Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации в области несостоятельности (банкротства)
В статье на основе положений Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" анализируются различные подходы Верховного Суда Российской Федерации относительно его применения. Результаты обзора позволили выделить следующие позиции Верховного Российской Федерации: 1) должник должен иметь веские основания для смены места регистрации в ходе осуществления процедуры банкротства; 2) о необходимости официального уведомления кредитора о смене адреса должником; 3) о наличии права у управляющего на получение сведений из ЕГРН о "добанкротной недвижимости должника"; 4) об отсутствии законодательного закрепления критериев отнесения жилья к категории "роскошное жилье" и иные позиции. Проведение данного краткого обзора позволяет не только юристам-практикам, но и гражданам-должникам сформировать представление о важных правовых и процессуальных моментах, подлежащих учету и применению в осуществлении процедуры банкротства физических лиц.
Ключевые слова: несостоятельность (банкротство), должник, единственное жилье, Верховный Суд Российской Федерации.
Based on the provisions of the Federal Law No. 127-FZ "On Insolvency (Bankruptcy)" of the Russian Federation of October 26, 2002, the article analyzes various approaches of the Supreme Court of the Russian Federation regarding the application of this law. The overview made it possible to highlight the following positions of the Supreme Court of the Russian Federation: 1) the necessity for good reasons for the debtor to change the place of registration during the bankruptcy procedure; 2) the need to officially notify the creditor about the change of address by the debtor; 3) the availability of the manager's right to obtain information about the "pre-bankrupt real estate of the debtor" from the USRN; 4) the lack of legislative consolidation of the criteria for classifying housing as "luxury housing" etc. This brief overview allows not only practicing lawyers, but also indebted citizens to form an idea of important legal and procedural issues that are subject to consideration and application in implementing the bankruptcy procedure for individuals.
Key words: insolvency (bankruptcy), debtor, sole dwelling, Supreme Court of the Russian Federation.
В статье рассматриваются и анализируются правовые подходы Верховного Суда Российской Федерации, возникающие вследствие наличия пробелов в законодательстве по проблематике осуществления процедуры банкротства физических лиц.
Проведение данного обзора позволило обобщить и в краткой форме изложить информацию о ряде основных разъяснений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации по вопросам деятельности арбитражных судов в рамках процедуры банкротства физических лиц по следующим направлениям: 1) изменение места жительства и места регистрации должника как условие, влияющее на определение подсудности рассмотрения дела о банкротстве; 2) получение сведений из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) о "добанкротной недвижимости должника"; 3) соотношение понятий "единственное жилье" и "роскошное жилье", "нежилое помещение" и "машино-место" в рамках процедуры банкротства; 4) невозможность отказа гражданина-должника от наследства в случаях, если оно представляет собой ликвидное имущество; 5) возможность прекращения дела о банкротстве ввиду отсутствия денежных средств у должника только при соблюдении определенных условий; 6) срок исковой давности при оспаривании мнимой сделки при банкротстве; 7) право самостоятельного требования по исполнению договора должником, как в рамках процедуры банкротства, так и в отдельном производстве.
Рассмотрим вышеуказанные правовые позиции со ссылками на судебные решения.
В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.02.2019 по делу N 310-ЭС18-16329 по делу N А54-4604/2018 Суд указывает на необходимость наличия у должника веских причин для смены регистрации по месту жительства, ибо изменение места регистрации является основанием для изменения подсудности. При подаче заявления банком о признании гражданина банкротом у последнего на следующий день произошла смена места регистрации, с соответствующим внесением данных в паспорт. На основе указанного юридического факта должник обратился в суд о возврате заявления в банк из-за нарушения правил подсудности, после чего самостоятельно обратился в суд по новому месту прописки с заявлением о собственном банкротстве. Судами первой и апелляционной инстанции требование гражданина было удовлетворено. Верховный Суд Российской Федерации в свою очередь отменил акты нижестоящих судов, со ссылкой не недобросовестность действий должника, направленных на искусственное изменение территориальной подсудности. Высшая судебная инстанция указывает, что в случае смены места регистрации у гражданина должны быть веские основания (семейные обстоятельства, ведение предпринимательской деятельности, переезд), подлежащие доказыванию в суде [10].
Следует обратить внимание, что такая позиция не является нарушением конституционного права на свободу передвижения и места выбора жительства.
