Злоупотребление правом в сфере несостоятельности (банкротства)
В статье раскрываются особенности злоупотреблений, связанных с делами о несостоятельности (банкротстве), приводятся причины ограниченности нормативного закрепления мер противодействия недобросовестности в данных правоотношениях. Анализируются последствия и предпосылки процессуальной недобросовестности. Приводится разграничение злоупотреблений по делам о несостоятельности в зависимости от особенностей возникновения. Выявляются проблемы, связанные с применением судами разъяснений высшей судебной инстанции по вопросам об определении признаков несостоятельности.
Ключевые слова: арбитражный процесс, злоупотребление правами, добросовестность, неблагоприятные последствия, несостоятельность (банкротство).
The article reveals the features of abuses related to insolvency (bankruptcy) cases, gives the reasons for the limited normative fixing of measures to counter bad faith in these legal relations. The consequences and prerequisites of procedural dishonesty are analyzed. A distinction is made between abuses in insolvency cases, depending on the specifics of their occurrence. The problems associated with the use by the courts of the explanations of the highest court on the issues of determining the signs of insolvency are identified. Through the study of judicial practice, the use by the courts of the provided legal tools to counter abuses in the field of insolvency was discovered and described.
Key words: arbitration process, abuse of rights, good faith, adverse consequences, insolvency (bankruptcy), debtor, creditor, arbitration manager, affiliates, judicial practice.
На сегодняшний день дела о несостоятельности (банкротстве) составляют более половины рассматриваемых арбитражными судами споров. В первую очередь данное обстоятельство связано с объективными экономическими причинами, порождающими необходимость проведения процедур банкротства в отношении российских организаций, а также с проблемами, возникающими при осуществлении судебных процедур банкротства, от стадии рассмотрения требований, предъявляемых кредиторами к должнику, до реализации имущества должников и вопросов, связанных с распределением средств от их реализации.
Нахождение разумного соотношения между разнонаправленными интересами, соблюдение правовых норм, справедливое и своевременное рассмотрение споров приобретают особое значение в условиях наличия публичного интереса в поддержании стабильности гражданского оборота, обеспечения устойчивого развития всех сфер экономической деятельности общества, в том числе зависимых от последствий действий не связанных непосредственно с ними лиц. Активно обсуждаемые в научном сообществе проблемы института несостоятельности тесно связаны с вопросами добросовестности субъектов гражданских правоотношений непосредственно до возбуждения производства по делу о банкротстве, в ходе рассмотрения обоснованности заявления о признании банкротом, после введения процедуры банкротства.
Процедура несостоятельности предполагает усложненную структуру правоотношений в рамках гражданских правоотношений, а также процессуального порядка рассмотрения дела. В отличие от "классического" порядка разрешения споров в арбитражном процессе, в котором точно определен круг участвующих и заинтересованных лиц, в рамках процедур несостоятельности, являющихся длящимися во времени, включающими в себя множество обособленных споров, особых участников процедуры банкротства, которые также могут иметь свои экономические интересы по отношению к должнику, отличные от интересов кредиторов и общества, представляется достаточно сложным одномоментно определить лиц, права которых могут быть затронуты обособленными спорами.
Следует отметить, что объективной предпосылкой возникновения злоупотреблений служит гибкость правовых норм, способствующих обеспечению индивидуального подхода к каждому делу о банкротстве для суда и одновременно приводящих к неопределенности в достаточной степени, которая порождает благоприятные условия для использования недобросовестными субъектами собственных правомочий во вред их назначению. При этом следует отметить, что примеры процессуальных злоупотреблений по данной категории дел явно не только свидетельствуют о несовершенстве законодательства о банкротстве, но и позволяют прямо говорить о наличии необходимости внесения структурных изменений в положения Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <1> (далее - Закон о банкротстве).
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ (ред. от 28.06.2022, с изм. от 21.07.2022) "О несостоятельности (банкротстве)".
