К вопросу о взаимозаменяемости признания права и требования о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость
В статье исследуются проблема взаимозаменяемости признания права и требования о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость. Автор анализирует понятие "взаимозаменяемость", заимствованное из технических наук, и адаптирует его к правовой сфере, определяя как возможность замены одного способа защиты другим без ущерба для восстановления нарушенных прав. На основе судебной практики, включая позиции Верховного Суда РФ, демонстрируются принципиальные различия между правоподтверждающим характером признания права и правообразующей функцией требования о регистрации. Делается вывод о невозможности их взаимозаменяемости и необходимости дифференцированного применения в зависимости от обстоятельств дела. Статья содержит практические рекомендации по выбору надлежащего способа защиты для эффективного восстановления прав.
Ключевые слова: взаимозаменяемость, признание права, государственная регистрация, право собственности, вещные права, способы защиты гражданских прав.
The article examines the issue of interchangeability between the recognition of rights and the claim for state registration of property title transfer in real estate. The author analyzes concept of "interchangeability", borrowed from technical sciences, and adapts it to the legal field, defining it as the possibility of substituting one method of legal protection with another without compromising the restoration of violated rights. Based on judicial practice, including the positions of the Supreme Court of the Russian Federation, the article highlights the fundamental differences between the declaratory nature of rights recognition and the constitutive function of registration claims. The conclusion is drawn about their non-interchangeability and the need for differentiated application depending on case circumstances. The article provides practical recommendations for selecting the appropriate legal remedy to effectively restore rights.
Key words: interchangeability, recognition of rights, state registration, property rights, real rights, civil rights protection methods.
Многообразие способов защиты гражданских прав, а также случающихся гражданско-правовых споров порождает ситуации, при которых возможна вариативность использования способов для защиты одного и того же субъективного права. Наличие подобных ситуаций представляет возможность говорить о таком понятии, как взаимозаменяемость способов защиты гражданских прав, которая имеет особое значение с практической и научной точек зрения, поскольку возможность замены одного способа другим позволяет субъектам по своему усмотрению с учетом фактических обстоятельств спора использовать тот или иной способ защиты. Для того чтобы выяснить, возможна ли взаимозаменяемость способов защиты, наукой должны быть выработаны определенные критерии и условия, при которых такая замена представится возможной. Однако изучение цивилистической и иной юридической литературы не позволяет сформировать представление о понятии "взаимозаменяемость", несмотря на некоторое, но незначительное упоминание в работах о нем при исследовании способов защиты, в связи с чем следует уделить некоторое внимание данному вопросу.
Проведенный анализ научных текстов, не связанных с юридической и цивилистической наукой, свидетельствует о значительной разработанности идеи взаимозаменяемости в технических и естественно-научных дисциплинах, в то время как в юриспруденции данная проблематика остается неисследованной. Так, например, в технических науках под взаимозаменяемостью понимается "свойство конструкции составной части изделия, обеспечивающее возможность ее применения вместо другой без дополнительной обработки, с сохранением заданного качества изделия, в состав которого она входит" <1>.
--------------------------------
<1> Взаимозаменяемость. Взаимозаменяемость и нормирование точности: учебное пособие / И.И. Романенко, Ю.А. Захаров, И.Н. Семов, И.Н. Петровнина. Пенза: ПГУАС, 2015. С. 6.
Является очевидным, что данное определение, как и ряд аналогичных, встречающихся в научной литературе, невозможно напрямую применить в правовой сфере, поскольку они ориентированы на техническую составляющую взаимозаменяемости. Однако выходом из этой ситуации может стать формирование дефиниции понятия "взаимозаменяемость" на основе определений из других научных знаний. Если проанализировать их внимательно, можно заметить, что взаимозаменяемость строится на возможности использования одного элемента вместо другого без необходимости выполнения дополнительных действий с этим элементом. Подобная логика прослеживается и в случае взаимозаменяемости способов защиты гражданских прав: один способ защиты может применяться вместо другого в том виде, в котором он отображен законодателем в системе способов защиты гражданских прав. Отсюда можно сделать вывод, что взаимозаменяемость в технических и правовых науках основывается на единой идее - заменить один элемент другим без дополнительного воздействия на этот элемент. В данной связи взаимозаменяемость способов защиты можно определить как свойство системы, при которой один способ защиты может быть заменен другим без ущерба для выполнения основной функции - восстановления и защиты нарушенных прав.
