Дополнения от 21.04.2024 к практике в Комитетах ООН
Дело "Ислам Джохар против Норвегии". Соображения Комитета по правам человека от 7 июля 2022 года. Сообщение N 2854/2016.
В 2016 году автору сообщения была оказана помощь в подготовке жалобы. Впоследствии жалоба была коммуницирована Норвегии.
Комитет обратил внимание на то, что автор был доставлен в Окружной суд через 48 часов 35 минут после ареста и предстал перед судьей через 52 часа 15 минут после ареста. Хотя этот срок формально превышает нормативный срок в 48 часов, установленный в правовой практике Комитета и в Замечании общего порядка N 35 (2014), Комитет определил - задержка в четыре часа носила исключительно логистический характер, была обусловлена лишь распорядком работы Суда и не являлась ни чрезмерной, ни произвольной. Во время четырехчасовой задержки автор находился в помещении суда и имел возможность общаться со своим адвокатом. С учетом представленной ему информации Комитет не смог сделать вывод о том, что государство-участник не продемонстрировало в достаточной степени, что задержка сверх нормативного срока в 48 часов носила исключительный характер и оправдывалась конкретными обстоятельствами, и, соответственно, делает вывод об отсутствии нарушения прав автора по пункту 3 статьи 9 Пакта.
Как усматривалось из текста Соображений, автор утверждал, что государство-участник не представило убедительного обоснования причины, в силу которой он не был доставлен к судье в нарушение пункта 3 статьи 9 Пакта. Автор сообщения указал, что его права были нарушены, хотя законодательством Норвегии допускается содержание лица под стражей в течение 72 часа до того, как он предстанет перед судьей. Автор предстал перед судьей через 52 часа 40 минут после того, как был задержан и помещен в одиночную камеру. Он также утверждал: не было никаких причин, которые оправдывали бы недоставление его к судье в более ранний срок. Автор, ссылался на дело "Ковш против Беларуси", отметив, что, согласно мнению Комитета по правам человека, предельный срок должен определяться для каждого конкретного случая и что для содержания под стражей свыше 48 часов требуется особое обоснование. Автор сообщения сослался также на пункт 33 Замечания общего порядка N 35 (2014) Комитета по правам человека и указал: "любая задержка сверх 48 часов должна носить исключительный характер и оправдываться конкретными обстоятельствами". Автор отметил, что отсутствие достаточных оснований, которые объясняли бы, почему он был доставлен к судье лишь спустя 52 часа 15 минут после его ареста. Автор заявил, что такая страна, как Норвегия, в особенности должна выполнять свои международные обязательства и не ссылаться на аргументы о практическом удобстве, уклоняясь от соблюдения важных политических прав, изложенных в замечаниях Комитета общего порядка (пункты 3.1 - 3.2 Соображений).
Правовые позиции Комитета: любое лицо, арестованное или задержанное по уголовному обвинению, должно быть в срочном порядке доставлено к судье и что 48 часов обычно достаточно для транспортировки задержанного лица и подготовки к судебному заседанию; любая задержка сверх этого срока должна носить исключительный характер и оправдываться конкретными обстоятельствами. Оперативное применение процедуры судебного надзора также является важной гарантией, защищающей задержанное лицо от угрозы жестокого обращения. Отправной точкой для оценки оперативности действий является время ареста, а не время прибытия лица в место содержания под стражей. Значение формулировки "в срочном порядке" в пункте 3 статьи 9 Пакта должно определяться для каждого конкретного случая, и при любой задержке сверх 48 часов требуется особое обоснование, чтобы такая задержка не нарушала пункт 3 статьи 9 Пакта (пункт 8.8 Соображения).
Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: принята к сведению жалоба автора сообщения о том, что его права по пункту 3 статьи 9 Пакта были нарушены, поскольку с 9 ч 20 мин 4 июля 2013 года, когда он был первоначально арестован, до 14 ч 00 мин 6 июля 2013 года, то есть в общей сложности в течение 52 ч 40 мин, он не был доставлен к судье. Комитет принял к сведению аргумент автора о том, что государство-участник не представило убедительного обоснования задержки сверх 48 часов до того момента, как он был доставлен к судье, в нарушение пункта 3 статьи 9 Пакта (пункт 8.6 Соображения).
