О концепции управления делом в процессуальном праве (на примере дел о банкротстве)
Автор на примере новелл, внесенных в банкротное законодательство Федеральным законом от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", рассуждает о том, что общую концепцию процессуального закона следует изменить в сторону предоставления судье права самостоятельно определять процессуальный порядок рассмотрения дела с учетом его фактической и правовой сложности.
Ключевые слова: управление делом, обособленный спор по делу о банкротстве, установление требований кредиторов, упрощенное производство, приказное производство.
Using the example of the amendments introduced into bankruptcy legislation by Federal Law No. 107-FZ of May 29, 2024, "On Amendments to the Federal Law 'On Insolvency (Bankruptcy)' and Article 223 of the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation", the author argues that the general concept of procedural law should be revised to allow judges greater discretion in determining the procedural framework for a case, taking into account its legal and factual complexity.
Key words: case management, separate dispute in a bankruptcy case, establishment of creditors' claims, summary proceedings, order proceedings.
Так случилось, что банкротное право в настоящее время по целому ряду вопросов является пионером по введению прогрессивных идей в отечественное право. Здесь речь пойдет именно о процессуальном праве, поскольку оно близко мне с точки зрения научных интересов. В последние годы банкротное право значительно продвинуло развитие процессуального права в таких вопросах, как противопоставимость судебных актов <2>, стандарты доказывания <3>, раскрытие доказательств <4> и т.п.
--------------------------------
<2> См. Постановление Президиума ВАС РФ от 22.04.2014 N 12278/13.
<3> См. Определения ВС РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992.
<4> См. Определение ВС РФ от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2).
В настоящей статье я хотел бы коснуться такого понятия, как управление делом. Под ним я понимаю наделение судьи некоторой степенью усмотрения при определении процессуального порядка рассмотрения дела. Поводом для моих размышлений стало принятие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 107-ФЗ), в котором, на мой взгляд, отражены некоторые элементы концепции управления делом.
1. Анализ положений Закона N 107-ФЗ
Я хотел бы провести свой анализ на примере п. 2 ст. 60, а также ст. 71 и 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в новой редакции, которые изменили процессуальный порядок рассмотрения обособленных споров.
Начну с первой из упомянутых статей. Пункт 1 ст. 60 Закона о банкротстве в новой редакции предусматривает в качестве общего правила, что обособленные споры рассматриваются в судебном заседании в месячный срок и по результатам выносится определение. Однако уже пункт 2 той же статьи устанавливает, что в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, обособленный спор может быть рассмотрен без проведения судебного заседания и по результатам может быть вынесено определение в виде резолютивной части. Важно отметить, что абзац 5 указанного пункта закрепляет право суда в любом случае рассмотреть дело в судебном заседании с вызовом лиц, участвующих в деле.
Несмотря на то что рассмотрение дела без судебного заседания и без вынесения мотивированного определения расценивается законодателем как исключение из общего правила, все же в этом порядке могут быть рассмотрены достаточно важные для дела о банкротстве вопросы: например, об установлении арбитражному управляющему вознаграждения в части процентов на сумму от 100 000 руб. до 1 000 000 руб. (абз. 3 п. 9 ст. 20.6 Закона о банкротстве), о разрешении арбитражному управляющему привлекать третьих лиц для обеспечения собственной деятельности (п. 6 ст. 20.7 Закона о банкротстве) и др.
Необходимо обратить внимание на то, что п. 2 ст. 60 Закона о банкротстве сформулирован достаточно лапидарно и оставляет широкое поле для судейского усмотрения в части определения порядка рассмотрения дела. Так, можно помыслить три возможных порядка рассмотрения обособленных споров в порядке данного пункта:
1) путем проведения судебного заседания с вызовом сторон;
2) путем обмена процессуальными документами;
3) путем вынесения резолютивной части определения без каких-либо подготовительных действий.
И если в судебном заседании с вызовом сторон может быть рассмотрено любое дело, то применительно ко второму и третьему порядкам есть обособленные споры, которые предпочтительно рассматривать в соответствии с той или иной процедурой.
Так, споры об установлении арбитражному управляющему вознаграждения в части процентов (от 100 000 руб. до 1 000 000 руб.) целесообразно рассматривать путем обмена процессуальными документами. Данная категория дел потенциально спорная, и по ней могут быть возражения со стороны кредиторов и иных заинтересованных лиц. При этом упомянутый обмен целесообразно производить с применением конструкции публичного вызова: когда в суд поступает заявление арбитражного управляющего об установлении ему вознаграждения в части процентов, суд принимает это заявление к производству и предлагает заинтересованным лицам в определенный срок (устанавливаемый судом) заявить о своих возражениях. Другие лица, участвующие в деле, уведомляются о наличии такого обособленного спора с учетом ч. 6 ст. 121 АПК РФ. Далее суд рассматривает поступившие возражения без проведения судебного заседания и выносит определение (при существенности возражений - в полном объеме).
