Обеспечение баланса частноправовых и публично-правовых интересов в процессе несостоятельности (банкротства)
В статье анализируются особенности обеспечения баланса публичных и частных интересов на примере института банкротства. Традиционное рассмотрение баланса сводится к описанию различных типов законодательства о банкротстве, которые определяются как особенностями социально-экономического развития, так и политическими приоритетами. Однако в современных экономических условиях наиболее важными становятся вопросы обеспечения баланса самими участниками банкротства. Показано, что особую роль в обеспечении баланса частных и публичных интересов в деле о несостоятельности играют арбитражные управляющие и саморегулируемые организации арбитражных управляющих. На основании проведенного исследования сделаны выводы о том, что механизм урегулирования противоречий между отдельными субъектами конкурсного права свидетельствует о социальном характере института банкротства, соответственно, такой институт призван обеспечить разрешение конфликта интересов субъектов банкротства.
Ключевые слова: предпринимательская деятельность, механизм правового регулирования, баланс интересов, конфликт интересов, арбитражный управляющий, саморегулируемая организация.
The article analyzes the features of ensuring the balance of public and private interests on the example of the institution of bankruptcy. The traditional consideration of the balance is reduced to the description of various types of bankruptcy legislation, which are determined both by the peculiarities of socio-economic development and political priorities. However, in modern economic conditions, the most important are the issues of ensuring balance by the participants in bankruptcy themselves. It is shown that a special role in ensuring the balance of private and public interests in an insolvency case is played by bankruptcy commissioners and self-regulatory organizations of bankruptcy commissioners. Based on the study, it was concluded that the mechanism for resolving contradictions between individual subjects of bankruptcy law testifies to the social nature of the institution of bankruptcy, respectively, such an institution is designed to resolve the conflict of interests of subjects of bankruptcy.
Key words: entrepreneurial activity, legal regulation mechanism, balance of interests, conflict of interests, arbitration manager, self-regulatory organization.
Институт несостоятельности (банкротства) выступает рыночным механизмом оздоровления российской экономики <1> и при этом носит комплексный характер, ярко отображая взаимодействие публичных и частноправовых элементов. Даже сам термин "конкурс" применительно к несостоятельности (банкротству) в целом в контексте "конкурсное право" <2>, "конкурсный процесс" <3>, введенный в оборот и активно использующийся правоведами, а также по отношению к процедуре банкротства - конкурсному производству - содержит элемент столкновения, состязания. Семантически "конкурс" - это соревнование <4>. Противоположная позиция к пониманию термина "конкурсное право" высказана И.В. Фроловым, который указывает на то, что институт банкротства "перестал отвечать критериям конкурса кредиторов, а приобрел более глобальный, многоуровневый и концептуальный характер и "вырос" из рамок конкурсного удовлетворения денежных требований" <5>. Представляется, что использование в наименовании института банкротства термина "конкурс" нельзя связывать только с таким узким его пониманием в рамках процедуры конкурсного производства, притом что сама сущность банкротства и заключается во взаимодействии различных субъектов с противоположными интересами, поэтому именно "конкурс" в наибольшей степени отражает содержание института несостоятельности (банкротства).
--------------------------------
<1> Такое значение института банкротства подчеркивается в п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 5 марта 2019 г. N 14-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 200 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 59 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина В.А. Нужина".
<2> См.: Попондопуло В.Ф. Банкротство: правовое регулирование: Науч.-практич. пособ. [основы конкурсного права, судопроизводство по делам о банкротстве, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве, особенности банкротства граждан, трансграничное банкротство и др.]. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. С. 7; Телюкина М.В. Лекции по конкурсному праву. Особенная часть. Судебные процедуры: Учеб.-метод. пособ. М.: Юстицинформ, 2018. 191 с.; Ткачев В.Н. Конкурсное право: правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в России. М.: ЮНИТИ; Закон и право, 2017. 255 с.
<3> См., например: Гольмстен А.Х. Исторический очерк русского конкурсного процесса / Под ред. А.Г. Смирных. 2-е изд. М.: Издание книг.ком, 2019. 284 с.; Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М.: Статут, 2000. 477 с.
