотов открытой и общедоступной информации в качестве доказательств. С целью подтверждения реального расположения земельных участков, границ зон с особыми условиями использования территории, факта проведения земляных работ и т.д. делают скриншоты страниц сайтов в сети Интернет публичных кадастровых карт <29>, иных публичных карт, включая спутниковые карты, а также бесплатных ГИС и картографических сервисов.
Основные общедоступные информационные технологии, используемые в защите экологических прав и прав на природные ресурсы.
Существуют разные бесплатные ГИС и картографические сервисы: Google Earth Pro, "SAS.Планета", "Яндекс.Карты", Google Maps, "Дубль-ГИС" и др. Применительно к общедоступным информационным технологиям проблематика относимости, допустимости и в особенности достоверности содержащихся в них и получаемых с их помощью новых сведений выражена намного сильнее по сравнению с лицензионными программными продуктами <5>.
Использование общедоступных информационных технологий в защите экологических прав и прав на природные ресурсы.
Показано отсутствие единства судебной практики по применению бесплатных геоинформационных систем и картографических сервисов, основанных на спутниковых снимках высокого разрешения, в сфере защиты экологических прав и прав на природные ресурсы.
Права человека и статья 103 Устава ООН.
При рассмотрении дел о "черных списках" Совета Безопасности ООН одним из ключевых во всех обозначенных случаях являлся вопрос о том, имело ли место противоречие между обязательствами по имплементации налагающих санкции резолюций и международными договорами по правам человека. Статья 103 Устава ООН гласит: "В том случае, когда обязательства Членов Организации по настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу", и позиция самого Совета Безопасности ООН, а также Международного суда ООН состоит в том, что под "обязательствами" в статье 103 Устава понимаются и принятые по главе VII Резолюции Совета Безопасности ООН <78>.
Аль-Дулими и Монтана Менеджмент Инк. против Швейцарии: гармония там, где ее нет?
Дело Аль-Дулими и Монтана Менеджмент Инк. против Швейцарии, Постановление по которому было вынесено Большой Палатой ЕСПЧ 21 июня 2016 года, касалось имплементации государством-ответчиком резолюции Совета Безопасности ООН о наложении санкций на лиц и организации, ассоциированные с режимом С. Хуссейна. Следует особо подчеркнуть, что, в отличие от других санкционных режимов, "иракский" режим предполагал не просто замораживание средств физических и юридических лиц, а передачу их активов в специально созданный в 2003 году Фонд развития Ирака <64>.
Сайади и Винк против Бельгии - без вины виноватые?
Примерно через месяц после вынесения Судом ЕС решения по делу Кади I соображения по во многом схожему делу, касающемуся соблюдения прав человека при исполнении резолюции Совета Безопасности ООН, - Сайади и Винк против Бельгии - принял Комитет по правам человека ООН. Заявителями в этом деле являлись супруги, работавшие директором и секретарем в европейском отделении благотворительной организации "Global Relief Foundation", которая в 2002 году на основании подозрений в финансировании террористической сети "Аль-Каида" попала в санкционный список по Резолюции 1267 (1999) <50>. В отличие от дела Кади, в отношении Сайади и Винк вначале было возбуждено уголовное дело в Бельгии. Через два месяца именно это государство передало имена заявителей в санкционный комитет, и 23 января 2003 года супруги были внесены в "черный список" <51>. В результате на Сайади и Винк были наложены ограничения в виде запрета на выезд за рубеж, а также арестованы их счета <52>. При этом заявителям так и не был предоставлен доступ к информации, которая легла в основу включения их фамилий в санкционный список <53>. В 2005 году в связи с тем, что вплоть до 2004 года супругам так и не было предъявлено обвинение, они обратились в бельгийский суд, который удовлетворил их требование, обязав правительство инициировать процедуру исключения имен заявителей из списка <54>. Во исполнение данного решения в 2005 году Бельгия обратилась в санкционный комитет, но безрезультатно <55>. После трех лет расследования 19 декабря 2005 года уголовное дело в отношении Сайади и Винк было прекращено бельгийским судом <56>. 10 января 2006 года Бельгия повторно обратилась в санкционный комитет с запросом об исключении заявителей из списка, но на момент вынесения Комитетом по правам человека соображений этот запрос так и продолжал оставаться на рассмотрении санкционного комитета <57>.
Обеспечение информационной безопасности умного городского управления.
Инфраструктурой "умный город" предусматривается вовлечение граждан в решение вопросов городского развития, что признается ключевым условием функционирования "умного города". Однако данный факт несет риски и угрозы нарушения информационной безопасности граждан, поскольку объединение информационных систем в информационную инфраструктуру создает большие объемы данных, собираемые о человеке <9>, его привычках, взаимодействии с городской средой, финансовой информации и иных данных. В.М. Алиев считает, что в эпоху ИКТ реальный человек будет все меньше интересен в отличие от его "цифрового дубликата", который позволяет получить о нем больше информации, в том числе производителями товаров и услуг <10>.
Правовое обеспечение развития "умного города".
Разработка концепции "умного города" и возрастающее влияние информационных технологий послужили толчком для развития законодательства в данной области. В настоящее время законодательство Российской Федерации использует термин "умный город" в 28 нормативных правовых актах Российской Федерации. За последние два года в России произошли значительные изменения в области правового и технического регулирования. Так, в 2018 г. создана методологическая и организационная основа для формирования экосистемы "умного города", включая проведение оценки городов, внедрение тиражируемых технологий цифровизации городского хозяйства с использованием ресурса "Банк решений умного города" <5>.
