Участие прокурора в делах о несостоятельности (банкротстве)
Вопрос участия прокурора в делах о несостоятельности (банкротстве), в настоящее время не имеющий регламентации в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации и Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)", сохраняет высокую степень полемичности в науке отечественного права. Новый импульс актуальности указанного института задан принятием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 г. N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", предусмотревшего включение прокурора в процесс по рассмотрению дел о несостоятельности (банкротстве).
Основная цель работы - анализ предписаний арбитражного процессуального законодательства, законодательства о несостоятельности (банкротстве) и судебной практики в сравнительном исследовании с правом Франции и Италии на предмет изучения вопросов участия прокурора по делам о несостоятельности (банкротстве).
Методы исследования: специальные (частнонаучные) (формально-юридический, логико-правовой, метод сравнительно-правового исследования).
Выводы исследования направлены на возможность включения в российское процессуальное законодательство положений, регламентирующих порядок участия и статус прокурора в делах о несостоятельности (банкротстве) с учетом необходимости защиты публичного интереса и соблюдения законности.
Ключевые слова: несостоятельность, банкротство, прокурор, арбитражный процесс, иностранное право.
The issue of the prosecutor's participation in insolvency (bankruptcy) cases, currently not regulated in the Arbitration Procedural Code of the Russian Federation and the Federal Law "On Insolvency (Bankruptcy)", retains a high degree of controversy in the science of domestic law. A new impetus to the relevance of this institution was given by the adoption of the Resolution of the Russian Supreme Court Plenum of December 23, 2021. No. 46 "On the Application of the Arbitration Procedural Code of the Russian Federation when considering cases in the Court of First Instance", which provided for the inclusion of the prosecutor in the process of considering insolvency (bankruptcy) cases.
The main purpose of the work is to analyze the requirements of arbitration procedural legislation, insolvency (bankruptcy) legislation and judicial practice in comparison with the law of France and Italy in order to study the issues of participation of the insolvency (bankruptcy) prosecutor.
Research methods: special (private scientific) (formal-legal, logical-legal, comparative-legal research method).
The conclusions of the study are aimed at the possibility of including in the Russian procedural legislation provisions regulating the procedure for participation and status of the prosecutor in insolvency (bankruptcy) cases, taking into account the need to protect public interest and compliance with the rule of law.
Key words: insolvency, bankruptcy, prosecutor, arbitration process, foreign law.
Несостоятельность (банкротство) как институт российского права переживает в настоящее время бурное развитие как в доктрине, так и в судебной практике. Основополагающий нормативный акт - Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) - регулярно пополняется новыми положениями, например, о банкротстве граждан или субсидиарной ответственности, равно как и Верховный Суд РФ принимает постановления Пленума по отдельным вопросам законодательства о несостоятельности. Вместе с тем законодатель не всегда успевает своевременно реагировать на стремительно возникающие и изменяющиеся общественные отношения в отмеченной области правоприменения. Появляются новые вызовы, отражающие необходимость качественно иного правового регулирования назревших изменений устоявшихся положений, одним из которых является вопрос о возможности участия прокурора в делах о несостоятельности (банкротстве).
Названный Закон понимает несостоятельность (банкротство) как признанную арбитражным судом или наступившую в результате завершения процедуры внесудебного банкротства гражданина неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.
В статьях 34 и 35 Закона о банкротстве установлен перечень лиц, участвующих как в деле о банкротстве, так и в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Указание на участие прокурора в данных нормах отсутствует.
При этом п. 1 ст. 35 Закона о банкротстве предусмотрено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом РФ и названным Законом. Таким образом, исходя из указанной отсылочной нормы, перечень лиц может пополниться.
В свою очередь, ст. 40 АПК РФ называет прокурора в качестве лица, участвующего в деле, обратившегося в арбитражный суд в случаях, предусмотренных этим Кодексом. Статья 52 АПК РФ, регулирующая вопросы участия в деле прокурора, устанавливает инициативную форму в виде обращения прокурора в арбитражный суд путем подачи иска или заявления, а также его вступления в дело, рассматриваемое арбитражным судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности.
