Основные детерминанты мошенничества и других преступлений, совершенных с использованием электронных средств платежа, в России и Китае
В статье автором рассматриваются основные детерминанты мошенничества и других преступлений, совершенных с использованием электронных средств платежа, в России и Китае. Конкретизируются функциональные и технические детерминанты преступлений в данной области.
Ключевые слова: детерминанты преступлений, мошенничество с использованием электронных средств платежа, высокие технологии, противодействие преступности, Уголовный кодекс России, Уголовный кодекс Китая.
Изучение детерминант преступного поведения является актуальной криминологической задачей, решение которой может способствовать разработке рекомендаций по предупреждению преступлений отдельных видов. В силу того что мошенничество и ряд других преступлений могут быть сопряжены с использованием электронных средств платежа, возникает необходимость изучения влияния научно-технического прогресса на качественное изменение способов совершения преступлений. В этой связи необходимо исследовать основные причины и условия, способствующие совершению этих преступлений. При этом будем исходить из того, что и Российская Федерация, и Китайская Народная Республика относительно недавно произвели широкий перечень масштабных экономических преобразований, а внедрение в экономику рыночных механизмов достаточно быстро привело к модификации преступности в экономической сфере.
С принятием Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) 1996 г. законодатель сделал попытку установить ответственность за преступления в сфере компьютерной информации, предусмотрев в системе Особенной части Кодекса специальную главу, включающую три состава преступлений, связанных с доступом к такой информации. 52% преступлений в сфере компьютерной информации связаны с хищением денежных средств <1>, вследствие чего в конечном итоге произошла криминализация мошенничества с использованием электронных средств платежа.
--------------------------------
<1> Василенко Н.А. Преступления в сфере информационных технологий (киберпреступность) // Старт в науке. 2016. N 1. С. 31 - 34.
В Китайской Народной Республике осознание необходимости активного противодействия этой части преступности произошло еще в 80-х годах XX в., что позволило в условиях рыночных реформ установить контроль над большинством сфер экономической деятельности, частично оградив их от преступных посягательств. Еще в Постановлении "О борьбе с серьезными экономическими преступлениями", утвержденном ЦК Компартии Китая и Госсоветом в 1982 г., констатировалось, что мошенничество с целью обогащения может маскироваться под обычное гражданско-правовое обязательство <2>.
--------------------------------
<2> Имамов Э.З. Уголовное право Китайской Народной Республики. Теоретические вопросы Общей части. М.: Наука, 1990. С. 61.
В целях научного анализа детерминант названных преступлений представляется возможным условно дифференцировать их на функциональные (включающие традиционно выделяемый в криминологии причинный комплекс, основанный на экономических, политических, социальных, правовых противоречиях) и технические (характеризующие развитие научно-технического прогресса и использование его достижений в преступных целях).
В первую очередь на их генезис оказывают влияние экономические причины. Как известно, экономические преобразования, проводимые в России в начале 90-х годов XX в., носили "шоковый" характер и привели к резкому росту преступности. В частности, произошло перераспределение государственной собственности между частными субъектами, многие из которых лоббировали интересы организованной преступности <3>; доля теневой экономики стала составлять до 50% ВВП <4>, а высокая степень коррумпированности публичных служащих деформировала легальные экономические отношения <5>.
--------------------------------
<3> Пискотин М.И. Россия в XXI веке: неоконченная трагедия. М.: Форум, 2001. С. 21.
<4> Богомолов В.А. Масштабы теневой экономики и экономическая безопасность РФ. М.: РОАТ, 2010. С. 7.
<5> Сухарев А.Я. Криминализация экономики и коррупция - угроза экономической безопасности страны / Экономическая преступность и коррупция: сб-к научн. тр. М.: Норма, 2003. С. 6 - 8.
Другим способом противодействия преступности, в том числе в сфере экономики, в Китае является установление жесткой системы контроля и надзора.
