Защита права кредиторов на информацию в процедурах банкротства
В статье рассматриваются правовые отношения между арбитражным управляющим и кредиторами, складывающиеся в деле о банкротстве в связи с предоставлением арбитражным управляющим информации о финансово-хозяйственной деятельности должника по запросу кредиторов. Автор исследует основные практические проблемы, связанные с возможностью получения кредиторами своевременной и полной информации о финансово-хозяйственной деятельности должника в процедуре банкротства, а также формулирует предложения, направленные на совершенствование законодательства в рассматриваемой сфере.
Ключевые слова: несостоятельность (банкротство), право на информацию, арбитражный управляющий, собрание кредиторов.
The article deals with relationships between the insolvency trustee and creditors in the insolvency case about the duty of insolvency trustee to provide information about the financial and economic activities of the debtor at the request of the creditors. The author considers the main difficulties associated with the possibility of obtaining timely and complete information by creditors on the financial and economic activities of the debtor in the insolvency proceedings, and formulates proposals aimed at improving legislation in this area.
Key words: insolvency, information rights of the creditors, insolvency trustee, creditors meeting.
1. Введение
Российское законодательство о банкротстве в течение нескольких лет находится на пороге крупной реформы. В мае 2021 г. в Государственную Думу был внесен проект федерального закона N 1172553-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации", направленный на дальнейшее развитие реабилитационных механизмов при одновременном сокращении банкротных процедур, укрепление независимости арбитражных управляющих посредством совершенствования механизмов их отбора и оплаты труда.
Однако в российском банкротном законодательстве имеются насущные проблемы, на которые редко обращается внимание. Более того, они на данный момент не решаются в рамках вышеуказанных реформ и не получают должного освещения в научной литературе. Именно к числу таких проблем относится право кредиторов на информацию в деле о банкротстве.
Наиболее острым является вопрос о наличии права кредитора истребовать у арбитражного управляющего в индивидуальном порядке без посредства органов кредиторского сообщества (собраний, комитетов кредиторов) сведения о финансово-хозяйственной деятельности должника.
Проведенный в настоящей статье анализ судебной практики подтверждает, что при отсутствии законодательного закрепления порядка реализации права кредиторов на получение информации от арбитражного управляющего попытки кредиторов реализовать такое право редко бывают успешными.
Следует отметить, что для банкротного права, так же как и для корпоративного права, характерна проблема информационной асимметрии. Если в корпоративном праве асимметрия возникает между участниками корпорации и менеджментом, то в банкротном праве на смену последним приходят кредиторы и арбитражный управляющий должника.
Правоотношения участников корпорации и ее менеджмента во многом аналогичны отношениям, возникающим между кредиторами, конкурсной массой и арбитражным управляющим. Как и у участников юридического лица, имеющих производные от благосостояния корпорации интересы, кредиторы банкротящегося должника также имеют производный интерес от наполнения конкурсной массы.
Вместе с тем унификации правовых подходов по вопросу об информационных правах участников корпорации, с одной стороны, и кредиторов в деле о банкротстве - с другой, не происходит. В то время как в корпоративном праве вне рамок проведения общих собраний непреодолимых ограничений права участников на запрос информации о деятельности общества не предусмотрено, банкротным законодательством аналогичное право кредиторов не регулируется, что дает повод судам занять формальную позицию и заблокировать любые попытки получения документации вне рамок проведения собраний кредиторов.
2. Право кредитора на информацию как необходимая составляющая эффективной защиты его прав в процедурах банкротства
Как уже отмечалось, в любом деле о банкротстве возникает проблема информационной асимметрии между кредиторами и арбитражным управляющим, поскольку вся необходимая кредиторам информация аккумулируется назначенным арбитражным управляющим в деле о банкротстве. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в абз. 2 п. 2 ст. 126 предусматривает обязанность по передаче всех документов арбитражному управляющему контролирующими должника лицами под угрозой привлечения к субсидиарной и иной ответственности. При этом кредиторы имеют ограниченные возможности получения полной и своевременной информации, поскольку в российском законодательстве отсутствуют нормы, обеспечивающие реализацию таких прав.
Между тем право на получение такой информации является необходимой составляющей для защиты ими своих прав от недобросовестных действий управляющего, в том числе является условием реализации самостоятельного права на оспаривание сделок должника (ст. 61.9 Закона о банкротстве), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (ст. 61.14 Закона о банкротстве), использование иных инструментов сбора конкурсной массы и защиты своих интересов.
В частности, указанная проблема особенно обострилась в ситуации подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве (ст. 61.19 Закона о банкротстве), поскольку в такой ситуации, формально говоря, у контролирующего лица не возникает обязанности передать документы кредитору (п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), а управляющего и дела о банкротстве как такового нет. В сложившейся ситуации кредитор объективно ограничен в возможностях сбора доказательств причастности такого лица к доведению общества до банкротства. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П <1> отметил, что на контролирующее должника лицо может возлагаться обязанность по предоставлению документов кредиторам, в случае нарушения которой применяется презумпция, установленная в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.
--------------------------------
<1> Постановление КС РФ от 7 февраля 2023 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля".
Защита интересов кредиторов является одной из ключевых задач банкротного права. В литературе отмечается, что кредиторы должны обладать необходимой автономией воли и иметь полномочия на принятие решений, поскольку именно их имущественные права в процедурах банкротства находятся под угрозой <2>. Очевидно, что принятие кредиторами разумных решений невозможно без обеспечения доступа к объективной информации о процессе банкротства. Автономия воли кредиторов в российском праве выражается, в частности, в том, что они имеют право назначать управляющего в деле о банкротстве, который должен действовать в том числе в их интересах.
--------------------------------
<2> См., напр.: Sponagel M. Informationsrechte des Gläubigers im Insolvenzverfahren: Unter besonderer Berücksichtigung der Informationspflichten des Insolvenzverwalters gegenüber dem Gläubiger. Hamburg: Verlag Dr. Kovač, 2011.
Отличительной особенностью российского банкротного права на сегодняшний день является существенное влияние конкурсных кредиторов на принятие ключевых решений в деле о банкротстве. Например, к компетенции собрания кредиторов отнесены определение порядка продажи имущества должника (п. 1.1 ст. 139 Закона о банкротстве) и выбор арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий (абз. 6 п. 2 ст. 12 Закона о банкротстве).
Глобально существует также модель, когда влияние кредиторов на процедуру минимально и они играют второстепенную роль - все ключевые решения в таком случае принимает управляющий, а его назначение отнесено к компетенции суда. Эта модель, конечно, может быть эффективной при должном уровне добросовестности, профессионализма, а главное, независимости управляющего. Ситуация в России, возможно, обусловлена именно этими соображениями: нет уверенности, что вне более жесткого контроля кредиторов управляющие действительно будут действовать в их интересах. Условием такого контроля, как представляется, является право на получение всей необходимой информации <3>.
--------------------------------
<3> См.: Шайдуллин А.И. Особенности участия связанных с должником кредиторов в процедурах банкротства // Закон. 2020. N 9. С. 53 - 65.
Однако в российском праве на этот счет не существует какого-либо регулирования. В частности, неясно, вправе ли кредиторы запрашивать какую-либо информацию у управляющего, и если да, то в каком объеме. Может ли кредитор воспользоваться соответствующим правом самостоятельно либо только на собрании кредиторов в рамках соответствующей повестки? Должен ли он при этом обосновывать какую-либо разумную цель? На эти вопросы в российском праве пока нет ответов.
В целом российское регулирование можно отнести к правопорядкам с более сильным влиянием кредиторов на процедуру. Это обусловливает и большую роль собрания кредиторов в процедуре. Однако правомочия кредиторов по контролю действий арбитражного управляющего без получения необходимой информации являются неэффективными <4>.
--------------------------------
<4> Там же.
Между тем если обратиться к сходным отношениям между акционерами и единоличным исполнительным органом, то положения п. 1 ст. 67 ГК РФ прямо предоставляют участникам корпорации право на запрос информации о деятельности хозяйственного общества. При этом запрос такой информации возможен также в индивидуальном порядке, т.е. не обязательно в рамках собрания участников корпорации <5>. Выбор конкретной формы реализации права на получение информации осуществляется участником <6>.
--------------------------------
<5> См.: Орлова О.Е. Право на информацию участников хозяйственных обществ // Корпоративное право в ожидании перемен: сборник статей к 20-летию Закона об ООО [Электронное издание] / отв. ред. А.А. Кузнецов. М.: М-Логос, 2020.
<6> Там же.
Право участников хозяйственного общества на запрос информации может быть реализовано вне зависимости от того, принимали ли они участие в общих собраниях участников корпорации.
В судебной практике неоднократно встречались споры, в которых отдельными кредиторами в деле о банкротстве под различными предлогами предпринимались попытки истребовать информацию о деятельности должника у арбитражного управляющего. Иными словами, кредиторы пытались обосновать наличие у них права, схожего по своей природе с правом участников корпорации на информацию. Кредиторы, как и участники корпораций, очевидно, руководствуются утилитарными соображениями. Изучение полученных документов может привести к принятию решений об оспаривании сделок должника, о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего.
Однако поскольку Законом о банкротстве кредиторы прямо подобным правом не наделены, в абсолютном большинстве случаев суды признают отказы управляющего в предоставлении документов по запросу отдельного кредитора законными, а соответствующие жалобы на бездействия управляющего необоснованными.
Суды указывают, что законодательство о банкротстве содержит закрытый перечень форм отчетности арбитражного управляющего перед кредиторами (в рамках проведения собрания кредиторов), отказ управляющего в предоставлении документов по индивидуальному запросу кредитора не свидетельствует о недобросовестности управляющего <7>.
--------------------------------
<7> См., например: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 21 сентября 2021 г. по делу N А32-27811/2016: "Непредставление информации (документов) по запросу не может рассматриваться как недобросовестное исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, а также служить основанием для истребования указанных документов в связи с непредставлением либо отказом в их предоставлении конкурсным управляющим"; Постановление АС Западно-Сибирского округа от 22 октября 2018 г. по делу N А75-1917/2014: "Суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что, обращаясь в арбитражный суд с заявлением об истребовании у конкурсного управляющего отчета о его деятельности, Нифонтов М.Д. вышел за пределы прав, предоставленных ему Законом о банкротстве, вследствие чего установили отсутствие оснований для удовлетворения заявления конкурсного кредитора"; Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 30 января 2019 г. по делу N А33-19958/2011: "Законодательство о банкротстве устанавливает правила отчетности перед кредиторами - ежеквартальные собрания (заседания комитета) кредиторов с рассмотрением результатов проведения конкурсного производства. Прямого указания на предоставление информации каждому кредитору в отдельности нормы Закона о банкротстве не содержат"; Постановление АС Западно-Сибирского округа от 11 сентября 2019 г. N Ф04-3942/2016 по делу N А45-23915/2015: "Требование ООО "Солюшен Финанс", выраженное в письмах о возложении на арбитражного управляющего обязанности представить отдельному кредитору документы, касающиеся деятельности должника (сведения о движении денежных средств по счетам должника; первичную документацию, на основании которой проводились платежи; договоров, заключенных должником), не основано на положениях Закона о банкротстве и выходит за рамки прав кредитора. Доказательств того, что конкурсный управляющий не допустил к ознакомлению с первичной документацией должника представителей ООО "Солюшен Финанс", в материалы дела также не представлено".
Суды также указывают на то, что арбитражный управляющий не обязан проводить какую-либо аналитическую работу по индивидуальному запросу кредиторов, в том числе сбор и направление документов <8>. Обратный подход, по мнению судов, не соответствовал бы целям процедуры банкротства и привел бы к увеличению расходов на процедуру <9>.
--------------------------------
<8> Так, к примеру, см. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 16 октября 2020 г. по делу N А70-2347/2017: "Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы, исходил из того, что нормами Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность конкурсного управляющего по предоставлению копий документов, подтверждающих сведения, указанные в отчете конкурсного управляющего отдельному кредитору должника, а также норм, обязывающих арбитражного управляющего проводить по запросу кредитора какую-либо аналитическую работу и представлять ее результат обратившемуся лицу. Именно в указанной форме (составления и представления с заданной периодичностью собранию (комитету) кредиторов и в материалы дела отчетов, а также копий документов, обосновывающих данные отчета) арбитражный управляющий подконтролен кредиторам и суду".