Кроме того, ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее - Закон о прокуратуре), допуская участие прокурора в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами, прямо не предусматривает его вступление в какой-либо форме в арбитражный процесс по делу о несостоятельности (банкротстве).
Отечественная наука и практика изначально исходили из того, что участие прокурора при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве) российским законодательством, в том числе процессуальным, не предусмотрено.
В доктрине доминирующей является позиция, что специальные основания для оспаривания сделок, предусмотренные российским законодательством о несостоятельности (банкротстве), защищают не публичные интересы, а частные интересы кредиторов, в силу чего прокурор, не обладающий правом действовать в интересах частных лиц, не может участвовать в деле о банкротстве <1>.
--------------------------------
<1> См.: Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)": постатейный / под ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2017. С. 301.
Кроме того, ввиду наличия специального разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ прокурор вправе обратиться с исками, связанными с недействительностью сделок должника по делу о несостоятельности (банкротстве), только по основаниям недействительности, предусмотренным общими нормами гражданского законодательства. В свою очередь, по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), прокурор не вправе обращаться с исками, связанными с недействительностью сделок должника, поскольку прямо не назван в качестве уполномоченного лица в Законе о банкротстве <2>.
--------------------------------
<2> См. Постановление Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".
Подобная позиция широко представлена в научной литературе, суть которой сведена к тому, что АПК РФ вполне определенно обозначает круг категорий дел и формы участия прокурора в арбитражном процессе, которыми не предусмотрено какое-либо вступление прокурора в производство по делам о несостоятельности (банкротстве) <3>.
--------------------------------
<3> См., например: Гражданское процессуальное право: учебник: в 2 т. / под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2020. Т. 1. С. 119 - 124; Т. 2. С. 236 - 239; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В.В. Яркова. 4-е изд. М., 2020. С. 180 - 187.
Вышеприведенный традиционный подход в науке российского права в части регулирования вопросов несостоятельности за последние десятилетия стал предметом активного обсуждения ввиду появления новых институтов в Законе о несостоятельности (банкротстве) <4>.
--------------------------------
<4> См., например: Мирошниченко М.Н. Проблемы обеспечения представительства и защиты интересов органов прокуратуры в арбитражном процессе // Законность. 2018. N 11 (1009). С. 1 - 15; Серобаба И.А. Процессуальная правоспособность прокурора в условиях несостоятельности (банкротства) ответчика // Законность. 2020. N 7 (1029). С. 24 - 26.
Так, введение института банкротства граждан (физических лиц) породило соображения о том, что при возникновении ситуаций, связанных с объективной невозможностью обращения граждан в суд по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и иным уважительным причинам, прокурор мог бы быть наделен правом обратиться в суд в защиту их интересов, в том числе в рамках инициации дела о несостоятельности (банкротстве). Данная точка зрения основана на положениях ст. 46 Конституции РФ о реализации конституционного права на судебную защиту.
Другим дискуссионным вопросом является возможность обращения прокурора в суд на основании заявления гражданина в рамках ч. 1 ст. 45 ГПК РФ с иском к ответчику (гражданину, предпринимателю, организации), находящемуся в процедуре банкротства. Отсутствие прокурора в перечне лиц, участвующих в производстве по делам о несостоятельности(банкротстве), нивелирует возможность прокуратуры защищать в инициативном порядке категории граждан, не обладающих такой возможностью в силу приведенных в законе оснований.
Арбитражное процессуальное законодательство предусматривает возможность обращения в суд прокурора в интересах публично-правового образования, что, однако, не санкционирует возможности участия прокурора в банкротных процедурах как в судебном, так и во внесудебном порядке. В 2011 - 2015 гг. по инициативе Правительства РФ в Государственную Думу РФ был внесен законопроект, наделявший прокуроров правом участвовать в судебном процессе по делам о несостоятельности (банкротстве) всех подконтрольных государству компаний, а также частных организаций, признанных со стороны властей стратегическими <5>.
