Особенности правового регулирования защиты конфиденциальной информации в российском уголовном процессе
В работе рассмотрены проблемные вопросы правового регулирования защиты конфиденциальной информации в уголовном процессе. Существенным пробелом действующего УПК РФ полагаем считать единичные упоминания об охране личной тайны, отсутствие понятийного аппарата и, как следствие, - фактическое отсутствие института тайны в российском уголовном процессе. Уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации полностью не регламентирован порядок признания информации конфиденциальной, а также не определен механизм ее защиты. Такой пробел несет риски причинения вреда не только личным интересам участников процесса, но и интересам общества и государства в целом. Вопросы признания информации конфиденциальной в уголовном процессе, а также защиты тайны и частной жизни представляются особенно актуальными в условиях цифровизации.
Ключевые слова: судопроизводство, уголовный процесс, уголовное преследование, конфиденциальность, институт тайны, неприкосновенность, личная жизнь, тайна переписки, цифровизация.
The article discusses problematic issues of legal regulation of confidential information protection in criminal proceedings. We believe that a significant flaw in the current Code of Criminal Procedure of the Russian Federation is the isolated mentions in the law on the protection of personal secrets, the lack of a conceptual framework and, as a result, the actual absence of the institution of secrecy in Russian criminal proceedings. The criminal procedure legislation of the Russian Federation does not fully regulate the procedure for recognizing information as confidential, nor does it define a mechanism for its protection. Such a gap carries the risk of harming not only the personal interests of the participants in the process, but also the interests of society and the state as a whole. The issues of recognizing confidential information in criminal proceedings, as well as the protection of secrecy and privacy, are particularly relevant in the context of digitalization.
Key words: legal proceedings, criminal procedure, criminal prosecution, confidentiality, institute of secrecy, inviolability, personal life, secrecy of correspondence, digitalization.
Обязательным условием функционирования правового государства стоит считать защиту прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. Правоохранительная функция государства находит свое отражение во всех отраслях права, и в первую очередь в уголовно-процессуальной как самой "строгой" отрасли права. Реализация данной функции является важной и неотъемлемой частью уголовно-процессуальной политики. Права участников уголовно-процессуальных правоотношений могут быть нарушены в связи с совершением преступного деяния либо в процессе предварительного расследования. Такие нарушения могут коснуться неприкосновенности частной жизни посредством разглашения личной тайны, а именно тайны переписки, переговоров либо почтовых отправлений. Таким образом, нарушение личной тайны человека и гражданина является также нарушением конституционных прав граждан (ст. 23 Конституции РФ). Институт тайны, а также обеспечение конфиденциальности в уголовном процессе являются значимыми объектами для рассмотрения современными учеными.
По мнению большинства ученых-процессуалистов, проводящих исследования в области обеспечения конфиденциальности в уголовном процессе, таких как Р.Г. Зорин и И.В. Смолькова <1>, М.А. Новикова <2>, Е.В. Мищенко <3>, уголовно-процессуальным законодательством полностью и четко не регламентирован порядок признания информации конфиденциальной, а также не определен механизм ее защиты.
--------------------------------
<1> Зорин Р.Г., Смолькова И.В. Криминалистическое и уголовно-процессуальное обеспечение механизма формирования следственной тайны в уголовном судопроизводстве // Вопросы криминологии, криминалистики и судебной экспертизы. 2012. N 2 (32). С. 25 - 32.
<2> Новикова М.А. Расследование разглашения данных предварительного расследования и сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении участников уголовного судопроизводства: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 3.
<3> Мищенко Е.В., Никурадзе Н.О., Марина Е.А. К вопросу о защите доказательственной информации и тенденциях развития электронного производства в уголовном процессе // Евразийский юридический журнал. 2020. N 12 (151). С. 329 - 332.
Несмотря на то что нормы законодательства, касающиеся конфиденциальности "тайной" информации, подкрепляются общей и единой нормой-принципом, определяющей неприкосновенность частной жизни, они не являются полным и всеобъемлющим механизмом, направленным на защиту "тайной" информации в уголовном процессе. В современной юридической литературе предлагаются разные понятия тайны.