<9> См.: Постановления АС Московского округа от 11 октября 2021 г. по делу N А40-290463/2018, от 28 августа 2020 г. по делу N А40-121570/2017, АС Волго-Вятского округа от 5 августа 2021 г. по делу N А43-23143/2019, от 13 февраля 2020 г. по делу N А82-13911/2015, от 9 июля 2019 г. по делу N А43-10918/2015, АС Западно-Сибирского округа от 16 октября 2020 г. по делу N А70-2347/2017, от 6 февраля 2020 г. по делу N А46-4042/2014, от 11 сентября 2019 г. по делу N А45-23915/2015, АС Поволжского округа от 16 февраля 2021 г. по делу N А65-16719/2019, АС Северо-Кавказского округа от 21 сентября 2021 г. по делу N А32-27811/2016, АС Западно-Сибирского округа от 22 октября 2018 г. по делу N А75-1917/2014, от 15 января 2016 г. по делу N А27-5130/2014, 10 ААС от 15 сентября 2021 г. по делу N А41-2844/2019, АС Северо-Западного округа от 30 августа 2019 г. по делу N А56-7230/2017, АС Восточно-Сибирского округа от 30 января 2019 г. по делу N А33-19958/2011, АС Северо-Западного округа от 2 сентября 2014 г. по делу N А56-29323/2011, АС Уральского округа от 26 апреля 2019 г. по делу N А07-19259/2014, АС Центрального округа от 26 апреля 2021 г. по делу N А08-7236/2013, ФАС Центрального округа от 14 ноября 2013 г. по делу N А48-5111/2011, 9 ААС от 29 октября 2019 г. по делу N А40-114536/2017.
Вместе с тем в судебной практике встречаются примеры отступления от вышеупомянутой тенденции <10>. Так, суды признавали наличие у арбитражных управляющих обязанности направить кредитору запрашиваемые документы в индивидуальном порядке в следующих случаях:
- в материалах дела отсутствовали приложения к отчетам арбитражного управляющего, собрания кредиторов проводились в заочной форме, а у кредитора, запрашивающего документы и заинтересованного в анализе сделок, не имелось достаточного количества голосов для обеспечения кворума на очном собрании <11>;
- конкурсный управляющий не оспаривал приказы о премировании работников, несмотря на то, что задолженность перед работниками составляет значительную сумму. Принимая во внимание бездействие конкурсного управляющего, суд признал право кредиторов на доступ к информации о трудовой деятельности работников должника, для целей защиты своих имущественных интересов <12>;
- по запросу залогового кредитора о получении актуальной информации о заложенном имуществе в порядке ст. 34 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" <13>;
- конкурсный управляющий не проводит собрания кредиторов без уважительных причин <14>.
--------------------------------
<10> Ярким примером является Постановление АС Поволжского округа от 27 июля 2020 г. N Ф06-30542/2018 по делу N А65-27952/2016, в котором суд указал: "Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства; в соответствии с абзацем 13 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться иные сведения о ходе конкурсного производства, состав которых определяется конкурсным управляющим, а также требованиями собрания кредиторов (комитета кредиторов) или арбитражного суда. Вместе с тем ссылка судов на пункт 1 статьи 143 Закона о банкротстве не привела к неверному по существу решению в этой части, так как обстоятельства, установленные судами, свидетельствуют о том, что запросы, которые направлялись кредитором конкурсному управляющему, были непосредственно связаны с необходимостью осуществления мероприятий по оспариванию сделки должника, предъявлением виндикационного иска, формированию конкурсной массы, ведению реестра требований кредиторов и явились следствием бездействия конкурсного управляющего должником, то есть обусловлены были, прежде всего, позицией кредитора о том, что при осуществлении этих мероприятий конкурсным управляющим допускается незаконное бездействие, которое нарушает права и интересы кредиторов должника, что требует непосредственного участия кредитора в мероприятиях, которые относятся к компетенции конкурсного управляющего. Принимая во внимание совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора допущенных конкурсным управляющим нарушений, учитывая их взаимосвязь, в данном конкретном случае удовлетворение требований кредитора в этой части - признание незаконными действий, выразившихся в не предоставлении сведений, указанных кредитором в запросах и письмах, как не отвечающих принципу добросовестности и разумности, суд кассационной инстанции считает правомерным".
<11> Постановление АС Западно-Сибирского округа от 11 июня 2021 г. по делу N А67-4480/2017.
<12> Постановление АС Московского округа от 19 января 2021 г. N Ф05-1824/2019 по делу N А40-79738/2018.
<13> Постановления ФАС Северо-Западного округа от 5 мая 2014 г. N Ф07-3427/2012 по делу N А56-29325/2011, 9 ААС от 21 сентября 2020 г. N 09АП-44382/2020 по делу N А40-123684/2015, 19 ААС от 11 декабря 2018 г. по делу N А08-6071/2018, 12 ААС от 24 июля 2017 г. по делу N А12-16651/2013.
<14> Постановление 15 ААС от 10 июля 2020 г. по делу N А53-22107/2012.
Кроме того, по мотивированному запросу кредитора в рамках дела о банкротстве кредитной организации могут запрашиваться документы для целей оспаривания сделки (п. 6 ст. 189.82 Закона о банкротстве). При этом режим банковской тайны не является препятствием для удовлетворения запроса. Исходя из необходимости соблюдения интересов не только сообщества кредиторов банка, но и его клиентов, защищаемых банковской тайной, а также определения разумного баланса названных разнонаправленных интересов конкурсный управляющий вправе, прежде чем передать соответствующие документы, потребовать от кредитора выдачи расписки, в которой тот подтвердит, что предупрежден о конфиденциальном режиме получаемой информации и об обязанности ее сохранять <15>, <16>.
--------------------------------
<15> Пункт 15 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 18 января 2011 г. N 144 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ".
<16> Постановление АС Московского округа от 10 сентября 2019 г. N Ф05-13557/2016 по делу N А40-154909/2015.
Таким образом, право кредиторов на информацию выполняет в деле о банкротстве три основные функции:
1) укрепление позиции кредиторов с точки зрения их автономии в принятии оптимального решения;
2) повышение прозрачности и мониторинг деятельности управляющего;
3) обеспечение возможности самостоятельной реализации прав в деле о банкротстве (оспаривание сделок должника, привлечение контролирующих должника... лиц к субсидиарной ответственности и т.п.).
Информация для кредиторов в деле о банкротстве должна способствовать обеспечению соблюдения отдельных материально-правовых и процессуальных гарантий их прав. Такие права, в частности, позволяют контролировать работу управляющего в деле о банкротстве.
Однако одновременно при широких правах кредиторов на информацию возникают существенные риски раскрытия какой-либо конфиденциальной информации неограниченному кругу лиц. Кредиторы могут преследовать не вполне благовидные цели при запросе информации, т.е. их требования могут быть не связаны с необходимостью защиты их интересов в виде оспаривания сделок должника или контроля действий управляющего. Например, не исключено распространение информации, которая может негативно сказаться на деятельности должника.
Таким образом, очень важно найти баланс между правом кредиторов на информацию и интересами должника.
Кроме того, следует отметить, что регулирование права на информацию кредиторов имеет также определенную связь с догматическим определением статуса управляющего в банкротстве. Правовой статус и правовая природа его полномочий вызывают споры в науке <17>. Существует различные теории статуса управляющего:
1) теория управляющего как представителя конкурсной массы или должника;
2) теория управляющего как представителя кредиторов;
3) теория управляющего как носителя особой должности.
--------------------------------
<17> См.: Шишмарева Т.П. Институт несостоятельности в России и Германии. М.: Статут, 2015.
Различные теории статуса управляющего могут влиять на обязательства управляющего по раскрытию информации кредиторам. В частности, если рассматривать управляющего как представителя кредиторов, то догматически не было бы оснований не признавать наиболее широкие права на информацию за кредиторами. Вместе с тем такой вывод не столь однозначен, если рассматривать управляющего как представителя конкурсной массы или носителя особой должности.
Однако в то же время исходя из общей обязанности управляющего действовать в интересах кредиторов такие права на информацию должны быть признаны за кредиторами независимо от догматической классификации статуса управляющего.
Несомненно, ключевой фигурой, от которой зависит сбор необходимой информации и его раскрытие кредиторам, является арбитражный управляющий. В силу того, что именно арбитражный управляющий фактически управляет конкурсной массой должника, он обладает гораздо большей информацией, по сравнению с той, которая имеется в материалах дела о банкротстве. Поэтому право кредиторов на информацию не может сводиться к ознакомлению с материалами дела о банкротстве.
Таким образом, право кредитора на информацию в деле о банкротстве в виде возможности ознакомиться с материалами дела о банкротстве отходит на второй план, а гораздо большее значение имеет право на запрос необходимой информации, адресованной именно арбитражному управляющему.
Закон о банкротстве довольно скудно регулирует право кредиторов на информацию, по-видимому, исходя из того, что кредиторы получают всю необходимую информацию в рамках собрания кредиторов, в том числе предусматривая необходимость подготовки отчета арбитражным управляющим. В этой связи целесообразно обратиться к зарубежному опыту регулирования этого вопроса.
3. Право кредитора на информацию в процедурах банкротства в зарубежных правопорядках
3.1. Право кредитора на информацию в процедурах банкротства в Германии: "немецкая модель"
В Германии право кредиторов на информацию прежде всего возникает применительно к первому отчетному собранию кредиторов (Berichtstermin) в соответствии § 156 Положения о несостоятельности, в котором арбитражный управляющий должен всеобъемлюще раскрыть финансовое положение должника и причины наступления неплатежеспособности <18>.
--------------------------------
<18> См.: Hamburger Kommentar zum Insolvenzrecht. 4. Aufl. Köln: Carl Heymanns, 2012. § 156.
Кроме того, арбитражный управляющий должен сделать вывод, существуют ли перспективы реструктуризации задолженности должника и какие существуют варианты восстановления его платежеспособности. При этом арбитражный управляющий должен огласить свой отчет и ответить на все вопросы собрания кредиторов. К указанной отчетной дате арбитражный управляющий должен предоставить все необходимые данные, которые он сумеет узнать о должнике (включая сведения обо всем имеющемся имуществе должника, в том числе сведения о счетах в банках и транзакциях по ним, дебиторской задолженности, запасах товаров и т.д.).
Таким образом, указанная отчетная дата особенно важна в качестве источника информации для кредиторов в деле о банкротстве, поскольку на этом первом (регулярном) собрании кредиторов после открытия процедуры банкротства арбитражный управляющий должен предоставить исчерпывающий отчет об экономическом положении должника и описать причины наступления неплатежеспособности. Арбитражный управляющий в том числе должен ответить на индивидуальные запросы кредиторов в рамках такого собрания кредиторов.
Цель такого правового регулирования состоит в том, чтобы собрание кредиторов могло получить наилучшее представление об обстоятельствах наступления неплатежеспособности и активах должника. Это позволит кредиторам принять осознанное решение о необходимости продолжения деятельности должника в соответствии с § 157 Положения о несостоятельности.
В соответствии с § 79 Положения о несостоятельности Германии собрание кредиторов вправе запросить у арбитражного управляющего индивидуальную информацию и отчет об управлении конкурсной массой. Если комитет кредиторов не был избран, собрание кредиторов может провести проверку всех денежных операций управляющего. В любом случае участники процесса (кредиторы) должны получить исчерпывающее представление о работе арбитражного управляющего. Таким образом, преобладающее мнение в доктрине сводится к тому, что речь идет не только об отчете о деятельности управляющего, а об исчерпывающем отчете обо всех операциях с конкурсной массой <19>.
--------------------------------
<19> См.: Münchener Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1 / Hrsg. von H.-P. Kirchhof, H.-J. Lwowski, R. Stürner. München: C.H. Beck, 2007. § 79. S. 2060 - 2065.
Кроме того, в соответствии с § 66 Положения о несостоятельности к моменту прекращения своих полномочий управляющий должен представить отчет собранию кредиторов. При этом собрание кредиторов может принять решение о том, что арбитражный управляющий должен предоставлять также промежуточную отчетность в определенные моменты в ходе процедуры банкротства.
Однако, как отмечается в литературе, обязательства по предоставлению информации кредиторам в соответствии с §§ 66, 79, 153, 154, 156 Положения о несостоятельности Германии недостаточны для того, чтобы должным образом информировать кредиторов <20>. В этой связи собрание кредиторов может наложить на арбитражного управляющего дополнительные обязательства по отчетности, выходящие за рамки установленных законом требований, путем принятия решения с требуемым большинством голосов в соответствии с § 76 Положения о несостоятельности.