В случае же, например, рассмотрения вопроса о продлении процедуры конкурсного производства (п. 2 ст. 124 Закона о банкротстве) суд может ограничиться лишь вынесением соответствующего определения (без принятия заявления к производству), поскольку какой-либо спор относительно того, продлевать процедуру или нет, едва ли возможен (процедура может быть завершена только тогда, когда выполнены все осуществляемые в ходе нее мероприятия).
Итак, п. 2 ст. 60 Закона о банкротстве подразумевает достаточно большой уровень вариативности при рассмотрении соответствующих обособленных споров.
Схожая ситуация сложилась в связи с внесением изменений в ст. 71 и 100 Закона о банкротстве, которые устанавливают порядок рассмотрения требований кредиторов.
Напомню, что ранее эти статьи, казалось бы, устанавливали упрощенный порядок рассмотрения требований кредиторов, по которым не поступили возражения, - без привлечения лиц, участвующих в деле (п. 5 ст. 71 и п. 5 ст. 100 Закона о банкротстве в первоначальной редакции). Однако разъяснение, содержащееся в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), фактически нивелировало это упрощение, установив, что такие требования (по которым не поступили возражения) все равно рассматриваются в судебном заседании с той лишь разницей, что не применяются нормы о надлежащем извещении о времени и месте такого заседания (ч. 1 ст. 123 АПК РФ), а также о минимальном 15-дневном сроке, раньше которого судебное заседание не может быть назначено (ч. 1 ст. 121 АПК РФ) <5>.
--------------------------------
<5> Пункт 25 Постановления N 35 отменен п. 65 Постановления Пленума ВС РФ от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".
Но ввиду того, что на момент вынесения определения о принятии к производству заявления об установлении требования кредитора суду в большинстве случаев еще не было известно, поступят возражения против включения требования в реестр или нет, на практике отсутствовала какая-либо разница между установлением требований, по которым поступили возражения, и требований, по которым таковые отсутствовали.
В настоящее время в связи с изменениями, внесенными в Закон о банкротстве Законом N 107-ФЗ, по общему правилу требования кредиторов рассматриваются по истечении 30-дневного срока для заявления возражений без проведения судебного заседания. По результатам такого рассмотрения выносится определение в виде резолютивной части (п. 2 ст. 71 и п. 3 ст. 100 Закона о банкротстве). В судебном заседании рассматриваются лишь те требования, по которым поступили мотивированные возражения (абз. 3 п. 3 ст. 71 и абз. 3 п. 3.1 ст. 100 Закона о банкротстве). При этом арбитражный суд вправе назначить судебное заседание по рассмотрению требования в любом случае (абз. 4 п. 3 ст. 71 и абз. 4 п. 3.1 ст. 100 Закона о банкротстве), т.е. и тогда, когда возражения в принципе не поступили.
Таким образом, применительно к рассмотрению требований кредиторов законодатель прямо закрепил возможности применения первого и второго из вышеназванных порядков рассмотрения дел (в судебном заседании или путем обмена процессуальными документами).
Сложнее выглядит вопрос с возможностью применения порядка N 3 - без каких-либо подготовительных действий. На мой взгляд, применим и такой порядок. Например, бывают случаи, когда уполномоченный орган заявляет требования на несколько копеек. О чем здесь можно спорить?
Итак, Закон N 107-ФЗ допустил вариативность в определении порядка рассмотрения ряда категорий дел и доверил именно суду решать, какой порядок применить в конкретной ситуации.
Но так ли это правильно, когда у суда есть подобная свобода усмотрения? Попробую разобраться.
2. О предшествующем опыте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области <6>
--------------------------------
<6> Далее - АС СПб и ЛО.
Для начала я хотел бы обратиться к опыту АС СПб и ЛО, когда некоторые его судьи стали выносить определения о включении требований в реестр требований кредиторов в виде резолютивных частей. При этом судьи применяли по аналогии ч. 1 ст. 229 АПК РФ.
Сразу следует отметить, что порядок рассмотрения дел, предусмотренный главой 29 АПК РФ, не применялся полностью: для рассмотрения требований все равно назначались судебные заседания с извещением сторон (в том числе в порядке ч. 6 ст. 121 АПК РФ). По этой причине не нарушалась ч. 4 ст. 227 АПК РФ, согласно которой дела о несостоятельности (банкротстве) не подлежат разрешению в порядке упрощенного производства (хотя, конечно, эту норму можно было бы истолковать как не допускающую рассмотрение в порядке упрощенного производства лишь "основного" дела о банкротстве).