--------------------------------
<5> См.: Законопроект N 497144-5 "О внесении изменений в Федеральные законы "О несостоятельности (банкротстве)" и "Об исполнительном производстве" в части совершенствования процедур, применяемых в деле о банкротстве стратегических организаций".
Представляется, что несостоятельность (банкротство) - это одна из комплексных областей, подверженных проявлениям различных злоупотреблений ввиду определенной пробельности российского законодательства. Известны неоднократные примеры преднамеренных или фиктивных банкротств, моделирования искусственных ситуаций в целях установления контроля над банкротящимся предприятием, в том числе посредством искусственного увеличения размера требований и аккумулирования необходимого количества голосов кредиторов, продвижения подконтрольного заинтересованному в результатах банкротства лицу арбитражного управляющего, и прочие инструменты, с которыми постоянно сталкивается судебная арбитражная практика.
Соглашаясь с идеей о том, что нередко в делах о несостоятельности (банкротстве) судом защищается преимущественно частный интерес (баланс требований кредиторов и проч.), можно было бы допустить участие прокуроров в арбитражных делах о банкротстве государственных компаний, корпораций и организаций. Задачи прокуратуры, предусмотренные положениями ст. 1 Закона о прокуратуре, в общих положениях направлены на обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, что коррелирует с необходимостью защиты государственного публичного интереса и в делах о несостоятельности.
Фактически полномочия прокуратуры сегодня сведены к реализации прав в уголовном процессе по делам о привлечении к ответственности за неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ), преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ) и фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ). Таким образом, признавая указанные деяния общественно опасными и в связи с этим устанавливая за их совершение уголовную ответственность, законодатель тем не менее не наделил органы прокуратуры правом участия в так называемой цивилистической составляющей - арбитражном процессе по делам о несостоятельности (банкротстве), которая тесно взаимосвязана с вопросами уголовного преследования по означенным составам преступлений.
Противники тезиса о возможности участия прокурора как государственного органа в судебном процессе о банкротстве (в котором подавляющее количество участников преследуют цель защиты или охраны своего частного интереса) могут апеллировать к тому, что даже в случае наличия подозрений на предмет существования оснований привлечения к ответственности по ст. 195 - 197 УК РФ первичным должно стать арбитражное рассмотрение дела о несостоятельности, по итогам которого можно будет оценивать установленные судами факты и обстоятельства как причины для принятия решений о возбуждении уголовных дел по указанным выше составам. Вместе с тем одними из задач отправления правосудия и по гражданским, и по уголовным делам являются своевременность, полнота, всесторонность, обоснованность и законность.
По крайней мере, на наш взгляд, возможно согласиться с идеей существования прокурора как субъекта процессуального права в делах о несостоятельности (банкротстве), защищающего государственный публично-правовой интерес, вытекающий из факта принадлежности организации-должника государству или его нахождения в списке стратегических предприятий.
Вместе с тем необходимо предупредить о недопущении чрезмерно широкого использования категории публичного интереса, под декларируемые цели защиты которого в последнее время принято подводить все, что хоть как-то связано с государством и публичной властью. Так, налоги и налоговые правоотношения в части банкротных производств представлены специальным субъектом - уполномоченным органом, являющимся, как правило, подразделением Федеральной налоговой службы, а потому не требующим дополнительного усиления в виде прокурорского контроля или надзора.
Комбинирование государственных функций разных публичных субъектов и органов ведет к усложнению и запутыванию правоотношений и юридически значимых действий, не приводя к достижению цели прозрачности, понятности и однозначности деятельности органов государственной и муниципальной власти.