Негативно влияет на преступность и финансовый кризис. С учетом этого обстоятельства, а также высокой доли расчетов с использованием электронных средств платежа (в России она составляет порядка 80% от всех транзакций, проводимых с их помощью <6>, в КНР - еще выше, поскольку наиболее крупные платежные системы проводят до 175 млн транзакций в день <7>) можно заключить, что объем операций детерминирует совершение преступлений названной группы, поскольку затрудняет их оперативное выявление и пресечение.
--------------------------------
<6> Банковские карты и другие электронные средства платежа: конкуренция обостряется // Банкир. 2017. 25 апреля.
<7> С чем связан рост интернет- и мобильных платежей в Китае // Habr.
Рассматривая политические противоречия в системе детерминант преступлений, совершаемых в сфере высоких технологий, необходимо обратить внимание на две ключевые позиции. Первой из них является лоббирование интересов отдельных социальных групп в структуре власти и отчуждение большей части населения от управления государственными делами. В этой связи следует отметить, что механизм государственного управления в КНР зиждется на однопартийной системе, а в РФ действующая вертикаль власти достаточно неповоротлива и не всегда оперативно откликается на новые вызовы и угрозы экономической безопасности. Второй - турбулентность политической системы, определяющаяся как внутренними, так и внешними факторами. В частности, и РФ, и КНР находятся под экономическими санкциями (в отношении РФ, как известно, их ввели в 2014 г. страны Евросоюза, США, Австралия, в отношении КНР - США, в том числе в связи с недостаточной охраной интеллектуальной собственности).
Негативное воздействие политических противоречий усиливают процессы глобализации. В настоящее время происходит усиление мирового социального расслоения на супербогатые страны и сверхбедные; транснациональные корпорации усиливают политическое влияние практически во всех регионах планеты. В этой связи противодействие преступлениям, совершаемым с использованием высоких технологий, становится затруднительным. Кроме того, при отсутствии консолидированного между странами механизма сотрудничества в данной сфере невозможно обеспечить оперативное реагирование на их совершение.
Среди социальных детерминант преступности традиционно отмечают маргинализацию части общества, увеличение количества людей, проживающих за чертой бедности, рост уровня социальной напряженности <8>. Эти факторы актуальны и для России, и для Китая (в России более 20 млн человек (13,2% населения) имеют доходы ниже прожиточного минимума <9>, в Китае - 114,4 млн (8% населения) <10>). Однако их воздействие на динамику преступлений, совершаемых в сфере высоких технологий, представляется недостаточно глубоким. Как правило, такие граждане вовлекаются в совершение других преступлений, хотя, например, их персональные данные могут использоваться и в данном случае.
--------------------------------
<8> Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 33 - 35.
<9> Росстат оценил число бедных в России // Ведомости. 2018. 16 мая.
<10> Плесский Н.С. Бедность в современном Китае. Основные черты и региональные различия // Фундаментальные исследования. 2015. N 2. С. 443 - 447.
Среди правовых противоречий, входящих в комплекс детерминант преступлений, совершаемых с использованием высоких технологий, необходимо назвать в первую очередь несвоевременное установление правового регулирования и его запоздалую корректировку. Оба обстоятельства облегчают внедрение новых способов криминального обогащения и делают возможным сокрытие содеянного. Следует отметить, что первые нормативные акты, относящиеся к сфере высоких технологий, были приняты в России и Китае еще в начале 90-х годов прошлого века, однако предмет их регулирования относился, скорее, к вопросам охраны интеллектуальной собственности.
В 2001 г. была разработана европейская Конвенция о компьютерных преступлениях (Будапештская конвенция против киберпреступности) <11>. Помимо наиболее важных определений (компьютерные данные, данные о потоках, компьютерная система) она содержит обязательства в части установления уголовной ответственности за неправомерный доступ, неправомерный перехват, неправомерное воздействие на компьютерную информацию. Статья 8 Конвенции рекомендует подписавшим ее государствам принять законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений согласно ее внутригосударственному праву - в случае совершения умышленно и неправомерно - лишение другого лица его собственности путем ввода, изменения, блокирования компьютерных данных либо любого вмешательства в функционирование компьютерной системы. Признаком данного деяния является мошенническое или бесчестное намерение неправомерного извлечения экономической выгоды для себя или иного лица.
