Правовое регулирование персонализированной медицины в России
Персонализированная медицина: правовое регулирование генетических данных, биобанков и генной терапии в России
Петухов Олег Анатольевич - руководитель юридической компании «ЛЕГАС» (офисы в Москве, Санкт-Петербурге и Вологде), юрист со стажем более 25 лет.
Персонализированная медицина - модель, при которой методы диагностики и лечения подбираются под конкретного пациента на основе данных геномики, метаболомики, протеомики и фармакогеномики. Её стремительное развитие обгоняет право: специальные правила о достоверности генетических тестов, ответственности за ошибки интерпретации, режиме генетической информации в биобанках и ответственности за решения систем ИИ в российском законодательстве пока отсутствуют. В статье - полный разбор этих пробелов и модель их устранения.
Разберём, где именно право не поспевает за биомедициной: от маркетинга коммерческих генетических тестов до хранения образцов в биобанках и запрета генетической дискриминации - и что предлагается закрепить законодательно.
Коротко о главном
Правовые режимы информированного согласия, персональных данных и биомедицинских исследований сформированы под традиционную клинику, без учёта специфики генетического материала - отсюда правовой вакуум во всей практике персонализированной медицины.
Требование добровольного согласия восходит к Нюрнбергскому кодексу и закреплено в ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 21 Конституции РФ и ст. 20 Федерального закона N 323-ФЗ.
Единственный российский закон, частично охватывающий биобанкинг, - Федеральный закон от 23.06.2016 N 180-ФЗ «О биомедицинских клеточных продуктах»; подзаконный уровень - Приказ Минздрава РФ от 20.10.2017 N 842н.
В России действует запрет генной терапии зародышевой линии; соматическая генная терапия разрешена в США и некоторых государствах ЕС, но её безопасность оспаривается инцидентами с летальными исходами и лейкемией у детей во Франции.
Ответственность за ошибочную интерпретацию генетических данных при решении врача на основе рекомендаций ИИ (разработчик, медорганизация или специалист) в российском праве не урегулирована.
ГИС «Национальная база генетической информации» по поручению Президента от 14.05.2020 проектируется как цифровая экосистема геномных исследований - при отсутствии правил вторичного использования данных и механизмов цифрового согласия.
Предложения авторов: лицензирование лабораторий, унификация моделей информированного согласия, запрет генетической дискриминации в ТК РФ, ФЗ «Об обязательном медицинском страховании» и Законе «О защите прав потребителей», правовые стандарты ИИ с аудитом алгоритмов.
Что такое персонализированная медицина и почему право за ней не поспевает
Персонализированная медицина - терапевтическая модель, в которой индивидуальные методы лечения предопределяются интеграционными данными из геномики, метаболомики, протеомики и фармакогеномики. После того как секвенирование генома покинуло сферу научной фантастики и стало устоявшейся практикой, эта модель развивается стремительно - и именно темп порождает проблему: прогнозирование последствий, в том числе юридических, затруднено.
Дисбаланс между темпами внедрения генетических технологий и уровнем их правового регулирования привёл к правовому вакууму. Он проявляется во всех аспектах практики персонализированной медицины:
отсутствуют специальные правила о достоверности и стандартизации генетических тестов, о получении информированного согласия на генетическое тестирование, о стандартах деятельности коммерческих компаний - поставщиков генетических тестов;
не определена юридическая ответственность врачей за ошибки и порядок взаимодействия специалистов на этапе диагностики и интерпретации результатов генетического тестирования;
в биобанкинге есть пробелы о вторичном применении биообразцов без повторного согласия;
не предусмотрен особый режим охраны, хранения и защиты генетической информации как уникального вида биометрических персональных данных, подверженных рискам несанкционированного доступа;
отсутствие специального законодательства о запрете дискриминации по генетическим признакам повышает риск актов генетической дискриминации и углубления социального неравенства;
цифровизация ставит вопрос ответственности за решения на основе ИИ: кто отвечает за ошибочную интерпретацию генетических данных - разработчик программного обеспечения, медицинская организация или сам специалист - в российском праве не урегулировано.