Одно из первых определений в подобном виде было вынесено мной в августе 2018 года <7> (оговорюсь, что на уровне руководства АС СПб и ЛО, в том числе его президиума, не было издано каких-либо нормативных документов, разрешающих судьям действовать подобным образом; описываемый подход применялся каждым судьей по собственной инициативе).
--------------------------------
<7> Определение АС СПб и ЛО от 21.08.2018 по делу N А56-116744/2017.
Результаты такого подхода были весьма положительными, поскольку позволили на 6 лет значительно снизить нагрузку на судей арбитражного суда, оставить им больше времени для разрешения сложных дел и изготовление судебных актов по ним.
Конечно, на страницах юридических социальных сетей не раз высказывался тезис о том, что правосудие должно быть мотивированным <8>. Он, безусловно, верен догматически, но, к сожалению, разбивается о жизненные реалии. Причина кроется в том, что по делам о банкротстве граждан (а они составляют более 90% от общего количества дел о банкротстве) более 90% требований - это требования фактически бесспорные. В них абсолютно стандартизированный набор доказательств (например, если требование основано на кредитном договоре, то в качестве доказательств наличия долга в большинстве случаев будут представлены кредитный договор и выписка по банковскому счету). Спор о праве в подобных делах присутствует лишь в том смысле, что у кредитора отсутствует возможность реализовать свое требование к должнику без обращения в суд (спор о праве в объективном смысле). Спора о праве в субъективном понимании (когда сами права и обязанности являются предметом спора) в таких делах нет.
--------------------------------
<8> См.: Тай Ю.В. Уж сколько раз твердили миру... Есть ли правосудие без мотивировочной части решения // Закон.ру. 2021. 3 нояб.; Султанов А.Р. Мотивированность судебного акта - свойство, без которого судебный акт не является актом правосудия // Закон.ру. 2022. 13 сент.
Я убежден, что именно последние образуют предмет для деятельности суда в узком смысле. В ситуациях, когда кредитору для реализации своих требований к должнику недостает лишь поддержки аппарата государственного принуждения, триггером для приведения этого аппарата в движение может быть не только суд, но и, например, нотариус (исполнительная надпись которого имеет силу исполнительного документа). Предметом судебной деятельности в узком смысле являются только те случаи, когда между сторонами имеется спор относительно тех или иных фактов, наличия прав и обязанностей, их содержания и т.п. (спор о праве в субъективном понимании). Промежуточное положение занимают ситуации, когда одна из сторон (как правило, ответчик) имитирует наличие спора для получения каких-либо выгод (например, чтобы отсрочить выплату долга). И если невозможно полностью исключить из-под компетенции судов случаи, когда имеется только спор о праве в объективном смысле, то было бы правильным предоставить суду максимальную свободу в определении порядка рассмотрения таких споров.
Поэтому, на мой взгляд, когда судьи АС СПб и ЛО допускали установление требований кредиторов путем вынесения резолютивных частей определений, они фактически принимали управленческие решения о процессуальном порядке разрешения заявлений, руководствуясь дискреционными полномочиями, предоставленными ч. 3 ст. 9 АПК РФ. Видя каждый день, что подавляющее большинство требований носит фактически бесспорный характер и при этом их количество просто зашкаливает, судьи были вправе применять таким образом процессуальный закон.
Конечно, случались и эксцессы. Так, довольно серьезный резонанс вызвало вынесенное в виде резолютивной части Определение от 6 февраля 2019 года по делу N А56-18086/2016, которым суд первой инстанции признал обоснованной вексельную задолженность на сумму 827 531 000 руб. (данное Определение было впоследствии отменено ВС РФ (Определение от 16 июля 2020 года N 307-ЭС19-20020)).
Однако этот случай был один на несколько десятков тысяч, и он не отменяет общего вывода о том, что вынесение определений в виде резолютивных частей не нарушило ничьих процессуальных прав и серьезно упростило деятельность судей.
В конце концов, до того момента, когда началось становление описанной практики, мотивирование судебных актов о включении в реестр требований кредиторов требований кредитных организаций, уполномоченного органа и т.п. было абсолютно стандартизированным (например, использовалась формулировка: "Предоставление кредита подтверждается выпиской по банковскому счету, а доказательства его возвращения отсутствуют"). Нужна ли кому-то такая мотивировка? Думаю, что нет.
Таким образом, проанализированная судебная практика АС СПб и ЛО наглядно показала, что и при отсутствии прямого законодательного регулирования судьи готовы приспосабливать процессуальную форму под текущие реалии с учетом поступающего количества дел, их сложности, спорности и т.п.
