Семь способов признать линейный объект недвижимостью, или Есть ли место гибкой системе факторов в вещном праве
Автор рассматривает вопросы, касающиеся правового режима линейных объектов в контексте существующей в отечественном гражданском праве проблемы деления вещей на движимые и недвижимые. Анализирует сложившиеся в законодательстве, судебной практике и правовой доктрине подходы к решению указанной проблемы, их применимость к линейным объектам, а также возможность их системного использования по аналогии с договорным и деликтным правом. Предлагает два наиболее приемлемых решения этой проблемы.
Ключевые слова: квалификация линейных объектов, критерии отнесения имущества к движимому или недвижимому, линейные объекты как недвижимое имущество, проблема деления вещей на движимые и недвижимые, гибкая система факторов.
The author examines issues related to the legal regime of linear assets in the context of the existing problem in Russian civil law regarding the division of things into movable and immovable. He analyzes the approaches to resolving this problem established in legislation, judicial practice, and legal doctrine, their applicability to linear assets, and the possibility of their systematic use by analogy with contract and tort law. He proposes two of the most acceptable solutions to this problem.
Key words: qualification of linear objects, criteria for classifying property as movable or immovable, linear objects as immovable property, the problem of dividing things into movable and immovable, flexible system of factors.
В отечественном правопорядке в силу ряда причин возникла неопределенность в отношении того, какие вещи следует относить к движимым, а какие к недвижимым, что затрудняет квалификацию так называемых линейных объектов. На практике нерешенность обозначенного вопроса приводит к появлению множества проблем и выливается в споры различных категорий, среди которых можно выделить споры о выдаче разрешений на строительство, порядке сноса объектов, распределении прав на земельные участки, налогообложении, регистрации прав в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН), бесхозяйном имуществе, списании и т.п.
К примеру, такие линейные объекты, как подземные кабели, суды общей юрисдикции и арбитражные суды в одних случаях признают недвижимыми вещами, в других считают их движимыми или вообще составными частями объектов электросетевого хозяйства (частью трансформаторной подстанции) <1>. Подземные кабели нередко становятся объектами споров, например между прокуратурой и администрацией (см.: Кассационное определение Судебной коллегии по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2023 года по делу N 8а-8212/2023[88а-10504/2023]) или по заявлениям самих администраций, собственников, по чьим участкам проходят линейные объекты. Суды решают этот вопрос по-разному - иногда признают право муниципальной собственности на подземные кабели как на недвижимые вещи (см., например: Решения Мытищинского городского суда Московской области от 3 сентября 2024 года по делу N 2-7971/2024, Кулундинского районного суда Алтайского края N 2-165-167/2013), иногда нет (см., например: Решение Арбитражного суда города Севастополя от 12 февраля 2018 года по делу N А84-4178/2017).
--------------------------------
<1> См., например: Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 октября 2023 года N 11АП-13041/23 по делу N А49-12429/2022, Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25 октября 2018 года N Ф08-8323/18, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 июня 2018 года N 15АП-8121/18, Кассационное определение Судебной коллегии по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2023 года по делу N 8а-8212/2023[88а-10504/2023], Решение Арбитражного суда города Севастополя от 12 февраля 2018 года по делу N А84-4178/2017.
Анализ законодательства и судебной практики свидетельствует о том, что в настоящее время невозможно однозначно ex ante квалифицировать линейный объект как движимую или недвижимую вещь. Окончательная квалификация может быть выполнена только правоприменительными органами ex post. Очевидно, что такое состояние дел далеко от оптимального, особенно с точки зрения экономических интересов участников имущественного оборота, поскольку это вносит правовую нестабильность и значительно сужает горизонт планирования.
Безусловно, описанная проблема не могла не привлечь внимания доктрины <2>, однако о большом количестве исследований, непосредственно посвященных анализу имеющихся способов отнесения линейных объектов к недвижимым вещам, говорить не приходится.
--------------------------------
<2> О проблеме отнесения линейных объектов к движимым или недвижимым смотри:
Мельников Н.Н. Объекты земельных правоотношений: монография. М.: ИНФРА-М, 2024. 302 с. (глава 6);
Ахметьянова З.А. Линейные объекты как объекты гражданских прав // Законы России: опыт, анализ, практика. 2022. N 10. С. 24 - 30;
Снегирев А.Г. Когда волоконно-оптическая линия связи - объект недвижимости? // Услуги связи: бухгалтерский учет и налогообложение. 2018. N 4. С. 41 - 47;
Корякин В.И. Новое в правовом регулировании размещения линейных объектов // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2016. N 6 (177).