С учетом приведенного понимания термина "взаимозаменяемость" представляется возможным рассмотреть вопрос о взаимозаменяемости двух способов защиты гражданских прав: признания права собственности и требования о государственной регистрации перехода права на недвижимость.
Начиная рассмотрение обозначенной проблематики, следует обратиться к одному из исследований <2>, где описывается судебное разбирательство по иску, основанному на договоре купли-продажи. Истец обратился в суд с требованием о признании права, поскольку ответчик не выполнил обязательства по передаче объекта недвижимости, что препятствовало проведению государственной регистрации. В ходе рассмотрения дела суд изменил правовую квалификацию иска, преобразовав требование о признании права в требование о государственной регистрации перехода права собственности. В итоге суд признал право собственности за истцом и одновременно прекратил его у ответчика.
--------------------------------
<2> Старовойтова А.С. Признание права как способ защиты гражданских прав: проблемы теории и практики: монография. М.: Проспект, 2023. С. 75.
На первый взгляд может показаться, что оба требования преследуют одну цель - подтверждение права истца и последующая его регистрация на основании судебного акта. Однако между ними существуют принципиальные различия.
Верховный Суд Российской Федерации <3> разграничил анализируемые способы защиты: признание права преследует цель подтвердить уже существующее субъективное право, которое на момент предъявления требования должно объективно принадлежать заявителю, а судебное решение в данном случае выполняет лишь декларативную (правоподтверждающую) функцию.
--------------------------------
<3> Определение Верховного Суда Российской Федерации от 2020 г. по делу N 305-ЭС20-2700 (N А40-23052/2019).
Напротив, требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество характеризуется иначе. В данном случае у заявителя на момент обращения в суд отсутствует право собственности, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), если отчуждение имущества требует государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает именно с момента такой регистрации (если законом не предусмотрено иное). Так, право собственности на недвижимость по общему правилу подлежит государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (п. 1 ст. 131 ГК РФ). Таким образом, если законом не установлено иное, право собственности, не зарегистрированное в установленном законом порядке, не может считаться возникшим и целью судебного обращения в таком случае является именно его правогенез посредством принудительной регистрации. Исключением из этого правила является, к примеру, принятие наследства, которое не связано с моментом государственной регистрации права, поэтому применение признания для защиты нарушенного права собственности наследника вполне законно и обоснованно.
Кроме того, требования о признании права, заявленные субъектами, чьи права и сделки в отношении спорного объекта никогда не проходили регистрационную процедуру, подлежат удовлетворению <4>, если соответствующие права на имущество возникли до момента вступления в силу закона о государственной регистрации и не подлежали регистрации в силу положений п. 1 и 2 ст. 6 указанного нормативного акта.
--------------------------------
<4> См.: п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".
Несмотря на предусмотренные исключения, приведенная правовая позиция Верховного Суда РФ наглядно демонстрирует принципиальное различие между правоподтверждающим (декларативным) и правообразующим характером соответствующих судебных требований.