<4> Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 20-е изд. М.: Рус. яз., 1988. С. 235.
<5> Фролов И.В. Проблемы прокредиторской и продолжниковой концепции современного российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Предпринимательское право. 2011. N 4. С. 20 - 25.
Институт несостоятельности противостоит частным интересам отдельных лиц и при этом обеспечивает баланс публичных и частных интересов, что соответствует современным целям института банкротства, которые, по верному замечанию С.А. Карелиной, "не ограничиваются лишь возможностью вытеснения из хозяйственного оборота неэффективных собственников с использованием процедур банкротства, а заключаются в создании и обеспечении стабильности рынка с помощью специальных, свойственных только указанному институту способов и экономико-правовых средств" <6>.
--------------------------------
<6> Несостоятельность (банкротство): Учеб. курс. В 2 т. Т. 1 / Под ред. С.А. Карелиной. М.: Статут, 2019. С. 19.
Взаимодействие публичных и частных интересов в институте банкротства проявляется в ряде аспектов. Чаще всего это проявляется в выборе определенного подхода к законодательству о банкротстве. Однако достижение баланса частноправовых и публично-правовых интересов невозможно только с помощью реализации определенной концепции соответствующего законодательства, поскольку при регламентации конкурсного процесса наблюдается конкуренция интересов участников такого процесса, что приводит к дисбалансу и даже конфликту интересов различных субъектов <7>. С.А. Карелина справедливо отмечает, что именно конфликт интересов лежит в основе института несостоятельности (банкротства), правоотношений, возникающих между различными субъектами несостоятельности, имеющими различные, порою разнонаправленные интересы <8>.
--------------------------------
<7> Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): Моногр. М.: Проспект, 2014. С. 15.
<8> Карелина С.А. Институт несостоятельности (банкротства) как средство разрешения конфликта интересов участников хозяйственной деятельности в условиях рыночной экономики // Современные проблемы хозяйственного законодательства: Мат. I Междунар. науч.-практич. конф. / Под ред. О.А. Ашуркова. Донецк: ФЛП Кириенко, 2019. С. 27 - 28.
В отечественном законодательстве термин "конфликт интересов" закрепился для характеристики любого противоречия, коллизии, столкновения интересов между участниками правоотношений. Поэтому в широком смысле конфликт интересов можно определить именно как диссонанс, столкновение интересов определенных субъектов. В свою очередь, интерес основан на социальных потребностях, поэтому конфликт интересов прежде всего возникает между кредиторами и должниками, и такой интерес имеет имущественную природу. Основная потребность кредитора в деле о банкротстве состоит в удовлетворении его требований к должнику по денежным и иным обязательствам об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, тогда как потребности должника определяются его неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <9> (далее - Федеральный закон N 127-ФЗ). Такой конфликт интересов стал классическим в конкурсном праве и составляет главное содержание несостоятельности (банкротства), поскольку задачи законодательства о банкротстве как раз и заключаются в достижении баланса интересов должника и кредиторов. Однако такие интересы нельзя считать сугубо частными, поскольку институт банкротства имеет огромное влияние на обеспечение стабильности рынка, которое будет невозможным при стабилизации только частных интересов кредиторов и должника. По мнению С.А. Карелиной, особенностью института несостоятельности является тот факт, что он призван, с одной стороны, противостоять индивидуальным интересам отдельных лиц, а с другой - обеспечить баланс интересов этих лиц, а также стабильность рынка в целом <10>. Конечно, противостояние интересам отдельных лиц не означает их игнорирования, скорее речь должна идти именно о балансе этих интересов.
--------------------------------
<9> Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" // СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
<10> Карелина С.А. Указ. соч. С. 30.
Однако конфликт интересов может возникать и между отдельными кредиторами. Так, интересы залоговых и незалоговых кредиторов часто не совпадают, нередки конфликты между внеочередными кредиторами и теми кредиторами, чьи требования удовлетворяются в порядке очередности. Вопрос о текущих требованиях кредиторов был предметом неоднократного рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации (далее - КС РФ). Так, в Постановлении от 5 марта 2019 г. N 14-П КС РФ обращает внимание на то, что при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований <11>.