В настоящей статье предпринята попытка разобраться, с помощью каких инструментов отечественный правопорядок, в первую очередь законодатель и судебные органы, справляется с неопределенностью при квалификации линейных объектов в качестве имущества, насколько имеющиеся инструменты применимы для решения поставленных задач и какие альтернативы возможны.
О критериях отнесения имущества к движимому или недвижимому
Функциональный критерий
Как известно, в статье 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закрепляется классификация вещей на движимые и недвижимые в зависимости от соответствия критерию наличия прочной связи с землей. При этом в силу указанной нормы значение для квалификации вещи в качестве недвижимой имеет не всякая физическая связь с землей, но только та, нарушение которой приводит к несоразмерному ущербу назначению вещи. Получается, что основной критерий имеет не техническое (прикрепление к земле), а функциональное содержание - если перемещение стационарной вещи приведет к снижению ее потребительской ценности, нанесет значительный вред, препятствующий дальнейшему пользованию с той целью, ради которой она создавалась, значит, такая вещь считается недвижимой по смыслу статьи 130 ГК РФ. Условно этот критерий можно назвать функциональным.
Функциональный подход наглядно раскрывается через решение парадокса корабля Тесея - если в корабле заменить все старые доски, то останется ли он тем же самым кораблем, и если из старых досок собрать другой корабль, то считается ли последний тождественным первому? В философии имеются разные подходы к решению названного парадокса. Например, Т. Гоббс считал, что все зависит от того, как мы присваиваем вещи или явлению идентичность <3>. Если идентичность раскрывается через цель (назначение), то даже при полной замене материала вещи, но сохранении ее назначения вещь остается той же самой. К похожему решению пришла и юриспруденция, что, как отмечается в литературе <4>, в итоге отразилось в тексте ГК РФ (п. 2 ст. 133).
--------------------------------
<3> Гоббс Т. Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине). Человеческая природа. О свободе и необходимости. Левиафан / пер. с англ. М.: АСТ; ОГИЗ, 2022. С. 90 - 91.
<4> См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 6-е изд., испр. и доп. (глава 10). М.: Статут, 2023. 894 с.
Если исходить только из функционального критерия, то для того, чтобы признать прочно связанный с землей имущественный объект недвижимым (исключая земельные участки, относящиеся к недвижимости по определению), требуется установить его назначение, обычную цель использования и выяснить, сохраняется ли возможность достижения такой цели после "отрыва" объекта от одного земельного участка и переноса на другой или даже замены его составных элементов.
В доктрине имеет место точка зрения <5>, согласно которой уникальным свойством линейного объекта, определяющим его идентичность как отдельной вещи, является наличие присоединения к источнику энергии и назначения в виде передачи энергии от источника к конечным потребителям. Такой признак близок к функциональному критерию, так как исходит из назначения объекта, но его существенное отличие состоит в отсутствии характеристики прочной связи с землей, ведь подобная связь для линейных объектов значения не имеет. Очевидно, что указанное свойство более относится к технологическим признакам, чем к юридическим, поэтому такой подход не может внести ясность в вопрос о том, движимой или недвижимой вещью является такой объект.
--------------------------------
<5> Скловский К.И. Указ. соч.
Критерий экономической целесообразности
Однако в современных реалиях, когда технологии позволяют менять дислокацию даже капитальных зданий с сохранением их изначальных свойств <6>, одного обозначенного явно оценочного критерия недостаточно. В связи с этим в литературе <7> и судебной практике из содержания статьи 130 ГК РФ выводят дополнительный критерий "существенности расходов" или "экономической целесообразности" с целью упростить квалификацию с помощью квантифицируемых показателей - если объем расходов, требующихся для восстановления характеристик вещи после ее перемещения, превышает стоимость самой вещи или составляет значительную ее часть, значит, вещь может быть признана недвижимой. Причем этот критерий предлагается применять именно в дополнение к функциональному - сначала выясняются назначение вещи и возможность ее сохранения после разрыва связи с землей, а затем сопоставляются затраты на перенос вещи и определяется, насколько типично для ее эксплуатации несение соответствующих затрат <8>. К примеру, вагон-бытовка, киоск, сруб могут быть без серьезных издержек сняты с одного земельного участка и перевезены на другой с сохранением при этом своего назначения, более того, сама цель их эксплуатации, как правило, подразумевает такую мобильность. В отличие от этого офисное здание ни с функциональной, ни с финансовой точек зрения обычно не предполагает возможность его перемещения.