Представляется недостаточным внесение изменений в нормы указанного Закона, поскольку формальное следование нормам права не всегда свидетельствует о том, что такое поведение является предпочтительным с точки зрения государства, поскольку интерпретация правовой нормы может быть осуществлена субъектом произвольно, отлично от значения, заложенного законодателем. Искаженное понимание объективной нормы приводит к ненадлежащему использованию субъективного права, комплекса правовых явлений, умаляя ценность самого процесса правоприменения и даже нормотворчества.
К сожалению, Закон о банкротстве пронизан правовыми нормами, допускающими возможность злоупотреблений как со стороны должника, так и со стороны кредитора, контролирующих должника лиц (или ранее таковыми являвшихся), контрагентов должника, извлекающих выгоду из неразумного поведения руководства несостоятельной организации, арбитражных управляющих.
В научном сообществе разработаны различные классификации злоупотреблений в процедурах банкротства по субъектному составу, этапам процедуры банкротства. На наш взгляд, представляется недостаточным текущее разграничение недобросовестных действий по изложенным критериям ввиду существующего многообразия правоотношений в рамках данной категории споров.
Существующий подход к теории злоупотребления правом в арбитражном судопроизводстве, подразумевающий разграничение указанного правового явления на две категории - злоупотребление процессом и злоупотребление процессуальными правами, представляется в наиболее полном выражении в силу специфики института несостоятельности.
В отличие от "классического" судебного спора, в котором проявление первой категории злоупотреблений осуществляется единожды при подаче необоснованного, но формально допустимого заявления, в рамках дел о несостоятельности инициирование споров может производиться неоднократно, поскольку в рамках одного дела о банкротстве может рассматриваться множество обособленных споров. Безусловно, как и в общегражданском процессе само инициирование дела о несостоятельности также может быть объектом злоупотреблений.
Так, кредитор, обращаясь в суд, имея все основания для признания должника банкротом, установленные ст. 3, 6, 7 Закона о банкротстве, может лишиться возможности реализовать свое право на получение полного удовлетворения требований за счет имущества должника в разумные сроки, если должник или иное заинтересованное в его деятельности лицо погасит задолженность (притом только сумму основного долга, без учета неустоек, прочих финансовых санкций, которые не учитываются при определении признаков банкротства в силу ст. 4 Закона о банкротстве) перед заявителем.
При этом прекращение производства по делу не ставится в зависимость от полноты погашения задолженности, поскольку законодательство предусматривает возможность для должника самостоятельно или через третье лицо (посредством использования механизма ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации <2> (далее - ГК РФ), обязывающего принять исполнение третьим лицом, предложенное за должника) частично погасить задолженность, произведя ее уменьшение ниже порогового значения.
--------------------------------
<2> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (ред. от 25.02.2022) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2022).
Основным поводом усомниться в добросовестности действий третьего лица в данном случае является перечисление только суммы основного долга до суммы ниже порогового значения, без финансовых санкций <3>. Исполнение обязательств вместе с финансовыми санкциями, однако, злоупотреблением не является исходя из позиций Верховного Суда Российской Федерации, отраженных в последующем Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" <4>.
--------------------------------
<3> Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2016 г. N 302-ЭС16-2049.
<4> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении".
Следует отметить, что наличие у должника установленных неисполненных обязательств может и не свидетельствовать о его неплатежеспособности, если имеет место сезонный характер сельскохозяйственной производственной деятельности должника, отсутствие на дату рассмотрения заявления о признании банкротом требований других лиц, заявляющих о возбуждении дела о банкротстве должника.
В целях противодействия данному явлению наиболее логичным действием со стороны законодателя было бы введение дифференцированного подхода к размеру задолженности, пропущенным срокам оплаты, требуемым для признания должника банкротом, в отношении различных категорий хозяйствующих субъектов, по признаку размера организации, экономических показателей, определяющих его отношение к малым, средним, крупным и системообразующим, градообразующим предприятиям, субъектам естественных монополий. Кроме того, в отношении организаций с традиционно высоким уровнем невзысканной дебиторской задолженности (организаций, осуществляющих расчеты, поставку коммунальных услуг населению) также возможно было бы применить иной критерий признания банкротом - объективную невозможность взыскания задолженности по указанным услугам в разумный срок.
