Некоторые проблемы определения участников обособленных споров в делах о банкротстве
Статья посвящена некоторым аспектам и проблемам определения субъектов обособленных споров в банкротстве. Нормы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" о субъектах не отражают всего многообразия лиц, которые могут стать участниками обособленных споров. Автор приходит к выводу о необходимости использования общих норм Арбитражного процессуального кодекса РФ об определении субъектов, на права и обязанности которых может повлиять решение суда по обособленному спору, как основы для наделения их процессуальным статусом.
Ключевые слова: арбитражный процесс, несостоятельность (банкротство), обособленные споры, субъекты арбитражного процесса, лица, участвующие в деле.
The article is devoted to some aspects and problems of determining the subjects of separate disputes in bankruptcy. The norms of the Federal Law "On Insolvency (Bankruptcy)" on subjects do not reflect the whole variety of persons who may become parties to isolated disputes. The author comes to the conclusion that it is necessary to use the general rules of the Commercial Procedural Code of the Russian Federation on the definition of subjects, whose rights and obligations may be affected by a court decision on a separate dispute, as a basis for granting them procedural status.
Key words: commercial ("arbitrazh") procedure, insolvency (bankruptcy), detached disputes, subjects of the commercial procedure, persons participating in the case.
Введение
Содержание производства о несостоятельности в России изменяется: в настоящий момент оно в основном состоит из разрешения обособленных споров. Эти споры представляют собой движущую силу дела о банкротстве, поскольку направлены на достижение целей института несостоятельности - финансовое оздоровление или максимально возможное погашение обязательств должника и исключение его из предпринимательского оборота.
Определение участников обособленных споров в рамках этих дополнительных процессуальных правоотношений служит выяснению соотношения с нормами Закона о банкротстве, посвященными субъектам дела в целом.
Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" содержит несколько норм, изложенных в ст. 34 и 35, содержащих перечень субъектов дела о банкротстве. Терминологически разница заключается в том, что в первом случае перечислены лица, "участвующие в деле о банкротстве", во втором - лица, "участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве".
В литературе высказывались позиции, что указанные перечни учитывают особенности перечисленных субъектов: как указывает О.М. Свириденко, в основном эти особенности выражаются в объеме и характере полномочий, которыми закон наделяет указанных субъектов <1>. Лица, участвующие в деле о банкротстве, и лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве, обладают присущими их процессуальному статусу правами и обязанностями, позволяющими реализовывать задачи как в рамках всей процедуры банкротства, так и в рамках отдельных, обособленных споров в деле о банкротстве. Таким образом, законом на современном этапе развития законодательства выделяются две группы лиц, участвующих в деле.
--------------------------------
<1> См.: Свириденко О.М. Концепция несостоятельности (банкротства) в Российской Федерации: методология и реализация: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 16 - 17.
Критика существующих норм
В литературе также отмечалось, что такая классификация вызывает достаточно много вопросов: замечания касались как оснований деления, так и избранной законодателем терминологии. Во-первых, непонятен критерий классификации. Текстуально разница заключается в правовом статусе лиц, перечисленных в ст. 34 (лица, участвующие в деле о банкротстве) и ст. 35 (лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве) Закона о банкротстве. В частности, только лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе обращаться в арбитражный суд с ходатайством о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства. В этом заключается единственное отличие в объеме прав, закрепленном законом, для лиц, участвующих в деле о банкротстве, и лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве. В остальном разница заключается в сфере реализации процессуальных прав применительно к сфере правоотношений в производстве о несостоятельности (либо дело о банкротстве в целом, либо конкретный процесс (обособленный спор)).
Во-вторых, неудачным представляется выделение отдельной категории - "лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве". Представляется, что она не формирует критерий для классификации субъектов, поскольку ничем не отличается от содержания категории "лица, участвующие в деле о банкротстве". По превалирующему подходу арбитражный процесс по делу о банкротстве является основной и единственной формой реализации процессуальных норм, регламентирующих порядок несостоятельности <2>. Понятие "дело о банкротстве" понимается только в смысле юридической процессуальной формы. Таким образом, оба круга субъектов, перечисленных в ст. 34 и 35 Закона о банкротстве, не имеют сущностных различий, позволяющих провести классификацию.
--------------------------------
<2> См.: Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. 5-е изд. М.: Городец, 2016. С. 434 - 436 (автор главы - Т.К. Андреева); Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. В.В. Яркова. 8-е изд. М.: Статут, 2021. С. 516 - 519 (автор главы - М.Л. Скуратовский).
Возможно, законодатель руководствовался иными соображениями при формулировании обозначенных норм, чем необходимостью выработки универсальных критериев классификации субъектов и окончательного определения круга их прав и обязанностей. В частности, по нашему мнению, так законодатель определил некоторую разницу в объеме прав и обязанностей субъектов, а также своеобразно обозначил предпочтительную сферу процессуальных и иных действий этих субъектов (дело о банкротстве и арбитражный процесс по делу о банкротстве). Из буквального толкования закона следует, что лица, перечисленные в ст. 34 Закона о банкротстве, являются участниками всех обособленных споров по делу, а лица, перечисленные в ст. 35, вправе участвовать только в некоторых спорах <3>. Вероятно, этим объясняется и выбранная терминология. Первые участвуют в целом деле о банкротстве, а вторые - в некоторой части дела, в отдельном процессе по делу.
--------------------------------
<3> См.: Подольский Ю.Д. Обособленные споры в банкротстве: Монография / Уральск. гос. юрид. ун-т, каф. гражд. процесса. М.: Статут, 2020. 171 с.
