Москва
+7-929-527-81-33
Вологда
+7-921-234-45-78
Вопрос юристу онлайн Юридическая компания ЛЕГАС Вконтакте

Новости от 28 сентября 2019 года из блога, посвященного практике в Европейском суде по правам человека ЕСПЧ

Обновлено 28.09.2019 05:51

 

Постановление ЕСПЧ от 15 января 2019 года по делу "Копыток против Российской Федерации (Kopytok v. Russia)" (жалоба N 48812/09).

По делу успешно рассмотрена жалоба на нарушение права на пользование своим имуществом. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В 2009 году заявительнице была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Российской Федерации.

В своей жалобе Заявительница жаловалась на нарушение ее права на пользование своим имуществом в связи с тем, что суды Российской Федерации установили, что не связанные с нею третьи стороны имеют право постоянного пользования ее имуществом (квартирой), добросовестной приобретательницей которой она является.

15 января 2019 года, по жалобе поданной заявительницей, Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле власти Российской Федерации нарушили требование статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (право на защиту собственности), и обязал власти государства-ответчика выплатить заявительнице 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/blog/2702-kopytok-protiv-rossii .

 

ECHR judgment of January 15, 2019 in the case of “Hoofs v. Russia (Kopytok v. Russia)” (application N 48812/09).

The case has successfully considered an application about a violation of the right to use its property. The case has violated the requirements of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms.

In 2009, the applicant was assisted in preparing the application. Subsequently, the application was communicated to the Russian Federation.

In her complaint, the Applicant complained of a violation of her right to use her property in connection with the fact that the courts of the Russian Federation found that third parties unrelated to her had the right to permanently use her property (apartment), of which she was a bona fide acquirer.

On January 15, 2019, on an application filed by the applicant, the Court unanimously ruled that in the present case the Russian authorities violated the requirement of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention (the right to protect property) and ordered the respondent Government to pay the applicant 5,000 euros in as compensation for non-pecuniary damage.


Source of publication: https://espchhelp.ru/blog/2701-kopytok-v-russia .

 

 

Постановление ЕСПЧ от 15 января 2019 года по делу "Ильгиз Халиков (Ilgiz Khalikov) против Российской Федерации" (жалоба N 48724/15).

 

В 2015 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Российской Федерации.

 

По делу обжалуется жалоба на причинение лицу, содержавшемуся под стражей, травмы в результате ненадлежащих условий перевозки. По делу было допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

 

 

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

 

 

Заявителя и восемь других содержавшихся под стражей лиц перевозили в фургоне для перевозки заключенных, предназначенном максимум для семи лиц, с тремя сиденьями для конвоя. Как бывшего сотрудника полиции заявителя поместили рядом с конвоирами. В какой-то момент трое задержанных попытались сбежать и один из них завладел пистолетом одного из конвоиров. В ходе последовавшей перестрелки заявитель был случайно ранен в ногу. Впоследствии он подал жалобу на серьезное нарушение правил перевозки лиц, содержавшихся под стражей. В результате "доследственной проверки" менее чем через месяц было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

 

 

 

ВОПРОСЫ ПРАВА

 

 

 

По поводу соблюдения статьи 3 Конвенции. (a) Процессуально-правовой аспект. Во многих предыдущих делах против Российской Федерации Европейский Суд отмечал структурные недостатки "доследственной проверки". В случае наличия правдоподобной жалобы на жестокое обращение власти обязаны возбудить уголовное дело и провести расследование. Вместо этого проверка по настоящему делу была как запоздалой, так и недостаточной по объему и не представляла собой серьезную попытку установить все обстоятельства инцидента или привлечь соответствующих лиц к ответственности за выстрел, который привел к ранению заявителя. Отказ в возбуждении уголовного дела по правдоподобным жалобам заявителя на отсутствие защиты его физической неприкосновенности, о котором власти были быстро уведомлены, представлял собой отсутствие эффективного расследования.

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в ее процессуально-правовом аспекте (принято единогласно).