Кроме того, в судебной практике возникают ситуации последовательного погашения просроченных обязательств недобросовестными должниками только после предъявления требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности, поскольку в силу нормы, установленной абз. 2 п. 4 ст. 48 Закона о банкротстве, в случае признания заявления необоснованным и при наличии иных заявлений кредиторов суд рассматривает обоснованность таких заявлений в порядке поступления.
На наш взгляд, с точки зрения целесообразности и процессуальной экономии в случае множественности заявлений кредиторов о признании должника банкротом следует применять повышенные требования к добросовестности должников, не только оценивая размер заявленной кредиторской задолженности в рамках рассмотрения первого требования о признании должника банкротом, но и требуя от должника представить доказательства достаточности активов должника для погашения задолженностей перед иными кредиторами, возможности расплатиться по всем обязательствам. Кроме того, на наш взгляд, необходимо также учитывать длительность и причины неисполнения должником обязательств во избежание затягивания производства по рассмотрению обоснованности нескольких заявлений о признании одного должника банкротом по формальным основаниям.
Злоупотребление процессуальными правами в делах о несостоятельности, в свою очередь, представляет собой действия лиц, участвующих в деле, с вредоносной составляющей для другого субъекта или во вред правилам осуществления правосудия <5>, в рамках рассмотрения обособленных споров арбитражным судом непосредственно в ходе судебных заседаний. Наиболее частым случаем является апеллирование кредиторов к тому, что контрагентам должника, заявляющим свои требования о включении в реестр требований кредиторов или являющимся ответчиками по обособленным спорам, необходимо представить в материалы дела дополнительные доказательства собственной платежеспособности и реальной возможности осуществить те или иные операции, произвести встречное представление по сделкам.
--------------------------------
<5> Ланг П.П., Шабашов Е.А. Последствия процессуальных злоупотреблений в арбитражном процессуальном законодательстве // Российская юстиция. 2020. N 11. С. 29 - 32.
В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Судам предписано не только проверять формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства, указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.
Вне зависимости от установленных законодательством очередностей удовлетворения требований целью кредиторов в процедуре банкротства является получение удовлетворения собственных требований в максимально короткие сроки и в наиболее полном объеме. Несогласие с установленным порядком погашения задолженности либо процедурой реализации имущества побуждает лиц, участвующих в деле о банкротстве, использовать полномочия, предоставленные законодательством о несостоятельности, не только в целях отстаивания собственных законных интересов, но и допуская нарушение прав иных кредиторов, заинтересованных лиц для получения ненадлежащего преимущества.
В связи с этим недобросовестные лица продают задолженности по обязательствам иным лицам, чьи права требования находятся выше в очередности, или требования, которые бы никогда не были удовлетворены ввиду отсутствия особого статуса субъекта правоотношений на стороне кредитора. Такие обстоятельства, в частности, относятся к банкротству застройщиков, чьи обязательства по передаче жилых помещений участникам долевого строительства - юридическим лицам подлежат удовлетворению после удовлетворения требований граждан - участников строительства.
Основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов, о чем, в частности, свидетельствует установление для граждан третьей приоритетной очереди удовлетворения требований по отношению к другим кредиторам (п. 1 ст. 201.9 Закона о банкротстве).
В связи с этим зачастую права требования субподрядчиков застройщика, выраженные в виде обязательства по передаче жилых помещений, продаются физическим лицам. Такое обстоятельство является крайне сложным для установления, поскольку вопрос об аффилированности того или иного лица является одним из самых трудно доказываемых в правоприменительной практике <6>, в то время как установление цепочки аффилированных лиц является весьма сомнительным для арбитражного управляющего или иных кредиторов, не имеющих полномочий в области оперативно-разыскной деятельности.
--------------------------------
<6> Карапетов А.Г. и др. Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за июнь 2020 г. // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. N 8. С. 83 - 102.
Вопрос о перепродаже прав требований встает перед недобросовестными кредиторами застройщика непосредственно перед банкротством, вопрос о добросовестности как первоначального кредитора, так и цессионария может встать в дальнейшем при установлении требований в ходе процедуры банкротства.
Следует также отметить, что в текущей практической деятельности неоднозначным является вопрос о заинтересованности арбитражных управляющих в процедурах банкротства <7>.