3. Некоторые размышления применительно к общему порядку рассмотрения дел в арбитражном и гражданском процессах
Некоторое время назад я опубликовал статью, в которой рассуждал о концепции управления делом применительно к общим нормам АПК РФ <9>. Вкратце напомню ее основные тезисы.
--------------------------------
<9> См.: Шевченко И.М. К вопросу о дальнейшем ходе реформы арбитражного процесса // Арбитражный и гражданский процесс. 2020. N 1. С. 3 - 8.
Если говорить об упрощенных производствах в АПК РФ, то законодатель сегодня выделяет их по категориям споров и суммам заявленных требований.
Так, в силу ст. 229.2 АПК РФ к делам приказного производства относятся дела, по которым: 1) требования вытекают из неисполнения или ненадлежащего исполнения договора и основаны на представленных взыскателем документах, устанавливающих денежные обязательства, если цена заявленных требований не превышает 750 тыс. руб.; 2) требование основано на совершенном нотариусом протесте векселя в неплатеже, неакцепте и недатировании акцепта, если цена заявленного требования не превышает 750 тыс. руб.; 3) заявлено требование о взыскании обязательных платежей и санкций, если указанный в заявлении общий размер подлежащей взысканию денежной суммы не превышает 100 тыс. руб.
Дела упрощенного производства перечислены в ч. 1 и 2 ст. 227 АПК РФ.
Важно обратить внимание на то, что законодатель и правоприменитель в целом ряде случаев навязывают судье определенный порядок рассмотрения дела. Так, в силу п. 2.1 ч. 1 ст. 129 АПК РФ суд возвращает исковое заявление, если оно подано по делу, которое подлежит рассмотрению в порядке приказного производства. На это обращено внимание в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2016 года N 62 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве" (далее - Постановление N 62).
Проблема с приказным производством состоит в том, что судебный приказ может быть отменен на основании немотивированных возражений ответчика (ч. 4 ст. 229.5 АПК РФ), и тогда для истца все начинается сначала - он вынужден будет подавать иск в общем порядке. Отсутствие необходимости направления судебной претензии в таком случае (п. 7 Постановления N 62) является несоразмерной компенсацией подобных неудобств, поскольку направление судебной претензии, а за ней иска, несравнимо проще, чем подача заявления о выдаче судебного приказа, его отмена и затем подача иска в общем порядке.
Во многом сходные проблемы возникают и применительно к упрощенному производству.
Пункт 1.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 года N 62 "О некоторых вопросах рассмотрения арбитражными судами дел в порядке упрощенного производства" обязывал суд при принятии к производству искового заявления по спору, подпадающему под ч. 1 или 2 ст. 227 АПК РФ, указать на его рассмотрение в порядке упрощенного производства. Действующее в настоящее время Постановление Пленума ВС РФ от 18 апреля 2017 года N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" не содержит аналогичного разъяснения.
Такая малозаметная разница в текстах двух Постановлений может быть объяснена тем, что в первые годы действия главы 29 АПК РФ в ее нынешнем виде упрощенное производство в определенном смысле навязывалось судам. Поразительно, но факт: судьи зачастую склонны не упрощать, а усложнять собственную деятельность, выбирать более сложный, а не более простой порядок рассмотрения дела.
Реальная судебная практика сейчас такова, что судьи зачастую рассматривают дела, подпадающие под ч. 1 и 2 ст. 227 АПК РФ, в общем порядке, т.е. сразу назначают судебное заседание по делу, объясняя это тем, что в случае перехода к рассмотрению по общим правилам (ч. 5 ст. 227 АПК РФ) производство будет усложнено даже по сравнению с общим порядком, и тогда "упрощенка" превращается в "усложненку".
Интересно, что в конце 2023 года ч. 5 ст. 228 АПК РФ была дополнена абз. 4 о праве суда провести судебное заседание, оставаясь в рамках упрощенного производства (Федеральный закон от 25 декабря 2023 года N 667-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации"). В таком случае становится совсем непонятно, чем же упрощенное производство, по которому назначено судебное заседание, будет отличаться от рассмотрения дела в общем порядке.
Складывается ощущение, что переход из упрощенного порядка рассмотрения дела в общий порядок обладает какими-то магическими свойствами и его следует избегать во что бы то ни стало (возникает ассоциация с переходом через реку Стикс в древнегреческой мифологии).
Эта проблема служит частным проявлением того, что законодатель не предоставляет суду возможность выбрать порядок рассмотрения дела. Если бы судья, узнав предварительно позицию ответчика, мог изначально сделать такой выбор, то всех вышеперечисленных сложностей не было бы.