 

(b) Материально-правовой аспект. Что касается того, могут ли власти государства-ответчика нести ответственность за ранение заявителя, Европейский Суд отметил, что заявитель стал жертвой беспорядочной перестрелки в ходе неудачной попытки побега, в которой заявитель не принимал какого-либо участия. Сторонами не оспаривалось, что ранение заявителя в ногу было скорее случайным, чем преднамеренным, и ничто в материалах дела не указывает на то, что кто-то целился в заявителя или хотел причинить ему вред.

 

В то же время, хотя заявитель был ранен случайно, его присутствие в небезопасной зоне тюремного фургона было вызвано решением конвоя перевезти больше заключенных, чем мог вместить фургон, в нарушение общих правил. В результате для заявителя не было свободного отсека, и ему пришлось ехать вместе с конвоирами. Подобная ситуация представляла собой нарушение особого постановления о размещении особенно уязвимых категорий заключенных, таких как бывшие сотрудники правоохранительных органов, к которым относился заявитель, в отдельные отсеки во время перевозки.

 

Правила перевозки заключенных установлены с целью предотвратить нарушения безопасности, такие как в настоящем деле. Они ограничивают количество заключенных, которых можно перевозить вместе, с целью снижения риска их согласованной попытки напасть на охранников. Данные правила также имели цель избежать случаев насилия между заключенными путем установления требования отдельной перевозки особо уязвимых лиц.

 

В настоящем деле конвой не учел риск для безопасности, возникший в результате перевозки большего количества заключенных, чем то, для которого был предназначен фургон. Независимо от того, были ли действия конвоиров вызваны стремлением сэкономить бензин или избежать дополнительной поездки, они нарушили правила, установленные для защиты благополучия и физической неприкосновенности заключенных в ходе перевозки. При таких обстоятельствах власти государства-ответчика должны нести ответственность за то, что заявителю не была предоставлена адекватная защита во время перевозки.

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

По делу было допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом аспекте (принято единогласно).

 

 

 

КОМПЕНСАЦИЯ

 

 

 

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил заявителю 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда, требование о компенсации материального ущерба было отклонено.

 

 

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/blog/2700-ilgiz-khalikov-protiv-rossiyskoy-federatsii .

 

 

 

 

 

The ECHR judgment of January 15, 2019 in the case of Ilgiz Khalikov v. Russia (application No. 48724/15).

 

In 2015, the applicant was assisted in preparing the application. Subsequently, the application was communicated to the Russian Federation.

 

In the case, an application is complained of causing the person in custody injury as a result of improper transportation conditions. The case contained a violation of Article 3 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms.

 


Circumstances of the case

 


The applicant and eight other detainees were transported in a prison van intended for a maximum of seven persons, with three seats for the convoy. As a former police officer, the applicant was placed next to the escorts. At some point, the three detainees tried to escape and one of them took possession of the gun of one of the escorts. During the ensuing shoot-out, the applicant was accidentally wounded in the leg. He subsequently complained of a serious violation of the rules for the transport of persons in custody. As a result of the “pre-investigation check”, less than a month later, a decision was issued to refuse to institute criminal proceedings.

 


QUESTIONS OF LAW

 


Regarding compliance with article 3 of the Convention. (a) The legal process. In many previous cases against the Russian Federation, the Court has noted the structural flaws of the “pre-investigation check”. If there is a plausible complaint of ill-treatment, the authorities are required to institute criminal proceedings and conduct an investigation. Instead, the verification of the present case was both belated and insufficient in scope and did not constitute a serious attempt to establish all the circumstances of the incident or to hold those responsible accountable for the shot that led to the applicant’s injury. The refusal to institute criminal proceedings on the applicant’s plausible complaints about the lack of protection of his physical integrity, which the authorities were promptly notified of, constituted the lack of an effective investigation.

 


RESOLUTION

 


In the case there was a violation of the requirements of Article 3 of the Convention in its procedural and legal aspect (adopted unanimously).

 

(b) The substantive aspect. As to whether the authorities of the respondent State could be held responsible for injuring the applicant, the Court notes that the applicant was the victim of a random shootout during an unsuccessful escape attempt in which the applicant did not take any part. It was not disputed by the parties that the applicant’s wound in the leg was more accidental than intentional, and nothing in the case file indicates that someone was aiming at the applicant or wanted to harm him.