--------------------------------
<20> См.: InsO - Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1. Loseblatt / Hrsg. von B. Kübler, H. Prütting, R. Bork. Köln: RWS Verlag, 2017. § 79. Rn. 2.
Собрание кредиторов может принять решение о том, что отчеты должны быть отправлены непосредственно вовлеченным сторонам в электронном виде или представлены в виде копий документов, чтобы их можно было просматривать в ходе рассмотрения дела.
При принятии решения собранием кредиторов о расширении обязательств управляющего по раскрытию необходимой информации такое решение не должно выходить за рамки требования разумности. Решение должно быть основано на разумной взаимосвязи между деятельностью арбитражного управляющего, его временными затратами, с одной стороны, и интересами кредиторов - с другой. Однако в литературе отмечается, что невозможно определить точный предел разумности, поскольку всегда играет роль большое количество факторов, и поэтому это всегда зависит от конкретного случая <21>.
--------------------------------
<21> См.: Sponagel M. Op. cit. S. 21.
Кроме того, следует учитывать, что если обязательства арбитражного управляющего по представлению отчетности расширены по сравнению с положениями законодательства, то это должно быть компенсировано при определении размера вознаграждения управляющего.
Особенно важную роль также играет обязанность сохранения конфиденциальности как ограничение раскрытия информации кредиторам.
В Германии существуют разногласия относительно того, может ли конфиденциальность информации являться основанием для отказа кредиторам в ее предоставлении. Согласно первой точке зрения кредиторам может быть отказано в раскрытии конфиденциальной информации, поскольку их интересы подчинены лишь наиболее полному удовлетворению своих требований <22>. Согласно другой точке зрения обязанность по раскрытию информации не может быть ограничена на этом основании и собрание кредиторов должно иметь неограниченное право на получение информации, поскольку процедура банкротства проводится исключительно в интересах кредиторов.
--------------------------------
<22> См.: Heese M. Gläubigerinformation in der Insolvenz: Eine vergleichende Untersuchung des U.S.-amerikanischen und deutschen Rechts zur Verbesserung des Gläubigerchutzes im Insolvenzverfahren. Tübingen: Mohr Siebeck, 2008. S. 301.
Кроме того, собрание кредиторов, по сути, является центральным органом управления в процедурах банкротства. Согласно этой точке зрения в принципе нет никаких ограничений по представлению информации кредиторам. Однако считается, что это крайняя точка зрения, поскольку обязательство арбитражного управляющего по представлению информации должно быть ограничено исходя из принципов соразмерности и разумности <23>. Конституционно обоснованная защита коммерческой тайны отвечает интересам сообщества кредиторов, поскольку это предотвращает создание неоправданных преимуществ для конкурентов.
--------------------------------
<23> Ibidem.
В Германии комитет кредиторов имеет особые информационные права в деле о банкротстве. Они включают также право на комментирование предоставленной информации и право на проверку информации.
На отчетном собрании комитету кредиторов должна быть предоставлена возможность в соответствии § 156 Положения о несостоятельности Германии прокомментировать отчет арбитражного управляющего о финансовой ситуации, причинах наступления неплатежеспособности и путях его преодоления. Только после этого собрание кредиторов решает, следует ли продолжать деятельность должника и т.д.
Более того, предполагается, что арбитражный управляющий не может ограничиваться информацией, стандартно предоставляемой на собрании, но он обязан также предоставить индивидуальную информацию каждому члену комитета в пределах требований разумности по их запросу.
Между тем у арбитражного управляющего в любом случае нет обязанности без ограничений предоставлять информацию, в том числе комитету кредиторов. В этом случае должен быть найден баланс между необходимостью сохранения конфиденциальности определенной информации и принципиальным правом комитета кредиторов по получению доступа к информации.
Если арбитражный управляющий не отвечает на запросы кредиторов о предоставлении информации, то в суд по делам о несостоятельности могут подаваться жалобы на отказ в предоставлении информации.
Право кредиторов на информацию вытекает из положений §§ 79, 156 Положения о несостоятельности, в которых регулируется право собрания кредиторов на получение необходимой информации. В этой связи возникает вопрос: требуется ли решение собрания кредиторов для запроса информации отдельным кредитором? Преобладающее мнение таково, что не требуется, однако такой запрос осуществляется в рамках собрания кредиторов, т.е. предполагается наличие воли большинства кредиторов <24>. Арбитражный управляющий вправе отклонять индивидуальные запросы кредитора, если указанный запрос явно не поддерживается волей собрания кредиторов.
--------------------------------
<24> Heese M. Op. cit. S. 289 - 290.
Таким образом, арбитражный управляющий в Германии в основном выполняет свои обязанности по предоставлению информации кредиторам, отчитываясь перед собранием кредиторов, которые в рамках собрания могут задавать ему индивидуальные вопросы.
Вне собрания кредиторов индивидуальные требования кредитора о предоставлении информации удовлетворяются только в исключительных случаях, например, если большинство собрания кредиторов решит, что арбитражный управляющий должен предоставлять информацию по запросу отдельных кредиторов. По сути, прямая законодательная норма об обязанности управляющего предоставлять индивидуальную информацию обычным кредиторам отсутствует, поскольку считается, что это может значительно увеличить нагрузку на управляющего и помешать оперативному проведению процедур банкротства. Обязанность предоставлять исчерпывающие ответы на отдельные запросы кредиторов может быть неосуществимой в крупномасштабных процедурах банкротства.
Вместе с тем часть ученых отмечают, что такой подход создает риск того, что большинство кредиторов получит возможность подавлять право меньшинства кредиторов на информацию и защиту своих интересов. Конституционно гарантированная защита миноритарных кредиторов может быть гарантирована только в том случае, если право, закрепленное в § 79 Положения о несостоятельности Германии, будет дозволять запрашивать информацию отдельному кредитору самостоятельно <25>. Кроме того, отсутствие индивидуального права кредитора на информацию может стать основанием для злоупотреблений со стороны управляющего, а также случайного или плохо организованного большинства кредиторов. Отказ в праве отдельного лица на информацию приведет к получению недостаточной информации для отдельного кредитора, поскольку трудно представить себе идеального управляющего, который выполняет свои обязательства по представлению отчетности настолько полно и в целом понятным образом, что не остается места для разумных запросов отдельных кредиторов.
--------------------------------
<25> Sponagel M. Op. cit. S. 32.
Однако преобладающее мнение таково, что у кредиторов имеется только коллективное право на запрос информации в рамках собрания кредиторов. Считается, что арбитражный управляющий исполняет свои обязанности по предоставлению информации, отчитываясь перед собранием кредиторов, потому что здесь кредиторы могут задавать ему любые индивидуальные вопросы. Эти отдельные запросы следует понимать как реализацию права собрания кредиторов задавать вопросы.
Отмечается, что отсутствие индивидуального права кредитора на информацию не создает особых рисков злоупотреблений управляющего, поскольку кредиторы могут защитить себя от решения большинства, подав заявление об оспаривании решения собрания кредиторов в соответствии с § 78 Положения о несостоятельности, если оно несправедливо <26>.
--------------------------------
<26> Ibid. P. 33.
Кроме того, если бы право на информацию было предоставлено также вне собрания кредиторов, возник бы риск (особенно если кредиторов достаточно много) того, что арбитражному управляющему пришлось бы постоянно отвечать на запросы кредиторов, но при этом не смог бы полноценно посвятить себя выполнению основных функций управляющего. Кроме того, между вовлеченными кредиторами возникнет дисбаланс, поскольку отдельные кредиторы могут получить больше информации вне собрания кредиторов.
Наконец, формулировка § 79 Положения о несостоятельности недвусмысленно говорит о праве "собрания кредиторов", а не о праве отдельного "кредитора".
Аналогичный подход соответственно применим и для комитета кредиторов.
Таким образом, преобладающая точка зрения в Германии такова, что Положение о несостоятельности в принципе не предоставляет отдельному кредитору какое-либо право на информацию. Иными словами, право на информацию доступно только кредиторам как собранию или комитету кредиторов, а не отдельному кредитору. Из этого правила может быть сделано исключение для случаев, когда право на запрос информации у управляющего предоставлено отдельному кредитору решением собрания кредиторов. Кроме того, такое исключение применяется только в том случае, если арбитражный управляющий может предоставить эту информацию, не затрачивая значительного количества времени, и такая информация имеет важное значение для кредитора.
При этом возросшая нагрузка на арбитражного управляющего должна быть компенсирована при расчете его вознаграждения.
В целом обязанность арбитражного управляющего по предоставлению информации кредиторам не ограничивается каким-либо перечнем. Такая информация включает в себя все, что связано с конкурсной массой. Вместе с тем существуют некоторые универсальные ограничители.
Это, например, связь предоставляемой информации с необходимостью правовой защиты (Rechtsschutzbedürfnis), обоснованность запрашиваемой информации (Zumutbarkeit), обязанность сохранения конфиденциальности (Geheimhaltungspflicht) и недопустимость злоупотребления правом на запрос информации (Missbrauch der Auskunft) <27>.
--------------------------------
<27> Sponagel M. Op. cit. P. 41.
Например, Верховный суд Германии рассматривал следующее дело <28>. Некая компания в течение многих лет поставляла должнику строительные материалы с удержанием правового титула. В рамках возбужденного дела о банкротстве эта компания направила запрос управляющему о предоставлении информации относительно местонахождения товаров, которые он поставил должнику для того, чтобы понять, стали ли они составной частью возводимого объекта, возможна ли сегрегация этих товаров.
--------------------------------
<28> BGH, 30.10.1967 - VIII ZR 176/65.
Верховный суд Германии указал, что требование кредитора в части наличия строительных материалов и их вероятной перепродажи было разумным и управляющий должен предоставить такую информацию.
В Германии считается, что при предоставлении информации необходимо соблюдать принцип равного отношения ко всем кредиторам, поскольку обязательство предоставлять информацию не должно давать определенным кредиторам информационное преимущество перед другими кредиторами. В этой связи, например, считается, что арбитражному управляющему не следует предоставлять информацию за пределами собрания кредиторов, даже если кредитор не присутствовал на собрании. Если арбитражный управляющий предоставил добровольно информацию отдельному кредитору, то он также должен предоставить эту информацию всем другим кредиторам. Иначе говоря, недопустима произвольная дифференциация в раскрытии информации.
Из этого принципа в § 167 Положения о несостоятельности предусмотрено исключение для залогового кредитора, который может в индивидуальном порядке запрашивать любую информацию относительно предмета обеспечения.
В части сохранения конфиденциальности информации следует отметить, что в данном случае возникает риск, что в числе кредиторов окажется лицо, являющееся конкурентом должника, что может позволить недобросовестным образом получить инсайдерскую информацию. Кредиторы не должны использовать конфиденциальную информацию для иных целей, нежели защита собственных интересов в деле о банкротстве.
Следует также учитывать, что кредиторы в деле о несостоятельности часто подвергаются риску злоупотреблений ввиду изначально заниженных ожиданий относительно перспектив удовлетворения своих требований. В некоторых случаях только путем защиты конфиденциальной информации можно гарантировать успешное продолжение деятельности компании и, следовательно, удовлетворение требований кредиторов.
Применительно к рискам злоупотребления правом при запросе информации в Германии также существует дискуссия. С одной стороны, арбитражный управляющий должен раскрывать информацию полно и всесторонне, даже несмотря на риски злоупотреблений для того, чтобы у кредиторов имелась исчерпывающая основа для принятия решений в рамках собрания кредиторов. С другой стороны, если существует вероятность того, что полученная кредитором информация предоставит отдельному кредитору особые преимущества и такой кредитор будет преследовать исключительно корыстные интересы, в предоставлении информации управляющим может быть отказано.
Таким образом, "немецкая" модель реализации права кредиторов на информацию сводится к тому, что они вправе запрашивать всю необходимую информацию в рамках собрания кредиторов.
3.2. Защита права на информацию в процедурах банкротства в США: "американская модель"
В целом в банкротном праве США равным образом в процедурах банкротства предполагается, что все кредиторы реализуют свои права в рамках собрания и комитета кредиторов. Однако вместе с тем кредиторы также имеют широкие индивидуальные информационные права в деле о банкротстве.
В ликвидационной процедуре (гл. 7 Банкротного кодекса США) регулирование права кредиторов на информацию подкреплено значительными обязательствами по информированию кредиторов как в рамках собрания кредиторов, так и в индивидуальном порядке. В частности, каждый кредитор должен быть проинформирован о существенных процессуальных событиях не менее чем за 20 дней. На практике это делается, как правило, в электронной форме <29>. Это касается проведения собрания кредиторов, сроков подачи своих требований кредиторами, оплаты расходов и планируемой продажи активов и т.д.