В связи с этим в своей статье я предложил такое направление реформирования АПК РФ: суд должен прежде всего выяснять позицию ответчика по спору и лишь затем определять, как рассматривать дело - путем вынесения резолютивной части определения непосредственным образом, путем назначения нескольких раундов обмена процессуальными документами и затем вынесения решения или путем назначения и проведения судебного заседания и вынесения полного мотивированного судебного решения <10>.
--------------------------------
<10> См.: Шевченко И.М. К вопросу о дальнейшем ходе реформы арбитражного процесса. С. 7, 8.
4. О книге С.В. Лазарева
Отрадно, что идея о судебном управлении движением дела постепенно находит своих сторонников среди представителей науки и практикующих юристов. Заданной теме была посвящена книга С.В. Лазарева <11>.
--------------------------------
<11> См.: Лазарев С.В. Судебное управление движением дела. М., 2022.
Особенно стоит подчеркнуть, что автор является действующим судьей Арбитражного суда Уральского округа, в связи с чем имеется вероятность, что высказанные им идеи найдут отражение в практической деятельности.
Под управлением движением дела автор понимает направленное на обеспечение своевременного рассмотрения и правильного разрешения дела принятие судом с использованием специальных средств управления на основе коммуникации управленческих решений по планированию, организации и контролю последовательного хода движения дела, а также по мотивации необходимых действий субъектов цивилистического процесса <12>.
--------------------------------
<12> См.: Там же. С. 18, 19.
Автор полагает, что основой для судебного управления движением дела должна быть процессуальная активность суда, под которой понимается совершение им инициативных процессуальных действий.
Важным элементом управления движением дела выступает планирование такого движения, под которым подразумеваются в том числе установление временных пределов для разрешения дела, проведение собеседования, использование вопросника для уточнения предмета спора и т.п.
Также С.В. Лазарев считает полезным привлечение помощников судей для совершения ряда процессуальных действий, например по принятию к производству исковых заявлений.
В качестве значимого аспекта управления дела в рассматриваемой работе приводится необходимость расширения полномочий судьи по реагированию на процессуальное бездействие сторон. Так, если ответчик (при наличии надлежащего извещения) никак не отреагировал на поданный к нему иск, то суд вправе вынести судебный приказ без судебного разбирательства, и такой приказ может быть отменен только в результате его обжалования. И, напротив, в случае пассивности истца, который дважды не явится в суд и не попросит при этом рассмотреть дело в его отсутствие, в коммерческих спорах предложено приравнивать подобное поведение к отказу от иска и прекращать производство по делу (а не оставлять иск без рассмотрения).
С.В. Лазарев считает возможным рассматривать дела без проведения судебного заседания, если как установление фактов, так и применение норм права не требуют устного обсуждения. Так, не нужно развернутого установления фактов, если они оспариваются по заведомо надуманным основаниям (например, когда факты не оспаривались до процесса). Таким же образом не нужно обсуждать в судебном заседании применимое право, если практика применения соответствующих норм уже сложилась.
Также автор предлагает предоставить суду неограниченную возможность перехода от одной процедуры рассмотрения дела к другой, причем несколько раз, поскольку в ходе рассмотрения дела оценка степени его сложности может меняться <13>.
--------------------------------
<13> См.: Там же. С. 321 - 329.
Отмечу, что мои представления о понятии управления делом несколько отличаются от понимания данного термина С.В. Лазаревым. Если автор под управлением делом понимает главным образом использование теории управления при осуществлении процессуальной деятельности (причем само управление он считает находящимся вне рамок процесса в узком смысле), то я полагаю, что концепция управления делом состоит в процессуальных полномочиях суда по определению того, в каком порядке рассматривать дело.
Однако С.В. Лазарев в своей работе в конечном итоге также приходит к мысли о том, что у суда должно быть больше полномочий по определению надлежащей процедуры рассмотрения дела. Поэтому некоторые частности не столь важны. Очень хорошо, что идея управления движением дела постепенно находит своих сторонников, в том числе в судейском сообществе.
5. Иностранный опыт
Анализ иностранного опыта показывает, что зарубежные правопорядки не только не отрицают идею управления делом, но и в ряде случаев прямо ее провозглашают.
Начну с английского права.
Правила гражданского процесса Великобритании, принятые в 1998 году, начинаются с провозглашения того, что хотя они и являются, в сущности, процессуальным кодексом, но их основная, преобладающая цель состоит в том, чтобы у суда была возможность справедливо решать дела, сохраняя величину расходов на пропорциональном уровне. Это, в свою очередь, означает, что у сторон должны быть равные возможности, т.е. одинаковый доступ к процессу; как свидетели, так и стороны спора должны иметь возможность дать суду "свои лучшие" показания.