--------------------------------
<11> Конвенция о компьютерных преступлениях (Будапешт, 23.11.2001) // Совет Европы.
Данная Конвенция не ратифицирована ни Россией, ни Китаем, что выглядит негативным обстоятельством, способствующим совершению и сокрытию мошенничества и других преступлений, совершаемых с использованием высоких технологий. В 2017 г. Россия представила в штаб-квартиру ООН проект конвенции о противодействии киберпреступности, однако на данный момент он не нашел поддержки <12>. Между тем среди стран, подписавших Конвенцию, не только все государства Евросоюза, но также США, Япония, Австралия, т.е. созданный ею механизм охранительных отношений уже апробирован на практике и может быть признан успешным.
--------------------------------
<12> Россия представила проект конвенции ООН о борьбе с киберпреступностью // РИА "Новости".
Проанализировав функциональные детерминанты мошенничества и других преступлений, совершаемых с использованием высоких технологий, можно заключить, что их воздействие во многом аналогично тому, которое они оказывают на другие сферы преступного поведения. Существующие отличия обусловлены спецификой использования высоких технологий и его трансграничным характером.
Исследуя технические детерминанты преступлений названной группы, несомненно, нужно обратить внимание на распространенность интернет-коммуникаций, создающую условия для различной криминальной активности. Благодаря Интернету финансовые операции, взаимодействие с кредитными организациями, заключение возмездных сделок существенно упростились. Рост интернет-аудитории в последние годы демонстрирует существенный прогресс. Однако это нельзя оценивать однозначно положительно, поскольку тем самым увеличивается количество потенциальных жертв мошенничества и других преступлений, совершаемых с использованием высоких технологий.
Так, с 2003 по 2013 г. количество российских пользователей Интернета выросло в 5,4 раза, составив почти 48% всего населения. За это же время число пользователей из Китая выросло в 25 раз и достигло 40,1% всего населения <13>. Количество преступлений, совершенных с использованием компьютерных технологий и электронных коммуникаций, увеличилось более чем в 300 раз по России и в десятки раз в Китае <14>. По состоянию на январь 2018 г. количество интернет-пользователей старше 16 лет превысило 87 млн человек (в России) и 772 млн человек (в Китае) <15>. Осенью 2017 г. в России пользовались Интернетом 110 млн человек, а Информационный центр сети Интернет в Китае (CNNIC, China Internet Network Information Center) отчитался о том, что количество интернет-пользователей в Китае превысило 800 миллионов и достигло 802 миллиона. При этом 788 миллионов китайцев пользуются мобильными телефонами для выхода в Сеть, что составляет 98,3% от общего количества пользователей. Общемировые расходы на электронную коммерцию в 2017 г. достигли почти $1,5 трлн, причем только на потребительские товары. Если добавить траты на другие категории, такие как онлайн-покупка билетов, туров, цифровой контент и мобильные приложения, то общая глобальная стоимость электронной торговли будет ближе к $2 трлн.
--------------------------------
<13> Мирошников Б.Н. Сетевой фактор. Интернет и общество. М.: Инфорос, 2012. С. 78 - 79.
<14> Чирков Б.К., Саркисян А.Ж. Преступность в сфере высоких технологий: тенденции и перспективы // Вопросы безопасности. 2013. N 2. С. 160 - 181.
<15> Global Digital 2018 // We Are Social.