--------------------------------
<7> См. подробнее: Мехедова В.В., Ланг П.П. Арбитражный управляющий причинил убыток. Как избежать досадных ошибок при их взыскании // Арбитражная практика. 2013. N 8. С. 70 - 75; Ланг П.П. Недобросовестное ведение конкурсного производства. Как отстранить арбитражного управляющего // Арбитражная практика. 2013. N 4. С. 80 - 84.
Является достаточно очевидным обстоятельством, что арбитражный управляющий, кандидатура которого была предложена и согласована заявителем по делу, будет действовать в интересах именно данного кредитора в процедуре наблюдения, поскольку у такого кредитора имеется естественный интерес в наличии лояльного по отношению к себе уполномоченного лица.
В этой связи следует отметить, что Верховным Судом Российской Федерации разработаны правовые позиции, предусматривающие ограничение безусловного права кредитора в выборе кандидатуры управляющего должника при наличии разумных подозрений относительно приемлемости представленной кандидатуры. При этом подтверждением указанных действий может быть "необычность поведения арбитражного управляющего и совершение им действий, свидетельствующих о наличии неформальных договоренностей между этим управляющим и лицом, ходатайствующим об утверждении именно его кандидатуры, способных повлиять на независимость арбитражного управляющего и надлежащее исполнение им обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве" <8>.
--------------------------------
<8> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2020 г. N 305-ЭС19-26656 по делу N А41-23442/2019.
При этом следует обратить внимание, что судебная практика в настоящее время формируется в целях противодействия по большей части злоупотреблениям со стороны должников. В частности, судебной практикой разработан подход, препятствующий недобросовестным должникам затягивать процедуру рассмотрения обоснованности заявления путем инициирования иных споров в отношении задолженности, являющейся основанием для обращения с заявлением в суд <9>.
--------------------------------
<9> Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26 января 2021 г. N Ф06-70276/2020 по делу N А55-29489/2019.
С другой стороны, защита прав кредиторов невозможна без соразмерного умаления полномочий должника по принятию мер, направленных на сокрытие имущества, принятие иных мер для защиты интересов бенефициаров организации, поскольку такие полномочия могли быть реализованы ими до возбуждения процедуры банкротства.
Таким образом, злоупотребление правами при возбуждении процедуры банкротства, а также при рассмотрении вопроса о признании заявления кредитора обоснованным и введении какой-либо процедуры банкротства связано с достаточно неопределенными критериями установления признаков банкротства. Злоупотребление при несостоятельности (банкротстве) представляет собой самостоятельную форму недобросовестного поведения, не поименованную в рамках п. 1 ст. 10 ГК РФ ("иную форму недобросовестного поведения"), которая выражается в действиях недобросовестного лица, направленных на получение материальных или иных преимуществ за счет имущества должника.
Нормы действующего законодательства не позволяют оперативно реагировать на злоупотребления недобросовестных лиц вне процедуры банкротства, что определяет направленность процедур банкротства в российском законодательстве на защиту интересов независимых и незаинтересованных по отношению к должнику кредиторов, о чем в последние годы очевидно свидетельствует правоприменительная практика арбитражных судов, сформированная в результате эффективной деятельности высших судебных инстанций.
Литература
1. Карапетов А.Г. и др. Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за июнь 2020 г. / А.Г. Карапетов, С.В. Матвиенко, А.И. Мороз [и др.] // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2020. N 8. С. 83 - 102.
2. Ланг П.П. Недобросовестное ведение конкурсного производства. Как отстранить арбитражного управляющего / П.П. Ланг // Арбитражная практика. 2013. N 4. С. 80 - 84.
3. Ланг П.П. Последствия процессуальных злоупотреблений в арбитражном процессуальном законодательстве / П.П. Ланг, Е.А. Шабашов // Российская юстиция. 2020. N 11. С. 29 - 32.
4. Мехедова В.В. Арбитражный управляющий причинил убыток. Как избежать досадных ошибок при их взыскании / В.В. Мехедова, П.П. Ланг // Арбитражная практика. 2013. N 8. С. 70 - 75.