Интересным выглядит подход Верховного Суда Российской Федерации в соответствии, с которым управляющий может получить сведения из ЕГРН о "добанкротной недвижимости должника". Верховным Судом Российской Федерации указывается, что управляющий вправе бесплатно получить копии документов, которые стали основанием для внесения сведений о недвижимости должника в ЕГРН. При этом истребование документов возможно не только на принадлежащие банкроту объекты недвижимости, но и на те, которые принадлежали ему раньше. Вместе с тем механизм истребования документов различен, управляющему Росреестр вправе предоставить сведения только об объектах, которые сейчас принадлежат должнику, иная информация об имуществе должника может быть истребована на основании запроса суда [19].
Установление наличия или отсутствия имущества у должника должно быть сопряжено с необходимостью установления фактов изменения положения гражданина-должника в виде совершения действий, направленных на отчуждение имущества, непосредственно перед началом процедуры банкротства, в том числе жилых помещений, осуществление перепланировок, переустройство жилых помещений, объединение в одно жилое помещений и т.п. На данную необходимость проверки "судьбы" квартир указывает в своем Определении Верховный Суд Российской Федерации [14] и отмечает, что пока законодательно не закреплены критерии роскошного жилья, за должником сохраняется любое жилье, если оно единственное, вместе с тем необходимо обращать внимание на начало объединения квартир до банкротства и следует признать поведение должника неосмотрительным; при начале перепланировки и переустройства после возбуждения банкротства следует признать действия должника недобросовестными, в связи с чем требуется проведение экспертизы для установления возможности возврата квартир в первоначальное состояние, затрат и их сопоставимости с выручкой от продажи одной из квартир.
Необходимо отметить, что единственным жильем гражданина будет являться такое жилье, которое на дату отчуждения имущества не должно быть в собственности иного жилого помещения. Для определения единственного жилья супругов следует учитывать, что совместной собственностью супругов является имущество, нажитое во время брака. Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, не является совместно нажитым имуществом (п. 1 ст. 34, п. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации [1]). Таким образом, при определении единственного жилья у супругов для применения минимального трехлетнего срока владения исключаются объекты недвижимости, не являющиеся совместно нажитыми.
Кроме того, существует общее исключение: не учитывается жилое помещение, приобретенное в собственность налогоплательщика или его супруга (супруги) в течение 90 календарных дней до даты государственной регистрации перехода права собственности на проданное жилое помещение от налогоплательщика к покупателю [20].
Ранее Министерством юстиции Российской Федерации был внесен в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации законопроект, которым предполагалось лишать должника единственного жилья. Конституционный Суд Российской Федерации в одном из своих решений [4] указал на необходимость корректировки положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об исполнительном иммунитете для восстановления баланса интересов должника и кредитора [22, с. 39].
На этот счет следует отметить, что государство на сегодняшний день не готово к реализации положений указанного законопроекта, поскольку маневровый жилой фонд отсутствует, а пока государство не станет гарантировать должникам безусловное обеспечение жилым помещением, указанные меры принимать нельзя [23, с. 44].
Учитывая непростую складывающуюся практику, Верховный Суд Российской Федерации детализировал позицию Конституционного Суда Российской Федерации [5] о возможности изъятия единственного жилья у банкрота [18]. Так, высшей судебной инстанцией обращено внимание на следующее:
- в приобретении замещающего жилья может принимать участие не только кредитор, но и финансовый управляющий путем продажи имущества должника. При этом право собственности на принадлежащее должнику жилое помещение не должно быть прекращено ранее срока возникновения у последнего права собственности на новое жилье;
- при снижении цены ниже расчетной, когда не пополнится эффективно конкурсная масса, проведение торгов следует прекратить;
- при приобретении нового жилого помещения кредитором на последнего возлагаются риски непокрытия затрат от выручки от продажи недвижимости банкрота;
- приобретение замещающего жилого помещения следует обсудить на собрании кредиторов, созываемом финансовым управляющим по своей инициативе либо по требованию кредитора или должника. Лишь после указанной процедуры вопрос об ограничении исполнительского иммунитета подлежит передаче в суд;
- в случае поручительства рекомендуется предусмотреть очередность, когда жилое помещение должника могут реализовать лишь при недостаточности имущества последнего для удовлетворения требований кредитора(-ов).