Итог исследования: правовой режим персонализированной медицины не обладает комплексным характером и не гарантирует баланса между защитой прав личности и научным прогрессом.
Генетическое тестирование: методы, доступность и риски
Ключевой элемент персонализированной медицины - использование геномной информации в диагностике и индивидуальном лечении. При этом существует разрыв в способности интерпретировать результаты тестов, вызванный ускоренным темпом развития геномики.
Генетическое тестирование основывается на разных методах: анализ хромосом, гибридизация флуоресценции in situ (FISH), ДНК-микрочипы, секвенирование всего экзома (WES) или секвенирование всего генома. Оно служит разным целям - диагностики, прогнозирования заболевания или судебно-медицинской экспертизы.
Сегодня тестирование проводится как в государственных, так и в частных медицинских организациях: любому желающему предлагают проверить индивидуальные реакции на лекарства и химические вещества, выявить признаки наследственных заболеваний, установить генеалогические связи. Для исследований, как правило, достаточно образца ДНК. Доступность генетики несёт огромный потенциал для здравоохранения, но и ряд правовых проблем.
Маркетинг тестов без врача: заблуждение потребителя
Информацию о генетических тестах потребитель в большинстве случаев получает через Интернет, телевидение и другие СМИ - без консультации поставщика медицинских услуг или практикующего врача. Такой маркетинг, исключающий коммуникацию с медицинским работником, может привести к введению в заблуждение и получению недостоверных сведений. Авторы обосновывают необходимость чётких стандартов маркетинга генетических тестов, профессиональной верификации их рекламы и привлечения поставщиков медицинских услуг к соответствующей рекламе.
Три критерия качества теста: аналитическая достоверность, клиническая достоверность, диагностическая ценность
Аналитическая достоверность - степень точности отображаемых тестом результатов; она должна быть надлежащим образом подтверждена и сертифицирована.
Клиническая достоверность - адекватная оценка генетических данных с учётом многообразия потенциальных результатов и их понятное разъяснение заинтересованным лицам.
Диагностическая ценность - применимость результатов тестирования к профилактике и лечению заболеваний.
Во многих государствах установлены повышенные требования при лицензировании лабораторий, осуществляющих генетическое тестирование: наличие у персонала конкретной профессиональной подготовки, стандарты ведения учёта, периодическая оценка методологии тестирования - при контроле за качеством деятельности.
Информированное согласие: от Нюрнбергского кодекса до Приказа N 1051н
Прохождению генетического теста должен предшествовать процесс получения информированного согласия, включающий указание на прогностическую, терапевтическую и профилактическую эффективность тестирования. Требование согласия - один из фундаментальных принципов проведения медицинских манипуляций на людях, сформулированный в Нюрнбергском кодексе: «Добровольное согласие человека абсолютно необходимо».
Добровольность предполагает совокупность трёх условий: отсутствие принуждения, раскрытие врачом существа и последствий манипуляций, понимание их пациентом. Хотя кодексу более 70 лет, его положения актуальны для этики современных исследований: в нём впервые закреплены права испытуемых, в том числе право завершить участие в эксперименте до его окончания без согласия врача-исследователя. На исследователя возложена обязанность первоочередного учёта интересов испытуемых. Философское основание - категорический императив И. Канта: «Поступай так, чтобы ты никогда не относился к человечеству, как в твоём лице, так и в лице всякого другого, только как к средству, но всегда в то же время и как к цели».
Согласие рассматривается как выражение личной автономии и защищает саморегулирование, основанное на адекватном понимании ситуации. Концепция кодекса отходит от традиционной модели «врач решает - пациент доверяет»: вне терапевтического контекста такое допущение неуместно, ведь целью эксперимента является не лечение, а проверка научной гипотезы, а риски для испытуемых во много раз больше рисков для пациентов. Вся концепция кодекса строится вокруг безусловного приоритета защиты прав человека и автономии выбора.