Комитет принял к сведению аргумент государства-участника о том, что задержка, о которой идет речь (4 часа 15 минут), является относительно незначительной и что автор действительно предстал перед судьей на вторые сутки после ареста. Комитет также принял к сведению, что, как указало государство-участник, срок был превышен отчасти из-за сложности дела и отчасти из-за распорядка работы суда. Комитет отметил заявление государства-участника о том, что в соответствии с Законом Норвегии о правах человека Пакт и другие международные договоры по правам человека имеют силу закона Норвегии и что обязательства по Пакту имеют преимущественную силу перед Законом об уголовном судопроизводстве в случае коллизии норм. Комитет указал: государство-участник высказалось в поддержку общей нормы о 48-часовом сроке и что в разделе 183 Закона об уголовном судопроизводстве Норвегии говорится, что арестованное лицо должно быть доставлено к судье в кратчайшие возможные сроки, но не позднее чем на третьи сутки после ареста (пункт 8.7 Соображения).
В данном деле Комитет обратил внимание на то, что автор был доставлен в Окружной суд через 48 часов 35 минут после ареста и предстал перед судьей через 52 часа 15 минут после ареста. Хотя этот срок формально превышает нормативный срок в 48 часов, установленный в правовой практике Комитета и в Замечании общего порядка N 35 (2014), однако Комитет определил, что задержка в четыре часа носила исключительно логистический характер, была обусловлена лишь распорядком работы Суда и не являлась ни чрезмерной, ни произвольной. Во время четырехчасовой задержки автор находился в помещении суда и имел возможность общаться со своим адвокатом. С учетом представленной ему информации Комитет не смог сделать вывод о том, что государство-участник не продемонстрировало в достаточной степени, что задержка сверх нормативного срока в 48 часов носила исключительный характер и оправдывалась конкретными обстоятельствами, и, соответственно, делает вывод об отсутствии нарушения прав автора по пункту 3 статьи 9 Пакта (пункт 8.9 Соображения).
Выводы Комитета: представленные ему на рассмотрение факты не свидетельствовали о нарушении государством-участником пункта 3 статьи 9 Пакта (пункт 8.10 Соображения).
Источник публикации: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4344-7-iyulya-2022-goda-vyigrano-delo-v-komitete-oon-po-pravam-cheloveka .
The case of Islam Dzhokhar v. Norway. Views of the Human Rights Committee of July 7, 2022. Communication No. 2854/2016.
In 2016, the author of the communication was assisted in preparing a complaint. Subsequently, the complaint was communicated to Norway.
The Committee drew attention to the fact that the author was brought to the District Court 48 hours and 35 minutes after his arrest and appeared before a judge 52 hours and 15 minutes after his arrest. Although this period formally exceeds the standard time limit of 48 hours established in the Committee's jurisprudence and in General Comment No. 35 (2014), the Committee determined that the delay of four hours was purely logistical in nature, was due only to the Court's work schedule and was neither excessive nor arbitrary. During the four-hour delay, the author was in the courtroom and had the opportunity to communicate with his lawyer. In the light of the information provided to it, the Committee was unable to conclude that the State party had not sufficiently demonstrated that the delay beyond the 48-hour time limit was exceptional and justified by specific circumstances, and accordingly concludes that there was no violation of the author's rights under article 9, paragraph 3, of the Covenant.