--------------------------------
<29> Electronic Bankruptcy Noticing (EBN).
Целью собрания кредиторов в соответствии с § 2003(b)(1) Федеральных правил процедур банкротства (Federal Rules of Bankruptcy Procedure) является обеспечение возможности избрания управляющего, отличного от назначенного (временного) управляющего, и избрание комитета кредиторов. Однако собрание кредиторов также дает возможность кредиторам и управляющему в деле о банкротстве возможность лично допросить должника (в том числе менеджмент и т.д.).
Кроме того, в рамках собрания кредиторов существует возможность заслушивания не только должника, но и других третьих лиц, причастных к деятельности должника в соответствии § 2003(a) Федеральных правил процедур банкротства. В частности, это дает возможность допроса отдельных кредиторов остальным сообществом кредиторов. По существу, допрос третьих лиц осуществляется в соответствии с Федеральными правилами гражданского судопроизводства США.
Право допросить должника и иных лиц является одним из наиболее отличительных информационных инструментов в законодательстве США о банкротстве, но в то же время оно подвергалось критике за подверженность злоупотреблениям <30>. Это является дополнительным инструментом по отношению к общим нормам гражданского процессуального права о раскрытии информации. Указанная возможность может быть инициирована кредитором в любое время, не связана с проведением собрания кредиторов и, следовательно, не привязана к определенному времени.
--------------------------------
<30> Baxter J., Schneier J. Rule 2004: A Useful Rule or an Abusive Creditor's Weapon? // Bankruptcy Developments Journal. 1994. Vol. 10. P. 451.
Одновременно согласно сложившемуся мнению предоставление информации на собрании кредиторов может ограничиваться в случае необходимости защиты коммерческой тайны и других интересов, которые имеют более высокий приоритет <31>.
--------------------------------
<31> Bloom M., Olenczuk D., Wynne R. Reorganizing in a Fish Bowl: Public Access vs Protecting Confidential Information // American Bankruptcy Law Journal. 1999. Vol. 73. P. 775 - 808.
Таким образом, законодательство США о банкротстве дает отдельному кредитору право запрашивать информацию не только у самого должника, но и у третьих лиц. Указанное право может реализовываться как в рамках собрания кредиторов, так и вне его проведения. Отдельный кредитор не зависит от (молчаливого) консенсуса сообщества кредиторов по вопросу запроса информации <32>.
--------------------------------
<32> Heese M. Op. cit. S. 236.
Кроме доступа к материалам дела о несостоятельности кредиторы вправе потребовать от банкротного суда распорядиться провести слушания в отношении должника или третьих лиц вне собраний кредиторов под присягой.
Вместе с тем доступ кредиторов к информации в деле о банкротстве не является абсолютно неограниченным. Согласно формулировке закона (11 U.S.C. § 107(b) (1) <33>) суд по делам о несостоятельности может ex officio и должен по заявлению одного из участников дела о банкротстве предоставить право доступа к информации только в той мере, в какой это не противоречит необходимости особой защиты коммерческой тайны, конфиденциальных данных, исследований и секретных разработок или иной коммерческой информации.
--------------------------------
<33> Кодекс Соединенных Штатов Америки - сводная кодификация федерального законодательства США.
В соответствии с § 9018 Федеральных правил процедур банкротства судебный приказ (ордер) может быть направлен как на защиту должника, так и на защиту имущественной массы и, таким образом, на обеспечение цели производства. В результате законодательство о банкротстве США не допускает получения необоснованных конкурентных преимуществ отдельными кредиторами или иными третьими лицами. Раскрытие информации может быть ограничено, если оно может дать конкурентам несправедливое преимущество.
Вместе с тем общее правило заключается в том, что информация подлежит раскрытию, однако на должника, ходатайствующего о вынесении судебного приказа (ордера) в виде ограничения предоставления определенной информации, возлагается бремя доказывания того, что указанное может нанести ущерб деятельности должника.
Для легитимации права кредитора на запрос информации достаточно факта внесения его в реестр кредиторов, составленного должником. Однако, если должник не назвал лицо, запрашивающее информацию, в качестве кредитора, кредитор должен подтвердить свой статус кредитора самостоятельно.
Собрание кредиторов может принять решение о создании комитета кредиторов и избрании его членов. Считается, что для ликвидационной процедуры согласно гл. 7 Банкротного кодекса США значение комитета кредиторов невелико <34>. Комитет кредиторов может состоять минимум из трех и максимум из одиннадцати кредиторов, каждый из которых является необеспеченным и непривилегированным кредитором. Комитет кредиторов вправе консультировать управляющего по вопросам управления конкурсной массой, давать советы и рекомендации. Кроме того, комитет кредиторов по сути своей является надзорным органом сообщества необеспеченных кредиторов.
--------------------------------
<34> Heese M. Op. cit. S. 238.
Особую роль комитет кредиторов играет в реабилитационных процедурах (гл. 11 Банкротного кодекса США), где его назначение является обязательным. В рамках таких процедур именно на комитет кредиторов возлагается основное бремя контроля за разработкой и выполнением плана реструктуризации.
Предметом запроса кредиторов может быть любая информация о сделках должника, его активах и обязательствах, а также иная информация, отражающая его финансовое положение. Для запроса информации достаточно того, чтобы он был связан с управлением конкурсной массой и влиял на возможности погашения долга кредитора (§ 2004(b) Федеральных правил процедур банкротства).
В США считается, что обязанность управляющего по предоставлению сведений о конкурсной массе и управлению ею является одной из особых задач управляющего, происхождение которой можно усмотреть непосредственно в его фидуциарной обязанности перед кредиторами (fiduciary obligation to protect the interests of all of creditors), если только суд по особому приказу не освободит управляющего от этой обязанности (11 U.S.C. § 704(a)(7)) <35>. Невыполнение этой обязанности может стать основанием для отстранения его от должности. При этом считается, что требование кредитора о предоставлении информации не требует демонстрации особого (разумного) интереса к информации. Ранее действовавшее регулирование этого вопроса исходило из обратного. оно требовало, чтобы запрос информации имел "разумную цель", однако в Банкротном кодексе США такое ограничение не было воспринято. Для запроса информации достаточно двух составляющих: запрошенная информация должна касаться конкурсной массы должника и (или) относиться к вопросам продолжения деятельности компании-должника <36>.
--------------------------------
<35> Pottow J. Fiduciary Duties in Bankruptcy and Insolvency // University of Michigan Public Law Research Paper No. 566. 2018; Matter of Schoen Enterprises, Inc., 76 B.R. 203 (Bankr. M.D. Fla. 1987).
<36> In re Walters, 136 B.R. 256, 258 (Bankr. C.D. Cal. 1992).
Таким образом, право кредиторов на информацию в соответствии с 11 U.S.C. § 704(a)(7) регулирует отношения непосредственно между заинтересованным кредитором и управляющим, который должен раскрыть всю информацию, касающуюся конкурсной массы или управления ею. Если управляющий намеревается скрыть (ограничить доступ) к определенной информации от кредиторов, то ему следует обратиться в суд.
Совершенно очевидно, что такой подход может существенно увеличить нагрузку на управляющего, поскольку он, как считается противниками такого подхода, будет вынужден отвечать на бесконечные запросы кредиторов. В этой связи в США уже давно наблюдается тенденция к использованию электронных средств при выполнении обязанности по предоставлению информации. Иными словами, управляющий хранит основную информацию в электронных сервисах и при необходимости предоставляет к ней доступ. При этом обязанность предоставления информации не означает, что кредитор может требовать получения информации, адаптированной к его личности и его индивидуальным потребностям.
Когда обсуждается объем информационных прав в законодательстве о несостоятельности, независимо от того, идет ли речь о коллективных или индивидуальных правах, очевидно, что ограничение часто оправдывается рабочей нагрузкой, возникающей у управляющего в деле о банкротстве.
Интерес в этом отношении представляет также практика австралийских судов, которые в целом придерживаются американских подходов в этом вопросе. Так, в деле AXF Group Pty Ltd. & Anor v. AXF Holdings Pty Ltd. & Ors суд указал: "(Правило 70-15 Правил практики несостоятельности касается права отдельного кредитора запрашивать информацию у внешнего управляющего. В соответствии с этим правилом, как и в силу правила 75-250, внешний управляющий может отклонить запрос на предоставление информации, если администратор, действуя добросовестно, считает, что запрос является сутяжническим" <37>.
--------------------------------
<37> AXF Group Pty Ltd. & Anor v AXF Holdings Pty Ltd. & Ors [2020] VSC 375 (AXF).
В рамках другого дела судья Anderson J. разъяснил, что запрос является сутяжническим в случае, когда запрос сделан с ненадлежащей целью "в смысле цели, которая не была связана с требованиями кредитора или поведением внешнего управляющего или была связана с целью беспокоить или раздражать внешнего управляющего или вызывать задержку или ущерб внешнему управлению" <38>.
--------------------------------
<38> In the matter of 1st Fleet Pty Ltd. (in liquidation) [2019] NSWSC 6 [43].
Вместе с тем отмечается, что такой аргумент лишь пытается оправдать ограничительный подход к предоставлению информации, что явно контрастирует с целями и задачами производства по делу о банкротстве, основанном на расширении автономии воли кредиторов. По крайней мере анализ положений Банкротного кодекса США показывает, что это возражение не было поддержано, оно в нем даже не обсуждается <39>. Это объясняется тем, что если обязательство по раскрытию информации является неотъемлемой частью фидуциарных обязанностей управляющего, то его исполнение не может считаться необоснованным. Причем эта проблема связана не столько с дополнительной нагрузкой, возлагаемой на управляющего, сколько с соответствующими его дополнительными затратами. В соответствии с общими принципами они ложатся на конкурсную массу и, следовательно, на сообщество кредиторов, если только кто-то из них не изъявит желание компенсировать фиксированным вознаграждением более обширное информационное обязательство управляющего в деле о несостоятельности <40>. Для управляющего в деле о несостоятельности обязанность предоставлять информацию не является неразумным бременем, даже если ему приходится разъяснять обстоятельства, о которых может быть известно только должнику, в частности потому, что они возникли во время, предшествующее открытию производства по делу.
--------------------------------
<39> Heese M. Op. cit. S. 375.
<40> Ibidem.
Соответствующая норма об обязанности управляющего предоставлять информацию равным образом предусмотрена в нормах о реабилитационных процедурах (11 U.S.C. § 1106(a)(1)). В целом американское законодательство о банкротстве характеризуется тем, что оно предоставляет информационные права, специально адаптированные к случаю реабилитационных процедур, которые призваны учитывать соответствующие особенности. В частности, в реабилитационной процедуре согласно гл. 11 Банкротного кодекса США предусмотрено создание в обязательном порядке комитета кредиторов и полное раскрытие информации при подготовке к голосованию плана реструктуризации. Члены комитета кредиторов равным образом, так же как управляющий, связаны фидуциарными обязанностями по отношению к иным необеспеченным кредиторам и действуют в их интересах. Комитет кредиторов, по существу, играет центральную роль в реабилитационных процедурах <41>. В его задачу входит сбор информации об управлении деятельностью должника на постоянной основе. Комитет кредиторов также играет ключевую роль при обсуждении содержания плана реструктуризации, поскольку успешная реорганизация едва ли мыслима без участия и сотрудничества кредиторов. Он может подробно изучить состояние компании-должника, а также повседневное управление компанией. При этом необходимые расходы, понесенные комитетом кредиторов, а также вознаграждение его членов относятся к расходам по делу о банкротстве. Считается, что должник обязан предоставлять конфиденциальную информацию комитету кредиторов в полном объеме. Только таким образом комитет в конечном итоге сможет выполнить свои задачи <42>.
--------------------------------
<41> In re SPM Mfg. Corp., 984 F.2d 1305 (1st Cir. 1993), 92-1379.
<42> Eklund A., Roberts L. The Problem with Creditors' Committees in Chapter 11: How to Manage the Inherent Conflicts Without Loss of Function // American Bankruptcy Institute Law Review. 1997. Vol. 5. P. 129 - 146.
Однако в этом случае возникает риск, что среди членов комитета кредиторов может оказаться конкурент должника, который попытается использовать конфиденциальную информацию в своих целях.