Для начала отметим, что под тайной следствия понимается информация, связанная с предварительным расследованием и не подлежащая разглашению. В.М. Смирнов считает, что "...тайна - это вид режима, способ сохранения от третьих лиц какой-либо информации..." <4>.
--------------------------------
<4> Смирнов В.М. Ноу-хау в российском законодательстве // Интеллектуальная собственность. 2000. N 1.
При рассмотрении понятия "тайна" Л.О. Красавчикова дает следующее определение: "Определенная информация о действиях (состоянии и иных обстоятельствах) определенного лица (гражданина, организации, государства), не подлежащая разглашению" <5>.
--------------------------------
<5> Красавчикова Л.О. Личная жизнь под охраной закона. М., 1983.
Таким образом, под тайной понимается информация определенного характера, известная узкому кругу лиц и не подлежащая разглашению за исключением определенных случаев.
Единственным инструментом защиты конфиденциальной информации является норма уголовно-процессуального законодательства, выражающаяся в запрете на разглашение данных предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ), а также норма уголовного законодательства, устанавливающая ответственность за разглашение конфиденциальной информации (ст. 310 УК РФ).
Кроме этого, важное значение имеют принципы уголовного процесса, имеющие непосредственную связь с обеспечением неприкосновенности частной жизни, которая входит в перечень видов конфиденциальной информации. Данный перечень разнообразен, поскольку к конфиденциальной информации стоит отнести как тайну переписки, переговоров, почтовых отправлений, личную, семейную, трудовую, коммерческую, государственную тайну, так и материалы уголовного дела в целом. В свою очередь, материалы уголовного дела и могут состоять либо нести в себе информацию личного, семейного или коммерческого характера. Таким образом, данные виды конфиденциальной информации могут соотноситься как часть и целое. Однако вне зависимости от ее вида конфиденциальная информация подлежит защите со стороны государства и правоохранительных органов. Как мы знаем, предназначением органов уголовного преследования является не только преследование лиц, совершивших запрещенные законом преступные деяния, но также и защита прав человека и гражданина. Процессуальный состав участников уголовного процесса весьма разнообразен, как разнообразна и их совокупность прав и обязанностей. Таким образом, каждый участник уголовного процесса наделен правом на неприкосновенность и недопустимость разглашения третьим лицам личной тайны.
В процессе производства по уголовному делу существенным нарушением является разглашение информации, являющейся конфиденциальной. Но существуют ли нормы в уголовно-процессуальном законодательстве, которые позволяют проследить порядок защиты вышеуказанных прав граждан, а также насколько автоматизирован процесс и его механизм защиты конфиденциальной информации?
Данный вопрос приобретает все большую актуальность в последнее время в связи с тем, что (по данным статистики) в правоприменительной практике имеют место быть факты нарушения права на неприкосновенность частной жизни и обеспечения конфиденциальности, в том числе в процессе предварительного расследования и судопроизводства.
Нельзя также не согласиться с Е.С. Лапиным, который полагает, что "...вопросы, связанные с сохранением в тайне сведений о личности участника уголовного судопроизводства с тем, чтобы они не могли быть каким-либо образом использованы или разглашены ему во вред (конфиденциальность), весьма остро стоят на повестке дня, как в теоретическом, так и практическом аспектах..." <6>. Если рассматривать статистические данные, то можно отметить, что разглашение материалов уголовного дела имеет место быть. Но насколько отрегулирован процесс привлечения к уголовной ответственности за совершение данного преступного деяния? На данный вопрос помогут ответить цифры статистики, причем особое внимание стоит уделить таким цифрам чуть ли не с постсоветских времен, поскольку в то время использование цифровых технологий в уголовном процессе не было столь развито, соответственно случаи утечки информации гипотетически должны быть несколько меньше по сравнению со временем "современных цифровых технологий". Так, М.А. Новикова полагает следующее: "...по итогам исследования, основанного на сведениях о лицах, совершивших преступления по ст. 310 УК РФ (использованы данные Сводного отчета по России, составленного ГИАЦ МВД России за 1997 - 2008 гг.), в 1997 г. в России зарегистрировано три преступления, в 1998 г. - два, в 1999 г. - шесть, в 2000 г. - два, в 2001 г. - два, в 2002 г. - одно, в 2003 г. - три, в 2004 г. - одно, в 2005 г. - три, в 2006 г. - три, в 2007 г. - два..." <7>.