Международная имплементация
Влияние кодекса на медицинскую этику велико: требование информированного согласия было почти дословно воспроизведено в ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах (принят 16.12.1966). Оно же - основа Международных этических руководящих принципов для исследований в области здоровья с участием людей, подготовленных Советом международных научно-медицинских организаций совместно с ВОЗ (2016 г.).
В 1964 году принята Хельсинкская декларация Всемирной медицинской ассоциации «Этические принципы проведения медицинских исследований с участием человека в качестве субъекта». В отличие от Нюрнбергского кодекса, Декларация разрешает использовать согласие законного представителя для несовершеннолетних и недееспособных и разграничивает терапевтическое и нетерапевтическое исследование.
Нормы кодекса не были законодательно имплементированы в полном объёме ни одним государством, но ключевые положения отражены в национальных актах - в том числе в России.
Российское регулирование информированного согласия
Нормативный акт Что регулирует
Ст. 21 Конституции РФ Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам
Ст. 20 Федерального закона N 323-ФЗ Необходимость добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство и на отказ от него
ГОСТ 14155-2022 Получение согласия лица на включение в клиническое исследование медицинских изделий
Приказ Минздрава РФ от 12.11.2021 N 1051н Порядок дачи информированного добровольного согласия: пациенту сообщается полная информация о целях, методах, риске и последствиях исследования, включая возможность осложнений
Конфиденциальность генетической информации
Параллельно с обязательностью согласия должна гарантироваться конфиденциальность генетической информации, исключающая доступ неавторизованных третьих лиц. Это особенно важно, потому что генетические данные, будучи видом биометрических персональных данных (ст. 11 Федерального закона N 152-ФЗ «О персональных данных»), в некоторых случаях помогают установить личность человека, а также могут быть объектом интеллектуальной собственности - например, патенты на генетические технологии (ст. 1226, 1227 ГК РФ).
Случайные находки и ответственность врача
Отдельный блок проблем - ситуации случайного выявления показателей, на которые генетический тест не был рассчитан. Должны ли пациенты быть проинформированы о результатах, отличающихся от фокуса первоначального поиска? Правомерно ли проводить такой поиск без согласия пациента? Ситуация усложняется при случайном выявлении наследственного заболевания: обязан ли врач консультировать детей пациента или других членов семьи?
Авторы предлагают решать эти вопросы через существующий режим информированного согласия и принцип автономии пациента. Смежный риск: генетический тест, назначенный врачом, может не раскрывать все аспекты, важные для определённого фармакогеномного результата. Возникает вопрос о юридической ответственности врача, не знавшего об ограничениях охватываемых тестом областей и потому неверно определившего курс лечения пациента.
Тестирование уязвимых лиц: новорождённые и несовершеннолетние
Серьёзного внимания требует предотвращение неограниченного генетического тестирования наиболее уязвимых лиц - новорождённых и несовершеннолетних. На уровне международных норм установлено требование получения информированного согласия на медицинские процедуры, включая генетическое тестирование, с участием несовершеннолетних от их законных представителей, которые должны быть осведомлены о целях и характере теста. Воля самого проверяемого должна учитываться по возможности пропорционально степени его зрелости.
Аналогичное положение действует в России: проведение клинического исследования лекарственного препарата с участием детей допускается только с письменного согласия их родителей или усыновителей (ч. 5 ст. 43 Федерального закона от 12.04.2010 N 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств»).
Правовые основания для этих требований перечислены в самой статье: ст. 20 и ст. 29 Хельсинкской декларации, ст. 9–12 Дополнительного протокола к Конвенции о правах человека и биомедицине, касающегося генетического тестирования в целях здоровья, ст. 5–6 Конвенции о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины, ст. 5 Всеобщей декларации о геноме человека и правах человека.