Вместе с тем такой подход к предоставлению информации, возможно, является осознанным решением, поскольку иначе кредиторы могут не располагать информацией, необходимой для принятия решения. Цель такого раскрытия информации состоит прежде всего в том, чтобы проинформировать кредиторов о возможных финансовых последствиях принятия или отклонения определенного проекта плана реструктуризации.
Только на этой основе кредиторы и иные лица могут адекватно оценить возможности и риски предлагаемого плана реструктуризации. Согласно положению 11 U.S.C. § 1125(a)(1) раскрывается информация, достаточная для того, чтобы гипотетический инвестор (hypothetical investor) мог принять информированное решение о предлагаемом плане.
Если в реабилитационной процедуре по гл. 11 Банкротного кодекса США должник находится во владении (debtor in possession), в таком случае право на информацию кредиторов может быть направлено напрямую против самого должника. Такая обязанность является сопоставимой с обязательством управляющего по предоставлению информации в соответствии с 11 U.S.C. § 1107(a). Следовательно, последний должен также предоставлять каждому кредитору информацию о конкурсной массе и управлении ею до тех пор, пока суд не распорядится об обратном, без необходимости демонстрировать особую заинтересованность в информации.
Таким образом, обязанность должника по предоставлению сведений является одной из его наиболее принципиальных и важных обязанностей при рассмотрении правовых последствий нарушения им условий осуществления самоуправления.
В соответствии с 11 U.S.C. § 1102(b)(3)(A) комитет кредиторов, так же как и управляющий, имеет обязательства по предоставлению информации отдельным кредиторам. В конечном счете это право на информацию по своему содержанию не отличается от прав на информацию, которыми обладает отдельный кредитор в отношении управляющего в деле о банкротстве или должника, во владении. С точки зрения как объема, так и пределов предоставления информации комитет кредиторов имеет фидуциарные обязательства перед иными кредиторами и обязательства по раскрытию информации.
Таким образом, согласно преобладающему мнению отдельный кредитор имеет право на информацию, не обусловленную необходимостью доказывания какого-либо разумного интереса в отношении управляющего в деле о несостоятельности. Это очень важное различие между законодательством Германии и законодательством США в области права кредиторов на информацию <43>.
--------------------------------
<43> Heese M. Op. cit. S. 372.
Банкротный кодекс США предоставляет всем кредиторам, независимо от особой заинтересованности в информации, безусловное право на получение информации от управляющего, комитета кредиторов или самого должника, и в то же время резко ограничивает возможности для отказа. Считается, что такие широкие права на информацию кредиторов в отношении управляющего и иных лиц является частью основной области его фидуциарных обязанностей. Обязательство по информированию считается одной из наиболее важных фидуциарных обязанностей управляющего и комитета кредиторов.
Следует сказать, что не все правопорядки поддерживают введение подобной обязанности предоставлять информацию для управляющего в деле о несостоятельности на основе американской модели, которая не зависит от особого интереса к информации. Таким образом, законодательство США о банкротстве придает особое значение предоставлению всей необходимой информации кредиторам. Они могут получить исчерпывающую информацию обо всех аспектах текущего производства дела о банкротстве от управляющего, должника, комитета кредиторов и других третьих лиц, а именно других кредиторов. Индивидуальные права на информацию основаны исключительно на статусе кредитора; демонстрация особого интереса к информации (разумной цели запроса информации) не требуется.
Таким образом, запрос информации осуществляется, как правило, не через суд, а напрямую от управляющего и иных лиц.
Защита права кредиторов на информацию является одним из ключевых аспектов статуса кредитора, на гарантирование которого направлены нормы законодательства о банкротстве США. Вместе с тем всестороннему раскрытию информации противопоставляется защита коммерческой тайны и иной информации, разглашение которой повлекло бы негативные последствия для должника. Только в отношении комитета кредиторов существует принципиальная обязанность всесторонне раскрывать всю информацию, в том числе сведения, относящиеся к корпоративной тайне, что соответствует обязанности соблюдения конфиденциальности. В рамках реабилитационных процедур может быть оправданно раскрытие большей информации в отдельных случаях, чтобы сохранить шансы на реструктуризацию.
4. Анализ действующего нормативного регулирования и правоприменительной практики относительно права кредиторов на информацию при процедурах банкротства в России
Действующее российское регулирование очень скупо регулирует права кредиторов на информацию в процедурах банкротства. Несмотря на то что суды отмечают, что "право на получение конкурсными кредиторами информации о ходе конкурсного производства, действиях конкурсного управляющего должника является основным правом кредиторов после права на удовлетворение заявленных требований", указанное не выливается в какое-либо развернутое законодательное регулирование или в позиции судов, предоставляющих широкие права на получение кредиторами информации в деле о банкротстве <44>.
--------------------------------
<44> Постановление АС Уральского округа от 22 июня 2020 г. N Ф09-3678/11 по делу N А47-9412/2010.
В литературе встречаются утверждения, не имеющие какой-либо достаточной опоры в законодательстве, что арбитражный управляющий должен предоставить кредиторам доступ к информации о сделках и действиях должника, совершенных в период до возбуждения производства по делу о его банкротстве <45>. Однако это не подтверждается в полной мере ни текстом Закона о банкротстве, ни судебной практикой.
--------------------------------
<45> См.: Кавелина Н.Ю. Информационное обеспечение прав и законных интересов конкурсных кредиторов при банкротстве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 4. С. 29 - 34.
Ю.Д. Подольский справедливо говорит о том, что "без полной информации о сделках, имуществе должника, объеме его обязательств в конечном счете невозможна реализация прав участвующих в деле о банкротстве лиц и достижение целей всего института несостоятельности в целом" <46>.
--------------------------------
<46> См.: Подольский Ю.Д. Обособленные споры о предоставлении информации в делах о банкротстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2019. N 9. С. 43 - 47.
Если мы обратимся к положениям Закона о банкротстве, то первым событием в деле о банкротстве, которое позволяет кредиторам получить какую-либо информацию о финансовом состоянии должника и его активах, является первое собрание кредиторов, на котором временный управляющий обязан предоставить собранию кредиторов финансовый анализ состояния должника (ст. 72 - 74 Закона о банкротстве). Законом о банкротстве в этой связи на временного управляющего возложена обязанность проводить анализ финансового состояния должника (абз. 3 п. 1 ст. 67 Закона о банкротстве).
Согласно п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены названным Законом.
При этом в силу п. 2 ст. 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о своей деятельности и протокол первого собрания кредиторов с приложением документов, определенных в п. 7 ст. 12 Закона о банкротстве, не позднее чем за пять дней до даты заседания арбитражного суда, указанной в определении арбитражного суда о введении наблюдения. К отчету временного управляющего прилагается в том числе заключение о финансовом состоянии должника.
В Приложении 1 к Приказу Минюста России от 14 августа 2003 г. N 195 приведена Типовая форма отчета временного управляющего, которая в разделе "Сведения о проведении анализа финансового состояния должника" предусматривает анализ финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности должника, его положения на товарных и иных рынках, инвентаризацию имущества и выявление признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства.
В соответствии с п. 1 Общих правил подготовки, организации и проведения арбитражным управляющим собраний кредиторов и заседаний комитетов кредиторов, утв. Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. N 56 (далее - Правила проведения собраний), арбитражный управляющий представляет на рассмотрение собрания кредиторов материалы о финансовом состоянии, ходе процедур банкротства должника... и иные материалы, рассмотрение которых позволит обеспечить принятие собранием решений по вопросам повестки дня. В подп. "б" п. 4 Правил проведения собраний предусмотрено, что при организации проведения собрания кредиторов арбитражный управляющий представляет участникам собрания кредиторов подготовленные им материалы.
Таким образом, из положений Закона о банкротстве и Правил проведения собраний следует, что временный управляющий обязан представить собранию кредиторов подготовленные им материалы, а также в силу п. 2 ст. 67 Закона о банкротстве направить отчет временного управляющего в арбитражный суд.
При проведении анализа финансового состояния должника управляющий должен руководствоваться Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утв. Постановлением Правительства от 25 июня 2003 г. N 367 (далее - Правила проведения финансового анализа), и Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утв. Постановлением Правительства от 27 декабря 2004 г. N 855 (далее - Временные правила).
Таким образом, кредиторы получают информацию о финансово-хозяйственной деятельности должника после предварительной обработки этой информации управляющим в соответствии с методиками, установленными в упомянутых выше Правилах проведения финансового анализа и Временных правилах. Иными словами, кредиторы получают искаженную информацию, выраженную в некоторых коэффициентах, показателях, расчетах и т.п., не получая первичной информации о деятельности должника, в том числе сведения о движении денежных средств по счетам, совершенных сделках и т.п.
Многими специалистами дается неудовлетворительная оценка правил проведения финансового анализа в соответствии с указанными методиками, а также отмечается их неэффективность. Арбитражный управляющий К. Ноготков, в частности, отмечает, что, как правило, финансовый анализ управляющего проводится крайне формально, поэтому ни кредиторы, ни другие участники дела о банкротстве не проявляют особого интереса к его содержанию <47>. К недостаткам действующих документов финансового анализа также обычно относят преобладание "бухгалтерского" анализа, выбор неинформативных, а в некоторых случаях и некорректных показателей <48>.
--------------------------------
<47> См.: Онлайн public talk Национальной ассоциации специалистов по банкротству и управлению проблемными активами "Банкротный клуб" на тему "Финансовый анализ должника арбитражным управляющим".
<48> См.: Бобылева А.З., Жаворонкова Е.Н., Львова О.А., Холина М.Г. О концепции проведения арбитражным управляющим анализа финансово-экономического состояния должника // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2015. N 10. С. 71 - 79.
Между тем в Законе о банкротстве не имеется обязанности управляющего раскрывать кредиторам те первичные документы, на которых он основывался при проведении финансового анализа. Сам же временный управляющий в случае непередачи документов руководителем должника вправе их истребовать.
Согласно п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" на руководителе должника лежат обязанности по предоставлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ.
В такой ситуации кредитор не имеет достаточных данных для того, чтобы перепроверить корректность оценки управляющего финансового состояния должника и причин наступления банкротства.
Более того, как отмечается в литературе, судебная практика долгое время была склонна не давать кредитору шанса на вторичное исследование признаков преднамеренного банкротства в случае, если арбитражным управляющим уже составлен отчет, содержащий выводы о наличии/отсутствии его признаков. Как отмечается в литературе, обычно суды не усматривают оснований для назначения экспертизы, если вопрос о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника был рассмотрен арбитражным управляющим должника в соответствии с положениями действующих нормативных актов <49>. При этом основной причиной отказа судами в проведении кредиторами повторного анализа путем назначения экспертизы является недостаточность имеющихся доказательств в обоснование такого ходатайства. Между тем очевидно, что без достаточной информации кредиторам крайне сложно быть подготовленными для отстаивания своей точки зрения <50>.
--------------------------------
<49> См.: Ганюшин О., Фоминская М. Выявление признаков преднамеренного банкротства: формальное выполнение требований закона или надлежащая защита прав кредиторов? // Арбитражные споры. 2017. N 1. С. 89 - 102.
<50> Там же.
Таким образом, право кредиторов на получение информации о финансово-хозяйственной деятельности должника в процедуре наблюдения ограничивается финансовым анализом временного управляющего, который должен содержать расчет установленных коэффициентов и показателей, но не позволяет кредиторам, если они в этом нуждаются, проанализировать первичные данные самостоятельно.
В процедуре финансового оздоровления административный управляющий вправе требовать от руководителя должника информацию о текущей деятельности должника, и должен предоставлять собранию кредиторов или комитету кредиторов на рассмотрение лишь информацию о ходе выполнения графика погашения задолженности в порядке и в объеме, которые установлены собранием кредиторов или комитетом кредиторов (п. 3 и 4 ст. 83 Закона о банкротстве).
Согласно абз. 10 п. 2 ст. 99 Закона о банкротстве внешний управляющий в процедуре внешнего управления обязан информировать комитет кредиторов о реализации мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления и представить собранию кредиторов отчет об итогах реализации плана внешнего управления.
В рамках процедур конкурсного производства в соответствии с п. 1 ст. 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан представлять собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в три месяца, если собранием кредиторов не установлено иное.
Из приведенного в п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве перечня видно, что законодатель в конкурсном производстве обязывает конкурсного управляющего раскрывать в рамках ежеквартальных собраний кредиторов информацию в форме отчетов непосредственно уже о ходе конкурсного производства, а не о финансово-хозяйственной деятельности должника до наступления банкротства. Так, в судебной практике отмечается, что конкурсный управляющий обязан указывать в отчете информацию, необходимую для получения кредиторами полной картины проводимой процедуры с целью защиты ими своих прав, недопущения необоснованного расходования денежных средств в конкурсном производстве <51>.