Так как соответствующие изменения в гражданское процессуальное законодательство не внесены, Конституционный Суд указал, что исполнительский иммунитет (абз. 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса РФ) и коррелирующее с ним положение, предусмотренное п. 3 ст. 213.25 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" [3], устанавливающие правила об исключении из конкурсной массы имущества, на которое в соответствии с Гражданскими процессуальным кодексом РФ не может быть обращено взыскание, не могут являться нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилое помещение должника в ситуации, когда суд считает применение исполнительского иммунитета необоснованным [4].
Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что единственное жилье банкрота при наличии долговых обязательств может быть реализовано путем продажи, за исключением случаев наличия имущественного иммунитета на жилое помещение, разумно удовлетворяющее потребность в жилище [9].
Таким образом, лишение должника единственного жилья при определенных условиях поддерживается и судебной властью.
Недвижимое имущество, находящееся в собственности гражданина-должника, может быть образовано не только жилым помещением, но также и нежилым помещением, разъяснение сущности которого было дополнительно осуществлено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 января 2021 г. N 307-ЭС20-4804, и указывается, что в Федеральном законе Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" установлен одинаковый правовой режим для требований дольщиков о передаче жилых, нежилых помещений и машино-мест [15].
Дополнительно в рамках процедуры банкротства управляющему целесообразно установить, не имел ли место до начала процедуры отказ от наследства, в целях невключения в конкурсную массу имущества, переходящего по наследству. На этот факт указывается в Определении Верховного Суда РФ от 14.09.2018 N 305-ЭС18-13167, что гражданин, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, не должен отказываться от наследства, особенно в пользу родственников, если оно представляет собой ликвидное имущество и если сам он находится в стесненном положении [8]. Эта позиция озвучена в обособленном споре по делу о личном банкротстве: финансовый управляющий имуществом должника просил суд признать недействительной сделкой заявление должника об отказе от своей доли наследства в пользу сестры. Спорный отказ от наследства был совершен за полтора года до подачи в суд заявления о признании гражданина банкротом. Суды первой инстанции посчитали, что требование управляющего о признании отказа недействительным подлежит удовлетворению по следующим основаниям:
- сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, отказ от наследства), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9);
- сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 61.2 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), если совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки;
- предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, в частности, родная сестра, то является заинтересованной - в силу прямого указания Закона (Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)");
- согласно п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" подразумевается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом;
- кроме того, сделки, совершенные должником-гражданином, могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса РФ, которые запрещают осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действие в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом);
- материалами дела установлено, что уже на дату отказа от наследства должник отвечал признакам недостаточности имущества;
- следовательно, отказ от наследства имущества в виде квартиры, земельного участка, денежных вкладов, то есть ликвидного имущества, в пользу заинтересованного лица при наличии существенной задолженности по обязательствам направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов.
Верховный Суд Российской Федерации согласился с этими рассуждениями, указав, что спорная сделка совершена безвозмездно заинтересованными лицами (должником и его сестрой) с целью причинения вреда кредиторам, а в результате ее совершения в конкурсную массу не поступило ликвидное имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.
О возможности прекращении дела о банкротстве ввиду отсутствия денежных средств у должника Верховный Суд Российской Федерации высказал следующее мнение. Дело о банкротстве подлежит прекращению в случае отсутствия денежных средств для возмещения расходов на указанную процедуру. Прежде чем применять данное основание, суду необходимо, во-первых, установить факт отсутствия у банкрота имущества, во-вторых, обратиться к кредитору за финансированием процедуры банкротства и только при наличии отказа в финансировании, принимать решение о прекращении производства по делу [15]. Суды первой инстанции, принимая решение о прекращении процедуры банкротства, мотивировали свое решение: 1) недостаточностью имущества банкрота для возмещения судебных расходов на процедуру банкротства; 2) наличием заключенных договоров залога, которыми факт владения, пользования и распоряжения имуществом не подтверждалось; 3) отказом банка от предложения суда финансировать эту процедуру. Данные положения Верховный Суд Российской Федерации признает обоснованными.