--------------------------------
<11>
Обеспечить баланс частных и публичных интересов в процессе несостоятельности (банкротства) призван арбитражный управляющий, который занимает особое место в системе банкротства, относится к субъектам профессиональной деятельности и занимает нейтральное положение по отношению к должнику и кредиторам. Как известно, в мире существуют две возможные системы управления в период банкротства. Первая система, основанная на сохранении полномочий руководства должника, имеет ряд существенных недостатков, поскольку должник продолжает реализовывать свои интересы, что, в свою очередь, ведет к еще большему конфликту интересов между должником и кредиторами. Вторая система управления, основанная на привлечении специального субъекта - арбитражного управляющего, - наиболее известна и успешно применяется в России. Значит, арбитражный управляющий призван выступать гарантом защиты интересов всех участников дела о банкротстве. Однако привлечение арбитражного управляющего также может парадоксально порождать конфликт интересов, если нарушения, допущенные им, приводят к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости. Согласно п. 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. N 35 "в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его" <12>. Отнесение законодателем арбитражного управляющего к субъектам профессиональной деятельности также подтверждает выполнение им особых публичных функций, связанных с реализацией целей несостоятельности (банкротства). Полномочия арбитражного управляющего, которыми он наделяется при проведении процедур банкротства, носят в первую очередь публично значимый характер, и, соответственно, его решения влекут правовые последствия публичного характера не только для участников процесса несостоятельности, но и для более широкого круга лиц. Такой подход характерен не только для России, но и для ряда других стран <13>.
--------------------------------
<12> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (с изм. от 21.12.2017) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2012. N 8.
<13> Так, осуществление публичных полномочий арбитражным управляющим на примере Китая и США описано в работе Стрелковой И.И. Управляющий в деле о банкротстве (опыт России, Китая и США) // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. N 7. С. 51 - 56; Howard M., Zinman R. Bankruptcy Overview: Issues, Law and Policy. ABI, 2002. P. 10.
Безусловно, осуществление арбитражным управляющим публично значимых функций возлагает на него целый ряд обязанностей, неисполнение которых может привести в том числе и к его дисквалификации, что, в свою очередь, делает невозможным осуществление им своей профессиональной деятельности. Нередко такая ответственность сопряжена со злоупотреблением правами таким управляющим и влечет его дисквалификацию на основании п. 3.1 ст. 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях <14>. Однако бланкетный характер указанной нормы нередко приводит к обратной ситуации злоупотребления со стороны других участников конкурсного процесса и даже иных "неравнодушных" заявителей <15>, которые таким образом устраняют неугодного управляющего от осуществления им профессиональной деятельности по конкретному делу о банкротстве. В таком случае именно указанные лица злоупотребляют своим правом. Представляется, что само по себе отступление от требований добросовестности и разумности "в интересах должника, кредиторов и общества" (ч. 4 ст. 20.3 Федерального закона N 127-ФЗ) не должно выступать в качестве самостоятельного основания для оспаривания действий арбитражного управляющего, поскольку вышеуказанные требования относятся к оценочным категориям и не основываются на конкретных правонарушениях со стороны такого управляющего. В целом такие основания дисквалификации ведут к нивелированию баланса интересов сторон, которые и призван обеспечить арбитражный управляющий.
--------------------------------
<14> Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ (ред. от 28.01.2022).
<15> См. Винницкий А.В. Продолжение дискуссии об административной ответственности арбитражных управляющих в свете подготовки проекта нового КоАП // Административное и муниципальное право. 2020. N 2. С. 4.
Особую роль в обеспечении баланса частных и публичных интересов в деле о несостоятельности играют саморегулируемые организации. Как известно, одно из обязательных требований, предъявляемых к арбитражным управляющим, связано с необходимостью их участия в качестве члена одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих (п. 1 ст. 20 Федерального закона N 127-ФЗ). В ходе саморегулирования реализуется общая воля, и тем самым достигается компромисс, происходит формирование общей воли и механизма компромисса интересов различных участников банкротства на основе процедур согласования публичных и частных интересов <16>. С одной стороны, саморегулируемые организации выполняют функции, свойственные любым саморегулируемым организациям как разновидности некоммерческих организаций (ассоциаций (союзов)): управленческие, организационные, контрольно-надзорные (ст. 6 Федерального закона от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях" <17>). Однако объединение в такие организации особых субъектов профессиональной деятельности - арбитражных управляющих - наделяет указанные саморегулируемые организации такими публичными функциями, которые производны от особых публичных функций самих арбитражных управляющих.