--------------------------------
<6> См.: Бевзенко Р.С. Земельный участок с постройками на нем: введение в российское право недвижимости. М.: М-Логос, 2017. С. 21 - 22.
<7> Подробнее см.: Бациев В.В. Что такое "недвижимость" и есть ли у этой категории собственное налоговое прочтение? // В книге "Проблемы гражданского права в судебной практике и законодательстве: сборник статей, посвященный юбилею профессора Василия Владимировича Витрянского" / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2021. С. 273 - 294.
<8> Там же.
Однако в налоговых спорах применение критерия экономической целесообразности ставится под сомнение в том числе высшей судебной инстанцией <9>, поскольку влечет неопределенность и сопутствующее ей неравенство налогоплательщиков. В частности, размер затрат на перемещение вещи обусловлен особенностями ее монтажа и эксплуатации, включая ландшафт местности, природные условия, технические характеристики, встраивание в здание и т.п. Это, в свою очередь, ведет к тому, что обязанность по уплате налога на имущество ставится в зависимость от субъективной оценки существенности затрат налоговыми органами и судебными экспертами.
--------------------------------
<9> См., например: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 июля 2019 года N 307-ЭС19-5241 по делу N А05-879/2018.
Критерий самостоятельной ценности
В связи с тем что сочетания из двух описанных критериев зачастую оказывается недостаточно для внесения определенности в вопрос о правовом режиме вещи, применяется третий критерий - критерий самостоятельной ценности, не зависящей от связи с земельным участком. Если материальный объект, имеющий собственные границы в пространстве и расположенный в пределах земельного участка, не может выступать самостоятельным объектом имущественного оборота и призван лишь обслуживать этот участок и (или) находящиеся на нем постройки, то он в силу статей 133 и 135 ГК РФ <10> признается составной частью соответствующего участка и следует его судьбе. Судебная практика к таковым относит либо элементы благоустройства, (например, замощение <11>, газон <12>, бетонную площадку <13>), либо постройки, использование которых неотделимо от использования участка, - забор <14>, ограждение <15>, оросительные каналы <16> и т.п.
--------------------------------
<10> Об ошибочности применения судами в подобных случаях концепции главной вещи и принадлежности (ст. 135 ГК РФ) см.: Егоров А.В. Понятие вещи в Гражданском кодексе 1994 года // Цивилистика. 2024. N 6. С. 116.
<11> См.: пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25.
<12> См.: Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 2 августа 2018 года N Ф01-2918/2018 по делу N А11-11168/2017.
<13> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 января 2016 года N 18-КГ15-222.
<14> См.: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18 января 2022 года N Ф08-13656/2021 по делу N А53-8943/2021.
<15> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 1160/13.
<16> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года N 4777/08.
Например, по первым двум обозначенным критериям ограждение должно признаваться самостоятельным движимым имуществом, если оно может быть перенесено на другой участок без несоизмеримых затрат и продолжать использоваться для типичных хозяйственных целей. И во многих случаях такая возможность будет иметь место. Однако при учете рассматриваемого критерия самостоятельной ценности ограждение является составной частью земельного участка, и именно по этому пути идет судебная практика. Иными словами, третий критерий разграничения при определенных обстоятельствах может вытеснить первые два.
Критерий наличия разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию (капитальности или некапитальности)
Несмотря на, казалось бы, достаточное количество критериев остается множество пограничных случаев, которые ими не охватываются. К примеру, линейные объекты не отвечают ни одному из трех названных критериев, точнее, ни один из них не позволяет однозначно определить правовой режим таких объектов как движимых или недвижимых.
Иногда для решения этой проблемы предлагается принимать во внимание такой признак, как ввод объекта в эксплуатацию и получение разрешения на строительство <17>. Причем после дополнения ГК РФ статьей 141.3 можно подвести под такой подход формальное основание.