--------------------------------
<6> Лапин Е.С. О принципе конфиденциальности в российском уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2017. N 4 - 6.
<7> Новикова М.А. Указ. соч. С. 3.
Согласно данным И.В. Кутазовой, "...в 2008 г. зарегистрировано два таких преступления, в 2009 г. - одно, в 2010 - 2011 гг. - 0, в 2012 - 2013 гг. также 0..." <8>. На сегодняшний день статистика остается практически неизменной, поскольку ее цифры остаются неустойчивыми. По мнению И.В. Кутазовой, "...причин "пассивной" статистики расследованных преступлений по ст. 310 УК РФ, безусловно, несколько. Но одна из главных причин, как нам представляется, и это было подтверждено интервьюированием практических работников правоохранительных органов, - несовершенство действующего законодательства, а именно ст. 161 УПК РФ" <9>.
--------------------------------
<8> Кутазова И.В. Механизм уголовно-процессуального обеспечения недопустимости разглашения данных уголовного судопроизводства: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2011. С. 4.
<9> Там же.
При таких показателях статистики следует отметить необходимость в установлении недостатков. Спустя долгое время и на сегодняшний день, как мы видим, данные недостатки и пробелы законодательства не устранены: очевидно отсутствие четкого и точного механизма защиты частной жизни, определенного категориально-понятийного аппарата для точного и единообразного понимания терминов "тайна", "конфиденциальность" и "неприкосновенность" в уголовно-процессуальном праве.
Важно учесть также и иную сторону данной проблемы, более связанную с нормами уголовного права. По мнению В.Е. Евсеенко, "...проблема также состоит и в отсутствии нормы в УК РК, которая устанавливала бы уголовную ответственность за разглашение данных доследственной проверки сообщения о преступлении, что является пробелом в законодательстве" <10>. Данная проблема может существенно нарушить права человека и гражданина, поскольку уже на стадии доследственной проверки сообщения о преступлении происходит сбор информации зачастую о личной жизни участвующих лиц, и, соответственно, утечка такого рода информации негативно отражается на их правах и законных интересах, тем более что юридическая ответственность за данные последствия отсутствует.
--------------------------------
<10> Евсеенко В.Е. Статья 161 УПК РФ как средство обеспечения охраны сведений, составляющих охраняемую законом тайну, на досудебных стадиях уголовного процесса // Теория и практика общественного развития. 2015. N 3.
Таким образом, можно выделить следующие проблемы в области обеспечения конфиденциальности и неприкосновенности частной жизни в уголовном процессе:
1. Теорией уголовного процесса не определен категориально-понятийный аппарат в области обеспечения конфиденциальности и неприкосновенности частной жизни, а также отсутствуют сформулированные с научной точки зрения определения следующим понятиям: "тайна", "конфиденциальность" и "неприкосновенность".
Данная проблема на стадии теоретического обоснования вопросов, связанных с обеспечением конфиденциальности и неприкосновенности частной жизни, ставит под сомнение жизнеспособность данных правовых явлений.
2. Очевидны слабая теоретическая связь принципов уголовного процесса с нормами УПК РФ, обеспечивающими недопустимость разглашения данных предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ), а также отсутствие института обеспечения конфиденциальности, состоящего из механизма и инструментов, направленных на защиту личных прав участников уголовного процесса.
3. Наличие диспозитивного характера ст. 161 УПК РФ, в соответствии с которым орган уголовного преследования вправе самостоятельно принимать решение о возможности разглашения данных предварительного расследования, способно привести не только к существенному нарушению личных прав человека и гражданина, но и формировать коррупционные риски на всех стадиях уголовного процесса. Напротив, придание императивного характера данной норме УПК РФ способно минимизировать данные проблемы.
Решением данных проблем стало бы дальнейшее тщательное исследование уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации на предмет возможных коллизий и пробелов с соответствующим внесением поправок. Так, например, выделение отдельной главы в УПК РФ, посвященной обеспечению конфиденциальности, которая бы раскрывала категориально-понятийный аппарат и описывала механизм защиты конфиденциальной информации, могло бы способствовать укоренению института тайны в уголовном процессе и более тщательно его защищать.