Суд должен также вести дело так, чтобы экономить средства спорящих сторон, учитывать их финансовое положение. Подход к делу должен быть пропорционален его сложности, значимости и цене иска. Особенно важно подчеркнуть, что суд должен уделять конкретному делу столько внимания, сколько возможно без ущерба для рассмотрения других дел, т.е. суд должен экономить собственные ресурсы (титул 1.1).
В титуле 1.4 указанных Правил обращается внимание на то, что для достижения вышеуказанной главенствующей цели судам следует активно управлять делом. Это, в свою очередь, включает (список приводится не полностью):
- способствование взаимодействию между спорящими сторонами;
- выявление спорных вопросов на ранних стадиях;
- выяснение того, какие вопросы следует решать в судебных заседаниях, а какие можно разрешить заочно;
- способствование заключению мировых соглашений между сторонами, а также использованию ими альтернативных способов разрешения споров;
- использование современных технологий;
- минимизацию случаев явки сторон в суд;
- установление временных лимитов <14>.
--------------------------------
<14>
Таким образом, в английском праве концепция управления делом приведена в наиболее развернутом виде: суд может отступить от любого конкретного правила для достижения главенствующей цели процесса.
В континентальных правопорядках эта идея также находит свое воплощение, но в менее развитом виде.
Возьмем для примера немецкое процессуальное право. Статья 128 ГПК Германии устанавливает, что по общему правилу решение может быть вынесено по результатам устного слушания дела. Исключение составляет ситуация, когда обе стороны согласились разрешить дело, ограничившись только обменом процессуальными документами. Также в письменной форме может быть разрешен вопрос о судебных расходах.
Статья 272 ГПК Германии предоставляет судье право по собственной инициативе определять порядок подготовки к разрешению дела: путем проведения предварительного судебного заседания или путем обмена процессуальными документами <15>.
--------------------------------
<15>
Таким образом, в немецком праве концепция управления делом находит свое отражение лишь на отдельных стадиях гражданского процесса.
Отдельно следует сказать о Регламенте Европейского парламента и Совета Европейского союза от 11 июля 2007 года N ЕС 861/2007 об учреждении европейской процедуры урегулирования споров с небольшой суммой иска (далее - Регламент). Он подлежит применению в делах трансграничного характера по гражданским и арбитражным спорам вне зависимости от типа суда или трибунала с ценой иска, не превышающей 2 000 евро на момент подачи иска в суд/трибунал по подсудности, исключая все проценты, расходы и выплаты.
Для целей настоящей статьи ключевым мне кажется п. 1 ст. 5 Регламента, в силу которого форма проведения европейской процедуры по делам с малой ценой иска является письменной. Суд или трибунал проводит устное слушание, если решит, что это необходимо, либо по ходатайству сторон. Суд или трибунал может отказать в таком ходатайстве, если посчитает, что по обстоятельствам дела нет явной необходимости в устном слушании для вынесения справедливого решения по делу. Причины для отказа должны быть приведены в письменной форме. Отказ не может быть оспорен отдельно.
Таким образом, в конечном счете именно суд определяет, нужно ли проводить судебное заседание (несмотря на некоторую сложность формулировок).
Небольшой анализ иностранных источников показал, что в целом концепция управления делом находит свое отражение в процессуальном праве зарубежных стран, пускай где-то только частично: применительно к отдельным стадиям процесса или по отдельным категориям дел.
6. Возможная критика концепции управления делом
В качестве критики концепции, отраженной в Законе N 107-ФЗ, я хотел быть привести выступления Е.Д. Суворова и Ю.В. Литовцевой в ходе дискуссии "Банкротство-2024: новые тренды", проведенной в рамках XII Петербургского международного юридического форума.
Ю.В. Литовцева полагала, что отсутствие необходимости проведения судебных заседаний приведет к падению качества рассмотрения дел, поскольку активность кредиторов в делах о банкротстве низкая, а суд не будет проверять требования по собственной инициативе.
Е.Д. Суворов указал на то, что суд - это прежде всего право быть заслушанным, а также суд - это мотивы принятого решения. При отсутствии этих признаков суд превращается в администратора. По мнению выступающего, отсутствие судебного заседания приведет к невозможности заявить те или иные процессуальные ходатайства, в том числе о проведении экспертизы. Озабоченность Е.Д. Суворова вызывает абз. 5 п. 3 ст. 71 Закона о банкротстве, в силу которого если требование кредитора рассмотрено без проведения судебного заседания даже при поступивших возражениях, это само по себе не может быть единственным основанием для отмены судебного акта. По его мнению, данная норма создает риск того, что все требования кредиторов будут рассматриваться без проведения судебных заседаний <16>.
--------------------------------
<16>
Отвечая на приведенную критику, я бы обратил внимание на следующее.