--------------------------------
<17> См.: Письмо Федеральной антимонопольной службы от 23 октября 2017 года N ВК/72746/17 "О правомерности учета тех или иных документов при проверке соответствия критериям ТСО".
Так, указанная статья относит к недвижимости здания и сооружения, созданные в результате строительства. В пункте 10.1 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - Градостроительный кодекс) линейные объекты обозначены как сооружения, а в предыдущем пункте этой же статьи сооружения относятся к объектам капитального строительства (далее - ОКС). При этом согласно статье 130 ГК РФ сооружения прямо отнесены к недвижимости. В этом смысле градостроительное и гражданское законодательство использует один и тот же термин "сооружение" для обозначения и ОКС, и объекта недвижимости. Согласно статьям 51 и 55 Градостроительного кодекса по общему правилу для строительства требуется получение разрешения, а выполнение строительства ОКС удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию. Следовательно, в отсутствие разрешения на строительство и официального ввода в эксплуатацию линейный объект сложно отнести к созданным в результате строительства, а значит, и к объектам недвижимости по статье 141.3 ГК РФ.
Похожая логика отражена в Письмах Министерства экономического развития Российской Федерации от 25 декабря 2015 года N ОГ-Д23-16137 и от 11 октября 2016 года N Д23и-4847, в которых отмечается, что линейные объекты, введенные в эксплуатацию как ОКС, в соответствии со статьей 55 Градостроительного кодекса с большой степенью вероятности относятся к недвижимости.
Однако не все так просто, и это видно уже из самой формулировки, использованной ведомством, - речь идет о вероятности, но 100-процентной уверенности у специалистов нет.
Во-первых, такой подход подразумевает применение к частному праву категорий из чужеродной отрасли законодательства - градостроительной, которой присущи другие цели, задачи и методы регулирования.
Во-вторых, разрешение на строительство и ввод в эксплуатацию - признаки ситуативные (некоторые линейные объекты могут быть построены и без соблюдения градостроительных процедур <18>), однако сам процесс их возведения не перестанет считаться строительством. Что же именно считать строительством, однозначно не по формальным признакам определить затруднительно.
--------------------------------
<18> См.: Жаркова О.А. Оформление прав на линейные объекты // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2019. N 12. С. 43 - 55.
В-третьих, специальные законы, устанавливающие правовой режим линейных объектов, делят их на сооружения и "несооружения". Так, в статье 2 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи" кабели связи и линейно-кабельные сооружения связи разделяются. Под последними понимаются объекты инженерной инфраструктуры, созданные или приспособленные для размещения кабелей связи. Такое разделение кабелей и сооружений для их размещения позволяет некоторым органам власти считать, что кабели связи являются движимым имуществом (см., например: Письмо Министерства финансов Российской Федерации от 27 марта 2013 года N 03-05-05-01/9648). То есть линейные объекты далеко не всегда могут быть названы сооружениями, а тогда вся описанная логическая конструкция рушится ввиду изъятия первой посылки.
Действительно, не только закон, но и доктрина подтверждают идею о том, что линейные объекты нельзя отождествлять с сооружениями, о которых идет речь в статье 130 ГК РФ. Справедливо отмечается, что функция линейного объекта не зависит от связи с земельным участком и может достигаться без таковой (например, если линия электропередачи проходит над земельным участком), линейный объект зачастую не служит участку, не имеет с ним общего назначения, поэтому не может выступать его принадлежностью. Исключением можно считать редкий случай, когда линейный объект полностью расположен в границах одного участка, например подземный кабель. Тогда на него можно с натяжкой распространить предыдущий критерий и считать составной частью участка наподобие замощения или газона. Но чаще всего линейный объект расположен на нескольких участках, что делает его совсем не похожим на сооружения, которые, как правило, относятся к одному участку <19>. В связи с этим если и относить линейные объекты к недвижимости, то скорее к недвижимости "по закону" <20>, то есть ввиду решения законодателя о наделении их соответствующим правовым режимом.
--------------------------------
<19> См.: Скловский К.И. Указ. соч.
<20> См.: Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк (§ 2.2, глава 3). М.: Статут, 2017. 560 с.