As could be seen from the text of the Views, the author claimed that the State party had not provided a convincing justification for the reason why he had not been brought before a judge, in violation of article 9, paragraph 3, of the Covenant. The author indicated that his rights had been violated, although Norwegian law allows a person to be detained for 72 hours before being brought before a judge. The author appeared before a judge 52 hours and 40 minutes after he was detained and placed in solitary confinement. He also claimed that there were no reasons that would justify not bringing him to the judge at an earlier date. The author referred to the case "Kovsh v. Belarus", noting that, according to the Human Rights Committee, the deadline should be determined for each specific case and that a special justification is required for detention over 48 hours. The author also referred to paragraph 33 of general comment No. 35 (2014) of the Human Rights Committee and stated: "Any delay beyond 48 hours must be exceptional and justified by specific circumstances." The author noted that there were no sufficient grounds to explain why he was brought before a judge only 52 hours and 15 minutes after his arrest. The author stated that a country like Norway, in particular, should comply with its international obligations and not rely on arguments about practical convenience, avoiding respect for important political rights set out in the Committee's general comments (paragraphs 3.1 - 3.2 of the Views).
The Committee's legal position is that any person arrested or detained on criminal charges must be brought before a judge as a matter of urgency and that 48 hours is usually sufficient to transport the detained person and prepare for a court hearing; any delay beyond this period must be exceptional and justified by specific circumstances. The prompt application of the judicial supervision procedure is also an important guarantee protecting the detained person from the threat of ill-treatment. The starting point for assessing the promptness of actions is the time of arrest, not the time of arrival of the person at the place of detention. The meaning of the phrase "urgently" in article 9, paragraph 3, of the Covenant must be determined on a case-by-case basis, and any delay beyond 48 hours requires a special justification so that such a delay does not violate article 9, paragraph 3, of the Covenant (paragraph 8.8 of the Opinion).
The Committee's assessment of the factual circumstances of the case: the author's complaint has been noted that his rights under article 9, paragraph 3, of the Covenant were violated, since from 9.20 a.m. on July 4, 2013, when he was initially arrested, to 1400 p.m. on July 6, 2013, that is, a total of within 52 hours and 40 minutes, he was not brought before the judge. The Committee took note of the author's argument that the State party had failed to provide a convincing justification for the delay beyond 48 hours before he was brought before a judge, in violation of article 9, paragraph 3, of the Covenant (paragraph 8.6 of the Opinion).
The Committee has taken note of the State party's argument that the delay in question (4 hours and 15 minutes) is relatively insignificant and that the author was indeed brought before a judge on the second day after his arrest. The Committee also took note that, as indicated by the State party, the deadline was exceeded partly because of the complexity of the case and partly because of the court's working schedule. The Committee noted the State party's statement that, in accordance with the Norwegian Human Rights Act, the Covenant and other international human rights treaties have the force of Norwegian law and that obligations under the Covenant take precedence over the Criminal Procedure Act in the event of a conflict of norms. The Committee pointed out that the State party supported the general rule of 48 hours and that section 183 of the Norwegian Criminal Procedure Act states that an arrested person must be brought before a judge as soon as possible, but no later than the third day after arrest (paragraph 8.7 of the Opinion).
In the present case, the Committee drew attention to the fact that the author was brought to the District Court 48 hours and 35 minutes after his arrest and appeared before a judge 52 hours and 15 minutes after his arrest. Although this period formally exceeds the standard period of 48 hours established in the Committee's jurisprudence and in General Comment No. 35 (2014), however, the Committee determined that the delay of four hours was purely logistical in nature, was due only to the Court's work schedule and was neither excessive nor arbitrary. During the four-hour delay, the author was in the courtroom and had the opportunity to communicate with his lawyer. In the light of the information provided to it, the Committee was unable to conclude that the State party had not sufficiently demonstrated that the delay beyond the 48-hour time limit was exceptional and justified by specific circumstances, and accordingly concludes that there was no violation of the author's rights under article 9, paragraph 3, of the Covenant (paragraph 8.9 of the Views).
The Committee's conclusions: The facts before it did not indicate a violation by the State party of article 9, paragraph 3, of the Covenant (paragraph 8.10 of the Views).
Source of the publication: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4345-on-july-7-2022-the-case-was-won-in-the-un-human-rights-committee .