Развитие общественных отношений, активная деятельность хозяйствующих субъектов, обобщение и анализ арбитражной практики по делам о несостоятельности (банкротстве) ожидаемо привели к очередным разъяснениям со стороны Верховного Суда РФ. Так, в п. 34 Постановления Пленума ВС РФ от 23 декабря 2021 г. N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" указано, что арбитражный суд вправе привлечь прокурора для дачи заключения по делу о несостоятельности (банкротстве) граждан в случае, если в рамках этого дела затрагиваются жилищные права граждан (в том числе несовершеннолетних) (ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, ч. 5 ст. 3 АПК РФ), а также по делам, действия участников которых свидетельствуют о возможном нарушении положений Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (ст. 14 данного Федерального закона).
Обратим внимание, что принятым Постановлением Пленума ВС РФ фактически вводится новая форма участия прокурора в арбитражном процессе, ранее ему не свойственная, - дача заключения по делу, обычно предназначенная для реализации полномочий прокурора в гражданском процессе. С учетом отсылки в указанном Постановлении Пленума ВС РФ на ст. 45 ГПК РФ можно предположить, что Верховный Суд РФ пришел к выводу о возможности применения в данном случае аналогии процессуального закона, в то время как подобное регулирование в арбитражном процессе отсутствует.
Сказанное позволяет заключить, что Верховный Суд РФ следует по пути унификации гражданского и арбитражного процессов, внедряя новое регулирование в процессуальное законодательство, не дожидаясь реакции законодателя на давно назревшие проблемы отечественного права, требующие более детальной регламентации, устранения пробелов и включения новых институтов, отвечающих современным реалиям. Безусловно, подобное расширение полномочий Верховного Суда РФ вряд ли может быть оценено положительно в условиях традиционного отнесения Российского государства к странам континентального права, вместе с тем подобное "судебное нормотворчество" может быть воспринято как вынужденная мера в условиях бездействия и молчания законодателя.
В связи с вышеперечисленными обстоятельствами рассмотрим опыт некоторых европейских государств по вопросам регулирования несостоятельности (банкротства).
Франция. Как правило, в зарубежных правопорядках предусмотрены две процедуры несостоятельности (банкротства): реабилитационная и ликвидационная. Проведение реабилитационных процедур на предбанкротной и банкротной стадиях является обязательным во Франции, где вопросам банкротства посвящены Закон о сохранении компаний, принятый 26 июля 2005 г. <6>, а также Книга 6 Французского торгового кодекса <7>.
--------------------------------
<6> См.: Didier I. Creditors' Rights in France after the Reforms of 26 July 2005 // International Corporate Rescue. 2007. Vol. 3. Iss. 4.
<7> См.: Bork R. Corporate Insolvency Law. A Comparative Textbook. Cambridge, 2020. P. 171 - 175.
С принятием данного Закона полномочия прокурора в рамках банкротных дел были расширены. Примечательно, что по задумке французского законодателя в законодательстве о несостоятельности (банкротстве) термин "прокурор" был заменен термином "прокуратура" в целях обезличивания этого института и попытки устранить ассоциацию данного понятия исключительно с уголовными делами. Положения Закона в части привлечения прокуратуры в банкротный процесс были призваны усилить традиционную роль этого института в обеспечении надлежащего применения Закона и контроле за справедливым учетом интересов конфликтующих сторон.
Кроме того, положениями ст. 425 Французского гражданского процессуального кодекса установлено, что прокуратура должна быть официально информирована обо всех разбирательствах, касающихся проблемных предприятий в аспекте несостоятельности (банкротства), и прокуроры обладают правом выражать свою позицию относительно вопросов, связанных с различными аспектами банкротства предприятий на протяжении всего процесса <8>.
--------------------------------
<8> См.: Гражданский процесс зарубежных стран: учеб. пособие / под ред. А.Г. Давтян. М., 2008. С. 112.
Мнение прокуратуры подлежит обязательному истребованию и учету в случаях утверждения мирового соглашения по делам о несостоятельности (банкротстве); принятия решений о частичном прекращении деятельности предприятия; перехода к конкурсному производству или ликвидации компании; продажи предприятия и разрешения вопросов о его управлении в ходе банкротных процедур.