В цивилистической литературе совершенно справедливо отмечается, что исходя из действующего правового регулирования линейные объекты могут считаться как движимыми, так и недвижимыми вещами <21>. Более того, представляется справедливым тезис о том, что само понятие "линейный объект" является чужеродным для гражданского права, имеет скорее техническое происхождение, потому его не следует отождествлять с объектом гражданского права. Чаще всего оно описывает совокупность разных имущественных объектов - как движимых, так и недвижимых <22>.
--------------------------------
<21> См.: Скловский К.И. Указ. соч.
<22> Подробнее см.: Егоров А., Величко В. Единый недвижимый комплекс - противоречивый продукт реформы. На пути к правильному понятию недвижимости // Журнал РШЧП. 2019. N 6. С. 71 - 92.
На основании изложенного обозначенный критерий нельзя назвать достаточным для решения имеющейся проблемы гражданско-правовой квалификации линейных объектов.
Нормативное понятие земельного участка (право на пространство)
Еще одним возможным способом решения проблемы деления вещей на движимые и недвижимые является установление нормативной категории земельного участка (нем. Grundstuck) <23> на основе принципа superficies solo cedit (лат. "строение следует за землей"). В правопорядках, использующих указанную категорию, первичным и, по сути, единственным недвижимым объектом выступает земельный участок, остальные постройки и прочее неразрывно связанное с ним имущество признаются его составными частями. Причем земельный участок в этом смысле является категорией искусственной, которая создана в умах юристов подобно любой фикции и призвана обозначать не только часть земной поверхности, представленную в обороте в качестве самостоятельного объекта, но и пространство (объем) в определенных границах (контурах) над и под землей. Таким образом, право на земельный участок - это право на пространство, а не на поверхность, и в обороте участвуют не сами его составные элементы (здания, сооружения, помещения), а права на них (сервитут, право застройки и т.п.). При таком подходе дихотомия "движимые - недвижимые вещи" в принципе теряет свою значимость, поскольку понятие "недвижимость" за ненадобностью лишается правового содержания. Остаются земельные участки со своими составными частями и движимое имущество, не имеющее связи с земельным участком.
--------------------------------
<23> Подробнее см.: Бар фон К. Для чего нужно понятие земельного участка (Grundstuck) и что это такое? О сложностях установления содержания понятия "вещь" в европейском вещном праве // Вестник гражданского права. 2018. N 5. С. 113 - 138.
Введение схожей концепции в российское вещное право предусмотрено в законопроекте N 47538-6/5 "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации..." <24>, в котором прямо закрепляется, что недвижимой вещью по общему правилу выступает только земельный участок. Однако описанная нормативная категория земельного участка, понимаемого как очерченное воображаемыми линиями трехмерное пространство, не решает проблем квалификации тех вещей, которые в России принято обозначать как линейные объекты. Признание линейного объекта составной частью каждого из земельных участков, на которых он располагается, будет нарушать стройность догматической конструкции единого объекта, а также экономической структуры общественных отношений между эксплуатирующей организацией и собственниками соответствующих земельных участков. Ведь в деятельности по возведению и эксплуатации линейных объектов, как правило, участвует один хозяйствующий субъект, а не сообщество собственников земельных участков.
--------------------------------
<24> /.
Для решения указанной проблемы немецкая судебная практика применительно к сетям электро-, газо-, теплоснабжения выработала так называемую "теорию осьминога" <25>, согласно которой линейный объект считался относящимся к "материнскому" земельному участку, на котором расположена станция (первичное звено "линейного объекта"), принадлежащая эксплуатирующей организации. Такая модель, в соответствии с которой линии снабжения, подобно щупальцам, отходят от основной станции, позволяет обосновать, почему собственники каждого из земельных участков, по которым проходит линейный объект, не получают права на него. Обратное решение, очевидно, приводило бы к экономически нецелесообразному результату. Указанный подход обоснованно критикуется как устаревший, не соответствующий современным технологиям выработки и распределения энергии <26>.
--------------------------------
<25> См.: Скловский К.И. Указ. соч.
<26> Там же.