Скрининг новорождённых: четыре модели согласия
Генетический скрининг новорождённых проводится взятием нескольких капель крови в первые дни жизни ребёнка. Здесь есть противоречие. С одной стороны, получение согласия от родителей обязательно, поскольку именно они защищают права и интересы детей. С другой - жёсткая бюрократическая процедура при чрезвычайной редкости выявления генетических заболеваний возложит значительное бремя на систему здравоохранения.
Решение - применение разных моделей информированного согласия (добровольного, условного, подразумеваемого и обязательного), адаптированных к каждому этапу скрининга, который может начинаться уже в пренатальный период и во время беременности. На этих стадиях предпочтительна модель обязательного согласия, дополненная возможностью получения развёрнутой консультации врача-генетика о преимуществах скрининга и его ограничениях - потенциальных погрешностях и сложности интерпретации геномной информации.
Нельзя игнорировать и негативный потенциал ранней диагностики: действенные методы лечения существуют далеко не для всех заболеваний, а симптомы некоторых могут не проявиться вовсе или проявиться лишь во взрослом возрасте. Пример - болезнь Гентингтона: признаки (прогрессирующая деменция и моторные нарушения) проявляются только в зрелом возрасте, а эффективных методов лечения пока не разработано. Информация о потенциальном развитии заболевания, которое может никогда не наступить, способна вызвать ненужный стресс у родителей или стать причиной необоснованного медицинского вмешательства.
Поэтому информированное согласие должно содержать предупреждение об относительном характере скрининга: независимо от результата он полностью не исключает риск рождения ребёнка с определёнными генетическими заболеваниями. Для повторной выборки, хранения и использования взятой крови для расширенного генетического теста, который может потребоваться при выявлении потенциальных патологий или конкретных мутаций, приемлема модель подразумеваемого согласия.
Биобанки: хранение генетического материала и пробелы регулирования
Биобанк - исследовательская инфраструктура, осуществляющая хранение биологического материала и связанной с ним информации. Биобанки продвигают персонализированную медицину, но значительно различаются целями деятельности, специализацией и моделями управления - и эта вариативность затрудняет формулирование чётких легальных дефиниций, критически важных для правового режима.
Распространение биобанкинга дало измеримые результаты: оптимизация научных экспериментов с образцами, доступ к значительному количеству биоматериала, унифицированность хранения, высокая воспроизводимость результатов исследований.
Правовые проблемы биобанкинга
Классические модели информированного согласия не адаптированы к специфике биобанков:
вторичное использование образцов без повторного получения согласия;
уничтожение образцов без получения согласия;
отсутствие полной анонимности выборки образцов;
отсутствие чётких правил о правах собственности на образцы и результаты их исследований.
Многие национальные биобанки взаимодействуют между собой, поэтому модель согласия должна быть универсальной - для обмена информацией и образцами. В дискуссии сосуществуют три подхода. Первый - вовсе отказаться от модели информированного согласия и делегировать решения комитетам по биомедицинской этике. Второй - модель открытого согласия: согласие запрашивается один раз на все последующие исследования генетического материала. Третий - сохранение классического согласия с адаптацией.
Отдельная проблема - риск нарушения неприкосновенности частной жизни: генетическая информация, будучи связанной с другими персональными медицинскими данными, позволяет напрямую идентифицировать человека и его кровных родственников. Применимость права на частную жизнь к генетической информации выходит за пределы индивидуальной сферы и охватывает семью. Это необходимо объяснять каждому донору биобанка, как и гарантии конфиденциальности и их возможные ограничения.
Кейс Исландии: пределы коммерциализации
Предотвращение нарушений конфиденциальности фундаментально для общественного доверия к биобанкам. Показательна история национальной базы данных ДНК в Исландии: в 1998 году там был учреждён общегосударственный биобанк, лицензирование которого осуществляла частная компания deCODE Genetics. Это вызвало в обществе серьёзные опасения по поводу конфиденциальности данных, включённых в биобанк в отсутствие информированного согласия, и противоречий между общественными интересами и интересами компании, ориентированной на извлечение прибыли.