伊斯兰教Dzhokhar诉挪威案。 2022年7月7日人权委员会的意见。 第2854/2016号来文。
2016年，来文提交人得到了协助准备投诉。 随后，将申诉转达挪威。
委员会提请注意，提交人在被捕48小时35分钟后被带到区法院，并在被捕52小时15分钟后出庭。 虽然这段时间正式超过了委员会判例和第35(2014)号一般性意见中规定的48小时的标准时限，但委员会确定，延迟4小时纯粹是后勤性质的，只是由于法院的工作时间表，既不过分也不武断。 在四个小时的拖延中，提交人在法庭上，并有机会与他的律师交流。 根据向委员会提供的资料，委员会无法得出结论，认为缔约国没有充分证明超过48小时时限的拖延是例外情况，而且根据具体情况是合理的，因此得出结论，没有侵犯提交人根据《公约》第九条第3款享有的权利。
从《意见》的案文可以看出，提交人声称，缔约国没有提供令人信服的理由说明为什么他没有被带到法官面前，这违反了《公约》第九条第3款。 提交人指出，他的权利受到了侵犯，尽管挪威法律允许一个人在被带到法官面前之前被拘留72小时。 提交人在被拘留和单独监禁52小时40分钟后出现在法官面前。 他还声称，没有任何理由可以证明不在较早的日期将他带到法官面前。 提交人提到"Kovsh诉白俄罗斯"一案，并指出，根据人权事务委员会的说法，应为每个具体案件确定截止日期，48小时以上的拘留需要特别理由。 提交人还提到人权事务委员会第35(2014)号一般性意见第33段并指出"超过48小时的任何延误都必须是例外情况并根据具体情况予以证明。" 提交人指出，没有充分理由解释为什么他被捕后仅52小时15分钟就被带到法官面前。 提交人指出，特别是像挪威这样的国家，应遵守其国际义务，不要依赖关于实际便利的论点，避免尊重委员会一般性意见中规定的重要政治权利(《意见》第3.1至3.2段)。
委员会的法律立场是，任何因刑事指控而被逮捕或拘留的人必须作为紧急事项被带到法官面前，48小时通常足以运送被拘留者并为法庭听证做准备；超过这段时间的任何延误必须是例外情况，并根据具体情况有正当理由。 司法监督程序的迅速实施也是保护被拘留者免受虐待威胁的重要保障。 评估行动及时性的起点是逮捕时间，而不是该人到达拘留地点的时间。 《盟约》第9条第3款中"紧急"一词的含义必须逐案确定,任何超过48小时的拖延都需要有特别理由,以便这种拖延不违反《盟约》第9条第3款(意见第8.8段)。
委员会对案件事实情况的评估：提交人的申诉指出，他根据《公约》第九条第3款享有的权利受到侵犯，因为从他最初被捕的2013年7月4日上午9时20分到2013年7月6日下午14时，即总共在52小时40分钟内，他没有被带到法官面前。 委员会注意到提交人的论点,即缔约国没有为拖延超过48小时才将他带到法官面前提供令人信服的理由,这违反了《盟约》第九条第3款(意见第8.6段)。
委员会注意到缔约国的论点,即所涉拖延(4小时15分钟)相对来说是微不足道的,提交人在被捕后的第二天确实被带到法官面前。 委员会还注意到，正如缔约国所指出的那样，超过最后期限的部分原因是案件的复杂性，部分原因是法院的工作时间表。 委员会注意到缔约国的声明，即根据《挪威人权法》，《公约》和其他国际人权条约具有挪威法律的效力，在准则发生冲突时，《公约》规定的义务优先于《刑事诉讼法》。 委员会指出，缔约国支持48小时的一般规则，《挪威刑事诉讼法》第183条规定，被捕者必须尽快带到法官面前，但不得迟于被捕后第三天(意见第8.7段)。
在本案中，委员会提请注意，提交人在被捕后48小时35分钟被带到地区法院，并在被捕后52小时15分钟出庭。 尽管这一时期正式超过了委员会判例和第35(2014)号一般性意见中规定的48小时的标准期限但委员会认定延迟4小时纯属后勤性质仅是由于法院的工 在四个小时的拖延中，提交人在法庭上，并有机会与他的律师交流。 根据向委员会提供的资料，委员会无法得出结论，认为缔约国没有充分证明超过48小时时限的拖延是例外情况，而且根据具体情况是合理的，因此得出结论，没有侵犯提交人根据《公约》第九条第3款享有的权利(《意见》第8.9段)。
委员会的结论：委员会收到的事实没有表明缔约国违反了《公约》第九条第3款(《意见》第8.10段)。
出版物的来源: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4346-2022-7-7 .
