Недействительность соглашения о прекращении обязательства как подозрительной сделки в банкротстве
В статье рассматриваются теоретические и практические проблемы, связанные с признанием недействительным соглашений о прекращении обязательства как подозрительной сделки по правилам законодательства о банкротстве. Автор обращает внимание на необходимость дифференциации соглашений о прекращении обязательств, поскольку она напрямую влияет на круг обстоятельств, подлежащих установлению при применении соответствующих норм Закона о банкротстве. Также в статье делается вывод, что при оценке неравноценности встречного предоставления при заключении соглашения о прекращении обязательства оценки подлежит не только фактическая стоимость блага, но и предполагаемый полезный эффект, который мог бы быть при сохранении обязательства.
Ключевые слова: обязательство, прекращение обязательства, соглашение, расторжение договора, подозрительная сделка, недействительность сделки.
The article examines the theoretical and practical problems associated with the invalidation of agreements on the termination of an obligation as a suspicious transaction under the rules of bankruptcy law. The author draws attention to the need to differentiate agreements on the termination of obligations, since it directly affects the range of circumstances to be established when applying the relevant provisions of the bankruptcy law. The article also concludes that when assessing the inequality of the counter-provision when concluding an agreement to terminate the obligation, the valuation is subject not only to the actual value of the good, but also to the expected useful effect that could have been if the obligation was retained.
Key words: obligation, termination of an obligation, agreement, termination of the contract, suspicious transaction, invalidity of the transaction.
Соглашение сторон является одним из достаточно распространенных оснований прекращения обязательства наравне с надлежащим исполнением и другими действиями. При этом прекращение обязательства соглашением является проявлением свободы договора, принципа, в котором проявляется вся сущность гражданско-правового регулирования. Вместе с тем свобода договора не абсолютна, т.е. не любой договор, заключенный на основании свободного волеизъявления сторон, является правомерным и подлежащим правовой защите. Свобода договора может быть ограничена в случаях, предусмотренных законами и иными правовыми актами или договором. Такие ограничения преследуют различные цели, например, защита публичных интересов, защита слабой стороны договора и т.д. <1>.
--------------------------------
<1> См. подробнее: Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы: в 2 т. М.: Статут, 2012. Т. 1. 452 с.
Если говорить о соглашении, прекращении обязательства, то, пожалуй, это тот вид соглашения, который подвергается ограничению относительно редко по сравнению с соглашениями, предусматривающими возникновение обязательства. Гражданский кодекс не устанавливает явных ограничений для заключения такого соглашения, даже Закон о контрактной системе, который характеризуется наличием достаточно большого количества императивных норм предусматривает возможность расторжения государственного контракта соглашением сторон (ст. 95). Такой подход в целом оправдан, поскольку, если уж обязательство возникло и оно соответствует требованиям позитивного права, то его прекращение вероятнее всего не должно противоречить установленным требованиям, поскольку соглашение о прекращении обязательства на основании возникновения обязательства. Однако одним из случаев, когда все-таки законодатель ограничивает свободу заключения соглашения о прекращении обязательства, является законодательство о банкротстве. Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) устанавливает основания для недействительности подозрительных сделок, т.е. сделок, нарушающих права кредиторов, и, соответственно, фактически ограничивает их совершение.
Статья 61.2 Закона о банкротстве устанавливает две группы оснований для признания сделок недействительными: в первом случае такими условиями является срок совершения сделки (1 год до принятия заявления о признании должника банкротом) и неравноценность встречного предоставления, а во втором случае - срок (3 года до принятия заявления о признании должника банкротом), цель сделки в виде причинении вреда кредиторам и знание другой стороны о такой цели.
Соглашение о прекращении обязательства является сделкой и соответственно также может быть признано недействительным по указанным основаниям. Вместе с тем сама по себе специфика соглашения о расторжении договора предопределяет и особенности применения к ней положений о недействительности, поскольку такое соглашение не создает прав и обязанностей, а наоборот, их прекращает, соответственно, встает вопрос: чем такие соглашения могут нанести вред кредиторам?
Говоря об установлении признаков подозрительной сделки в соглашениях о прекращении обязательств, необходимо учитывать и их дифференциацию. Такие соглашения не всегда являются однообразными и зависят от наличия встречного предоставления, природы расторгаемого договора, цели заключения такого соглашения и т.д.