Российское регулирование биобанкинга
Федеральный закон от 23.06.2016 N 180-ФЗ «О биомедицинских клеточных продуктах» - единственный нормативный акт в России, который регулирует обращение человеческих клеток, тканей и продуктов, получаемых на их основе, и тем самым частично охватывает сферу биобанкинга. Формально термин «биобанк» закон не употребляет, но по сути задает правовую рамку для создания, хранения и использования клеточных линий.
На подзаконном уровне деятельность биобанков регулируется Приказом Минздрава РФ от 20.10.2017 N 842н «Об утверждении требований к организации и деятельности биобанков и правил хранения биологического материала, клеток для приготовления клеточных линий, клеточных линий, предназначенных для производства биомедицинских клеточных продуктов, биомедицинских клеточных продуктов». Его правила базируются на санитарно-эпидемиологических нормах и стандартах для медицинских учреждений. Такая аналогия уместна, только когда деятельность биобанков зависит от выполнения именно медицинских задач, а не иных - криминалистических, исследовательских или коммерческих.
Пока в российском законодательстве нет комплексного регулирования биобанкинга, полезен зарубежный опыт: Международной организацией по стандартизации разработаны Общие положения организации биобанкинга ISO 20387:2018. Документ применим ко всем видам биобанков - и к хранящим биоматериал многоклеточных организмов, и к аккумулирующим образцы микроорганизмов - и определяет порядок их функционирования: требования к организационному устройству, контролю качества биоматериала, системам хранения и процедурам взятия биообразцов.
Генная терапия: соматическая и зародышевая линии
Прогнозирование рисков и улучшение диагностики на основе генетической информации - направления не только фармакогеномики, но и персонализированной медицины, направленной на выбор наиболее подходящего пациенту терапевтического метода с учётом его уникальных биомаркеров.
Генная терапия - лечение наследственных и ненаследственных заболеваний посредством введения генов в соматические клетки для придания им новых свойств и устранения генных дефектов. Лекарственные средства генной терапии должны обладать двумя характеристиками:
содержать активное вещество, состоящее из рекомбинантной нуклеиновой кислоты, используемое с целью регулирования, восстановления, замены, добавления или удаления генетической последовательности;
иметь терапевтический, профилактический или диагностический эффект, напрямую связанный с рекомбинантной последовательностью нуклеиновых кислот или с продуктом её генетической экспрессии.
Методы генной терапии сводятся либо к трансляции передаваемого генетического материала, либо к интеграции в геном пациента нуклеиновых кислот и генетически модифицированных микроорганизмов. От метода зависят типы генетических изменений: в зародышевой линии они передаются будущим поколениям, в соматической клетке - ограничены отдельным человеком.
Генная терапия зародышевой линии (наследственная генетическая модификация) запрещена в большинстве государств. Соматическая генная терапия разрешена в США и некоторых государствах ЕС, где применяется при лечении дефицита аденозиндеаминазы.
Инциденты безопасности
Безопасность соматической генной терапии стала предметом серьёзной озабоченности после нескольких инцидентов:
переносчик аденовируса, используемый для доставки гена, вызвал у пациента смертельную иммунную реакцию (1999 год, широко известный случай Джесси Гелзингера);
переносчик ретровируса привёл к развитию рака у пациента, что повлекло гражданский иск;
во Франции у группы детей, участвовавших в испытаниях соматической генной терапии тяжёлого комбинированного иммунодефицита, была диагностирована лейкемия.
Эти события побудили научное и юридическое сообщества пересмотреть методики соматической генной терапии.
