Требования кредиторов, указанные в абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, как субъективные основания неосвобождения гражданина-должника от исполнения обязательств
Автором рассматриваются вопросы, связанные с освобождением гражданина-должника от исполнения обязательств после завершения в отношении него процедуры банкротства. Обращается внимание на установленные Законом о банкротстве субъективные основания неосвобождения от обязательств, связанные с ненадлежащим исполнением гражданином-должником обязанности по предоставлению информации, предусмотренные нормами абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Ключевые слова: банкротство, банкротство гражданина, субъективные основания неосвобождения от обязательств, непредоставление информации, абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
The author discusses issues related to releasing a debtorcitizen from fulfilling their obligations after completing bankruptcy proceedings against them. Attention is drawn to the subjective grounds for unabsolution from obligations established by the Bankruptcy Law, related to the improper fulfillment by the citizen-debtor of the obligation to provide information, stipulated by the provisions of paragraph 3 of Clause 4 of Article 213.28 of the Bankruptcy Law.
Key words: bankruptcy, citizen bankruptcy, subjective grounds for unabsolving from obligations, failure to provide information, paragraph 3 of Clause 4 of Article 213.28 of the Bankruptcy Law.
С 1 октября 2015 года вступили в силу нормы главы X "Банкротство гражданина" Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем он стал распространять свое действие и на физических лиц (граждан). В Закон о банкротстве изначально был заложен механизм, призванный обеспечить баланс интересов граждан-должников, кредиторов и общества. Это определенная система оснований для неосвобождения граждан-должников от дальнейшего исполнения требований кредиторов, или иначе пределов освобождения от обязательств.
Автор придерживается правовой позиции о возможности классификации всех оснований неосвобождения гражданина-должника на объективные и субъективные, а также о выделении специального (комбинированного) основания неосвобождения, предусмотренного в п. 2 ст. 213.30 Закона о банкротстве как объединяющего в себе признаки двух указанных оснований [1].
К субъективным основаниям неосвобождения от обязательств мы относим случаи неосвобождения, указанные в п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве. В качестве обобщающего признака для указанных случаев неосвобождения нужно рассматривать наличие признаков недобросовестного поведения в действиях гражданина-должника.
Предметом рассмотрения в настоящей статье являются особенности субъективного основания неосвобождения, предусмотренного абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также его роль и значение во взаимосвязи с признаками недобросовестного поведения гражданина-должника. В данной норме установлено, что если гражданин не представил необходимые сведения или представил заведомо недостоверные сведения <1> финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина, то последствия в виде освобождения его от дальнейшего исполнения обязательств, предусмотренные абз. 1 п. 3 ст. 213.28, в отношении такого гражданина не подлежат применению.
--------------------------------
<1> Нужно отметить, что для целей квалификации поведения должника в соответствии с нормой абз. 3 п. 4 ст. 213.28 непредставление необходимых сведений приравнивается к представлению заведомо недостоверных сведений.
На первый взгляд случай, указанный в абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, - предельно простой и понятный по своему содержанию: речь идет о единственном обязанном лице (гражданине-должнике) и его единственной обязанности по предоставлению информации. Однако применение данного основания неосвобождения усложнено: во-первых, пониманием того, о какой информации идет речь (неоднородностью информации); во-вторых, различными ситуациями, в которых у должника возникает такая обязанность, например в зависимости от стадии рассмотрения дела о банкротстве или от того обстоятельства, по чьей инициативе происходит возбуждение данного дела и т.д.; в-третьих, направленностью исполнения такой обязанности (в зависимости от того, установлена ли данная обязанность должника по предоставлению информации суду или финансовому управляющему, различаются порядок предоставления такой информации и ее объем); в-четвертых, уяснением того, какие сведения для цели применения данного основания будут считаться "необходимыми сведениями"; и, наконец, в-пятых, пониманием того, каким образом обстоятельства непредоставления информации должны быть "установлены судебным актом". Изложенное, скорее всего, свидетельствует о сложности применения данного основания неосвобождения, что косвенно подтверждается судебной практикой <2>.
--------------------------------
<2> Объем имеющейся судебной практики, связанной с применением нормы абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, по сравнению, например, с нормой абз. 2 п. 4 указанной статьи свидетельствует как о том, что случаи применения нормы абз. 3 п. 4 при рассмотрении дел о банкротстве граждан более часто встречаются и, соответственно, норма чаще находит свое применение, так и о том, что при ее применении у судов возникают сложности с квалификацией обстоятельств дела, что отражается в увеличении количества рассматриваемых судами споров.