Так, можно выделить соглашения, в зависимости от наличия встречного предоставления по основному обязательству. Помимо этого, соглашения о расторжении договора могут подразделяться на соглашения, которые заключаются в связи с утратой интереса в исполнении договора и соглашения, заключаемые по иным причинам, например, в связи с нарушением с одной из сторон обязательства.
Среди обязательств, предусматривающих наличие встречного предоставления, принципиальное значение имеет разделение в зависимости от того, является ли исполнение обязательства длящимся или разовым. Например, договор аренды исполняется путем предоставления имущества на постоянной основе в течение определенного периода времени, тогда как исполнение договора купли-продажи требует совершения двух операций - передачи товара и уплаты определенной денежной суммы. Соответственно, расторжение договора аренды всегда предполагает прекращение договора на будущее время. Тогда как расторжение договора купли-продажи возможно как после исполнения, так и до его исполнения. Тем самым результат расторжения договора, предполагающего исполнение, состоит в том, чтобы отказаться от исполнения на будущее, цель расторжения исполненного обязательства состоит в возврате всего полученного. Как представляется, соглашение о расторжении исполненного обязательства не является соглашением о расторжении договора, поскольку обязательство уже прекратилось его надлежащим исполнением. Такой договор более правильно квалифицировать в качестве порождающего новое обязательство, которое является своего рода "обратным".
Тем самым отнесение соглашения о расторжении договора к одной из перечисленных групп предопределяет особенности определения признаков подозрительности такой сделки.
Очевидно, что наиболее распространенным случаем является признание подозрительной сделкой того соглашения, которое прекращает обязательство, не предполагающее встречного предоставления, например, договор займа, договор дарения и т.п. В данном случае имеет место и неравноценность встречного предоставления, а также прослеживается цель причинения вреда интересам кредиторов, поскольку отказ лица от тех или иных благ не может рассматриваться в качестве обычной ситуации для гражданского оборота. В правоприменительной практике таких примеров достаточно много. Например, суд признал недействительным соглашение о прекращении залога, указав, что "направленные на прекращение действия договора залога акций имеют признаки злоупотребления правами и недобросовестности, поскольку, по мнению заявителя, отсутствуют экономические основания для прекращения договора залога акций" <2>. В другом споре суд указал, что "аннулирование ипотеки, обеспечивающей исполнение кредитных обязательств, ведет к утрате возможности получения банком надлежащего исполнения по обязательствам общества, а потому условия соглашения не могут считаться экономически оправданными" <3>. Аналогичная практика складывается и относительно договоров поручительства: суд, признавая соглашение о прекращении договора поручительства недействительным, указал, что "трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от поручительства по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий" <4>. Как представляется, такие ситуации не составляют для правоприменителя особых сложностей, очевидно, что любое прекращение соглашения не предполагающего встречного предоставления имеет основания для признания его подозрительной сделкой. В судебной практике встречаются единичные примеры обратного <5>.
--------------------------------
<2> Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2020 N Ф05-555/2018 по делу N А40-145500/2017.
<3> Постановление Арбитражного суда московского округа от 13.07.2021 N Ф05-12536/2018 по делу N А40-50939/2017.
<4> Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.09.2020 N Ф06-42871/2019 по делу N А55-10304/2018.
<5> Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.07.2021 N Ф07-10516/2021 по делу N А56-140063/2018.
Следующую группу составляют соглашения о прекращении обязательства, связанные с его нарушением. Следует оговориться, что такие соглашения не вписываются в классическое понимание гражданского оборота, поскольку, как правило, при нарушении обязательства стороны используют прежде всего механизм ответственности, меры оперативного воздействия, даже расторжение в судебном порядке. Но на деле такие ситуации имеют место быть, например, когда должник не в состоянии вносить платежи, стороны могут расторгнуть договора на тех или иных условиях. В.В. Груздев справедливо подчеркивает, что "диспозитивные начала цивилистической отрасли позволяют участникам аномального имущественного оборота определять его последствия посредством охранительных соглашений, заключаемых после состоявшегося нарушения права (например, соглашение об устранении (ограничении) ответственности за допущенное нарушение договора)" <6>. Вместе с тем такие соглашения скорее следует рассматривать как отступное и к ним применяются все те же критерии оценки их правомерности, как и к иным сделкам. Так, суд установил, что "заключение соглашения от 26.09.2016 о расторжении договора купли-продажи кабельных линий от 08.08.2013 мотивировано тем, что должник просрочил исполнение обязательства по оплате приобретенных кабельных линий по договору, возможность исполнить его в полном объеме в установленный договором срок (п. 2.2) отсутствовала, на момент заключения соглашения также не имеется возможности погасить образовавшуюся задолженность. Суд указал, что, заключая оспариваемое соглашение кредитор, не мог не осознавать, что в результате совершения данной сделки будет причинен вред имущественным правам иных кредиторов должника, также имеющих право на погашение своих требований за счет имущества должника" <7>.