Информированное согласие в генной терапии
С точки зрения безопасности пациентов сложность - оценка потенциальных рисков и положительных терапевтических эффектов утверждённых методов лечения для участников испытаний. Ключевую роль играет информированное согласие: оно гарантирует, что риски и преимущества терапии должным образом разъяснены. Особое внимание - уязвимым категориям: неизлечимо больным пациентам должны объясняться различия между медицинской помощью и клиническими исследованиями; вероятные конфликты интересов исследователей и клиницистов требуют принятия соответствующих мер.
Генетическая дискриминация: новая форма нарушения прав
Чтобы в полной мере использовать потенциал персонализированной медицины, необходимо решить проблему генетической дискриминации. Она во многом обусловлена противопоставлением генетического разнообразия универсальности человеческого наследия.
В рамках такого противопоставления функционируют биобанки, выборочно аккумулирующие информацию по группе населения определённой расы, и страховые компании, отказывающие в заключении договора страхования на основании данных генетического теста о наследственном заболевании. По сути, эта деятельность выступает формой генетической дискриминации - нарушения прав человека.
Дополнительные риски связаны с соматической генной терапией:
метод чрезвычайно дорог и, как ожидается, останется таким в ближайшем будущем - что подтверждает необходимость равного доступа к здравоохранению как элемента права на здоровье;
последствия изменения зародышевой линии неизучены, сопутствующий риск дискриминации обусловливает запрет наследственной генетической модификации.
Риски дискриминации целесообразно рассматривать вместе с конфиденциальностью данных. Отдельное опасение вызывает деятельность компаний, одновременно оказывающих услуги генетического тестирования и занимающихся биобанкингом: хранение одной организацией персональных медицинских данных и генетической информации из биобанка спорно с точки зрения гарантий конфиденциальности. Вызывает опасение и режим хранения необработанных данных ДНК - информации о генетических признаках (однонуклеотидных полиморфизмах), доступ к которым должны иметь лишь их носители.
Проблема дискриминации затрагивает и более фундаментальные вопросы общественного доверия к науке и потенциального ограничения научного прогресса - в частности, в таких неоднозначных исследованиях, как патентование генов человека (в статье освещён опыт правового регулирования России и Франции).
Цифровизация персонализированной медицины: ИИ, ГИС НБГИ, цифровое согласие
Современный этап персонализированной медицины невозможно рассматривать вне цифровизации, которая формирует инфраструктуру обработки, хранения и обмена генетической информацией. Цифровые технологии - не только инструмент, но и самостоятельный фактор трансформации медицины, задающий новые параметры правового регулирования, этических стандартов и защиты персональных данных. Основой служат биоинформатика, искусственный интеллект и машинное обучение: они обеспечивают анализ больших массивов генетических данных (big data) и формируют индивидуальные прогнозы для пациентов.
ГИС «Национальная база генетической информации»
Создание национальных геномных платформ - ключевое направление государственной политики в здравоохранении. 14.05.2020 Президент России по итогам совещания по вопросам развития генетических технологий поручил обеспечить создание и функционирование информационно-аналитической системы хранения и обработки генетических данных «Национальная база генетической информации» (ИАС НБГИ), включая разработку форматов хранения и передачи данных, сопутствующих поисковых программ и программных средств.
Так началась разработка концепции, технического проекта и макета ИАС НБГИ. Уже в 2023 году был представлен проект государственной информационной системы в области генетических данных «Национальная база генетической информации» (ГИС НБГИ). Её цель - формирование цифровой экосистемы, объединяющей результаты геномных исследований, медицинские данные и биообразцы.
Риски цифровой среды
Использование подобных платформ сопряжено с серьёзными правовыми вызовами:
конфиденциальность и риски неправомерного доступа, утечки или коммерциализации генетической информации;
вторичное использование данных - когда результаты генетического тестирования, собранные в рамках медицинской процедуры, применяются для научных или фармакогеномных исследований без повторного согласия пациента. В цифровой среде такое использование может происходить автоматически, через алгоритмы анализа данных, что требует детализированного регулирования правового режима доступа к генетической информации;
необходимость механизмов цифрового согласия - электронных форм информированного согласия, обеспечивающих прозрачность обработки данных, возможность отзыва согласия и транспарентность всех операций с генетической информацией.