--------------------------------
<16> См.: Несостоятельность (банкротство). С. 358.
<17> Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ (ред. от 02.07.2021) "О саморегулируемых организациях".
Таким образом, институт несостоятельности ярко отражает необходимость достижения баланса между публичными и частными интересами при осуществлении предпринимательской деятельности. Особенности института несостоятельности (банкротства) связаны с необходимостью обеспечения законных интересов отдельных лиц в деле о банкротстве (кредиторов, должника, иных субъектов) и при этом достижения баланса публичных и частных интересов, что в конечном счете способствует формированию стабильности рыночной экономики. Устранению диссонанса интересов участников конкурсного процесса должен способствовать арбитражный управляющий, призванный как выступать гарантом реализации публичных интересов, направленных на экономическое развитие общества, так и обеспечивать реализацию интересов другими участниками конкурсного процесса. Сам по себе механизм урегулирования противоречий между отдельными субъектами конкурсного права свидетельствует о социальном характере института банкротства, соответственно, такой институт призван обеспечить разрешение конфликта интересов субъектов процесса банкротства.
Литература
1. Винницкий А.В. Продолжение дискуссии об административной ответственности арбитражных управляющих в свете подготовки проекта нового КоАП / А.В. Винницкий // Административное и муниципальное право. 2020. N 2. С. 1 - 18.
2. Гольмстен А.Х. Исторический очерк русского конкурсного процесса / А.Х. Гольмстен; Под редакцией А.Г. Смирных. 2-е изд. Москва: Издание книг.ком, 2019. 284 с.
3. Карелина С.А. Институт несостоятельности (банкротства) как средство разрешения конфликта интересов участников хозяйственной деятельности в условиях рыночной экономики / С.А. Карелина // Современные проблемы хозяйственного законодательства: Материалы I Международной научно-практической конференции (г. Донецк, 25 октября 2019 г.): Сборник научных статей / Научный редактор О.А. Ашуркова. Донецк: ФЛП Кириенко, 2019. С. 27 - 39.
4. Несостоятельность (банкротство). В 2 томах. Т. 1: Учебный курс / Под редакцией С.А. Карелиной. Москва: Статут, 2019. 925 с.
5. Ожегов С.И. Словарь русского языка: 57 000 слов / С.И. Ожегов; Под редакцией Н.Ю. Шведовой. 20-е изд. Москва: Русский язык, 1988. 750 с.
6. Попондопуло В.Ф. Банкротство: правовое регулирование: Научно-практическое пособие [основы конкурсного права, судопроизводство по делам о банкротстве, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве, особенности банкротства граждан, трансграничное банкротство и др.] / В.Ф. Попондопуло. 2-е изд., перераб и доп. Москва: Проспект, 2016. 431 с.
7. Стрелкова И.И. Управляющий в деле о банкротстве (опыт России, Китая и США) / И.И. Стрелкова // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. N 7. С. 51 - 56.
8. Телюкина М.В. Лекции по конкурсному праву. Особенная часть. Судебные процедуры: Учебно-методическое пособие / М.В. Телюкина. Москва: Юстицинформ, 2018. 191 с.
9. Ткачев В.Н. Конкурсное право: правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в России / В.Н. Ткачев. Москва: ЮНИТИ; Закон и право, 2017. 255 с.
10. Фролов И.В. Проблемы прокредиторской и продолжниковой концепции современного российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) / И.В. Фролов // Предпринимательское право. 2011. N 4. С. 20 - 25.
11. Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс / Г.Ф. Шершеневич. Москва: Статут, 2000. 477 с.
12. Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности (банкротства): Монография / М.Е. Эрлих. Москва: Проспект, 2014. 186 с.
References
1. Howard M. Bankruptcy overview: Issues, Law, and Policy / M. Howard, R. Zinman. 4th edition. American Bankruptcy Institute, 2002. 129 p.