 

At the same time, although the applicant was wounded by accident, his presence in the unsafe area of ​​the prison van was caused by the convoy's decision to transport more prisoners than the van could accommodate, in violation of general rules. As a result, the applicant did not have a free compartment, and he had to go with the escorts. Such a situation constituted a violation of a special regulation on the placement of particularly vulnerable categories of prisoners, such as former law enforcement officers, to which the applicant belonged, in separate compartments during transport.

 

The rules for the transport of prisoners were established to prevent security breaches, such as in the present case. They limit the number of prisoners who can be transported together in order to reduce the risk of their concerted attempt to attack the guards. These rules also aimed to avoid cases of violence between prisoners by establishing the requirement for separate transportation of especially vulnerable persons.

 

In the present case, the convoy did not take into account the security risk arising from the transport of more prisoners than the one for which the van was intended. Regardless of whether the actions of the escorts were caused by the desire to save gas or avoid an extra trip, they violated the rules established to protect the welfare and physical integrity of prisoners during transportation. In such circumstances, the authorities of the respondent State should be held responsible for the fact that the applicant was not provided with adequate protection during transport.

 


RESOLUTION

 


In the case there was a violation of the requirements of Article 3 of the Convention in its substantive aspect (adopted unanimously).

 


COMPENSATION

 


In application of Article 41 of the Convention. The Court awarded the applicant EUR 20,000 in respect of non-pecuniary damage; the claim for pecuniary damage was rejected.


Source of publication: https://espchhelp.ru/blog/2699-ilgiz-khalikov-v-russia .

 

 

Постановление ЕСПЧ от 15 января 2019 года по делу "Беляев против Российской Федерации (Belyayev v. Russia)" (жалоба N 43852/12).

По делу успешно рассмотрена жалоба на неэффективное расследование обстоятельства жестокого обращения, которому подвергся заявитель, и нарушение права на справедливое разбирательство в связи с отказом судов Российской Федерации обеспечить эффективное участие заявителя в разбирательстве по делу о компенсации, стороной в котором он являлся. По делу допущено нарушение требований статей 3 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В 2012 году заявителю была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Российской Федерации.

В своей жалобе Заявитель жаловался на то, что он подвергся жестокому обращению, и что последующее расследование этого обстоятельства было неэффективным. Заявитель также утверждал, что его право на справедливое разбирательство было нарушено в связи с отказом судов Российской Федерации обеспечить его эффективное участие в разбирательстве по делу о компенсации, стороной в котором он являлся.

15 января 2019 года, по жалобе поданной заявителем, Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле власти Российской Федерации нарушили требования статей 3 (запрещение пыток) в ее материально-правовом и процессуально-правовом аспектах и 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство), и обязал власти государства-ответчика выплатить заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

Источник публикации: https://espchhelp.ru/blog/2698-belyayev-protiv-rossii .

 

The ECHR judgment of January 15, 2019 in the case of Belyaev v. Russia (Belyayev v. Russia) (application No. 43852/12).

The case has successfully examined an application about an ineffective investigation into the ill-treatment suffered by the applicant and a violation of the right to a fair hearing in connection with the refusal of the Russian courts to ensure the effective participation of the applicant in the proceedings in the compensation case to which he was a party. The case has violated the requirements of Articles 3 and 6 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms.

In 2012, the applicant was assisted in preparing the application. Subsequently, the application was communicated to the Russian Federation.

In his complaint, the applicant complained that he had been ill-treated and that a subsequent investigation into this circumstance was ineffective. The applicant also claimed that his right to a fair trial was violated in connection with the refusal of the courts of the Russian Federation to ensure his effective participation in the proceedings in the compensation case to which he was a party.

On January 15, 2019, on a complaint filed by the applicant, the Court unanimously ruled that in the present case the Russian authorities violated the requirements of Articles 3 (prohibition of torture) in its substantive and procedural aspects and 6 of the Convention (right to a fair trial) , and ordered the respondent Government to pay the applicant EUR 15,000 in respect of non-pecuniary damage.


Source of publication: https://espchhelp.ru/blog/2697-belyayev-v-russia-2 .