Кроме того, прокуратура привлекается к участию в делах о несостоятельности (банкротстве) и присутствует при разрешении вопросов о введении восстановительных (реабилитационных) процедур в случае, если этой процедуре предшествовала реализация примирительных процедур на протяжении 18 месяцев; в случае продажи предприятия и в случае обсуждения плана восстановления деятельности организации, если выручка предприятия ранее достигала трех миллионов евро в год без учета налогов.
Французское законодательство наделяет прокуратуру правом подавать апелляцию в Апелляционный и Верховный суды (даже если прокуратура не была привлечена к участию в производстве по делу о несостоятельности (банкротстве)), что также, как правило, доступно должнику, кредитору, предъявляющему требования, управляющему и ликвидатору, представителям трудового коллектива.
При этом прокуратура по делам о несостоятельности имеет исключительное право на обжалование в Апелляционном суде или Верховном Суде постановления, вынесенного о средствах правовой защиты против определенных постановлений судьи по делам о несостоятельности, обжалование решений о назначении или замене управляющего, ликвидатора, контролеров (ревизоров) либо эксперта (экспертов), действующих в течение срока наблюдения. Законодательством также введены специальные полномочия прокуратуры в банкротном процессе, в соответствии с которыми она имеет право требовать назначения нескольких ликвидаторов или управляющих при открытии дела о несостоятельности (банкротстве) и введении реабилитационных процедур; право возражать против назначения специального управляющего; право требовать освобождения управляющего от должности; право обратиться с заявлением о замене одного или нескольких управляющих в случае принятия плана восстановления платежеспособности организации.
При таких обстоятельствах следует, что роль французской прокуратуры в делах о несостоятельности (банкротстве) и ее полномочия, помимо предусмотренного участия в процессе по делам о несостоятельности (банкротстве), значительно расширены и отличаются от российского регулирования в данной сфере общественных отношений. Из изложенного следует, что прокуратура во Французской Республике в делах о несостоятельности представляет сторону так называемого общественного правопорядка в целях защиты социальных и экономических интересов в банкротных производствах, рассматриваемых по первой инстанции французским хозяйственным судом.
Италия. Традиционное итальянское производство по делам о несостоятельности (банкротстве) носит крайне формальный характер и требует обязательного участия судов и иных органов государственной власти, включая прокуратуру, независимо от размера конкурсной массы, поэтому рассмотрение данной категории дел, как правило, длительное и дорогостоящее, а средняя продолжительность производства обычно составляет семь лет.
В настоящее время в соответствии с итальянским законодательством к процедурам банкротства, ведущим к реабилитации или к ликвидации компании, относят банкротство (fallimento); предбанкротные процедуры (concordato preventivo); внутрибанкротные процедуры (concordato fallimentare); механизмы реструктуризации долга и сертифицированные планы оздоровления (accordi di ristrutturazione dei debiti e'piani attestati di risanamento); чрезвычайное управление крупными предприятиями, находящимися в состоянии кризиса (amministrazione straordinaria delle grandi imprese in stato di crisi) и принудительную административную ликвидацию (liquidazione coatta amministrativa).
Законодательные основы Итальянской Республики, регламентирующие вопросы несостоятельности (банкротства), изложены в Королевском указе от 16 марта 1942 г. N 267, часто именуемым Итальянским законом о банкротстве. Отметим, что в последнее время итальянское законодательство о банкротстве претерпело значительные изменения, в результате которых акцент был смещен с защиты кредиторов путем ликвидации активов и распределения доходов на более широкий спектр возможностей для погашения долгов путем примирения участников банкротных процедур и процесса о несостоятельности (банкротстве).
Существенные нововведения в отношении предбанкротных процедур и механизмов реструктуризации долга в соответствии со ст. 182-bis итальянского Закона о банкротстве и планов оздоровления (согласно ст. 67 итальянского Закона о банкротстве) были введены Законом (Декретом) от 22 июня 2012 г. N 83, дополненным Законом от 3 августа 2012 г. N 134 (известным как Указ о развитии). Целью этой реформы являлась активизация реструктуризации и реорганизации проблемных предприятий, для того чтобы справиться с текущим финансовым кризисом. Для достижения этой цели Указ о развитии акцентировал внимание главным образом на трех факторах: гибкости процесса, надежности плана реструктуризации и его налоговой привлекательности.