Перечень ст. 34 носит закрытый характер и не содержит указания (и возможности определения статуса) на таких важных для обособленных споров субъектов, как "контролирующее должника лицо", "ответчик по спору о субсидиарной ответственности", "ответчик по спору об оспаривании сделки", "контрагент должника по сделке в споре об истребовании у него документов", "страховщик арбитражного управляющего" и др. При этом в разных обособленных спорах эти лица могут получать разные процессуальные статусы - истца, соистца, третьего лица, ответчика и т.д.
Процессуальные правоотношения по делу о несостоятельности, а вслед за ними и по обособленным спорам имеют отличительную особенность - многосубъектность. Справедливо также мнение, что динамика правоотношений, возникающих в рамках банкротства, предопределяет и динамику субъектного состава, что находит свое выражение в изменении субъектного состава, связанном с переходом от одной процедуры к другой <4>. Возможность быть субъектом процессуального правоотношения и получения соответствующего процессуального статуса связывается с наличием необходимого указания в законе. Соответственно, определение круга лиц, участвующих в рассмотрении обособленных споров (в том числе и на стадиях пересмотра судебных актов), должно производиться применительно к положениям действующего законодательства - Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ), Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", иных нормативных правовых актов.
--------------------------------
<4> См.: Карелина С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 9.
Определяя в специальном законе перечень субъектов, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, законодатель умолчал (квалифицированно или нет) о тех ситуациях, когда могут и должны применяться общие нормы, обеспечивающие судебную защиту для лиц, не привлеченных к участию в деле. Однако это не мешает применению общих оснований для использования генеральных норм, которыми для дел о несостоятельности с точки зрения регулирования процессуальных правоотношений являются нормы Арбитражного процессуального кодекса РФ.
Предлагаемое решение
Учеными-процессуалистами уральской правовой школы неоднократно отмечалось, что каждый гражданин или организация вправе знать о том, где, когда и по какому основанию намерены решить вопрос об их правах или принудить их исполнить какие-либо обязанности; они вправе в суде защищаться от любых притязаний любых лиц <5>. К.И. Комиссаров писал, что "...право обжалования принадлежит также лицам, которые формально не привлекались к участию в деле, но в действительности поставлены в положение стороны тем, что суд своим решением определил их права и обязанности. В таком случае эти лица по смыслу судебного решения становятся участвующими в деле и приобретают право обжалования. В настоящее время данный вопрос именно так решен в ст. 42, 273 АПК" <6>.
--------------------------------
<5> См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.И. Радченко, науч. ред. В.В. Яркова. М.: Норма, 2003. С. 607 (автор комментария - К.И. Комиссаров).
<6> Гражданский процесс: Учебник / Под ред. В.В. Яркова. 5-е изд. М.: Wolters Kluwer, 2004. С. 496.
Поскольку специальные нормы Закона о банкротстве не регламентируют исчерпывающим образом процессуальный статус указанных субъектов, то должны применяться общие нормы процессуальных кодексов, определяющие возможность заинтересованному лицу участия в рассмотрении конкретного обособленного спора в суде первой инстанции (например, в статусе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ст. 51 АПК РФ и 43 Гражданского процессуального кодекса РФ), а также на стадии пересмотра судебных актов (ст. 42 АПК РФ).
На наш взгляд, верной является позиция, что положения ст. 34 и 35 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не ограничивают и не могут ограничивать процессуальные права лиц, участвующих в обособленных спорах, поскольку не содержат правовых предписаний относительно ограничения права на обжалование противопоставленных таким участникам судебных актов и поскольку не отменяют действие ст. 42 АПК РФ.
Действительно, очень сложно представить и описать в законе всех субъектов, чье участие может оказаться обязательным в деле. Каким бы ни был подробным этот список, нормы права всегда изменяются медленнее, чем регулируемые ими отношения, поэтому всегда нужно определять общее правило, которое правоприменитель сможет использовать в меняющихся обстоятельствах, особенно в условиях динамики отношений в процедуре банкротства.
Предлагаемый подход заключается в том, чтобы использовать общие предписания процессуальных кодексов и правило проверки того, затрагиваются ли права и обязанности лица судебным актом, который потенциально может быть принят в обособленном споре? В логике рассуждения при принятии конкретного решения судом о наделении кого-либо процессуальным статусом можно строить и обратную логику: а сработает ли ст. 42 АПК, если лишенный статуса субъект вознамерится обжаловать судебный акт в апелляционном и кассационном порядке? Если ответ будет положительным, то участнику нужно давать общий статус лица, участвующего в деле.
На основе этой подобной аргументации Конституционным Судом Российской Федерации принимались Постановления от 16 ноября 2021 г. N 49-П (по жалобе привлекаемого к субсидиарной ответственности гр-на Акимова относительно статуса КДЛ в обособленном споре о включении требований в реестр) и от 5 июня 2023 г. N 30-П (по жалобе СК КИТ). Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что положения ст. 34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" также не соответствуют Конституции Российской Федерации, поскольку во взаимосвязи с неверным применением ст. 42 АПК РФ приводят к нарушению прав граждан <7>.
--------------------------------
<7> Ярков В.В., Подольский Ю.Д. Новые возможности судебной защиты должника в производстве о несостоятельности (краткий комментарий Постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 49-П от 16.11.2021) // Проблемы гражданского права и процесса: Сборник научных статей. Вып. 7. Гродно, 2022.