Для правильного понимания объема и содержания понятия "необходимых сведений" обратимся к нормам Закона о банкротстве, устанавливающим соответствующие обязанности по предоставлению информации для гражданина-должника. Двигаясь в хронологическом порядке, обнаруживаем обязанность по предоставлению информации, которая возникает у гражданина-должника в связи с его обращением в суд с заявлением о признании банкротом (заявление должника) в соответствии с п. 3 ст. 213.4 Закона о банкротстве. Отметим, что предусмотренный в данной норме большой перечень сведений, прилагаемых к заявлению должника, объективно обоснован, поскольку от должника требуется представить информацию о его текущем правовом статусе, о составе его имущества, составе семьи, доходах, заключенных сделках, его дебиторах и кредиторах и так далее. Это необходимо для формирования (на этапе подачи заявления должника) объективной и достоверной картины, отражающей обстоятельства банкротства должника. В случае если возбуждение дела о банкротстве гражданина-должника происходит по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, законом для гражданина установлена дополнительная, предусмотренная п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве обязанность по предоставлению информации - представление в суд отзыва на такое заявление в порядке, предусмотренном ст. 47 Закона о банкротстве. Иначе говоря, неисполнение обязанности по представлению отзыва должника [2] на заявление кредитора или уполномоченного органа выступает самостоятельным основанием для истребования информации <3>.
--------------------------------
<3> Важность исполнения должником требований п. 6 ст. 213.5 Закона о банкротстве отдельно отмечается в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан". В отношении обязанности по представлению должником указанного отзыва Верховный Суд РФ указывает, что неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, равно как и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) // СПС "КонсультантПлюс".
Соответственно, в перечень необходимой информации, помимо указанной в п. 6 ст. 213.5 (опись имущества, сведения о доходах должника, сведения о банковских счетах и остатках денежных средств на них и т.д.), включаются сведения, содержащиеся в ст. 47 Закона о банкротстве. Упомянутые нами статьи Закона позволяют предельно точно определить объем сведений, который гражданин-должник обязан представить в суд <4>.
--------------------------------
<4> Необходимо иметь в виду, что не любой факт непредоставления информации должником повлечет за собой его неосвобождение от обязательств, суд должен исследовать обстоятельства малозначительности и добросовестного заблуждения должника. На это обращает внимание Верховный Суд РФ, когда указывает, что в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве. См. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2) по делу N А40-41410/16.
После суда следующим субъектом, в отношении которого у гражданина-должника существует обязанность по представлению "необходимых сведений" для рассмотрения дела о банкротстве, является финансовый управляющий. Важность надлежащего исполнения гражданином этой обязанности сложно переоценить, поскольку финансовый управляющий для выполнения своих функций и для эффективной работы, направленной на достижение целей процедуры банкротства гражданина-должника, обязан обладать всем объемом сведений о должнике. Причем это не только сведения, связанные с его денежными обязательствами, но и различная информация личного характера (о семейном положении, детях, родственных связях и т.д.). При этом важно отметить, что специальная норма п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве сформулирована предельно широко по причине того, что она призвана объять все множество сведений о должнике, которые могут быть необходимы финансовому управляющему. Такой вывод мы делаем на основании толкования нормы ст. 213.9, где установлена обязанность должника "предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения..." <5>.
--------------------------------
<5> См. абз. 1 п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве.
И если рамки "любых сведений" еще как-то ограничены указанием на состав имущества и обязательств гражданина-должника, то за формулировкой "иные сведения, имеющие отношение к делу" скрывается огромный массив данных, который ограничивается лишь относимостью таких сведений к делу в принципе. Вместе с тем полагаем, что такой подход законодателя полностью оправдан, не вступает в противоречие с иными правилами проведения процедуры банкротства и не нарушает прав добросовестных граждан-должников.
При применении данного основания неосвобождения следует учитывать два принципиально важных аспекта информационного оборота. Во-первых, непосредственно в абз. 1 п. 9 ст. 213.9 установлен срок для предоставления таких сведений: в течение 15 дней с даты получения требования об этом. Считаем, что в данном случае конкретный срок в отношении определенной обязанности должника вносит необходимую ясность в части исполнения им данной обязанности. Во-вторых, в абз. 2 п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве непосредственно предусмотрен механизм получения запрашиваемых сведений финансовым управляющим на случай неисполнения соответствующей обязанности гражданином-должником в виде ходатайства финансового управляющего перед судом об истребовании доказательств: в подобной ситуации финансовый управляющий имеет право получения ответов на запросы суда об истребовании доказательств на руки, что, безусловно, ускоряет и упрощает для финансового управляющего процесс получения необходимых сведений о должнике.