Ответственность за решения ИИ
Цифровизация ставит вопрос юридической ответственности: когда врач принимает решение на основе рекомендаций ИИ-систем, не ясно, кто несёт ответственность за ошибочную интерпретацию генетических данных - разработчик программного обеспечения, медицинская организация или сам специалист. В российском праве этот вопрос не урегулирован. В зарубежной практике постепенно формируются подходы к алгоритмической подотчётности: обязательные требования по объяснимости решений, принятых системой ИИ, и возможности их последующего аудита.
Цифровое неравенство
В цифровой трансформации здравоохранения необходимо уделять внимание цифровому неравенству - разрыву между социальными группами в доступе к цифровым медицинским услугам, инфраструктуре и навыкам использования технологий. Это явление способно углубить существующее неравенство в доступе к персонализированной медицине, в том числе по территориальному признаку.
Предложения по совершенствованию правового регулирования
Модель нормативной регламентации персонализированной медицины требует перехода от фрагментарного регулирования к комплексному - с учётом принципов биоэтики, уважения автономии личности и равного доступа граждан к достижениям науки. Авторы предлагают четыре блока мер:
Детализировать правовое регулирование генетического тестирования, биобанкинга, генной терапии и цифровой обработки генетических данных: установить порядок лицензирования лабораторий и медицинских организаций, проводящих генетическое тестирование, а также правила о международном сотрудничестве и трансграничной передаче генетической информации.
Унифицировать модели информированного согласия: закрепить разные правовые модели в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан» и подзаконных актах Минздрава России - открытое согласие (даётся один раз и охватывает использование биообразца во всех будущих исследованиях), условное согласие (даётся с ограничением по цели или сроку), подразумеваемое согласие (даётся для повторного тестирования в рамках скрининга новорождённых). Для каждой модели установить обязанность разъяснения пациенту диагностической и прогностической ценности теста.
Установить запрет генетической дискриминации: внести изменения в Трудовой кодекс РФ, Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании» и Закон «О защите прав потребителей» в части недопущения отказа в трудоустройстве, страховании или получении услуг по генетическому признаку. Законодательно оформить презумпцию недопустимости использования генетической информации работодателями и страховщиками без прямого согласия лица.
Установить правовые стандарты ИИ для безопасного обращения с геномными и биометрическими данными в цифровой инфраструктуре: стандарты использования искусственного интеллекта в диагностике и выборе терапевтических схем, механизмы аудита алгоритмов, предотвращающие предвзятость или ошибочные решения. Это направление должно сочетать нормы медицинского, информационного и технологического права.
FAQ
Что такое персонализированная медицина? Это терапевтическая модель, при которой диагностика и лечение подбираются под конкретного пациента на основе интеграционных данных из геномики, метаболомики, протеомики и фармакогеномики. Она приходит на смену симптоматической клинической практике к превентивной, с более активной ролью пациента в выборе схем лечения.
Какой закон регулирует биобанки в России? Комплексного закона о биобанкинге нет. Федеральный закон от 23.06.2016 N 180-ФЗ «О биомедицинских клеточных продуктах» - единственный нормативный акт, который регулирует обращение человеческих клеток, тканей и продуктов на их основе, задавая рамку для создания, хранения и использования клеточных линий. Подзаконный уровень - Приказ Минздрава РФ от 20.10.2017 N 842н.
Нужно ли согласие на генетическое тестирование? Да. Требование добровольного согласия закреплено в ст. 21 Конституции РФ и ст. 20 Федерального закона N 323-ФЗ, а порядок его дачи утверждён Приказом Минздрава РФ от 12.11.2021 N 1051н. Перед тестом пациенту сообщают полную информацию о целях, методах, рисках и последствиях, включая возможность осложнений.