Поправки к итальянскому Закону о банкротстве также были внесены в части предбанкротных процедур Указом от 21 июня 2013 г. N 69, в котором изложены неотложные меры, направленные на стимулирование экономики страны, а также внесены важные изменения в правила регулирования, введенные Указом о развитии.
Дальнейшие поправки к итальянскому Закону о банкротстве были приняты в июне 2015 г. в виде акта "О неотложных реформах в области законодательства о банкротстве, гражданского законодательства, гражданско-процессуального законодательства и судебного администрирования", позднее также подвергавшегося правкам и изменениям. В основном они были сформулированы в отношении процедур предбанкротного урегулирования и реструктуризации долга и направлены на содействие в реструктуризации долгов проблемных предприятий.
Наконец, новеллой можно считать введение нового электронного реестра неплатежеспособности, который был создан по инициативе Министерства юстиции в 2016 г. Целью этого реестра является публикация всей информации и документов, касающихся процедур банкротства, предбанкротного урегулирования, принудительной административной ликвидации, процедур чрезвычайного администрирования и процедур утверждения механизмов реструктуризации долга.
В период 2019 - 2021 гг. итальянское законодательство в области несостоятельности (банкротства) подвергалось некоторым изменениям, включая принятие Кодекса о кризисе и неплатежеспособности (Декрет от 12 января 2019 г. N 14), который после многочисленных споров и консультаций был отложен к введению в действие на 2022 г., а также ряда указов Министерства юстиции в 2021 г., предусматривающих поправки в банкротное законодательство в связи с COVID-19 и направленных на дальнейшие существенные нововведения, которые еще больше изменят рамки итальянского законодательства о несостоятельности, поскольку определены задачи формулирования "корректирующих предложений" (и даже временных поправок к продолжающейся чрезвычайной ситуации в области здравоохранения) к Кодексу о кризисах и неплатежеспособности с учетом положений Директивы 2019/1023/ЕС, которая должна быть введена в действие к июлю 2022 г., что также соответствует проводимому курсу на гармонизацию национальных законодательств стран Европейского союза.
В соответствии с вышеперечисленными положениями итальянского законодательства о несостоятельности (банкротстве) следует, что прокурор является участником производства по банкротным делам и вправе инициировать производство о несостоятельности частных лиц, предприятий и организаций в следующих случаях.
В первом случае прокурор может предъявить заявление о банкротстве лица при условии, что в ходе уголовного судопроизводства возникло состояние неплатежеспособности лица, а также в ситуации, когда должник скрылся или его невозможно найти, в том числе когда были совершены действия, направленные на возможное избежание уплаты долга (должником закрыты торговые, сервисные или производственные мощности и помещения, преднамеренным недобросовестным или обманным путем уменьшены коммерческие активы либо же они заменены на менее ценные или финансово привлекательные).
Вторая возможность обращения прокурора за возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) обусловлена поступлением к нему информации от судьи, рассматривающего какое-либо дело в ходе гражданского судопроизводства, причем такая возникшая неплатежеспособность определена этим судьей в ходе гражданского процесса. При этом прокурор также осуществляет уголовное преследование за фиктивное или преднамеренное банкротство, выявленное в ходе банкротного процесса на основании судебного решения о признании банкротом, а также таковое преследование может быть возбуждено и ранее принятия судебного акта в случае, если существуют серьезные основания полагать, что уже существует или одновременно представляется в суд заявление о банкротстве <9>. Данные полномочия прокурора направлены на своевременное выявление и пресечение преступлений, с тем чтобы на основании имеющейся у прокуратуры информации о совершении предполагаемым банкротом мошеннических действий, направленных на избежание ответственности и причинение имущественного вреда иным лицам путем сокрытия их использованием процесса о несостоятельности (банкротстве), своевременно отреагировать как в уголовном, так и в гражданском процессуальном порядке.