Анализ судебной практики показывает, что недобросовестное поведение граждан-должников при неисполнении ими обязанностей по предоставлению необходимой информации проявляется в самых различных формах, в частности:
- должник не передал документы и имущество финансовому управляющему (в том числе имущество, переданное в залог кредитору), чем исключил возможность его включения в конкурсную массу в целях последующей реализации <6>;
- должник не исполнил определение арбитражного суда об истребовании имущества и документов <7>;
- должником был представлен сфальсифицированный договор купли-продажи транспортного средства, который ранее не был передан финансовому управляющему во исполнение определения суда об истребовании имущества <8>;
- должник скрыл от финансового управляющего фактическое место работы <9>;
- должник не обеспечил добросовестное сотрудничество с финансовым управляющим, не представлял сведения о неоднократной смене паспорта, месте жительства, уклонялся от обеспечения доступа управляющего в жилое помещение <10>;
- должник умышленно скрыл имущество, исказил документацию (расписки), с целью причинения вреда кредиторам <11>.
--------------------------------
<6> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.12.2020 по делу N А70-9903/2017.
<7> Там же.
<8> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.02.2021 по делу N А70-9834/2019.
<9> Там же.
<10> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.08.2021 по делу N А70-14334/2016.
<11> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.08.2022 по делу N А70-13551/2015.
Приведенными примерами формы недобросовестного поведения граждан-должников при исполнении ими обязанности по предоставлению информации, безусловно, не исчерпываются. Однако полагаем необходимым дополнительно остановиться на такой форме неисполнения обязанности по предоставлению сведений, как сокрытие, нераскрытие, непредоставление информации гражданином-должником о целях расходования денежных средств в деле о банкротстве <12>.
--------------------------------
<12> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2) по делу N А40-41410/16.
Несмотря на то что закон определяет весьма широкий перечень документов (сведений), который должен предоставить гражданин вместе с заявлением (п. 3 ст. 213.4 Закона о банкротстве), мы в этом перечне не обнаружим документов (сведений), достоверно подтверждающих цели расходования денежных средств должника, и прежде всего тех денежных средств, которые были получены должником и не возвращены кредиторам. Вместе с тем именно сведения о целях расходования денежных средств позволяют дать достоверную оценку поведению должника через призму добросовестности. К сожалению, с точки зрения закона оценка поведения должника-банкрота на соответствие его определенным стандартам добросовестности производится не на стадии подачи заявления, а на завершающей стадии процедуры банкротства, когда решаются принципиально важные вопросы, а именно:
- имеют ли место обстоятельства, которые препятствуют освобождению должника от исполнения обязательств после завершения процедуры банкротства;
- и, соответственно, имеют ли место обязательства, от исполнения которых должник не может быть освобожден?
Таким образом, с точки зрения норм позитивного права отсутствие в заявлении о банкротстве гражданина-должника сведений о целях расходования им денежных средств в настоящий момент не является основанием для оставления без движения (возвращения) такого заявления.
Более того, учитывая, что большинство заявлений должников о банкротстве подаются в суд на основании п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве (когда должник обязан обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, при наличии непогашенной в срок более 30 дней задолженности в размере более 500 000 рублей), нормы об оставлении заявления гражданина-должника без движения (о возврате заявления) оказываются практически недействующими, поскольку обязанность по истребованию недостающих сведений возложена уже непосредственно на суд в рамках возбужденного дела о банкротстве.
Представляется, что подобный подход искажает идею социальной реабилитации гражданина-должника, заложенную в процедуру потребительского банкротства, и не способствует соблюдению баланса интересов участников банкротного дела: с точки зрения закона суд обязан принять к рассмотрению дело даже в том случае, если имеют место обстоятельства, позволяющие усомниться в добросовестности гражданина-должника.
Вместе с тем более пристальное внимание к целям расходования денежных средств должником на стадии рассмотрения вопроса о принятии заявления позволило бы суду оценить, насколько добросовестно действовал такой должник при использовании денежных средств. И, как показывает практика, зачастую истинные цели расходования не отвечают признакам поведения добросовестного должника (деньги бывают попросту растрачены на повседневные нужды либо на приобретение какого-либо имущества при наличии непогашенных обязательств перед другими кредиторами).