--------------------------------
<51> См., напр.: Постановления АС Волго-Вятского округа от 25 сентября 2018 г. N Ф01-3143/2018 по делу N А82-13432/2010, АС Западно-Сибирского округа от 21 июня 2019 г. N Ф04-1241/2019 по делу N А27-13895/2014, АС Московского округа от 14 апреля 2022 г. N Ф05-18038/2021 по делу N А40-313608/2019.
Одновременно суды, ссылаясь на п. 1 ст. 143 Закона о банкротстве, отказывают кредиторам в получении какой-либо дополнительной информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, отмечая, что в Законе о банкротстве не содержится положений об обязанности конкурсного управляющего предоставлять соответствующие сведения отдельному кредитору по его запросу, информация предоставляется исключительно собранию кредиторов должника в установленной форме. Суды стоят на устойчивой позиции, что право кредитора получать информацию о конкурсном производстве исчерпывается правом ознакомления с материалами, подлежащими рассмотрению собранием кредиторов (ст. 13 Закона о банкротстве) <52>. Они обращают внимание на "отсутствие законодательно предусмотренной обязанности конкурсного управляющего должником по предоставлению сведений о ходе конкурсного производства по запросу отдельного кредитора" <53>.
--------------------------------
<52> Постановления АС Западно-Сибирского округа от 18 ноября 2016 г. N Ф04-4866/2016 по делу N А45-8403/2015, от 20 сентября 2016 г. N Ф04-20327/2015 по делу N А70-8790/2014, АС Поволжского округа от 13 апреля 2022 г. N Ф06-9750/2016 по делу N А65-27171/2015, АС Московского округа от 14 апреля 2022 г. N Ф05-18038/2021 по делу N А40-313608/2019.
<53> Определение ВС РФ от 20 февраля 2019 г. N 304-ЭС17-18475(2) по делу N А75-1917/2014; Постановление АС Московского округа от 11 октября 2022 г. N Ф05-12840/2019 по делу N А40-69663/2017.
В результате кредиторы в рамках конкурсного производства равным образом не имеют возможности запрашивать какую-либо информацию о финансово-хозяйственной деятельности должника, которая потенциально могла бы им помочь в отстаивании своих прав путем оспаривания сделок должника или привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а имеют лишь право осуществлять контроль за деятельностью конкурсного управляющего на основании информации и сведений, которые содержатся в его отчетах, и контролировать корректность их составления.
Кроме того, анализ судебной практики показывает, что норма о праве комитета кредиторов на запрос информации, закрепленная в абз. 2 п. 3 ст. 17 Закона о банкротстве, равным образом применяется ограничительно. В этой норме указано, что комитет кредиторов для осуществления возложенных на него функций вправе требовать от арбитражного управляющего или руководителя должника предоставить информацию о финансовом состоянии должника и ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Так, в одном из дел комитет кредиторов принял решение о возложении на конкурсного управляющего обязанности предоставить перечень всех сделок за двухлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, с детальным исследованием поступлений и расходований денежных средств. Однако суды указали, что тем самым комитет кредиторов возложил на конкурсного управляющего должника... дополнительные обязанности, не предусмотренные Законом о банкротстве. Кроме того, судом было указано, что законодательство о банкротстве не содержит в себе требований и обязанностей конкурсного управляющего по представлению собранию (комитету) кредиторов базы 1С должника <54>.
--------------------------------
<54> См.: Постановление 9 ААС от 22 января 2020 г. N 09АП-82455/2019 по делу N А40-51838/2017.
Вместе с тем ВС РФ исходит из того, что кредиторы должны иметь доступ к первичной информации о финансово-хозяйственной деятельности должника. Так, Суд в одном из дел отметил, что "само по себе ознакомление с актом инвентаризации, в котором отражен размер остаточной задолженности по конкретным договорам, не свидетельствует о наличии у кредиторов информации о конкретных операциях, направленных на исполнение должником этих договоров. В то же время разумный кредитор, осведомленный о состоявшемся исполнении должником договора на значительную сумму, поинтересуется тем, как именно исполнялся этот договор, в том числе в целях возможного анализа действий по исполнению на предмет наличия признаков предпочтения (ст. 61.3 Закона о банкротстве)" <55>.
--------------------------------
<55> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 января 2022 г. N 304-ЭС17-18149(10-14) по делу N А27-22402/2015.
В связи с этим вывод судов о том, что информацию о возможных нарушениях прав кредитора в отношении очередности выплат кредитор по текущим обязательствам должника может получить только из отчетов арбитражного управляющего, является ошибочным.
Между тем видно, что опоры для вывода ВС РФ в законодательстве недостаточно, поскольку по общему правилу конкурсный управляющий обязан составить акт об инвентаризации в рамках своего отчета, но обязанности раскрывать первичную информацию о конкретных операциях, направленных на исполнение должником договоров, в Законе о банкротстве не содержится.
Более того, ВС РФ, несмотря на то, что Закон о банкротстве не содержит положений об обязанности по предоставлению какой-либо информации кредиторам по текущим платежам, не являющимся участниками дела о банкротстве, в том числе в форме отчетов, указывает, что это не исключает обязанности управляющего по предоставлению им информации в произвольной письменной форме о движении денежных средств и возможных нарушениях прав кредитора в отношении очередности выплат <56>.
--------------------------------
<56> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 января 2016 г. N 302-ЭС15-10995 по делу N А33-13581/2013.
Таким образом, кредиторы осуществляют контроль за деятельностью конкурсного управляющего на основании информации и сведений, которые содержатся в его отчетах, которые могут не содержать достаточной первичной информации о финансово-хозяйственной деятельности должника. При этом мысль о том, что конкурсный управляющий не должен уклоняться от взаимодействия с кредиторами и обязан в максимальной степени содействовать в осуществлении их прав, в том числе ознакомить с документами, касающимися совершения должником сделок для их анализа, не является маргинальной <57>.
--------------------------------
<57> Постановление АС Западно-Сибирского округа от 11 сентября 2019 г. N Ф04-3942/2016 по делу N А45-23915/2015.
Очень показательно в этом отношении дело АС Западно-Сибирского округа <58>. Кредитор обратился к конкурсному управляющему с требованием о предоставлении возможности ознакомиться с выписками о движении денежных средств по счетам должника за три года до введения процедуры банкротства, а также документами, относящимися к совершению должником сделок за тот же период времени, изготовить их копии.
--------------------------------
<58> Постановление АС Западно-Сибирского округа от 4 августа 2017 г. N Ф04-26123/2015 по делу N А46-4672/2015.
Конкурсный управляющий на это требование ответил, что запрошенные документы не являлись материалами собрания кредиторов должника; кредитор не обосновал необходимости в получении запрошенной информации; протоколы комитета кредиторов должника, а также документы к данным протоколам находятся в материалах дела, с которыми кредитор может ознакомиться в АС Омской области.
Строго говоря, управляющего действительно сложно упрекнуть, поскольку в силу буквального содержания Закона о банкротстве он не должен предоставлять кредитору информацию вне собрания кредиторов, а также должен это делать только в форме подготовки соответствующих отчетов.
Суд апелляционной инстанции, поддержавший позицию конкурсного управляющего, основываясь именно на таких рассуждениях, указал, что кредиторы имеют право ознакомиться с теми материалами о деятельности должника, которые являются приложением к отчетам конкурсного управляющего, представляемым последним собранию кредиторов/заседанию комитета кредиторов. Поэтому отказ конкурсного управляющего соответствует требованиям Закона и его нельзя признать нарушающим права и законные интересы кредитора. При этом в деле было установлено, что финансовый отчет временного управляющего содержит заключение об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.
Вместе с тем суд первой инстанции и суд округа в этом деле справедливо отметили, что ограничение доступа к ознакомлению с материалами дела должника лишает кредиторов права на обращение к конкурсному управляющему с предложением об оспаривании сделок должника, а также на самостоятельное обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника.. Поэтому конкурсный кредитор вправе ознакомиться с документами, касающимися совершения должником сделок, для их анализа на предмет наличия оснований для оспаривания. Однако, к сожалению, основная масса судебной практики, как уже отмечалось, основывается на формальном подходе, продемонстрированном в данном деле судом апелляционной инстанции.
В другом деле конкурсный управляющий подготовил заключение о наличии/отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, в котором было указано на заключение должником договоров с его контрагентами, при этом договоры, а также документы об исполнении договоров к заключению не были приложены. Вывод в заключении состоял в том, что оснований для оспаривания сделок должника не имеется. В этой связи кредитор обратился с запросом о представлении первичных документов, ссылка на которые имеется в подготовленном управляющим анализе сделок должника.
Очень показательна позиция суда первой инстанции, который указал, что нормами Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность арбитражного управляющего по представлению в материалы дела копий договоров должника, анализ которых производился арбитражным управляющим в ходе подготовки заключения о наличии/отсутствии признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства должника, к которому прилагается анализ сделок должника; кредитор не подтвердил наличие обстоятельств, которые указывали бы на возникновение у бывших руководителей должника обязанности по возмещению вреда в связи с ликвидацией дебиторов должника.
Однако суд апелляционной инстанции и суд округа справедливо отметили, что ограничение доступа к ознакомлению с материалами дела должника лишает кредиторов права оперативно предпринимать действия в защиту своих интересов <59>.
--------------------------------
<59> См.: Постановление АС Северо-Западного округа от 2 августа 2021 г. N Ф07-9396/2021 по делу N А56-109386/2018.
Таким образом, суды в некоторых случаях удовлетворяют жалобы кредиторов на отказ управляющего в предоставлении информации даже в отсутствие специальных норм Закона.
Невзирая на отсутствие в общих положениях Закона о банкротстве норм о праве отдельных кредиторов на запрос информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, такая норма содержится в § 4.1 "Банкротство кредитных организаций". Так, в силу п. 6 ст. 189.82 Закона о банкротстве кредитор путем направления мотивированного запроса вправе потребовать представления конкурсным управляющим копий документов о сделках, предусмотренных ст. 189.40 Закона о банкротстве и совершенных на сумму более 1 млн руб. Расходы на подготовку копий указанных документов осуществляются за счет кредитора.
Несомненно, это гораздо более надежная опора для кредиторов, предоставляющая право получать первичную информацию и документацию о деятельности должника. В целом суды благоприятствуют кредиторам в запросе информации на основании этой нормы. В то же время в судебной практике заметны попытки ограничительного ее толкования, что может помещать кредиторам в получении информации на этом основании. Так, государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов", выступающая в качестве конкурсного управляющего по таким делам, ссылается на то, что информация может не предоставляться, если сведения относятся к банковской тайне, содержат персональные данные, носят конфиденциальный характер и не могут быть раскрыты кредиторам должника даже в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве).
Кроме того, государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" полагает, что кредитор должен обосновать необходимость получения запрашиваемой информации, а равным образом факт нарушения действиями (бездействием) конкурсного управляющего должником прав и интересов кредиторов <60>. При этом текст п. 6 ст. 189.82 Закона о банкротстве не содержит ни требования доказывания разумной цели запроса информации, кроме как наличия намерения оспаривания сделок должника, ни ограничений, связанных с банковской тайной или конфиденциальностью.
--------------------------------
<60> Постановление АС Уральского округа от 9 октября 2019 г. N Ф09-2062/19 по делу N А60-51084/2018.
Вместе с тем, например, АС Московского округа отмечает, что "отсутствие разумных мотивов предъявления требований о предоставлении документов по сделкам исключает обязанность конкурсного управляющего по их предоставлению" <61>. Более того, суд полагает, что указанная норма вовсе не дает права запрашивать всеобъемлющую информацию о деятельности должника: "Законом о банкротстве не предусмотрено право отдельных кредиторов требовать от конкурсного управляющего предоставления абсолютно любых документов и сведений, обязанность конкурсного управляющего предоставлять любую информацию и документы отдельным кредиторам (п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве)" <62>.
--------------------------------
<61> Постановление АС Московского округа от 9 июля 2021 г. N Ф05-1060/2018 по делу N А40-148779/2016.
<62> Там же.
Полагаем, что отсутствие права кредиторов на запрос информации в общих процедурах банкротства вызывает некоторое неприятие подобной нормы в специальных случаях банкротства банков, в которых продолжается общий тренд на ограничение запроса кредиторами информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.