Также интересным представляется, что при оспаривании мнимой сделки при банкротстве срок исковой давности составляет три года. К такому выводу пришел Верховный Суд Российской Федерации после рассмотрения очередного дела, по которому конкурсный управляющий юридического лица просил признать недействительным договор поставки. В результате первая инстанция, применив положения Гражданского кодекса Российской Федерации о мнимости сделки и признании заключения договора для вида, а также непланировании реального исполнения договора, заявление конкурсного управляющего удовлетворила, применив при этом годичный срок исковой давности. Верховный Суд Российской Федерации [16] отправил дело на новое рассмотрение, пояснив, что управляющий оспорил договор из-за того, что искусственно созданная видимость поставки вызвала негативные последствия для иных кредиторов. На этом основании договор признали недействительным как мнимую сделку, исполнять которую стороны не собирались. Поэтому необходимо применить 3-летний срок исковой давности по п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Рассчитать его нужно с момента, когда управляющий должен был узнать о формальном характере исполнения договора. В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2020 N 307-ЭС18-16859(3) по делу N А56-90090/2015 отмечается, что восстановленное требование подлежит удовлетворению при заявлении о нем в двухмесячный срок со дня вступления в силу судебного акта о признании сделки недействительной; при этом в пределах этого срока кредитор должен вернуть в конкурсную массу имущество, полученное по данной сделке. До исполнения этой обязанности предъявить восстановленное требование нельзя [11].
Анализируя еще одну сферу правоотношений, возникающих при банкротстве, Верховный Суд не поддержал нижестоящие инстанции и разрешил в период банкротства повышать оклад и премировать, мотивировав свою позицию тем, что банкротство юридического лица не должно ограничивать гарантий сотрудников по оплате труда [9]. Одной из государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (ст. 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации [2]). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность [7].
В другом деле Верховный Суд Российской Федерации определил, по какому адресу должника в ходе банкротства необходимо направлять требование исполнить договор. Так, в частности высшей судебной инстанцией указано на то, что требования по гарантии и о включении в реестр различаются, они могут быть объединены по желанию кредитора [13]. Отметим, что условия договора или иной сделки остаются неизменными в случае возбуждения дела о банкротстве и последующей смене адреса должника. Официальное уведомление кредитора о смене адреса должником предоставляет право первому направить заявление в суд, как по новому месту жительства должника, так и по адресу совершения сделки [21, с. 14].
На основании вышеизложенного можно сделать краткий вывод о том, что Верховный Суд Российской Федерации сформировал ряд правовых позиций, определяющих поведение самого гражданина-должника (банкрота) и обстоятельства, которые должны учитывать суды при рассмотрении процедуры несостоятельности (банкротства) физических лиц.
Библиографический список
1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 02.07.2021).
2. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 28.06.2021, с изм. от 06.10.2021).
3. Федеральный закон Российской Федерации от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 02.07.2021) "О несостоятельности (банкротстве)" // Собрание законодательства РФ. 28.10.2002. N 43. Ст. 4190.
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 N 11-П "По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова" // www.pravo.gov.ru (дата обращения: 29.09.2021).
5. Постановление Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 N 15-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 3 ст. 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина И.И. Ревкова".
6. Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2019 N 1269-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Воробьевой Нелли Сергеевны на нарушение ее конституционных прав статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации".
7. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).
8. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2018 N 305-ЭС18-13167 по делу N А41-42616/2015.
9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2018 N 305-ЭС18-15724 по делу N А40-67517/2017.
10. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 N 310-ЭС18-16329.
11. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2020 N 307-ЭС18-16859(3) по делу N А56-90090/2015.
12. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305-ЭС17-9623(7).
13. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2020 N 302-ЭС19-16365(3) по делу N А78-14606/2018.
14. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 N 309-ЭС20-15448 по делу N А50-34786/2017.
15. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.01.2021 N 307-ЭС20-4804(7) по делу N А56-96685/2015.
16. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2021 N 305-ЭС20-17918 по делу N А40-109378/2019.
17. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 N 304-ЭС18-4037(9).
18. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761.
19. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2021 N 307-ЭС21-1939 по делу N А56-106643/2019.
20. Информация ФНС России "НФДЛ: как определяется единственное жилье у супругов?".
21. Кузбагаров М.Н., Кузбагарова Е.В., Рогова Ю.В. Признание сделки недействительной должника-банкрота в связи с предпочтением одному из кредиторов // Вестник арбитражной практики. 2018. N 2. С. 14 - 19.
22. Шеншин В.М. Актуальные вопросы банкротства бывших участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих // Право в Вооруженных Силах. 2016. N 6. С. 38 - 45.
23. Шеншин В.М. Некоторые ограничения прав членов семей участников накопительно-ипотечной системы // Право в Вооруженных Силах. 2017. N 5. С. 42 - 46.