Как бы то ни было, в германской юрисдикции не выделяют такую отдельную категорию имущества, как линейные объекты, поэтому то, что в отечественном праве принято относить к линейным объектам с самостоятельным правовым режимом, в правопорядках с концепцией нормативного земельного участка может быть признано либо движимыми вещами <27> (например, трубопровод или линия электропередачи), либо "протяженной" мнимой составной частью участка <28>.
--------------------------------
<27> См.: Монахов Д.А. Сервитуты: монография (§ 3.3, глава I). М.: Статут, 2023. 227 с.
<28> См.: Скловский К.И. Указ. соч.
Иными словами, даже в рассматриваемой концепции для линейных объектов приходится делать исключения, так как они зачастую не относятся к одному земельному участку. При этом в описанной парадигме земельного участка как трехмерного пространства собственник в процессе возведения и использования "линейного объекта" в любом случае должен получать права на чужие земельные участки, в пространство которых вторгаются вещи, из которых состоит такой объект. В этом смысле при реализации упомянутой реформы российского вещного права на практике ситуация будет мало чем отличаться от результатов, к которым приводит действующее правовое регулирование, поскольку эксплуатирующей организации все равно потребуется соблюдать права собственников земельных участков, в границах которых пролегает линейный объект, и договариваться с ними об установлении ограниченных прав на землю. Согласно действующим нормам российского законодательства у энергоснабжающей компании должны быть собственность на линейный объект как на самостоятельный объект недвижимости и множество прав на земельные участки, по которым такой объект проходит. Если же реформа наконец состоится, то у такой компании останется только множество прав на земельные участки (включая ограниченные вещные права на чужие участки), а вещи, составляющие линейный объект, в зависимости от своих характеристик могут признаваться либо движимыми, либо составными частями участка (участков).
Также следует обратить внимание на то, что в современных российских реалиях вопрос о правах на чужие земельные участки, по которым проходит "линейный объект", не столь актуален, поскольку часть земель находится в публичной собственности <29>.
--------------------------------
<29> См.: Суханов Е.А. Недвижимость в системе объектов гражданских прав // Журнал российского права. 2021. N 1. С. 16 - 22.
Единый недвижимый комплекс
В ГК РФ содержится норма, позволяющая прийти к таким же результатам, как и при применении категории Grundstuck, а именно статья 133.1, в которой речь идет о правовом режиме единого недвижимого комплекса (далее - ЕНК). Как следует из доктринальных источников <30>, одной из целей закрепления этой статьи являлось установление классического понимания "объекта недвижимости как земельного участка".
--------------------------------
<30> См., например: Егоров А., Величко В. Указ. соч.
Действительно, вопрос о квалификации линейных объектов в качестве движимых или недвижимых снимается, если такие объекты включены в состав ЕНК. Тогда они однозначно должны признаваться элементами недвижимости как неделимой вещи. Однако, как следует из литературы <31> и судебной практики <32>, ЕНК возникает исключительно после регистрации права собственности на него как на единый объект. Иными словами, режим линейного объекта зависит от воли собственника. А это не вносит искомую степень определенности в поставленную в статье проблему.
--------------------------------
<31> Там же.
<32> См.: пункт 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25.
Критерий регистрации
Наконец, в качестве финального критерия деления вещей на движимые и недвижимые следует выделить государственную регистрацию, точнее, ее наличие или отсутствие.
В доктрине длительное время не прекращается дискуссия между сторонниками и противниками точки зрения, согласно которой объект недвижимости возникает с момента осуществления государственной регистрации права собственности на него <33>. При таком подходе нерегистрируемые объекты по умолчанию относятся к движимым вещам.
--------------------------------
<33> Смотри: Бевзенко Р.С. Указ. соч. С. 12; Жаркова О.А. Указ. соч. С. 44.
С одной стороны, такой строго юридический взгляд на недвижимость соответствует действующему в отечественном праве принципу внесения (ст. 8.1 и 223 ГК РФ), согласно которому возникновение, изменение и прекращение подлежащих государственной регистрации прав на имущество происходят с момента внесения записи в государственный реестр.
С другой стороны, из этого принципа законом и судебной практикой выведено не одно исключение <34>. Кроме того, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что государственная регистрация права не является конституирующим условием для признания вещи недвижимой <35>. Это разъяснение Пленума можно толковать таким образом: здание (сооружение) может считаться недвижимостью и в отсутствие государственной регистрации прав на него <36>.