Поводом для этого стала в том числе позиция ВС РФ, который отметил, что при запросе информации о состоянии реестра, а именно о личности кредиторов и размере долга перед ними, исходя из необходимости соблюдения интересов не только сообщества кредиторов банка, но и его клиентов, защищаемых банковской тайной, а также определения разумного баланса названных разнонаправленных интересов следует также признать, что сам по себе запрос информации без указания мотивов необходимости ее раскрытия недостаточен для удовлетворения соответствующего требования кредитора. Для реализации права на получение информации о состоянии реестра кредитор, в частности, может привести основанные на косвенных доказательствах доводы, которые бы ставили под сомнение надлежащее осуществление конкурсным управляющим своих полномочий в рамках дела о банкротстве или свидетельствовали бы об отсутствии доверия сообщества кредиторов к такому управляющему; он может ссылаться и на иные имеющиеся у него (в том числе полученные на собрании кредиторов, в результате анализа отчетности должника, и его аффилированных лиц, из общедоступных источников и т.д.) сведения о несоответствии внесенных в реестр требований действительной долговой нагрузке банка <63>.
--------------------------------
<63> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 13 декабря 2018 г. N 305-ЭС18-5703(3) по делу N А40-185433/2017.
Как представляется, изложенная позиция ВС РФ, высказанная применительно к ситуации запроса информации о личности кредиторов и размере долга перед ними, не может быть экстраполирована на ситуации запроса информации о хозяйственной деятельности должника.
Таким образом, Закон о банкротстве не содержит норм, позволяющих кредиторам запросить первичную информацию о финансово-хозяйственной деятельности должника. В Законе о банкротстве содержатся лишь положения, возлагающие на временного управляющего обязанность проводить финансовый анализ деятельности должника на основании определенных показателей, коэффициентов и расчетов, а также на конкурсного (внешнего) управляющего - составлять отчеты о ходе соответствующих процедур банкротства, предоставляемые собранию кредиторов. Это приводит к тому, что кредиторы не получают первичную информацию, подвергнувшуюся анализу управляющего. В результате кредиторы получают искаженную информацию, что особенно критично при не вполне качественной работе управляющего. Все это чрезвычайно затрудняет самостоятельный анализ кредиторами информации о финансовой ситуации должника и причин наступления банкротства.
Вместе с тем в отдельных случаях суды удовлетворяют жалобы на бездействие управляющего по непредоставлению информации по запросу кредитора, мотивируя это тем, что иной подход затрудняет возможность кредиторов самостоятельно защищать свои права, в том числе оспаривать сделки должника. Более того, в специальных положениях о банкротстве кредитных организаций содержится прямое указание на право кредиторов запросить первичную информацию о сделках должника, совершенных до наступления банкротства. Однако основная масса судебной практики придерживается ограничительного подхода, указывая на то, что кредитор должен доказать разумную цель запроса информации, и, более того, отмечается, что Законом о банкротстве не предусмотрено право отдельных кредиторов требовать от конкурсного управляющего предоставления абсолютно любых документов и сведений.
5. Направления изменения российского законодательства
Из настоящей статьи усматривается, что существуют две основные модели регулирования права кредиторов на информацию в процедурах банкротства. Первая, условно называемая "немецкой", основана на том, что кредиторы получают информацию исключительно на собрании кредиторов в рамках соответствующей повестки. Обязанность предоставлять больший объем информации отдельным кредиторам может быть возложена на управляющего специальным решением собрания кредиторов, а также более широкие права на получение информации имеют члены комитета кредиторов.
Вторая модель, которую мы условно называем "американской", сводится к тому, что кредиторы имеют самостоятельное и всеобъемлющее право на запрос информации о финансово-хозяйственной деятельности должника у управляющего, в том числе вне рамок собрания кредиторов. Как отмечалось выше, в рамках банкротного законодательства США любой кредитор имеет право на информацию, не обусловленную необходимостью доказывания какого-либо разумного интереса в отношении управляющего в деле о несостоятельности. Банкротный кодекс США предоставляет всем кредиторам, независимо от особой заинтересованности в информации, безусловное право на получение информации от управляющего, комитета кредиторов или самого должника и в то же время резко ограничивает возможности для отказа в предоставлении информации.
Указанные модели регулирования права на информацию в целом совпадают применительно к корпоративному законодательству указанных правопорядков. Так, как отмечает О.Е. Орлова, "(главное отличие американской и германской моделей регулирования права на информацию в акционерных обществах (как публичных, так и закрытых) заключается в обстоятельствах его осуществления. Если в германской модели это право осуществляется на общем собрании акционеров, то американское корпоративное право не предоставляет отдельному акционеру право задавать вопросы на собрании акционеров корпорации в том смысле, что отсутствует корреспондирующая такому праву обязанность отвечать на каждый заданный вопрос. В рамках американской модели рассматриваемое право может быть заявлено в любое время исходя из потребностей акционера, но при условии надлежащей цели запроса" <64>.
--------------------------------
<64> См.: Орлова О.Е. Указ. соч. С. 347.
Между тем в отличие от банкротного законодательства относительно права кредиторов на информацию реформирование права участников (акционеров) на информацию двигалось от стартовой точки в виде практически неограниченных возможностей участников (акционеров) на получение информации о хозяйственной деятельности должника в пользу ее ограничения.
Ситуация с правом кредиторов на информацию в процедурах банкротства прямо обратная: кредиторы на данный момент фактически не имеют возможностей запроса информации о финансово-хозяйственной деятельности должника вне собрания кредиторов. Более того, получение информации в рамках собрания кредиторов также чрезвычайно формализовано установленными правилами анализа финансового состояния должника, и составления отчетов управляющего в рамках соответствующих процедур, что приводит к искажению получаемой информации в результате его первичной обработки управляющим.
Российская модель регулирования права кредиторов на информацию в банкротстве в большей степени напоминает "немецкую", однако в силу наличия строго формализованных правил анализа финансового состояния должника является еще более формальной. Это вновь резко контрастирует с подходом российского корпоративного законодательства относительно права участников (акционеров) на получение информации, которая в большей степени ориентируется на американскую модель, позволяющую отдельному участнику (акционеру) самостоятельно вне рамок собрания участников (акционеров) запрашивать необходимую информацию при условии доказывания разумной деловой цели и ограничений, связанных с уровнем владения акциями для акционерных обществ <65>.
--------------------------------
<65> См. об этом там же. С. 351.
Таким образом, в США и Германии регулирование права на информацию кредиторов в процедурах банкротства и права участников (акционеров) на информацию о деятельности общества в своей концептуальной основе совпадает. В России вместе с тем усматривается следующий контраст - в корпоративном законодательстве регулирование основано на американской модели, а в банкротном - скорее на немецкой, однако с существенными искажениями. В этой связи возникает вопрос: насколько такое регулирование является осознанным и оправданным? На наш взгляд, это различие является совершенно случайным, в том смысле, что законодатель не уделяет особого внимания праву кредиторов на информацию о финансово-хозяйственной деятельности должника в процедурах банкротства в отличие от корпоративного законодательства, по всей видимости, не усматривая в этом необходимости и (или) оснований для аналогий с корпоративным законодательством.
Следует подчеркнуть, что не в последнюю очередь "немецкая" модель регулирования права кредиторов на получение информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, реализуемая только в рамках собрания кредиторов, обусловлена тем, что кредиторы в процедуре банкротства в Германии не имеют самостоятельного права на предъявление исков и оспаривания сделок. Так, § 129 Положения о несостоятельности Германии устанавливает, что право на оспаривание сделок должника имеет только управляющий (der Insolvenzyerwalter) <66>.
--------------------------------
<66> См.: Bork R. Einführung in das Insolvenzrecht. 8, überarbeitete Aufl. Tübingen: Mohr Siebeck, 2017. S. 129 - 130.
Следует заметить, что такое регулирование было характерно и для российского права, которое до принятия Федерального закона от 22 декабря 2014 г. N 432-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" предоставляло право на оспаривание сделок должника только внешнему управляющему или конкурсному управляющему от имени должника, по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. В таких условиях ограничение на самостоятельный запрос кредитором информации в процедуре банкротства могло быть оправданно.
В этом отношении ситуация в России на сегодняшний день в корне изменилась. Право конкурсного кредитора на оспаривание сделок по правилам гл. III.1 Закона о банкротстве предусмотрено в п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве, в котором указано, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.
В абз. 4 п. 31 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор или уполномоченный орган также вправе в порядке ст. 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего. Кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке.
Более того, в силу п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, помимо арбитражного управляющего по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов обладают от имени должника конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника... имеется задолженность, или уполномоченные органы в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.
Таким образом, исходя из приведенных норм и разъяснений очевидно, что кредитор должен иметь возможность самостоятельно ознакомиться с документами, касающимися совершения должником сделок, для их анализа на предмет наличия оснований для оспаривания по правилам гл. III.1 Закона о банкротстве и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве.
Одновременно, безусловно, следует также учитывать аргументы, связанные с необходимостью сохранения конфиденциальности определенной информации о деятельности должника и недопустимости чрезмерной нагрузки на управляющего. В данном случае необходимо найти баланс между правом кредиторов на информацию в процедурах банкротства, а также обеспечением условий для надлежащего и оперативного проведения процедур банкротства арбитражным управляющим.
Не следует при этом впадать в другую крайность, поскольку полное отсутствие права у отдельного кредитора на запрос информации может стать основанием для злоупотреблений со стороны управляющего и (или) мажоритарного кредитора. Поэтому следует принципиально допустить право отдельного кредитора на доступ к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника. Указанное право при этом не должно одновременно стать инструментом для злоупотребления кредиторами (особенно миноритарными) своим правом, что способно парализовать деятельность управляющего.
В этой связи в полной мере "американскую" модель доступа кредиторов к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника без каких-либо ограничений, на наш взгляд, нельзя поддержать. Представляется разумным предъявлять в отношении кредитора требование доказывания разумной цели запроса определенной информации, которая может выражаться в необходимости реализации права на оспаривание сделок должника и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Иначе указанные права на самостоятельную защиту своих прав путем оспаривания сделок должника и привлечения его контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, предоставленные Законом о банкротстве, становятся несбалансированными с точки зрения гарантий информационного обеспечения их прав.
Таким образом, право на запрос информации должно быть предоставлено только кредитору, который имеет самостоятельное право на оспаривание сделок должника, т.е. обладающему в совокупности более чем десятью процентами от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов в составе требований третьей очереди. Кроме того, такой кредитор должен доказать связь запрашиваемой информации с необходимостью защиты его прав и законных интересов, а также обоснованность запрашиваемой информации.
Кроме того, кредиторы по текущим платежам должны иметь право потребовать от арбитражного управляющего предоставить любую информацию, связанную с очередностью и пропорциональностью удовлетворения их требований, вне зависимости от того, что они не признаются участниками дела о банкротстве. Кредиторы по текущим платежам имеют право обжаловать действия или бездействие арбитражного управляющего (п. 4 ст. 5 Закона о банкротстве), что должно быть обеспечено необходимыми условиями.
Сама по себе конфиденциальность информации (отнесение ее к банковской и (или) коммерческой тайне и т.п.) не может являться основанием для отказа в предоставлении такому кредитору информации по его запросу. На такого кредитора, так же как в корпоративном законодательстве, может быть возложена обязанность сохранения конфиденциальности <67>. На кредитора в деле о банкротстве должна быть возложена обязанность сохранения конфиденциальности полученной им информации, в том числе путем заключения соответствующего соглашения.
--------------------------------
<67> Орлова О.Е. Указ. соч. С. 400.
Указанное возражение, связанное с конфиденциальностью, сводится также к тому, что в таком случае кредитор получит возможность запросить любую информацию о деятельности должника, имея в виду, что бесконтрольное распространение информации о деятельности должника среди широкого круга лиц способно нанести вред его деятельности, а значит и всем кредиторам.
Такая постановка вопроса приобретает особую актуальность в том случае, если должник продолжает обычную хозяйственную деятельность в процедурах банкротства, т.е. скорее только в отношении реабилитационных процедур, когда должник надеется в будущем продолжить нормальное осуществление деятельности. Однако в силу ничтожного количества реабилитационных процедур в России на сегодняшний день этот аргумент едва ли может иметь определяющее значение.
Вместе с тем основанием для отказа в предоставлении информации по запросу кредитора может быть злоупотребление правом на запрос такой информации, т.е. ситуация, когда кредитор не демонстрирует какой-либо разумной цели запроса информации, а пытается лишь затруднить деятельность управляющего в процедуре банкротства.