--------------------------------
<6> Груздев В.В. Соглашение в гражданском праве // Вестник арбитражной практики. 2020. N 2. с. 22.
<7> Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2018 N 15АП-12660/2018 по делу N А53-7285/2017.
Следующая группа соглашений о прекращении обязательств, которые не являются исполненными, т.е. у обоих или у одной из сторон сохраняется право требования исполнения, однако обе стороны утратили интерес в его исполнении. Тем самым имеет место ситуация, когда происходит отказ от имеющихся прав. Естественно в целях применения законодательства о банкротстве встает вопрос об определении равноценности встречного предоставления. Весьма точно по данному вопросу высказался арбитражный суд Западно-Сибирского округа, указав, что "расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам" <8>. Например, по договору аренды, в одном из споров суд указал, что "довод о безвозмездности соглашения о расторжении договора аренды не соответствует обстоятельствам дела, поскольку после расторжения договора аренды у должника прекратилась обязанность по оплате арендных платежей и обязанность содержания имущества, являвшегося предметом договора аренды" <9>. В другом споре уже суд занял иную позицию, указав, что "суды учли, что отсутствуют доказательства, подтверждающие то, что должник на момент расторжения договора аренды не имел возможность использовать земельный участок по назначению и извлекать прибыль, а именно: осуществлять необходимые сельскохозяйственные работы, оплачивать арендную плату либо иным образом использовать земельный участок; сдача земельного участка в субаренду могла пополнить конкурсную массу должника для последующего погашение кредиторской задолженности" <10>.
--------------------------------
<8> Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2018 N 15АП-12660/2018 по делу N А53-7285/2017.
<9> Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 17.04.2018 N Ф10-412/2018 по делу N А09-16692/2015.
<10> Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.07.2020 N Ф08-5614/2020 по делу N А63-20918/2017.
Тем самым можно сделать вывод, что установлению подлежит не только ценность самого блага, от которого отказывается лицо, но и потенциально возможный доход от его использования, и от этого фактора зависит квалификация соответствующих действий. Так, если договором аренды предусмотрен запрет на передачу арендуемого имущества в субаренду, то права по этому обязательству не представляют ценности <11>. Показательным в этом плане является пример из практики Верховного Суда Российской Федерации, когда суд признал недействительными действия должника по ликвидации общества с ограниченной ответственностью, поскольку "зачастую стоимость доли формируется не только за счет формального превышения стоимости имущества общества над его обязательствами (активов над пассивами), но и исходя из того, что общество осуществляет хозяйственную деятельность" <12>. Этой позицией Верховный Суд подчеркивает, что при определении неравноценности встречного предоставления необходимо учитывать также потенциал сохранения обязательств, тем самым отвергая формальный подход.
--------------------------------
<11> Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.02.2019 N Ф09-8183/14 по делу N А07-8409/2014.
<12> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2019 N 306-ЭС19-13175(2) по делу N А65-24096/2017.
Таким образом, действующим законодательством свобода заключения соглашения о прекращении обязательства ограничивается минимальным количеством случаев одним из таких случаев являются правила Закона о банкротстве, касающиеся подозрительных сделок.
На квалификацию соглашения о прекращении обязательства в качестве подозрительной сделки влияет содержание прекращенного обязательства, в частности, имеет значение наличие встречного предоставления, порядок исполнения обязательства (длящийся или разовый).
При определении неравноценности встречного предоставления имеет значение не только фактическая стоимость получаемого блага, но и потенциальная возможность получить доход в случае сохранения обязательства.
Библиографический список
1. Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы: В 2 т. М.: Статут, 2012. Т. 1. 452 с.
2. Груздев В.В. Соглашение в гражданском праве // Вестник арбитражной практики. 2020. N 2. С. 18 - 24.