--------------------------------
<34> См.: Общие положения о купле-продаже, поставка товара и купля-продажа недвижимости: комментарий к статьям 454 - 491, 506 - 524, 549 - 558 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2023. 1254 с.
<35> См.: пункт 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25.
<36> Об альтернативном толковании см.: Егоров А.В. Указ. соч. С. 98.
Иными словами, в настоящее время рассматриваемый критерий не вносит однозначность в поставленный в статье вопрос. Тем не менее нельзя не отметить имеющийся у него для этого потенциал. К примеру, как отмечают в литературе, в некоторых юрисдикциях вместо классификации "движимые - недвижимые" вещи делят на регистрируемые и нерегистрируемые <37>.
--------------------------------
<37> См.: Бар фон К. Указ. соч.
Уже сейчас законодатель использует этот критерий для отнесения некоторых вещей к "недвижимости по закону", в частности воздушных и морских судов, которые в силу статьи 130 ГК РФ относятся к недвижимым, если подлежат государственной регистрации.
Если предположить, что для внесения правовой определенности в рассматриваемый вопрос законодатель установит, что линейные объекты относятся к недвижимым, когда права на них подлежат государственной регистрации, а необходимость регистрации определяется специальными законами или подзаконными актами, то подобная модель очевидно будет противоречить действительному положению дел, поскольку, как отмечалось, линейные объекты негомогенны и обладают сложным составом из движимых и недвижимых вещей, а также догматике частного права, в которую даже сам термин "линейный объект", имея сугубо технический характер, не вписывается.
Выводы
Из проведенного анализа видно, что в настоящее время в отечественном правопорядке сложилась целая система ориентиров, следуя которым суды решают проблему квалификации линейных объектов как движимых или недвижимых вещей.
Использование гибкой системы факторов для поиска путей решения возникающих частноправовых задач было давно предложено в науке и до настоящего времени получает определенную поддержку <38>. Тем не менее сторонники указанного подхода признают, что "гибкое право недвижимости" невозможно. Иными словами, правовая определенность в фундаментальных отношениях, связанных с основополагающими средствами производства, имеет столь важное значение, что требует жесткого правового регулирования, не использующего такие же методы разрешения споров, как в договорном или деликтном праве.
--------------------------------
<38> Подробнее см.: Коциоль Х. Гибкая система - золотая середина в законодательстве и доктрине // Вестник гражданского права. 2016. N 6. С. 246 - 267.
С учетом изложенного сложившаяся палитра различных вариантов ответа на ключевой вопрос вещного права "Что считать недвижимостью?" вряд ли может быть названа приемлемой и заслуживающей поддержки. Особенно остро проблема стоит в отношении линейных объектов. Представляется, что для внесения правовой определенности в общественные отношения, связанные с эксплуатацией линейных объектов, следует отказаться от имеющейся системы, состоящей как минимум из пяти ориентиров. Более целесообразными альтернативами могут стать два следующих рассмотренных в статье способа квалификации:
1) отказ от использования категории линейного объекта в гражданском праве при условии завершения реформы вещного права и перехода к концепции нормативного земельного участка (прав на пространство). В таком случае по умолчанию любые линейные объекты будут эксплуатироваться на основе того или иного вещного права. Правда, вопрос о том, состоят они из движимых вещей или из составных частей земельных участков, все равно останется, но уже не будет иметь такой же остроты и во всяком случае будет решаться в категориях гражданского права без привнесения чужеродных элементов;
2) введение критерия регистрации и признание недвижимыми только тех линейных объектов, права на которые были зарегистрированы в ЕГРН на основании требований, установленных подзаконными актами. Такой критерий может быть установлен, например, посредством изложения первого предложения абзаца второго пункта 1 статьи 130 ГК РФ в следующей редакции: "К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, линейные объекты".
У каждой из обозначенных альтернатив имеются свои преимущества и недостатки, однако они в любом случае представляются более подходящими, чем описанная в статье система критериев, которая, думается, не обеспечивает должный уровень правовой определенности. При этом важно отметить, что общественные отношения, возникающие по поводу линейных объектов, регулируются сразу несколькими отраслями законодательства, поэтому для внесения ясности в их правовой режим одних изменений в ГК РФ будет недостаточно, потенциальные реформы должны иметь комплексный характер.