Saken Om Islam Dzhokhar mot Norge. Synspunkter Fra Menneskerettighetskomiteen av 7. juli 2022. Kommunikasjon Nr.2854/2016.
I 2016 fikk forfatteren av kommunikasjonen hjelp til å utarbeide en klage. Deretter ble klagen oversendt Norge.
Komiteen gjorde oppmerksom på at forfatteren ble brakt til Tingretten 48 timer og 35 minutter etter arrestasjonen og dukket opp for en dommer 52 timer og 15 minutter etter arrestasjonen. Selv om denne perioden formelt overskrider standardfristen på 48 timer fastsatt I Komiteens rettsvitenskap og I Generell Kommentar Nr. 35 (2014), bestemte Komiteen at forsinkelsen på fire timer var rent logistisk, bare skyldtes Domstolens arbeidsplan og var verken overdreven eller vilkårlig. I løpet av den fire timer lange forsinkelsen var forfatteren i rettssalen og hadde muligheten til å kommunisere med advokaten sin. På bakgrunn av de opplysninger Som Ble gitt Komiteen, kunne Komiteen ikke konkludere med at statsparten ikke i tilstrekkelig grad hadde vist at forsinkelsen utover 48-timersfristen var eksepsjonell og begrunnet ut fra særlige omstendigheter, og konkluderer følgelig med at det ikke forelå noen krenkelse av opphavsmannens rettigheter i Henhold til Konvensjonens artikkel 9 nr.3.
Som Det fremgår av Teksten Til Synspunktene, forfatteren hevdet at statsparten ikke hadde gitt en overbevisende begrunnelse for grunnen til at han ikke hadde blitt ført for en dommer, i strid med Artikkel 9, avsnitt 3, Av Pakt. Forfatteren indikerte at hans rettigheter var blitt krenket, selv om norsk lov tillater en person å bli varetektsfengslet i 72 timer før han blir ført for en dommer. Forfatteren dukket opp for en dommer 52 timer og 40 minutter etter at han ble arrestert og satt i isolasjon. Han hevdet også at det ikke var noen grunner som kunne rettferdiggjøre å ikke bringe ham til dommeren på et tidligere tidspunkt. Forfatteren henviste til saken "Kovsh v. Hviterussland", og bemerket at ifølge Menneskerettighetskomiteen bør fristen fastsettes for hvert enkelt tilfelle, og at det kreves en spesiell begrunnelse for forvaring over 48 timer. Forfatteren henviste også til avsnitt 33 i menneskerettighetskomiteens generelle kommentar Nr. 35 (2014) og uttalte: "enhver forsinkelse utover 48 timer må være eksepsjonell og rettferdiggjort av spesifikke omstendigheter." Forfatteren bemerket at det ikke var tilstrekkelig grunn til å forklare hvorfor han ble ført for en dommer bare 52 timer og 15 minutter etter arrestasjonen. Forfatteren uttalte at et land som Norge spesielt bør overholde sine internasjonale forpliktelser og ikke stole på argumenter om praktisk bekvemmelighet, og unngå respekt for viktige politiske rettigheter som er angitt i Komiteens generelle kommentarer (Avsnitt 3.1 - 3.2 I Synspunktene).