--------------------------------
<9> См.: Ghia L. The Italian Bankruptcy Law. Studio Legale Ghia. Roma; Milano, 2013. P. 87.
Таким образом, законодательство о несостоятельности (банкротстве) Франции и Италии предусматривает участие прокурора (прокуратуры) в производстве по делам о несостоятельности (банкротстве) как самостоятельного субъекта, а не только в связи с традиционными функциями прокуратуры, направленными на уголовное преследование.
Участие прокурора обусловлено соображениями соблюдения законности, защиты публичного и общественного интереса по данной категории дел. Кроме того, вхождение прокурора в банкротный процесс также направлено на предупреждение возможных злоупотреблений со стороны участников процесса о несостоятельности (банкротстве).
При таких обстоятельствах думается, что иностранный правовой опыт вышеприведенных зарубежных государств может представлять определенный интерес и для российского законодателя в части определения дальнейшей нормотворческой политики в отношении института несостоятельности (банкротства). Пробелы отечественного права должны корректироваться реализацией соответствующих полномочий органов законодательной власти, а не устраняться результатами деятельности Верховного Суда РФ по обобщению судебной практики, поскольку вынужденное издание новых процессуальных норм, исходя из необходимости разъяснения и толкования права, создает возможность признания существования в России судебного прецедента как источника права (творимого Верховным Судом РФ), не свойственного странам романо-германской правовой традиции, что противоречит принципу разделения властей, предусмотренному ст. 10 Конституции РФ.
Список литературы
Bork R. Corporate Insolvency Law. A Comparative Textbook. Cambridge, 2020.
Didier I. Creditors' Rights in France after the Reforms of 26 July 2005 // International Corporate Rescue. 2007. Vol. 3. Iss. 4.
Ghia L. The Italian Bankruptcy Law. Studio Legale Ghia. Roma; Milano, 2013.
Гражданский процесс зарубежных стран: учеб. пособие / под ред. А.Г. Давтян. М., 2008.
Гражданское процессуальное право: учебник: в 2 т. / под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2020. Т. 1; Т. 2.
Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В.В. Яркова. 4-е изд. М., 2020.
Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)": постатейный / под ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2017.
Мирошниченко М.Н. Проблемы обеспечения представительства и защиты интересов органов прокуратуры в арбитражном процессе // Законность. 2018. N 11 (1009).
Серобаба И.А. Процессуальная правоспособность прокурора в условиях несостоятельности (банкротства) ответчика // Законность. 2020. N 7(1029).
References
Bork R. Corporate Insolvency Law. A Comparative Textbook. Cambridge, 2020. 242 p.
Civil Procedural Law: textbook. Ed. by P.V. Krasheninnikov. Moscow, 2020. (In Russ.)
Civil Procedure of Foreign Countries. Ed. by A.G. Davtyan. Moscow, 2008. 480 p. (In Russ.)
Commentary on the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation (item-by-article). Ed. by V.V. Yarkov. 4th ed. Moscow, 2020. 1071 p. (In Russ.)
Commentary on the Federal Law "On Insolvency (Bankruptcy)": article by article. Ed. by V.F. Popondopulo. Moscow, 2017. 1200 p. (In Russ.)
Didier I. Creditors' Rights in France after the Reforms of 26 July 2005. International Corporate Rescue, 2007, vol. 3, iss. 4.
Ghia L. The Italian Bankruptcy Law. Studio Legale Ghia. Roma; Milano, 2013. 95 p.
Miroshnichenko M.N. The Problems of Provision of Representation and Protection of Interests of the Prosecutorial Bodies in Arbitration Proceedings. Zakonnost', 2018, no. 11 (1009), pp. 11 - 15. (In Russ.)
Serobaba I.A. Procedural Legal Capacity of a Public Prosecutor in the Context of Insolvency (Bankruptcy) of a Defendant. Zakonnost', 2020, no. 7(1029), pp. 24 - 26. (In Russ.)