В судебной практике также существуют примеры <5>, когда лица избирают надлежащий способ защиты при аналогичных обстоятельствах дела, - это требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость. Истец обратилась в суд с иском к наследникам умершей А. о государственной регистрации перехода права собственности на жилое здание и земельный участок. Основанием иска стал договор купли-продажи, по которому истец приобрела имущество у А.Е.А., полностью оплатив его. Однако регистрация перехода права была приостановлена из-за ареста, наложенного судебными приставами по долгам продавца. После смерти А.Е.А. наследники отказались признавать сделку, утверждая, что деньги не были получены. Иск был удовлетворен: суд обязал зарегистрировать переход права собственности к истцу на основании договора, так как заключенный договор соответствует требованиям ГК РФ, препятствие (арест) возникло после исполнения обязательств сторонами, права кредиторов не нарушены (долг наследодателя может быть погашен за счет иного наследственного имущества).
--------------------------------
<5> Решение Бейского районного суда от 27 марта 2025 г. по делу N 2-20/2025.
Таким образом, несмотря на формальное сходство целевой направленности рассматриваемых способов защиты, исследуемые способы защиты не являются надлежащими способами для защиты одного и того же нарушенного права. Вместе с тем, как следует из анализа судебной практики, включая правовые позиции Верховного Суда РФ, указанные требования характеризуются различной направленностью и не являются взаимозаменяемыми. Их применение должно осуществляться дифференцированно, с учетом конкретных фактических обстоятельств каждого дела и характера нарушенного права.
Стоит обратить внимание, что избрание субъектом права требования о признании права собственности вместо требования о государственной регистрации перехода права влечет вероятность судебного отказа в удовлетворении заявленных требований ввиду применения ненадлежащего способа защиты. Данный тезис находит подтверждение в судебной практике, в частности, при рассмотрении одного из гражданских дел <6>. В указанном случае юридическое лицо инициировало судебный процесс о признании права собственности, аргументируя это уклонением контрагента от государственной регистрации перехода права. Однако судебный орган пришел к выводу, что для удовлетворения иска о признании права собственности истец обязан доказать фактическое возникновение права, правовые основания его возникновения, наличие спорного правоотношения между сторонами. В рассматриваемой ситуации суд установил, что стороны договора купли-продажи не оспаривали принадлежность объекта, а истец избрал ненадлежащий способ защиты, поскольку материалы дела не содержали доказательств нарушения имущественных прав, отсутствовали основания для защиты права в исковом порядке.
--------------------------------
<6> Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 14 февраля 2024 г. по делу N А83-10031/2020.
Вместе с тем следует учитывать, что суду предоставлена возможность определения надлежащего способа защиты. Как следует из упомянутого Определения ВС РФ <7>, судебные органы в целях обеспечения государственной регистрации права собственности за истцом обязаны квалифицировать материально-правовое требование, избрав соответствующий способ судебной защиты, что подчеркивает императивную задачу суда по эффективному восстановлению нарушенных субъективных прав.
--------------------------------
<7> Определение Верховного Суда Российской Федерации от 2020 г. по делу N 305-ЭС20-2700 (N А40-23052/2019).
Проведенное исследование показало, что признание права и требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, несмотря на формальное сходство целей, имеют принципиальные различия в правовой природе. Признание права носит правоподтверждающий характер, тогда как требование о регистрации направлено на возникновение права собственности с момента государственной регистрации.
Основываясь на изложенном материале, следует сказать применительно к рассмотренным способам защиты, что лицу, право которого нарушено, перед инициированием судебного разбирательства принципиально важно установить, возникло ли субъективное право собственности на недвижимость в соответствии с действующим законодательством. В случае отсутствия государственной регистрации перехода права надлежащим способом защиты выступает требование о принудительной регистрации, а не иск о признании права, поскольку последний предполагает лишь подтверждение уже существующего права. Вместе с тем, несмотря на то что Верховный Суд РФ указал на необходимость переквалификации судами способа защиты, лицо, обращаясь в суд, должно исходить из существа нарушенного права и применять тот способ защиты, который соответствует фактическим обстоятельства дела, а также ведет к реальному восстановлению нарушенного права, поскольку судебной практике известны отказы в защите нарушенного права вследствие избрания ненадлежащего способа защиты.