Komiteens rettslige stilling er at enhver person som er arrestert eller varetektsfengslet på straffeskyld, må bringes inn for en dommer som haster, og at 48 timer vanligvis er tilstrekkelig til å transportere den internerte og forberede seg til rettsmøte; enhver forsinkelse utover denne perioden må være eksepsjonell og begrunnet av spesifikke omstendigheter. Rask anvendelse av den rettslige tilsynsprosedyren er også en viktig garanti for å beskytte den internerte mot trusselen om mishandling. Utgangspunktet for å vurdere hurtigheten til handlinger er arrestasjonstidspunktet, ikke tidspunktet for ankomst av personen til interneringsstedet. Betydningen av uttrykket "haster" i Paktens artikkel 9, avsnitt 3, må bestemmes fra sak til sak, og enhver forsinkelse utover 48 timer krever en spesiell begrunnelse slik at en slik forsinkelse ikke bryter Paktens artikkel 9, avsnitt 3 (Avsnitt 8.8 I Uttalelsen).
Utvalgets vurdering av sakens faktiske omstendigheter: forfatterens klage er bemerket at hans rettigheter i henhold til Paktens artikkel 9, paragraf 3, ble krenket, siden han fra 9.20 den 4. juli 2013, da han opprinnelig ble arrestert, til 1400 den 6. juli 2013, det vil si totalt innen 52 timer og 40 minutter, ikke ble ført for dommeren. Komiteen la merke til forfatterens argument om At statsparten ikke hadde gitt en overbevisende begrunnelse for forsinkelsen utover 48 timer før han ble ført for en dommer, i strid med Artikkel 9, avsnitt 3, I Konvensjonen (Avsnitt 8.6 I Uttalelsen).
Komiteen har tatt statspartens argument til etterretning om at den aktuelle forsinkelsen (4 timer og 15 minutter) er relativt ubetydelig, og at forfatteren faktisk ble ført for en dommer den andre dagen etter arrestasjonen. Komiteen la også merke til at fristen, som angitt av statsparten, ble overskredet delvis på grunn av sakens kompleksitet og delvis på grunn av domstolens arbeidsplan. Komiteen bemerket Statspartens uttalelse om At Konvensjonen og andre internasjonale menneskerettighetstraktater i henhold til Den norske Menneskerettighetsloven har norsk rettskraft, og at forpliktelser etter Konvensjonen går foran Straffeprosessloven i tilfelle normkonflikt. Komiteen viste til At statsparten støttet den generelle regelen om 48 timer og at Straffeprosesslovens paragraf 183 sier at en arrestert person skal bringes inn for en dommer så snart som mulig, men senest den tredje dagen etter arrestasjonen (Avsnitt 8.7 I Uttalelsen).
I den foreliggende saken gjorde Komiteen oppmerksom på at forfatteren ble brakt Til Tingretten 48 timer og 35 minutter etter arrestasjonen og dukket opp for en dommer 52 timer og 15 minutter etter arrestasjonen. Selv om denne perioden formelt overstiger standardperioden på 48 timer fastsatt I Komiteens rettsvitenskap og I General Comment No. 35 (2014), bestemte Komiteen imidlertid at forsinkelsen på fire timer var rent logistisk, bare skyldtes Domstolens arbeidsplan og var verken overdreven eller vilkårlig. I løpet av den fire timer lange forsinkelsen var forfatteren i rettssalen og hadde muligheten til å kommunisere med advokaten sin. På bakgrunn av de opplysninger Som Ble gitt Komiteen, kunne Komiteen ikke konkludere med at statsparten ikke i tilstrekkelig grad hadde vist at forsinkelsen utover 48-timersfristen var eksepsjonell og begrunnet i særlige omstendigheter, og konkluderer følgelig med at det ikke var noen krenkelse av opphavsmannens rettigheter i Henhold til Artikkel 9 nr.3 I Konvensjonen (Punkt 8.9 I Synspunktene).
Komiteens konklusjoner: fakta før den indikerte ikke et brudd Fra statsparten på Artikkel 9, avsnitt 3, I Konvensjonen (avsnitt 8.10 I Synspunktene).
Kilde til publikasjonen: https://espchhelp.ru/koon/blog-koon/4347-7-juli-2022-ble-saken-vunnet-i-fns-menneskerettighetskomite .
