Конвенциональность в судебно‑правовой науке: писаное, прецедентное, трансцендентное право
Автор: Петухов Олег Анатольевич, юрист, руководитель юридической компании «ЛЕГАС»
Сайт: legascom.ru
Email: petukhov@legascom.ru
В современной юридической науке практически отсутствует конвенциональность - единое понимание базовых постулатов о праве. Это особенно заметно в уголовном и уголовно‑процессуальном праве, где сталкиваются писаные нормы, судебная практика (прецедентные подходы) и сложные «трудные дела», где право выходит за рамки буквального текста закона.
Почему конвенциональности нет
Отсутствие общего согласия проявляется в разночтениях между:
законодателем (УК, УПК как «писаное право»);
судебной практикой (решения, которые фактически развивают и корректируют нормы);
доктриной (разные школы и концепции правопонимания, включая критику «интегративного правопонимания» как механического смешения идей без внутренней логики).
Яркий индикатор проблемы - реакция правоприменителей на «инновационные» позиции Конституционного Суда РФ: нередко они вызывают у следователей, прокуроров и судей состояние шока, потому что требуют иного взгляда на привычные процедуры.
Примеры разрыва между нормой и практикой
Допрос присяжных заседателей. Ещё недавно идея допросить присяжных воспринималась как недопустимая, а сегодня апелляционные суды спокойно делают это по ВКС и на этой основе оставляют в силе оправдательные приговоры.
Вымогательство взятки и статус потерпевшего. Российская теория уголовного права долгое время не признавала, что потенциальный взяткодатель в случае вымогательства может быть потерпевшим - практика выявила пробел в доктрине.
Привлечение врачей по ст. 238 УК РФ. Долгое время врачей преследовали за действия, повлёкшие смерть пациента, хотя предсказать, например, анафилактический шок невозможно. Лишь в конце 2024 года законодатель исключил врачей из числа заведомо виновных субъектов (ФЗ № 514‑ФЗ), признав специфику медицинской деятельности.
Толкование «брака» в уголовном процессе. Верховный Суд РФ дал собственные трактовки категориям «брак реальный» и «брак формальный», показав, что право формируется не только текстом закона, но и судебной интерпретацией.
Эти примеры доказывают: жизнь и практика часто опережают и закон, и теорию, а правоприменитель вынужден искать решения в «незаполненных пространствах закона».
Исторический контекст: от частного к публичному праву
Профессор Д. Х. Кайзер отмечает «тектонический сдвиг» в развитии русского права: от «горизонтальных» правоотношений (виру платили потерпевшему) к «вертикальным» (центральная власть и государственный аппарат). Это показывает, что право меняется вслед за социальными трансформациями, а источники реального права стоит искать не только в законах, но и в актах правоприменителя, который толкует волю законодателя.
Трансцендентность и «трудные дела»
Спор В. Д. Зорькина и Т. Г. Морщаковой о том, существуют ли за пределами нормы права иные стандарты для «трудных дел», иллюстрирует проблему: в сложных случаях судьи вынуждены опираться не только на текст закона, но и на ценностные ориентиры, справедливость и ожидания общества. Автор статьи полагает, что правосудие по своей природе - форма священнодействия: судья ставит знак равенства между реальностью (например, убийством, совершённым ребёнком) и нормой закона, и вердикт должен быть не только законным, но и справедливым в глазах общества.
Роль искусственного интеллекта
ИИ уже сегодня может помогать в уголовном судопроизводстве, но не способен заменить правосудие:
По мнению А. В. Полякова, ИИ не является субъектом права, пока не обладает экзистенциальной коммуникативной способностью признавать других.
В. В. Архипов считает, что ажиотаж вокруг ИИ во многом моден, а правовые проблемы здесь носят технический характер.
Тем не менее технологии можно использовать для поддержки судей: систематизация практики, поиск релевантных позиций, проверка ссылок и формулировок.
Практические выводы для юристов и руководителей
Учитывайте не только букву, но и эволюцию нормы. Практика и позиции высших судов могут менять смысл статьи - следите за обзорами и постановлениями.
Готовьтесь к нестандартным аргументам. В «трудных делах» суды могут выходить за рамки привычных толкований - подкрепляйте позицию доктриной, сравнительным правом и ценностными аргументами.
Анализируйте пробелы и противоречия. Если норма ведёт к несправедливым результатам (как было со ст. 238 УК РФ и врачами), фиксируйте это в процессуальных документах и ссылайтесь на изменения в законодательстве и практику.
Используйте междисциплинарные подходы. Понимание психологии, социологии и истории права помогает лучше объяснять суду логику позиции и находить аргументы в «серых зонах».
Следите за дискуссией о правопонимании. Разные концепции (коммуникативная теория, постклассическая теория и др.) дают инструменты для обоснования нестандартных решений.
Что нужно для повышения конвенциональности
Единое понимание роли суда. Судейское сообщество должно разделять представление о своей природе и задачах - в том числе о творческой роли суда при пробелах в законе.
Легализация судейского усмотрения. Право должно признавать, что в «незаполненных пространствах» судья действует как правотворец (по аналогии с подходом ГК Швейцарии).
Материальное и организационное обеспечение судебной системы. Независимость и качество правосудия невозможны без адекватных ресурсов и поддержки сотрудников аппаратов судов.
Диалог теории и практики. Научные дискуссии должны быть ближе к реальным проблемам правоприменения, а не сводиться к созданию «модных» концепций без практической ценности.
Такой подход позволит сблизить доктрину, законодательство и практику, повысить предсказуемость правосудия и укрепить доверие общества к судебной системе.