Складывающаяся судебная практика подтверждает объективную необходимость выяснения и заинтересованность суда в установлении целей расходования денежных средств должником (например, дела N А70-14767-2021 <13>, А70-25017/2023 <14>, А70-25119/2023 <15>, А40-41410/16-123-29Ф <16>). При этом часто суд использует опосредованные формулировки, не упоминая напрямую о целях расходования, однако предпринимает действия при рассмотрении вопроса о принятии заявления, непосредственно направленные на выяснение именно указанных обстоятельств - целей расходования денежных средств должником. В любом случае выяснение целей расходования денежных средств используется судом в качестве эффективного инструмента для оценки поведения должника на предмет его добросовестности.
--------------------------------
<13> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 13.08.2021 по делу N A70-14767-2021.
<14> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 01.12.2023 по делу А70-25017/2023.
<15> См.: Определение Арбитражного суда Тюменской области от 04.12.2023 по делу А70-25119/2023.
<16> См.: Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2023 по делу А40-41410/16-123-29Ф.
Полагаем, что внесение изменений в п. 3 ст. 213.4 Закона о банкротстве (в части дополнения требованием о необходимости предоставления гражданином-должником сведений о целях расходования им денежных средств с подтверждающими документами):
- во-первых, создаст дополнительный эффективный "фильтр", непреодолимый для недобросовестных должников, поскольку послужит более активному и объективно обоснованному выяснению признаков недобросовестности в поведении гражданина-должника на стадии принятия заявления о банкротстве и отражению таких признаков в судебном акте;
- во-вторых, позволит снизить количество заявлений о банкротстве граждан-должников, а значит, и количество возбуждаемых дел о банкротстве, поскольку значительная часть граждан, рассматривающих возможность освобождения от долгов путем возбуждения процедуры банкротства в отношении себя лично, будет лишена такой возможности по причине невозможности подтверждения целей расходования денежных средств, отвечающих принципу добросовестности;
- в-третьих, позволит обеспечить значительную процессуальную экономию в работе системы арбитражных судов в связи со снижением количества дел о банкротстве граждан-должников.
Учитывая изложенное, приходим к выводу о том, что оценка добросовестного поведения должника при исполнении им обязанности по предоставлению информации в деле о банкротстве (в данном случае суду, рассматривающему дело) может и должна быть применена не только при рассмотрении итогов проведения процедуры банкротства, то есть уже постфактум, но и значительно раньше - на стадии рассмотрения вопроса о принятии заявления о банкротстве должника к производству [3]. В данном случае логика такова, что если проявления недобросовестного поведения на самой ранней стадии рассмотрения дела о банкротстве уже имеют место быть, то эти обстоятельства уже свершившийся факт и являются основанием для оставления без движения (возвращения) заявления о банкротстве должника, то есть фактически способны ограничивать для него доступ к самой возможности проведения процедуры банкротства. И те же самые обстоятельства неисполнения обязанности по предоставлению информации при рассмотрении вопроса о завершении процедуры влекут применение нормы абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Исследуя норму абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, предлагаем вновь обратиться к положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45. Верховный Суд РФ указал, что целью положений Закона о банкротстве, регламентирующих обязанности гражданина-должника по предоставлению и раскрытию информации, "в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела" <17>. Продолжая развитие сформулированной правовой позиции, Верховный Суд РФ указывает, что "в случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления)" <18>. В качестве своеобразной квинтэссенции цитируемых нами ценных положений судебной практики необходимо выделить ключевой вывод, ясно изложенный в акте высшей судебной инстанции, а именно: "Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий п. 4 ст. 213.28 Закона)" <19>.
--------------------------------
<17> См. п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан".
<18> Там же.
<19> Там же.
И в этой связи необходимо обратить внимание на два момента:
- обозначены конкретные основания для квалификации действий гражданина-должника в соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 213.28;
- Верховный Суд РФ прямо указывает на рассмотрение вопроса о добросовестности поведения гражданина-должника как условие применения в его отношении правила п. 3 ст. 213.28 об освобождении от обязательств, тогда как в самих нормах Закона о банкротстве законодатель о требовании добросовестного поведения гражданина-должника вообще речи не ведет.
Резюмируя изложенное, можно акцентировать выводы на необходимости признания первостепенной значимости надлежащего исполнения гражданином-должником своей обязанности по предоставлению информации в деле о банкротстве, начиная с самой ранней его стадии, то есть еще с момента обращения в суд с соответствующим заявлением о банкротстве, и заканчивая завершением рассмотрения дела. Соответственно, ненадлежащее исполнение такой обязанности, безусловно, выступает характерным признаком, однозначным индикатором недобросовестного поведения гражданина-должника и влечет его неосвобождение от исполнения обязательств после завершения в отношении него процедуры банкротства.