Запрещена ли генная терапия зародышевой линии в России? В исходной постановке статьи: генная терапия зародышевой линии, то есть наследственная генетическая модификация, запрещена в большинстве государств - её последствия для будущих поколений неизучены и сопряжены с риском дискриминации. Соматическая генная терапия, ограниченная отдельным человеком, разрешена в США и некоторых государствах ЕС.
Кто отвечает за ошибку ИИ при интерпретации генетических данных? В российском праве этот вопрос пока не урегулирован: не определено, несёт ли ответственность за ошибочную интерпретацию разработчик программного обеспечения, медицинская организация или сам специалист. В зарубежной практике развиваются подходы к алгоритмической подотчётности - через обязательную объяснимость решений ИИ и последующий аудит.
Могут ли страховщики или работодатель узнать результаты моего генетического теста? Специального запрета на генетическую дискриминацию в российском законодательстве нет, поэтому авторы статьи предлагают внести изменения в Трудовой кодекс РФ, Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании» и Закон «О защите прав потребителей», а также закрепить презумпцию недопустимости использования генетической информации работодателями и страховщиками без прямого согласия лица.
Что такое цифровое согласие в генетике? Это электронные формы информированного согласия, которые обеспечивают прозрачность обработки данных, возможность отзыва согласия и транспарентность всех операций с генетической информацией. Такие механизмы предлагается внедрить в связи с тем, что в цифровой среде вторичное использование данных может происходить автоматически, через алгоритмы анализа.
Вывод
Персонализированная медицина - вызов традиционной системе права: использование генетической информации, биобанкинг, генная терапия и цифровые методы обработки данных придают медицинской деятельности превентивную и индивидуализированную направленность, однако правовое регулирование этой сферы в России не отличается системностью и не обеспечивает баланса между защитой прав личности и интересами научного прогресса. Адекватная модель требует перехода от фрагментарного регулирования к комплексному - на высоких биоэтических стандартах, с уважением автономии личности и равным доступом граждан к достижениям науки. Как отмечает Петухов Олег Анатольевич, руководитель юридической компании «ЛЕГАС», юрист с 25-летним опытом, именно адекватная правовая регламентация конфиденциальности генетической информации, информированного согласия и цифровизации позволит внедрить персонализированную медицину в систему здравоохранения РФ. Чек-лист для читателя: проверьте, есть ли у лаборатории, проводящей генетическое тестирование, подтверждение аналитической достоверности; запросите форму информированного согласия и уточните, какая модель в ней закреплена; проверьте, включено ли в согласие предупреждение об относительном характере скрининга; уточните у оператора биобанка или ГИС НБГИ режим вторичного использования ваших биообразцов; при отказе в услуге по генетическому признаку - фиксируйте обстоятельства для обращения в ФАС и Роспотребнадзор.
Список терминов
Персонализированная медицина - модель здравоохранения, при которой диагностика и лечение подбираются под пациента на основе данных геномики, метаболомики, протеомики и фармакогеномики.
Генетическое тестирование - анализ наследственного материала методами хромосомного анализа, FISH, ДНК-микрочипов, секвенирования экзома или генома для диагностики, прогноза заболевания или экспертизы.
Информированное согласие - добровольное согласие пациента, полученное после раскрытия врачом существа, последствий и рисков манипуляции и их понимания пациентом.
Биобанк - исследовательская инфраструктура, хранящая биологический материал и связанную с ним информацию для научных и медицинских целей.
Генная терапия - лечение заболеваний введением генов в соматические клетки для придания им новых свойств и устранения генных дефектов.
Генетическая дискриминация - отказ в трудоустройстве, страховании или услугах по признакам, установленным генетическим тестом, нарушающий права человека.
Цифровое согласие - электронная форма информированного согласия с прозрачностью обработки, возможностью отзыва и транспарентностью операций с генетической информацией.