На мой взгляд, пассивность кредиторов не должна становиться проблемой арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве. Конечно, п. 26 Постановления N 35, в силу которого суд проверяет обоснованность требований кредиторов даже при отсутствии возражений, достаточно серьезно ограничил действие принципа состязательности (ст. 9 АПК РФ) в делах о банкротстве. Однако нельзя забывать, что этот пункт был написан еще в начале 2010-х годов, когда была весьма актуальна проблема фиктивных требований кредиторов в делах о банкротстве, и "настоящие" кредиторы могли длительное время не знать о введении соответствующих процедур.
Как мне представляется, сфера применения п. 26 Постановления N 35 все же должна быть ограничена совсем вопиющими случаями заявления явно несуществующих требований. Очевидно, что тот, кто использует суд для легализации несуществующей задолженности, не имеет права на защиту со стороны принципов процессуального права, в том числе принципа состязательности. Напротив, в менее очевидных ситуациях (как и в большинстве дел) не является нормальным, когда суд сам начинает оппонировать кредитору, т.е. фактически сам заявляет возражения против заявленного требования. Такой подход грубо противоречит принципам состязательности и равноправия сторон (ст. 8 и 9 АПК РФ).
Как раз верен действующий подход законодателя, отраженный в ст. 71 Закона о банкротстве и состоящий в том, что если возражающее против требования лицо хочет, чтобы требование было рассмотрено в заседании, то оно должно заявить против него мотивированные возражения. Другими словами, закон призывает к активности кредиторов и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве. И это верно, поскольку каждый несет риск несовершения им тех или иных процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).
На довод Е.Д. Суворова о том, что отсутствие судебного заседания воспрепятствует лицам, участвующим в деле о банкротстве, заявлять процессуальные ходатайства, например о проведении экспертизы, следует ответить, что подобные ходатайства совершенно необязательно заявлять в судебном заседании, поскольку они не относятся имманентно к устной части процесса.
Напротив, лица, действующие процессуально добросовестно (ч. 2 ст. 41 АПК РФ), должны заявлять процессуальные ходатайства заблаговременно, т.е. до судебного заседания, чтобы дело могло быть завершено в как можно меньшее число заседаний. Мне близка идея немецкого процессуального права о необходимости рассмотрения максимального количества дел в одно основное заседание <17>.
--------------------------------
<17> См.: Murray P.L., Sturner R. German Civil Justice. Durham, 2004. С. 249 - 253.
Опасения насчет того, что коль скоро рассмотрение требования без судебного заседания не будет безусловным основанием для отмены судебного акта (абз. 5 п. 3 ст. 71 Закона о банкротстве), то требования, по которым заявлены возражения, будут рассматриваться именно таким образом, представляются мне беспочвенными. Как я уже писал выше, судьям свойственно перестраховываться и применять более сложный процессуальный порядок. В связи с этим, думается, даже в случае немотивированных возражений против включения требования в реестр требований кредиторов судьи будут склонны проводить судебные заседания. В конце концов, в процессуальном законе всегда была норма о том, что правильное по существу решение не может быть отменено только ввиду нарушения норм процессуального права, если речь не идет о безусловных основаниях к отмене (ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ).
Конечно, можно утверждать, что нецелесообразно позволять судьям писать законы, регламентирующие их деятельность, поскольку судьи склонны писать такие законы, которые упрощают их работу в ущерб интересам спорящих сторон, а это неправильно. Однако, представляется, и этот аргумент не вполне верен. Даже если тот или иной закон (как правило, процессуальный) и будет разработан в недрах судебной системы, он все равно проходит через парламентское сито. Достаточно сказать о том, что Закон N 107-ФЗ был своеобразным компромиссом с участниками отношений по несостоятельности (банкротству), поскольку первоначально ВС РФ внес в ГД РФ законопроект N 598603-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", который предусматривал установление требований кредиторов арбитражными управляющими. Этот проект был принят в первом чтении, но затем застопорился и был отозван <18>.
--------------------------------
<18>
Так что далеко не все инициативы ВС РФ принимаются на ура.
Более того, путь через ГД РФ законопроекта N 516699-8, ставшего затем Законом N 107-ФЗ, также был не столь простым. Достаточно обратить внимание на то, что в первоначальном проекте, внесенном в парламент, было предусмотрено автоматическое продление процедур как конкурсного производства, так и реализации имущества гражданина. Однако после критики со стороны Комитета по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям (заключение от 21 февраля 2024 года) такое автоматическое продление было предусмотрено только для процедуры реализации имущества гражданина <19>.
--------------------------------
<19>
Напротив, когда принимаются законы, игнорирующие специфику работы суда первой инстанции, возникает опасная тенденция применения закона вопреки его буквальному смыслу.