В целом обоснованным является аргумент о том, что такой подход может существенно увеличить нагрузку на управляющего, поскольку ему придется отвечать на каждый запрос кредитора вне собраний кредиторов, к которому он специально готовится. Учитывая, что практически любое дело о банкротстве предполагает значительное число кредиторов, предоставление всем из них права получить информацию от арбитражного управляющего действительно может существенно затруднить осуществление им возложенных на него обязанностей, поскольку он будет вынужден отвечать на многочисленные запросы.
Отвечая на этот аргумент, следует отметить, что бесконтрольному запросу кредиторами информации у управляющего должны препятствовать следующие обстоятельства:
во-первых, наличие барьера для отдельного кредитора в виде обладания в совокупности более чем 10% от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов в составе требований третьей очереди;
во-вторых, кредитор должен доказать разумность цели при запросе информации, иными словами, пояснить, каким образом запрашиваемая им информация может способствовать реализации его прав в процедурах банкротства;
в-третьих, запрос информации в процедуре банкротства отдельными кредиторами должен отражаться в отчете арбитражного управляющего, что должно стать основанием для соответствующего увеличения его вознаграждения в зависимости от количества запросов и затраченного им времени в процедуре банкротства.
Более того, если процедура банкротства является крупномасштабной и количество кредиторов превышает определенный порог, право каждого кредитора на запрос информации может быть ограничено в пользу права на запрос такой информации членами комитета кредиторов. В этой связи действующую редакцию Закона о банкротстве следует дополнить соответствующим изменением. Такая модель взаимодействия кредиторов и арбитражного управляющего в большей степени будет отвечать балансу интересов в крупных делах о банкротстве с большим количеством кредиторов и не будет создавать риски избыточной нагрузки арбитражного управляющего необоснованными запросами информации.
6. Выводы
Таким образом, по итогам проведенного исследования можно прийти к выводу, что право кредиторов на информацию согласно преобладающему подходу в Германии является по своей природе коллективным, а в США - индивидуальным. Ни российский, ни немецкий законодатель по общему правилу не возлагают на арбитражного управляющего обязанности предоставлять информацию по запросу индивидуального кредитора. Вместе с тем американская модель предоставляет самые широкие права по запросу информации отдельному кредитору.
Немецкий подход нельзя признать полностью безосновательным. Нетрудно догадаться, что предоставление индивидуальным кредиторам безусловного права на истребование от управляющего информации без посредства органов кредиторского самоуправления (собрания кредиторов, комитета кредиторов) не найдет поддержки в сообществе арбитражных управляющих, поскольку не исключено, что в крупномасштабных процедурах банкротства множество индивидуальных запросов микроминоритарных кредиторов может парализовать деятельность арбитражного управляющего либо как минимум потребует от арбитражного управляющего мобилизации дополнительных ресурсов, найма новой рабочей силы, что, безусловно, приведет к увеличению затрат самого управляющего, а также затрат на процедуру.
Вместе с тем нельзя признать обоснованным и установление безусловного запрета на истребование кредиторами информации у арбитражного управляющего в индивидуальном порядке. Это создает почву для сговора управляющего с мажоритарными кредиторами и полного блокирования права на получение кредиторами какой-либо информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, а значит, возможностей по реализации прав на оспаривание сделок должника, привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и установлению основания для привлечения управляющего к ответственности за бездействие.
В Германии, как упоминалось, соответствующая обязанность может быть заблаговременно возложена на управляющего решением собрания кредиторов. Примечательно, что в таком случае информационное право такого кредитора в любом случае производно от решения общего собрания кредиторов, т.е. не утрачивает свою коллективную правовую природу.
В США считают необоснованным аргумент о необходимости ограничения права кредиторов на информацию со ссылкой на то, что это повлечет дополнительные трудозатраты управляющего или расходы на процедуру, - это, по их мнению, базовая обязанность управляющего, имманентно присущая его деятельности, как носителя фидуциарных обязанностей перед кредиторами.
Отечественному законодателю следует задуматься о целесообразности совершенствования законодательства в части права кредиторов на запрос информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.
В качестве вероятной модели регулирования следует допустить право отдельных кредиторов на индивидуальный запрос необходимой информации. Вместе с тем для соблюдения баланса интересов сторон такое право должен иметь только кредитор, обладающий в совокупности более чем 10% от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов в составе требований третьей очереди, представитель собрания кредиторов, любой член комитета кредиторов. Кроме того, такой кредитор должен обосновать разумную деловую цель запроса определенной информации, выражающуюся в том числе в намерении по оспариванию сделок должника, или привлечению контролирующего лица к субсидиарной ответственности.
Поскольку возложение на управляющего обязанности по предоставлению информации по запросу отдельных кредиторов может существенно повысить нагрузку на управляющего, это должно влиять на уровень его вознаграждения. Полученные запросы информации в процедуре банкротства отдельными кредиторами должны отражаться в отчете арбитражного управляющего, что должно стать основанием для соответствующего увеличения его вознаграждения в зависимости от количества запросов и затраченного им времени в процедуре банкротства.
Если процедура банкротства является крупномасштабной и количество кредиторов превышает определенной порог, право каждого кредитора на запрос информации может быть ограничено в пользу права на запрос такой информации членами комитета кредиторов. В этой связи действующую редакцию Закона о банкротстве следует дополнить соответствующим изменением.
На основании изложенного для целей совершенствования законодательства предлагается внести в Закон о банкротстве следующие изменения:
1) ст. 5 дополнить п. 5 следующего содержания:
"5. Кредиторы по текущим платежам вправе потребовать от арбитражного управляющего предоставить любую информацию, связанную с очередностью и пропорциональностью удовлетворения их требований...";
2) ст. 17 дополнить п. 9 следующего содержания:
"9. Арбитражный управляющий вправе участвовать в заседаниях комитета кредиторов без права голоса. В случае, если количество конкурсных кредиторов, уполномоченных органов составляет более пятидесяти, любой член комитета кредиторов вправе потребовать от арбитражного управляющего предоставить любую информацию, которую он получил либо вправе получить в связи с осуществлением полномочий арбитражного управляющего, в том числе предоставить изготовленные за их счет копии соответствующих документов.";
3) ст. 20.3 дополнить п. 7 следующего содержания:
"7. Конкурсный кредитор (конкурсные кредиторы) либо уполномоченный орган, обладающие в совокупности более чем десятью процентами от общей суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов в составе требований третьей очереди, представитель собрания кредиторов, за исключением случая, предусмотренного в пункте 9 статьи 17 настоящего Федерального закона, вправе потребовать от арбитражного управляющего предоставить любую информацию, которую он получил либо вправе получить в связи с осуществлением полномочий арбитражного управляющего, в том числе предоставить изготовленные за их счет копии соответствующих документов при условии, если такая информация объективно необходима для надлежащей реализации прав кредитора.
Арбитражный управляющий обязан отвечать на поступающие ему письменные запросы, связанные с осуществлением им полномочий в деле о банкротстве, не позднее тридцати рабочих дней со дня их получения...".
Список использованной литературы
Бобылева А.З., Жаворонкова Е.Н., Львова О.А., Холина М.Г. О концепции проведения арбитражным управляющим анализа финансово-экономического состояния должника // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2015. N 10.
Ганюшин О., Фоминская М. Выявление признаков преднамеренного банкротства: формальное выполнение требований закона или надлежащая защита прав кредиторов? // Арбитражные споры. 2017. N 1.
Кавелина Н.Ю. Информационное обеспечение прав и законных интересов конкурсных кредиторов при банкротстве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 4.
Орлова О.Е. Право на информацию участников хозяйственных обществ // Корпоративное право в ожидании перемен: сборник статей к 20-летию Закона об ООО [Электронное издание] / отв. ред. А.А. Кузнецов. М.: М-Логос, 2020.
Подольский Ю.Д. Обособленные споры о предоставлении информации в делах о банкротстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2019. N 9.
Шайдуллин А.И. Особенности участия связанных с должником кредиторов в процедурах банкротства // Закон. 2020. N 9.
Шишмарева Т.П. Институт несостоятельности в России и Германии. М.: Статут, 2015.
Baxter J., Schneier J. Rule 2004: A Useful Rule or an Abusive Creditor's Weapon? // Bankruptcy Developments Journal. 1994. Vol. 10.
Bork R. in das Insolvenzrecht. 8, Aufl. : Mohr Siebeck, 2017.
Eklund A., Roberts L. The Problem with Creditors' Committees in Chapter 11: How to Manage the Inherent Conflicts Without Loss of Function // American Bankruptcy Institute Law Review. 1997. Vol. 5.
Hamburger Kommentar zum Insolvenzrecht. 4. Aufl. : Carl Heymanns, 2012.
Heese M. in der Insolvenz: Eine vergleichende Untersuchung des U.S.-amerikanischen und deutschen Rechts zur Verbesserung des im Insolvenzverfahren. : Mohr Siebeck, 2008.
InsO - Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1. Loseblatt / , , R. Bork. : RWS Verlag, 2017.
Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1 / Hrsg. von H.-P. Kirchhof, H.-J. Lwowski, . : C.H. Beck, 2007.
Pottow J. Fiduciary Duties in Bankruptcy and Insolvency // University of Michigan Public Law Research Paper No. 566. 2018.
Sponagel M. informationsrechte des im insolvenzverfahren: Unter besonderer der Informationspflichten des Insolvenzverwalters dem . Hamburg: Verlag Dr. , 2011.
References
Baxter J., Schneier J. Rule 2004: A Useful Rule or an Abusive Creditor's Weapon? Bankruptcy Developments Journal, 1994, vol. 10.
Bloom M., Olenczuk D., Wynne R. Reorganizing in a Fish Bowl: Public Access vs Protecting Confidential Information. American Bankruptcy Law Journal, 1999, vol: 73.
Bobyleva A.Z., Zhavoronkova E.N., Lvova O.A., Kholina M.G. On the Concept of Conducting an Analysis of the Debtor's Financial and Economic Condition by an Arbitration Manager. Property Relations in the Russian Federation, 2015, no. 10: (In Russ.)
Bork R. in das Insolvenzrecht. 8, Aufl. : Mohr Siebeck, 2017.
Eklund A., Roberts L. The Problem with Creditors' Committees in Chapter 11: How to Manage the Inherent Conflicts Without Loss of Function. American Bankruptcy Institute Law Review, 1997, vol. 5.
Ganiushin O., Fominskaia M. Revealing Signs of Intentional Bankruptcy: Formal Compliance with the Requirements of the Law or Proper Protection of Creditors' Rights? Arbitration Disputes, 2017, no. 1. (In Russ.)
Hamburger Kommentar zum Insolvenzrecht. 4. Aufl. : Carl Heymanns, 2012.
Heese M. in der Insolvenz: Eine vergleichende Untersuchung des U.S.-amerikanischen und deutschen Rechts zur Verbesserung des im Insolvenzverfahren. : Mohr Siebeck, 2008.
Kavelina N.Iu. Information Support of the Rights and Legitimate Interests of Bankruptcy Creditors. Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice, 2010, no. 4. (In Russ.)
Kirchhof H.-P., Lwowski H.-J., (eds.). Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1. : C.H. Beck, 2007.
, , Bork R. (eds.). InsO - Kommentar zur Insolvenzordnung. Bd. 1. Loseblatt. : RWS Verlag, 2017.
Orlova O.E. The Right to Information of Participants in Economic Companies. In Kuznetsov A.A. (ed.). Corporate Law in Anticipation of Changes: A Collection of Articles on the 20th Anniversary of the Law on LLC [Electronic Edition], Moscow: M-Logos, 2020. (In Russ.)
Podolskii Iu.D. Separate Disputes About the Provision of Information in Bankruptcy Cases. Arbitration and Civil Procedure, 2019, no. 9. (In Russ.)
Pottow J. Fiduciary Duties in Bankruptcy and Insolvency. University of Michigan Public Law Research Paper No. 566. 2018.
Shaidullin A.I. Features of the Participation of Creditors Associated with the Debtor in Bankruptcy Proceedings. Law, 2020, no. 9. (In Russ.)
Shishmareva T.P. Institute of Insolvency in Russia and Germany. Moscow: Statut, 2015. (In Russ.)
Sponagel M. Informationsrechte des im Insolvenzverfahren: Unter besonderer der Informationspflichten des Insolvenzverwalters dem . Hamburg: Verlag Dr. , 2011.