Следует отметить, что правовое регулирование работы сети Интернет в России и Китае отличается. Если в России только в 2016 г. были приняты законы, в соответствии с которыми усиливается контроль за передачей электронных данных <16>, то в КНР эта проблема решается уже длительное время. В целом политика регулирования Интернета стала частью программы экономических реформ, которые начались в Китае в конце 1980-х годов. Проведение реформ должно было способствовать созданию прибавочной стоимости, достаточной для финансирования модернизации китайской экономики, которая в то время находилась на грани катастрофы в результате провала политики "большого скачка". В 1998 г. Министерство общественной безопасности Китая начало подготавливать проект под названием Golden Shield Project. В последующие 10 лет проект тщательно прорабатывали, и в 2011 г. он был утвержден Государственным Советом. Golden Shield Project - это крупнейшая система цензуры интернет-контента на магистральных сетях передачи данных. Известный китайский фаервол China's Great Firewall (CGF) является частью проекта Golden Shield Project, а его цель - это блокировка зарубежных сайтов и замедление межграничного трафика. В Китае создана комплексная система обеспечения безопасности, включающая сквозную идентификацию пользователей (аутентификация по паспорту), антивирусные системы, мониторинг "вторжений", контент-фильтрацию, видеомониторинг и даже системы распознавания лиц <17>. Все эти системы интегрированы в единый государственный диспетчерский центр на базе Министерства общественной безопасности КНР, что позволяет физически находить лиц, нарушающих закон.
--------------------------------
<16> О внесении изменений в Федеральный закон "О противодействии терроризму" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности: Федеральный закон от 6 июля 2016 г. N 374-ФЗ (принят Гос. Думой 24.06.2016) // Российская газета. 2016. 8 июля.
<17> Глазунов О.Н., Авдеенко В.В. Специфика правового регулирования сети "Интернет" в Китайской Народной Республике // Общество: политика, экономика, право. 2017. N 2. С. 24 - 27.
В России такая практика в данный момент не применяется, хотя похожие инициативы уже вносились на рассмотрение в Государственную Думу <18>. В России проникновение цифровых технологий уже достигло высокого уровня и продолжает расти за счет увеличения доступности мобильных технологий, роста интенсивности использования мобильного Интернета и сервисов, а также все большего перехода повседневных занятий в онлайн-среду.
--------------------------------
<18> О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации (в части обеспечения безопасного и устойчивого функционирования сети "Интернет" на территории Российской Федерации): законопроект N 608767-7 // Система обеспечения законодательной деятельности.
Практика тотального контроля за функционированием сети Интернет в Китае в целом демонстрирует недостаточную эффективность в отношении пресечения и предупреждения мошенничества с использованием электронных средств платежа. Так, современный Китай лидирует по количеству бот-нетов (сетей компьютеров, находящихся под контролем хакеров, с которых могут производиться массированные атаки на платежные системы <19>). Хотя процесс криминализации деяний, связанных с противоправным использованием высоких технологий, начался в Китае еще в 1994 г. и сегодня в УК КНР установлена ответственность за использование компьютера для совершения финансового мошенничества (ст. 287), как то: 1) создание сайтов или связных групп, предназначенных для мошенничества, обучения способам преступления, изготовления или сбыта запрещенных или находящихся под контролем предметов; 2) распространение информации об изготовлении, сбыте наркотиков, оружия, порнографических предметов или иных запрещенных или находящихся под контролем предметов или иной преступной информации; 3) опубликование информации для совершения мошенничества или иной преступной деятельности (ст. 287-1, по которой наказывается в том числе организация электронных платежей с нарушением действующего законодательства), неправомерный доступ в компьютерные информационные системы государственного значения, оборонного строительства, новейших научно-технических разработок и сфер (ст. 285), - полностью решить проблему это не позволило. Из этого можно заключить, что установление жесткого государственного контроля не принесло положительных результатов в части пресечения противоправных действий корыстной направленности.
--------------------------------
<19> Дремлюга Р.И., Коробеев А.И., Федоров А.В. Кибертерроризм в Китае: уголовно-правовые и криминологические аспекты // Всероссийский криминологический журнал. 2017. Т. 11. N 3. С. 607 - 614.
Таким образом, состояние технического обеспечения компьютерных и электронных платежных систем обусловливает существование различных способов совершения противоправных посягательств. Детерминанты мошенничества и других преступлений, совершаемых с использованием электронных средств платежа, эволюционируют, приобретая глобальный масштаб и определяя особенности противоправного поведения вне зависимости от национальных инструментов по противодействию ему.