Приведу пример. С апреля 2020 года участникам споров в арбитражных судах доступно участие в судебных заседаниях онлайн. Нормативно такая возможность впервые была предусмотрена п. 5 совместного Постановления Президиума ВС РФ и Президиума Совета судей РФ от 8 апреля 2020 года N 821 (в редакции от 29 апреля 2020 года). С технической точки зрения согласование заявок на участие в онлайн-заседаниях производилось в системе "Мой арбитр". Важно подчеркнуть, что при успешном согласовании подобной заявки лицу, участвующему в деле, через электронную систему сообщалось об одобрении его заявки, а также о времени проведения судебного заседания.
Однако в 2021 году участие в судебном заседании путем использования системы веб-конференции (онлайн) было урегулировано на уровне АПК РФ. Статья 153.2 Кодекса в первоначальной редакции (Федерального закона от 30 декабря 2021 года N 440-ФЗ) предусматривала вынесение определения об участии лица, участвующего в деле, в судебном заседании посредством веб-конференции (абз. 3 ч. 1). Между тем вынесение подобных определений было совершенно излишним, ведь лицо, желающее участвовать в онлайн-заседании, и без того получало всю требуемую информацию в электронной системе. Более того, участники соответствующих производств зачастую подают заявки на участие в заседании посредством веб-конференции совсем незадолго до начала заседания (например, за час). Вынести определение в подобной ситуации уже невозможно, так как судья занят рассмотрением других дел.
Что же касается того, что технически согласовать заявку на участие в онлайн-заседании мог не только судья, но и помощник судьи, то в этом я не вижу ничего страшного, поскольку полагаю, что давно пора предоставить помощникам судей право совершать отдельные процессуальные действия <20>.
--------------------------------
<20> См.: Шевченко И.М. О необходимости повышения процессуальной роли помощников судей // Российский судья. 2024. N 1. С. 37 - 42.
В результате спустя два года в абз. 3 ч. 1 ст. 153.2 АПК РФ были внесены изменения, и согласно действующей редакции закона определение об участии в онлайн-заседании или отказе в таковом выносить не требуется (Федеральный закон от 25 декабря 2023 года N 667-ФЗ).
Однако за то время, пока действовала предыдущая редакция закона, вынесение определений об участии в онлайн-заседаниях было достаточно редким; судьи считали достаточным согласование заявки в электронной системе. Другими словами, абз. 3 ч. 1 ст. 153.2 АПК РФ практически не действовал. Но при этом права лиц, участвующих в деле, никак не нарушались, поскольку они фактически участвовали в заседаниях онлайн.
Этот пример довольно тривиальный, но он показывает, что принятие процессуальных норм без учета реалий работы судов крайне вредно, поскольку приводит к тому, что законы начинают игнорироваться, а это чревато распространением правового нигилизма. Поэтому, на мой взгляд, процессуальные законы должны всегда приниматься с учетом мнения судейского сообщества.
В связи с этим справедливо и обратное заключение: если некие изменения в процессуальный закон предложены судьями, это еще не означает, что данный закон обязательно будет нарушать интересы лиц, участвующих в деле, в угоду удобству судей. В той мере, в которой законы принимаются независимым парламентом и по результатам гласного обсуждения, подобный риск нивелируется.
7. Заключение
Итак, принятие Закона N 107-ФЗ ознаменовало собой новый подход к общей концепции процессуального права: закон перестал рассматриваться как инструкция <21>, а судьи получили степень усмотрения при определении порядка рассмотрения дела.
--------------------------------
<21> О том, что не следует воспринимать процессуальный закон как инструкцию, см.: Интервью с Михаилом Шварцем.
Конечно, наделение судей большей степенью усмотрения при решении указанного процессуального вопроса повышает планку требований к самим судьям. Конечно, нужно работать и над повышением качества судейского корпуса. Весьма актуален вопрос о создании системы предварительной подготовки кандидатов на должность судьи <22>. Также необходимо предавать огласке случаи внепроцессуального вмешательства в деятельность судей для повышения уровня их независимости. Однако это поводы для других публикаций, которые, безусловно, необходимы.
--------------------------------
<22> См.: Модернизация статуса судьи: современные международные подходы / отв. ред. Т.Н. Нешатаева. М., 2011. С. 128 - 173.
Как мне кажется, повышение уровня подготовки и независимости судейского корпуса должно идти параллельно с повышением степени усмотрения самих судей, ведь для привлечения в ряды судей наиболее квалифицированных представителей юридического сообщества должны быть созданы надлежащие условия для работы, включая гибкость процессуальной формы. Надеюсь, что моя статья станет одним из шагов в этом направлении.
